Любопытные заметки о проживании в заточении

      И вот снова где-то в углу на тумбе из темного дерева трещал проигрыватель, и пластинка лениво делала обороты, наполняя просторное помещение с высоким потолком и роскошной люстрой, состоящей из сотен сверкающих стеклышек, звуками ненавязчивой музыки. В граненом хрустальном стакане треснул большой кубик льда, по стенкам, пропуская через себя насыщенный янтарный цвет напитка, стекали капли конденсата.       Прилично одетый мужчина в темном костюме еще раз кинул нетерпеливый взгляд на дверь, уже не пытаясь делать вид, что увлечен газетой. Он недовольно свел брови, продолжая покачивать лакированной туфлей, и снова потянулся за выпивкой.       — Да где же они.?       Во всем лобби, а это было именно что лобби отеля, нельзя было насчитать и семи человек, и это если считать вместе с обслуживающим персоналом. И этот раздраженный мужчина с газетой в кресле очевидно считал себя лишенным должного внимания. Он снова повертел свою шляпу в руках, оправил белую пушистую чёлку и всё-таки решил скользнуть глазами, своими яркими глазами разных цветов, по газетным заголовкам, так и не придумав чем себя занять.       Но и тут он поперхнулся от возмущения и обернулся, продолжая гневно тыкать пальцем в текст.       — Черный Сапфир, что это за ересь?       К нему тут же подскочил молодой парень с тёмными волосами, сжимавший в руках графин с тем же янтарным напитком.       — Что-то не так, Мистер Шедоу, сэр? Газета?       Он проследил за пальцами мужчины и тоже прочитал заголовок, а также взглянул на фотографию рядом.       «Опасные преступники снова на свободе! Из тюрьмы совершили побег главы крупной подпольной группировки «Звери», если вы располагаете информацией…»       — Да, это такой ужас! — начал кивать головой Сапфир, приложив ладонь к щеке, — подумать только, их ведь все еще не поймали…       Мужчина удивленно на него глянул.       — Чего? Нет, я спрашиваю кто это выдумал и почему это в газетах?       Сапфир захлопал глазами, все еще не понимая в чем его обвиняют. Он быстро оглянулся на проходящую мимо горничную, а после виновато улыбнулся, разводя руками в стороны.       — Думаете это не правда.? Не понимаю… Вы спрашиваете с меня, будто это я написал… Мне пойти и уточнить кто автор статьи, господин?       Шедоу Милк подозрительно сощурился, а потом отвернулся, призадумавшись.       «Выходит, он еще не пришел в себя? Странно, я не думал, что иллюзия выйдет настолько сильной…»       Черный Сапфир еще немного поохал, размышляя над предполагаемыми последствиями такого долгого прибывания преступников на свободе, а когда понял, что господин его совсем не слушает, недовольно нахмурив брови, начал суетиться. Он пытался предложить ему еще виски, впихнуть в руки сигару и поменять неугодную газету на какой-то журнал, когда входные двери наконец распахнулись, а слуга на входе почтительно кивнул вошедшим.       Женщина оправила прическу, темные волосы лежащие гладкой волной на голове, и отдала пальто и зонт консьержу, отряхивая шляпку от влаги. Мистер Шедоу глянул в высокое окно и убедился по стекающим ручьям, что на улице шел достаточно сильный дождь.       Под пальто у нее оказалось темное шелковое платье с поясом, которое выгодно подчеркивало длину ее ног, и мужчина отчего-то самодовольно усмехнулся, тряхнув развёрнутой газетой и делая вид, что возвращается к чтению. Из-за спины женщины вдруг выскочила девочка в матроске. Она набросила на замешкавшегося консьержа свое пальтишко и смешно отряхнулась, заставляя женщину рядом закрыться руками и поморщиться.       — Яблочко! — дама нахмурилась и тут же понизила тон, — разве так можно? Пожалуйста, веди себя прилично!       Девочка невинно выпятила губу, сложив ручки за спиной.       — Прости, тетушка Клен, обещаю, что так больше не буду… Правда-правда!       Женщина только вздохнула.       — Иди и посиди спокойно на диване, а я пока оплачу проживание.       И она прошла по красному ковру, покачивая бедрами, обтянутыми темно-синей тканью. Она вновь поправилась, быстро оглядев присутствующих в зале и слегка задержавшись взглядом на занятом красном кресле, и заговорила с мужчиной на ресепшене.       Шедоу проследил за шелестом ткани и приглушенным стуком каблуков по ковру после чего расплылся в легкой ухмылке. Черный Сапфир наконец прекратил свои хлопоты, заметив внимание своего господина, и сложил руки за спиной, замерев рядом с креслом.       — Добрый вечер, можно пожалуйста номер для двоих, на две ночи, — женщина была довольно элегантна, но все равно немного нервничала, озираясь в поисках неугомонной девочки, ведь та, не смотря на ее просьбу посидеть смирно, уже куда-то подевалась. Она благодарно кивнула, принимая ключ, и не сразу заметила, как рядом возник долговязый парень с заискивающей улыбкой. Осознав, что он смотрит на нее, женщина обернулась, а тот в свою очередь галантно указал ей на столик стоящий неподалеку. Клен удивлённо приподняла брови, но подошла ближе.       Отложив газету в сторону, довольный тем, что наконец может отыграть свою роль, мужчина улыбнулся и сверкнул голубыми глазами разных цветов.       — Не желает ли мадам выпить чашечку кофе с этим достопочтенным?       Женщина постаралась вежливо улыбнуться.       — Уже поздновато для кофе, вы не находите?       — Тогда может виски? Здесь подают неплохой…       От возмущения она даже приоткрыла рот, скользнув удивленным взглядом по замершему за спиной господина парню, и как бы безмолвно спрашивая его — вы тоже это слышали? Мне не показалось? Он ловко избежал ответа, улыбнулся, и скользнул в сторону.       — Извините, но за кого вы меня принимаете? Не сочтите за грубость, но мы даже не знакомы.       — В таком случае, может чаю?       Клен оторопело хлопнула глазами.       — Нет, извините, но я должна… Ах, Яблочко? — она испуганно начала озираться по сторонам. Из-за разговора с этим нагловатым типом она даже позабыла о главном!       — Не переживайте, присаживайтесь. Я могу попросить своего компаньона поискать ее.       Мужчина привстал, приглашающим жестом указывая на кресло рядом с собой.       — Вы правда думаете, что я оставлю свою девочку наедине с незнакомым мужчиной?!       «Свою милую, беззащитную девочку» — хотела прибавить она, но тут из-за большой китайской вазы, стоящей у прохода к главной лестнице, раздался гневный визгливый крик.       — Отцепись от меня, придурошный! Я не хожу никуда с незнакомыми некрасивыми мужчинами!       Клен повернулась на шум. Яблочко в этот момент резко выдернула свою руку из хватки Сапфира, а также со всей силы наступила ему на ногу, показав язык. Парень подскочил, хватаясь за стопу и сдержанно шипя. Девочка уже нашла глазами Клен и побежала к ней, возмущенно вздернув маленькие бровки. Женщине только и оставалось, что обеспокоенно покачать головой, понимая, что это ей теперь придется приносить извинения. Она на секунду выпустила из поля зрения своего раннего собеседника, а тот уже успел вырасти прямо перед Яблочко.       — А что насчет меня? — он мило улыбнулся, пригладив челку рукой. Видимо его выглаженный костюм и обходительная улыбка сразили Яблочко наповал, ведь она застыла как вкопанная, а после смущенно шаркнула ножкой по полу, — видите ли, маленькая мисс, я вот пытаюсь пригласить вашу… Э…       — Тетю.       Тихо подсказала ему девочка, и мужчина просиял, будто она только что открыла ему вопрос вселенской важности. Это не могло не сработать на наивном ребенке.       — Тётю… выпить со мной чая. Я бы мог даже попросить принести заварных пирожных.       — Ах пирожные! Ну тогда, я думаю, мы с удовольствием!       Лицо Клен вытянулось, и она подскочила к племяннице.       — Яблочко! — грозно зашептала она ей на ухо, — нельзя так просто соглашаться на подобное! Мы даже не знакомы, а представить нас некому! Это будет очень неудобно…       Девочка внимательно послушала старшую, задумчиво кивая, признавая, что это серьезная проблема, а потом резко повернулась к Мистеру Шедоу с улыбкой.       — Меня зовут Карамельное Яблоко! Яблоко в Карамели.       — Яблочко!       — Ну что? — она насупилась, надув губки, и поднялась на цыпочки к тете, тихо прошептав, — теперь, когда он все равно знает мое имя…       — Ах Мисс Карамель. В таком случае не могли бы вы представить меня своей тете? Мое имя Шедоу Милк, а это мой компаньон Черный Сапфир.       Женщина вздохнула, прикоснувшись пальцами к переносице. Карамельное Яблоко совсем не чувствовала неловкости. Чинно примостившись на красном кресле, она состроила важный вид. Клен оставалось только сесть рядом.       — Мистер Шедоу… Позвольте передать вашему компаньону, что он мне совсем не нравится, и что хватает он под руку совсем не по-джентльменски.       Черный Сапфир поджал губы, но постарался сдержаться, бросив только один взгляд на господина. Шедоу Милк рассмеялся. Он глянул за спину девушек и махнул рукой. К ним уже приближался официант с подносом.       — А вот и прирожные!       — Так быстро?!       Девочка смотрела на серебряный поднос, приземлившийся прямо перед ней. Небольшие изящные формочки из песочного теста наполняли горки из белого и розового крема, присыпанные разноцветной посыпкой и свежими ягодами.       — Дело в том, что я попросил принести их еще до того, как вы согласились выпить с нами чая.       — До того! — так и раскрыла рот Карамельное Яблоко. Она склонилась ближе к тете и восхищенно зашептала, — тетя, ты представляешь, он попросил принести пирожные еще до того! Это значит, что он очень богатый господин.       — Яблочко, ты не можешь судить об этом по пирожным. А еще ты не можешь в лицо говорить незнакомым мужчинам, красивые они или некрасивые, это очень дурной тон! — женщина стыдливо покосилась на Черного Сапфира, все еще чувствуя, что парень обижен.       — Но тетя! Как можно не доверять мужчине с таким приятным лицом! Он ведь так похож на дядю!       Они переговаривались шепотом, но к несчастью Яблочко еще не до конца понимала, как контролировать свой голос. Все время их переговоров Клен чувствовала, как Мистер Шедоу с улыбкой за ними наблюдает.       — Дядю? — все-таки вклинился он, — вы говорите про брата вашего отца или матери?       — Ох нет, дядей я называю тетиного мужа.       — Мужа?!       Шедоу Милк на секунду забылся и даже подскочил в кресле, но поспешил оправиться, приглаживая волосы.       «А вот это сюрприз. Этого не должно было быть в сюжете».       — У вас есть муж, мадам? — как можно безразличнее поинтересовался он, сохраняя улыбку на лице.       — Был. Ныне покойный.       Тон Клен похолодел, и она помрачнела. Она точно не была рада тому, как легко за этим столом обсуждается ее личная жизнь.       — Так вы вдова. Сожалею вашей утрате.       Мистер Шедоу кашлянул в кулак, быстро анализируя ситуацию. Что-то шло не по его сценарию, и его уже начинали беспокоить причины этого. С другой стороны, иллюзии, завязанные на магии разума, были делом крайне сложным, тонким и хрупким, а потому вероятность неточностей всегда присутствовала. Глобально, это же не сильно меняло его историю? И все равно…       «Покойный муж сильно похожий на меня?! Это может быть и смешно, но только самую чуточку!»       Карамельное Яблоко с каждым поглощенным пирожным теряла смущение, а потому теперь уже взяла по одному в каждую руку, откусывая их по очереди. Клен натянула вежливую, но холодную улыбку.       — Спасибо. На самом деле я уже давно неплохо справляюсь. У меня в жизни еще есть люди, на которых я могу положиться.       — Еще один мужчина? — нервно водя пальцем по ткани своих брюк, поинтересовался Шедоу.       — Мой брат. И почему вы сразу заговорили о мужчинах?       «Брат? Этого тоже не было. Это безусловно интересно, вот только откуда все это берется? Мне кажется, я вполне управляю окружением».       Пока он задумался, Клен вздохнула и поглядела на перемазанную в креме племянницу.       — Ты доела, Яблочко? Я думаю, нам уже пора идти. Вещи уже отнесли.       — Уже? Но ты не допила свой чай!       — Я могу заказать чай и в номер, средства у нас имеются. Поэтому, я лишь хотела сказать — мы не ищем спонсоров.       Мадам Клен поднялась, расправив юбку. Последнюю фразу она сказала достаточно выразительно, поглядев прямо в глаза Шедоу. У нее были светлые серые глаза, похожие на поверхность серебристого зеркала.       Ну зато, согласно его плану, она пока не пришла в себя. Это было самое интересное, ведь он хотел поглядеть на нее, отданную в собственное распоряжение. Как будет вести себя, как подавать? Пока что она старалась держаться сдержанно и неприступно.       Нет, все у него было под контролем.       Мужчина улыбнулся.       — И это прекрасно, рад за вас. Но говоря о еде — не хотели бы вы отужинать со мной и моим компаньоном сегодня вечером? Примерно… Через пару часов. Как насчет восьми?       — О, это было бы здорово! — тут же выскочила вперед Яблочко. Клен прожгла ее взглядом, поджав губы, из-за чего девочка сразу погасила свой восторг, — ну… Мы пойдём в номер и подумаем. И может быть придем.       Клен вздохнула и взяла мелкую за плечи, подталкивая к лестнице.       — Мы пойдём в номер и, и правда подумаем, и может быть, но маловероятно, придем.       И вот так девушки удалились, продолжая шикать и тихо пререкаться. Мистер Шедоу махнул им вслед.       — До встречи!       Ведь он не принимал отказов. Ну, а еще знал, что они придут.       Черный Сапфир встал рядом, сложив руки за спиной. Его уже начинало пробирать любопытство.       — Сэр, вы так заинтересовались этой женщиной? Я мог бы разузнать побольше, если хотите.       — Нет нужды. Я думаю, мы и так узнаем все необходимое в скором времени.       Он протянул руку и взял со стола стакан с виски, сделав глоток. Горько, горячо. Было так приятно чувствовать вкус настоящей выпивки, пусть и в иллюзии.       Он попробовал еще раз пробежаться по сценарию, но голова уже помутнела, а разум начал терять ясность. И это было прекрасно, ведь еще раз подтверждало ужасающую реалистичность созданного пространства.       Клен поднималась по лестнице, подбирая юбку, и продолжала ворчать. Нет, на самом деле она ужасно негодовала!       — Яблочко, я тобой очень недовольна. Ты хоть понимаешь, сколько базовых правил нарушила сейчас?       — Прости меня, тетя… Но они вроде не дурные люди…       Яблочко прыгала по ступенькам, даже не особо вслушиваясь. Клен остановилась, схватив ее за руку и вынуждая повернуться. Нет, эта девчонка просто отказывалась ее слушать! Как со стенкой разговаривать!       — Ты не можешь делать поспешных выводов, никогда и ни о ком! — из-за ее громкого восклицания служанка, протирающая пыль на перилах второго этажа, подпрыгнула. Клен бросила на нее небрежный взгляд, и та вдруг задрожала от страха и поспешила ретироваться. Женщина повернулась к Яблочко. Та наконец смотрела на нее, вот только обиженно и недовольно. Да, таким образом она тоже ничего не добьется, — ох… Я ведь просто беспокоюсь за тебя. Как прикажешь вообще выходить с тобой в свет, если ты ведешь себя таким ужасным образом? Знаешь, я ведь могла бы сразу запереть тебя в номере, и ты бы все эти два дня просидела там и носа не показывая. Занимаясь математикой или лучше… Грамматикой? Что скажешь?       — Нет, пожалуйста нет! — а вот этот подход сработал очень эффективно. Клен помнила, как девочка не любила учиться.       — У нас ведь осталось совсем мало времени! Через две недели ты снова вернешься в пансион, и мы с тобой долго не сможем видеться… Ты же говорила, что там все противные и скучные.       — Именно так!       — Ну тогда давай спокойно доберемся до загородного дома твоей бабушки и проведем последние дни мирно! Не думая о неприятных вещах.       — Хорошо… Я буду очень примерно себя вести… — Карамельное Яблоко понурилась. Они уже подошли к двери в комнату. Клен достала ключ, и принялась возиться с дверью, а девочка недовольно на нее покосилась. Иногда ей казалось, что тетя на самом деле в распечатанном виде собирает и хранит все возможные правила, а еще спит, засунув этот сборник под подушку! Она вдруг хитро хихикнула и развернулась к ней с самым жалостливым выражением лица, на которое только была способна, — только давай все-таки сходим на ужин? Пожа-а-алуйста!       И вот они уже собирались, ведь Клен иногда совсем не умела отказывать своей непоседливой племяннице. Время было уже без двадцати восемь, а они все еще были не готовы! Женщина стояла перед зеркалом в нерешительности, осматривая себя то с одного боку, то с другого. Стянув с себя кружевную перчатку с сеточкой, она примерила длинную белую из блестящего атласа.       — Даже и не знаю… Это обязательно? Я брала все это для крайнего случая, и так, быть может… слишком нарядно? Такое длинное платье. Да ещё и этот вырез на спине…       Она повернулась, убирая волосы с плеч. Синяя ткань спускалась к талии с одного плеча, а после делала резкий крюк и поднималась к другому, таким образом оголяя лопатки и большую часть позвоночника. Клен снова взглянула на часы и поняла, что времени капризничать не оставалось.       — Нам бы не помешала помощь служанки! Вот только за все время я видела в отеле слишком уж мало прислуги. Даже странно.       Карамельное Яблоко натягивала на ноги белые полосатые чулочки. Соскочив с кровати, она поправила пышную юбку и подбежала к тете. Поскакав вокруг нее, она довольно кивнула головой, а затем подскочила к небольшой шкатулке на кровати, распахивая ее, и доставая оттуда жемчуга.       — Может не сезон? Уже дожди начинают лить… — она попросила женщину присесть и начала прилаживать ей на шею бусы, а потом сережки на уши, — это настоящий жемчуг? — восхитилась она.       — Нет, что ты… Как будто у меня есть деньги на это.       — Подделки носить — это разве не дурной тон?       Клен улыбнулась, прикоснувшись к гладким белоснежным шарикам.       — Ну почему сразу «подделки». Я же и не претендую на то, чтобы кого-то обманывать, если спросят — честно отвечу.       — Но ведь никто не будет спрашивать, а только составит о тебе определенное мнение! Выглядит-то очень правдоподобно!       — Ну и что тогда, мне снять? — устало спросила Клен.       Отойдя подальше, Яблочко оглядела свою работу и довольно рассмеялась.       — Ну нет! Тебе очень так хорошо! И платье вполне подходящее! — сказала она, отвечая на более ранние причитания своей опекунши насчет внешнего вида, — когда еще ты вот так выберешься! К тому же есть ради кого наряжаться…       — Яблочко! — Клен всплеснула руками, зарумянившись.       — Ну что? Я ничего такого.       — Мы, кажется, уже говорили об этом, и я очень надеюсь, что ты не вынашиваешь каких-нибудь коварных помыслов в отношении меня и…       — Мистера Шедоу?       — Ну вот и почему ты сразу вспомнила о нем?       Клен покачала головой и подошла к зеркалу, обмакивая пуховку в пудру.       — Я же говорю, ничего такого. Просто… Ну вот когда тебе еще заводить новые знакомства? Я же знаю, мне отец рассказывал, что ты большую часть года проводишь в этом своем музее, общаясь только со стариками и старушками, ну и еще пылью! А так, ты сможешь с кем-то познакомится…       Женщина прикоснулась к своему лицу, недоверчиво его разглядывая.       — Просто познакомится… Я постараюсь тебе поверить, в надежде, что вечер пройдет сносно.

***

      Карамельное Яблоко старалась самым чинным образом вышагивать по ступенькам, периодически оглядываясь на тетю. Клен замерла на междуэтажной площадке, положив руку на белые перила. На ней было темно-синее платье в пол и длинные белые перчатки, на которых она все-таки остановила свой выбор. Белый жемчуг под теплым светом люстры контрастно светился сиреневым оттенком. Шедоу Милк мог бы сделать ей комплимент насчет внешнего вида, и на самом деле так и полагалось, хотя бы из вежливости, но тогда получалось бы слишком нарциссично, ведь гардеробы основных персонажей истории были тщательно составлены им самим.       — Ах, ну вот и вы! Минута в минуту. Своей сияющей красотой вы двое сегодня затмите все источники света в помещении. Мисс Карамель и Мадам, чьего имени я так и не знаю.       Мистер Шедоу подошел ближе, предлагая женщине руку.       — О! А можно, можно? — запрыгала на месте Яблочко, смиренно поглядывая на тетю.       — Ладно…       — Кхм-кхм! Мистер Шедоу, знакомьтесь, это моя тетя Кленовый Лист. Клен.       Женщина вложила свою ладонь в чужую и сдержанно улыбнулась. Ей, наверное, и правда, стоило снизить градус тревоги? Не обязательно все вокруг должно было таить в себе вселенское зло.       — Приятно с вами познакомится, миссис Клен. Вы уже знаете моего компаньона, Черного Сапфира. Мы путешествуем вместе, он выступает в качестве моего советника и секретаря.       — Приятно познакомиться, мистер Шедоу. Я хотела извиниться за… Не слишком приятно прошедшую первую встречу. Я была несправедлива и груба по отношению к вам.       Мужчина кивнул в ответ, принимая извинения.       — Я тоже прошу прощения. Иногда, пытаясь завладеть вниманием заинтересовавшего меня человека, я могу быть слишком напорист.       Яблоко замерла чуть в отдалении, наблюдая за этим обменом любезностями. Она была очень довольна, особенно наблюдая, как щеки ее тети покрываются румянцем. Клен, конечно, постаралась пропустить мимо ушей такой неоднозначный намек.       Черный Сапфир подкрался к девочке сбоку, а когда она вздрогнула, заулыбался и тоже предложил ей руку. Яблоко оглянулась на тетю, и увидев, что та поглощена беседой, повернулась к Сапфиру и снова показала ему язык, избегая поданной руки. Парень сжал кулаки, заскрипев зубами, но просто последовал вслед за маленькой невоспитанной леди, провожая всех к столу.       Ресторан этого небольшого заведения приятно удивлял. Блюда выглядели изысканно и вполне отвечали своему внешнему виду по вкусовым качествам. Карамельное Яблоко пыталась как можно скорее покончить с основным приемом, жадно поглядывая на трехэтажную тарелку с разными кексиками и пирожными.       Шедоу взмахнул рукой, и официант подошел с бутылкой шампанского, наполняя бокалы взрослых людей. Клен с удовольствием потянулась за своим, пока еще не спохватившись о разумности своих действий. Горькое, слегка шипучее, его было приятно ощущать на языке, а соскальзывая в желудок, оно легко обжигало внутренности. Шедоу приподнял стеклянный сосуд, и Клен с улыбкой стукнулась с ним своим, не слишком задумываясь, за что они пьют.       Какой-то скромный музыкант касался клавиш рояля, не слишком привлекая к себе внимание, но наполняя просторный зал тихой музыкой, которая только поддерживала приятную атмосферу. Было занято только пять-шесть столов, но подобное запустение не слишком давило. На самом деле Клен было просто все равно, ведь она, сама пока того не заметив, отдала все свое внимание этому симпатичному мужчине рядом. Он рассуждал о чем-то стороннем и не слишком важном, вальяжно растягивая слова и наслаждаясь вниманием. Черный Сапфир изредка добавлял что-то от себя, но по настоящему загорелся, только когда господин спросил его о последних новостях с континента, с улыбкой докладывая о скандальной краже какого-то алмазного колье из коллекции какой-то важной дамы.       Клен отправила в рот еще один кусочек томленой рыбы, с сожалением понимая, что больше съесть не в силах. Было очень вкусно. Шедоу вдруг чуть подвинулся, наклоняясь к ней.       — Мы попали в отель в удивительное время — народу мало, но зато где еще вы встретите такой колоритный контингент. Вот например…       Он незаметно указал ей на стол, стоящий недалеко от их. За ним сидела женщина средних лет в роскошном боа. Говорить так было бы грубо, но она ужасно молодилась, нанеся яркий макияж на уже порядком обвисшую кожу на щеках. Она была просто увешана драгоценностями — цветные камни были на браслетах, кольцах и бусах, а платье у нее было какого-то неуместного розового цвета.       Она болтала с официанткой, которая в ответ могла только неловко кивать, понимая, что не может сбежать от такого важного гостя.       — И тогда я поняла, что могу спокойно тратить деньги своего мужа, ведь он безвылазно в казино… А бюджету урона это почти не наносит, ну что такое пара новых платьев? Стыдно признаться, но с самой нашей свадьбы мы не провели ни одной совместной ночи… Не удивляйся так, наш брак был по расчету, а он сразу с порога заявил, что собирается изменять. Ну я особо и не грустила, он меня в этом плане никогда не привлекал…       Официантка думала уже уйти, но дама схватила ее за локоть, прошептав:       — А ты такая миленькая… Не хочешь зайти ко мне в номер после ужина, выпьем вина?       Клен покачала головой, отворачиваясь от этой картины.       — По-моему, это просто вульгарно, — прошептала она Шедоу.       — А по-моему, она просто немного перепила. Тогда как насчет этого? — он усмехнулся.       И он обратил ее внимание на другой стол, на противоположной стороне зала. Мужчина сидел ровно по струнке, не позволяя себе и немного расслабиться. Лицо его было очень серьезно и мрачно, по выбритым вискам можно было сделать вывод, что он некогда принадлежал к военному сословию. Напротив него сидела женщина в белом платье, никаких излишеств, да и лицо ее было точно не уродливо, но от нее веяло чем-то траурным и жутким.       — За весь ужин они не сказали друг другу и слова, только кивают и передают блюда, а мне кажется, они муж и жена. Слышал, этот мужчина врач.       — Возможно они просто не хотят обсуждать личные дела на публике. Не вижу в этом ничего плохого, — Клен снова поспешила отвернуться, боясь пересечься взглядом с кем-то из тех, за кем они беспардонно наблюдали.       Сапфир не встревал в разговор господина и его новой знакомой, только сидел и блаженно улыбался. Сплетни, сплетни, сплетни… грязные и не очень…       «Ах, услада для ушей. Даже и не понимаю, что в этом такого. Хотя от чего-то мне кажется, что это мое призвание… Погодите-ка, разве я не занимаюсь этим уже всю свою жизнь?»       Звон чужих бокалов в стороне эхом разнесся в голове парня, и он рассеянно моргнул, будто наконец проснулся от долгого сна. Сапфир вновь посмотрел пред собой, наблюдая, как Шедоу Милк снова наклоняется к Уважаемой Кленовый Лист и шепчет ей что-то на ухо. Женщина не удержалась и рассмеялась, при этом легонько толкнув Мистера Шедоу в плечо.       Мастер выглядел иначе. Неужели и правда променял свой колпак на эту простую шляпу?       Черный Сапфир повернул голову, наблюдая, как Карамельное Яблоко размышляет над выбором следующего пирожного. А Кленовый Лист держалась очень сдержанно и неловко.       «Значит, только я».       Он промотал в голове произошедшие ранее события, рассматривая их с новой стороны. Необходимые знания о собственной предыстории удачно всплыли в его голове.       — Господин… — задумчиво протянул он, уставившись на увлеченного разговором мужчину. Тот обернулся.       — Что такое, Черный Сапфир?       Нет, он наверное не хотел портить Мастеру веселье, раскрывая карты сейчас. Пусть лучше думает, что он до сих пор не пришел в себя.       — Ах, ничего. Я просто вдруг почувствовал себя таким счастливым. Мне кажется, я хочу спеть.       — О, ему больше не наливать, — засмеялся Шедоу. А Сапфир на самом деле поднялся, направляясь к роялю, — ну что с ним поделаешь… Я бы мог попробовать его остановить, но давно не видел у него таких порывов. Пусть наслаждается молодостью. К тому же я знаю, что он превосходно поет.       Клен вместе с ним наблюдала, как парень что-то активно объясняет седому мужчине за музыкальным инструментом.       — Но мы еще можем быть спасены… Если он не найдёт аккомпаниатора. Ох нет, он согласился. Видимо это неизбежно.       Черный Сапфир ухватил микрофон, довольный, будто занимает положенное место. От стены отлепился еще один мужчина, поднимаясь к контрабасу. Музыкантов оказалось гораздо больше, чем виделось, и заслышав пение Сапфира, которое оказалось и правда превосходным, они один за другим поднялись на сцену. В кое-то веки в этом запустелом месте можно было исполнить что-то стоящее.       Сам же парень затянул какую-то размеренную джазовую песню, обращая на себя внимание аудитории.       — Вам вкусно, леди Карамель? — улыбнулся Шедоу, обращаясь к девочке. Она в ответ охотно закивала, улыбаясь с набитым ртом.       — Кто бы мог подумать, что мне разрешат съесть столько пирожных!       — Только сегодня, юная леди. И вообще, пора уже прекращать, покроешься какой-нибудь сыпью… — сурово сказала ей тетя, но посмотрев на нее, Яблоко поняла, что серьезной опасности эти слова не несут — Клен с трудом хмурилась, скрывая довольную улыбку, а щеки ее покрывал непроходящий румянец. Женщина и сама поняла, что выглядит не слишком внушительно, а потому приподнялась и потянулась к этажерке со сладостями, намереваясь переставить ее в другой конец стола. Но ее рука на полпути была перехвачена, и Шедоу мягко улыбнулся.       — Да ладно, пусть кушает, — Клен смутилась, но руки не отняла. Мужчина поднялся, сжимая ее ладонь.       — Раз мы с вами уже поели… Может вы не откажетесь от одного танца?       — Сейчас? Тут? — Клен захлопала глазами, а Яблоко поспешно начала хватать пирожные, складывая их на колени, пока тетя не опомнилась. Шедоу подмигнул девочке, очевидно ей содействуя.       — На нас даже не будет никто смотреть — тут попросту некому. Да и кого заинтересует заурядный приятный мужчина танцующий с не такой уж заурядной приятной женщиной?       Клен неловко улыбнулась, замешкавшись из-за поступившего комплимента. Шедоу настойчиво потянул ее за руку, и она поднялась.       Они вышли на центр зала. Сапфир подбадривающе улыбнулся мадам Клен, когда та снова растерялась. Она попробовала скользнуть взглядом по занятым столикам, но на ее частично голую поясницу опустилась рука, заставляя вздрогнуть и обернуться к мужчине. Кажется, он требовал абсолютного внимания к своей персоне.       Их танец был не слишком серьезен, без претензий на какое-то название, просто медленные шаги в такт. Клен наконец почувствовала сожаления о том, что выпила — ее движения были не так грациозны, как ей самой хотелось.       Она оступилась, но тут же была галантно подхвачена и притянута ближе.       — Вас так беспокоит чужое мнение? — поинтересовался Шедоу, замечая ее нервные озирания по сторонам, — тогда давайте мы начнем их обсуждать, и тогда будет уже не так неловко. Вон, посмотрите на того смешного официанта с усами. По-моему, он немного перестарался с объемом.       — Некрасиво так говорить, — оборвала она его, слегка нахмурившись.       — Хорошо, я понял… Вы — женщина, непреемлющая подобного, высоких моральных качеств. Оставим эти глупости.       — Мне кажется, что из ваших уст это звучало не совсем как комплимент.       Шедоу сделал наигранно изумленное выражение лица, как бы имея ввиду «Что вы? Конечно же нет!». Она его выходку не оценила, недовольно хмыкнув.       — Ну, я не хотел вас обидеть, — он притянул ее ближе, практически не оставляя между ними пространства. Пальцами другой руки он провел по ее, поднимаясь к плечу, — просто мне кажется, что иногда стоит расслабляться и позволять себе немного… Отпустить ситуацию. Повеселиться. Уж простите, но вы с самого начала выглядите ужасно напряженной.       — Боюсь, что вы составили обо мне неправильное мнение, — Клен положила руку ему на грудь, не позволяя еще большего сближения, — дело не в том, что я не люблю веселье… Просто я все время переживаю… За Яблочко и вообще… Пока что слишком много хлопот, и у меня и правда немного не хватает времени на себя. Может однажды, когда я со всем разберусь, я смогу, как и вы, беззаботно рассуждать обо всем на свете и позволять себе делать, что вздумается.       — Вы же говорили, что не испытываете надобности в средствах?       Клен вздохнула, не слишком желая влезать в эту тему.       — Может быть я немного приукрасила. На жизнь мне хватает, да, но есть вещи, которые я бы очень хотела сделать, важные вещи… На которые пока денег недостаточно.       — Снова Яблочко?       Клен улыбнулась.       — Как вы догадались? Да… На самом деле я хочу забрать ее из пансиона и отправить в обычную школу, жить с ней вместе. Но пока я сама не потяну ребенка. А мой брат делает все, что может, загибаясь на работе, и к несчастью не может уделять ей достаточно времени.       — А своих детей… У вас никогда не было?       Клен снова оступилась, застанная врасплох.       — Ох… Нет…       — Простите, если мой вопрос…       — Вас так интересует моя личная жизнь… — женщина покачала головой, — хорошо, я расскажу, может тогда вы наконец перестанете пытать меня вопросами и неоднозначными намеками… На самом деле… я не пробыла замужем и года. Так получилось. Так откуда взяться детям.?       Он вопросительно на нее посмотрел, ожидая пояснений.       — Война… Война, всего лишь одно слово отвечающее на все вопросы. Мой муж погиб в первые месяцы на фронте. Боюсь, что это я на него так повлияла… Он все твердил, что хочет защитить нас и наше будущее, а потом… Давайте лучше не будем об этом. Лучше расскажите о себе. Я же добровольно согласилась отвечать на ваши вопросы. К тому же, обо мне вы знаете уже очень много, а вот я о вас… Вы были на фронте?       — Боюсь, что вы сочтете мою историю ужасно трусливой, мне право, стыдно. Все время, что шли военные действия, я бегал с места на место, из страны в страну, успешно их избегая. Пописывал научные статьи и занимался растратой полученного в наследство капитала.       Он приподнял руку, позволяя Клен сделать незамысловатый поворот. Она на это улыбнулась, все еще не воспринимая его действия всерьез. Повинуясь внезапному порыву, она шагнула назад, позволяя себе прижаться к мужчине и положить голову ему на плечо. Шедоу удивленно вздохнул, а после прикрыл глаза на секунду. Ему было очень интересно, что у этой женщины в голове.       — Я не считаю вас трусом… Наоборот, ваша позиция кажется мне гораздо разумнее, по крайней мере в вопросах отдельной личности. В конце концов, что может быть естественнее для живых, чем хотеть жить…       Они шагали на месте некоторое время, пока Шедоу скользил рукой по ее спине, задумчиво улыбаясь и подмечая приятный запах духов. На самом деле это было больше похоже на долгое объятие. Клен, кажется, была убаюкана музыкой и медленными покачиваниями. Она приоткрыла глаза, рассматривая Сапфир, что увлеченно шевелил губами, прижимая к себе микрофон. Ей показалось, или он следил за ними? От размышлений об этом ее спасло опьянение.       — А Черный Сапфир? Давно вы вместе путешествуете?       — Да. Я подобрал его, когда он был ещё совсем молоденьким. Слонялся по улицам, оборванец, но зато оказался очень одаренным. Пока что я не намерен его от себя отпускать.       Шедоу сжал ее ладонь, рассматривая пальцы, укрытые в белых складках атласной ткани. Кажется, он немного забывался.       — Значит, Карамельное Яблоко ваша племянница… А ваш брат? Ее отец, получается…       «А это что за нпс интересно?»       — О, он, ха-ха! Вы с ним совершенно разные люди. Вот если у кого и есть переизбыток высоких моральных качеств, так это он. Примерный гражданин своей страны, прошел всю войну и вышел с высоким званием, а теперь занимает пост на госслужбе… Впрочем, я считаю, что его там недостаточно ценят, и уверена, что недостаточно платят. Надеюсь, вы с ним никогда не встретитесь…       Она хотела снова рассмеяться, но Шедоу вдруг отстранился, и убедившись, что она смотрит, притянул ее кисть ближе, прислоняясь к ней губами.       — А я, наоборот, надеюсь… Когда-нибудь с ним познакомится.       Клен не сразу поняла, что он имеет ввиду, а как поняла, тут же залилась краской.       — Вы… Вы хоть понимаете, на что намекаете? Ох… Мистер Шедоу, ответьте мне на последний вопрос, — она посмотрела ему в глаза. Улыбка стала какой-то потерянной и печальной, — что за игру вы затеяли? Что побудило вас так настойчиво знакомится с обычной заурядной женщиной в обычный дождливый вечер? Хотя… Ну какая же я глупая… — женщина, закрыла лицо свободной рукой, качая головой, — сама же и ответила на свой вопрос… Вы ведь все это от скуки? Потехи ради… Тогда зачем теперь говорите такие вещи?       Шедоу не спешил отвечать. Перехватив ее ладонь, он вдруг развернул ее к себе спиной, обхватывая другой рукой. Это уже было никак иначе не называть, кроме объятия. Он последний раз шагнул в сторону, останавливаясь, и скользнул пальцами по ее плечу, поднимаясь к шее, а потом намотал на пальцы выбившийся из прически локон. Волосы защекотали его нос, когда он прижал их к губам, вдыхая усилившийся запах духов.       — Скажем так… Мной двигают скрытые мотивы… Клен…       Женщина замерла как вкопанная. Она еле дышала.       Сзади послышался звон разбившегося бокала, а следом за ним, громкая ругань. Музыка оборвалась, а Сапфир замолчал. Все внимание было перенаправлено на сцену ссоры.       Шедоу обернулся, нехотя отвлекаясь. Клен тоже, замешкавшись, повернула голову. Она будто резко потеряла ориентацию в пространстве.       — Мерзавка! — кричала виденная ими ранее вульгарная женщина. Судя по брызгам на ее подоле, это был ее бокал.       — Простите, мадам, но вам стоит меньше пить…       Клен затуманенным взглядом уставилась на девушку перед богатой дамой. Она может и извинялась, но взгляд у нее был решительный и суровый. У нее были длинные белоснежные волосы, а еще очень необычного, ярко алого цвета глаза.       — Белая Лилия… — еле слышно произнесла она.       — Вы ее знаете?       — Моя… Старая знакомая… — она заслонила лицо руками, — ох… Да что же это такое, здесь будто все сговорились, напоминать мне о прошлом… Я… Так больше не могу.       Шедоу даже не успел среагировать, Клен сорвалась с места и побежала в сторону выхода в сад. С одной стороны комната ресторана была почти полностью остеклена, открывая вид на темный лес и далекие горы. Мужчина не до конца понял, что случилось, но бросился вслед за ней. Высокие окна с внешней стороны опоясывала перекрытая стеклом галерея, туда-то он и выбежал, оглядываясь по сторонам.       Черный Сапфир отставил микрофон в сторону, уже оторвавшись от не особо впечатлившей его ссоры двух женщин. Господин скрылся за дверью. Кажется, у этих двоих там что-то случилось.       Ну и пусть, пусть Мастер развлекается. Ему было только жаль, что он не сможет подсмотреть или подслушать.       Клен далеко не убежала, прислонилась к стене, скрывшись от посторонних глаз. Здесь почти не горели огни, а холодный ночной воздух запросто гулял по длинному коридору. Женщина закрыла руками лицо, а плечи ее слегка дрожали.       — Вы… Плачете?       Шедоу растерялся, остановившись в шаге от нее.       — Нет… Это все… Это невыносимо… Вы ведь сейчас назвали меня прямо как он…       Горечь подступила к горлу. Ему казалось, что он это уже слышал.       — Вы этого не осознаете, но… Вы правда ужасно похожи. Вы выглядите почти как он, выражаетесь как он, и даже ваш голос…       — И поэтому я вам не нравлюсь?       — Нет-нет… — она резко замотала головой из стороны в сторону.       — И поэтому я нравлюсь вам?       Она подняла голову в совершенном замешательстве. Из-за растекшейся туши можно было отследить дорожки ее слез на щеках, глаза покраснели.       — Конечно нет! Я прекрасно понимаю, что вы два разных человека… И от этого… Только хуже… Вы одновременно ворошите мои воспоминания и напоминаете мне о предательстве. Ведь вы… Так сильно притягиваете меня… — она приложила ладонь ко лбу. Мужчина медленно подходил все ближе, наблюдая за тем, как она сокрушается, — всего лишь один вечер, а мне уже кажется, что я теряю голову… Это совсем не то, о чем я должна сейчас думать! Я здесь ради Яблочко…       Он подхватил пальцы ее руки, притягивая к себе, и вновь поцеловал. Еще один шаг, и между ними оставалась только пара сантиметров.       — Это может прозвучать жестоко, но я бы хотел… Чтобы вы забыли о нем. И посмотрели на меня без фильтра воспоминаний.       — Ну вы же даже не слушаете! Я же говорю… Я… Я и так… Смотрю на вас, — сбивчиво прошептала она, понизив голос.       — Я не верю.       — Значит, вы слепой и тупоголовый идиот! — вдруг вскрикнула она, но быстро опомнилась. Она нахмурилась, заставляя брови сойтись на переносице, — женщина признаётся вам в чувствах! А вы…       — Я ревную.       Протянул он и посмотрел на нее с почти по-детски обиженным выражением. Руку в белой перчатке он сжал покрепче, приложив к своей щеке. Клен отчего-то ужасно изумилась и еще больше покраснела.       — Ну… То, что вы можете признать это вслух, уже большое достижение…       — Только потому, что уверен, что на меня никто не смотрит.       — Ну… Я смотрю.       — А вы к счастью не видите всей картины, — рассмеялся он, не желая объяснять, что значат эти его слова. Перехватив перчатку, он стянул ее, скользя губами уже по обнаженной коже. Клен вздохнула, отступив назад, и уперлась спиной в стену. Поцелуи поднимались все выше, Шедоу на секунду остановился, а после легко коснулся губами ключицы.       — Так что… Вы решили, сможете ли терпеть мое нахождение рядом с вами?       — Я все еще даже не получила ответ на признание, — гневно проговорила Клен, но мужчина рассмеялся, намеренно ее игнорируя. Поцелуи осыпали шею, скулы, щеки. Он лишь слегка помешкал, перед тем как наконец притронуться к губам, но женщина положила руки ему на плечи, только поощряя, и тогда он наконец забылся.       Холодный ветерок не слишком беспокоил пару, разгоряченную жаром собственных чувств. Мужские руки скользнули по спине, наконец в полной мере пользуясь предоставленным вырезом, из-за чего Клен недовольно пожурила себя в голове, в очередной раз поставив под сомнение принятое решение. Теплые губы действовали не слишком нежно, все больше распаляясь. Клен почувствовала резкую боль, притупленную из-за алкоголя. Этот мерзавец укусил ее за губу. К несчастью, она чувствовала все большее желание, все меньше контролируя собственные действия, запуская руки в волосы мужчины, взлохмачивая ранее слишком бесившую своей идеальностью шевелюру.       — Надо возвращаться… Яблочко…       Она постаралась привести себя в чувство, упираясь руками в грудную клетку мужчины. Тот не слишком хотел ее отпускать, продолжая настойчиво сжимать ее затылок, а когда та повернула голову, лишая его доступа к своим губам, напал на ее шею. Хорошо, что не додумался залезть под юбку.       — Пора идти… Правда.       Оставив последний поцелуй на коже, он положил лоб ей на плечо. Кажется, он бубнил что-то гневное, но потом вздохнул и успокоился.       — …здесь холодно. Вы правы.       И он сделал шаг назад, наконец позволяя женщине вдохнуть. Клен смущенно отвернулась, поправляя платье.       — Знаете. Я сегодня оставлю дверь в свою комнату открытой. И так уж случилось… Я случайно узнал, что ваша находится по соседству, — поправив пиджак, словно невзначай сказал он.       — Это не безопасно… Оставлять двери открытыми… — промямлила Клен в ответ, а потом до нее дошел смысл сказанного.       — Я верю, что в мою комнату не сможет попасть злоумышленник, — уверенно ответил ей мужчина.       — А Чёрный Сапфир?       — Занимает комнату через одну от моей. Влево по коридору. Ваша двухместная комната с Яблочко оказалась справа. Вы же не потеряетесь? — после заданного вопроса у Клен отпали все сомнения.       — Я не понимаю, о чем вы говорите… — попыталась она в последний раз.       — Я буду ждать, — улыбнулся Шедоу.       В своей голове он почему-то перестал задавать себе вопрос — «А было ли это в сюжете?»… Быть может, он полностью погрузился в историю?

***

      Клен сидела на кровати, поправляя подушку вокруг головы девочки. Она продолжала восхищаться вечером и даже не задала ни одного вопроса о том, куда в какой-то момент подевались Мистер Шедоу и тетя.       — Ох, я кажется взорвусь из-за пирожных… Так хочется спать… Можно я проваляюсь до обеда?       — Посмотрим. Завтра постараемся выйти погулять, может дождя не будет. Городок может и небольшой, но думаю найдём чем заняться. Рядом лесок и…       — А почему ты не раздеваешься? — сонно спросила она, скользнув взглядом по красивому платью тети.       — А… Я сейчас… Только схожу в ванную. Не жди меня.       — Ладно… Добрых снов… — промямлила она и прикрыла глаза.       Долго ждать не пришлось. Когда Клен выглянула из ванной, в которой просто отсиделась с четверть часа, почитывая свежую газету, девочка уже крепко спала. Она все-таки накинула халат поверх платья, последний раз взглянула на сопящую племянницу и вышла в коридор.       Перед дверью она замялась, пытаясь поразмыслить над этим решением уже немного отрезвевшей головой. Она протянула руку, но вновь замерла.       За дверью послышалось копошение, потом щелчок, и вот знакомые руки схватили ее покрепче и втащили внутрь.       — Заставила меня ждать… — прошептал ей вкрадчивый голос на ухо, а потом дверь захлопнулась, и она была прижата к ее поверхности. Еще менее робкие поцелуи посыпались на ее грудь и плечи. Халат он развязал и бросил на кресло, недовольно цокнув, когда под ним увидел еще и платье.       — Я переживала… — попыталась впихнуть она пару слов между поцелуями, — ох, это такая плохая идея… Вы наверное меня убьете или ограбите…       Шедоу рассмеялся ей в шею, стягивая одну перчатку за другой.       — Мы же почти не знакомы… — нерешительно промямлила она. В который раз за этот вечер. Шедоу устало закатил глаза.       — Ну что еще? Мне снова представиться? Или рассказать вам свою полную родословную? Представить финансовый отчет о доходах?       — Ну будьте же серьёзнее! — женщина рассмеялась, а потом тихо вскрикнула, когда он подхватил ее на руки и потащил на кровать. Покрывало было небрежно откинуто в сторону, он видимо даже не додумался разложить постель! Она про себя недовольно покачала головой.       Шедоу ухватил ее за подбородок, заставляя обратить на себя внимание. Он уже успел скинуть пиджак и расстегнуть рубашку. Клен скользнула взглядом вниз и сглотнула. Шедоу хмыкнул в ответ на это и склонился ближе для поцелуя. Руку он положил ей на бедро, проводя по нему вниз, и заставляя Клен согнуть ногу в колене. Она вздохнула, закидывая руки ему на плечи.       Но через пару секунд она снова уперлась в него руками, заставляя взглянуть на себя, и серьезно сказала:       — Вы наверное считаете меня доступной. Часто ли вы так затаскиваете в кровать женщин.?       Шедоу Милк хотел вновь над ней посмеяться, но она смотрела на него в нерешительности и правда, кажется, была серьезно обеспокоена данным вопросом.       — Я скажу серьёзно, — он посмотрел ей прямо в глаза, пронзительно, чувственно, — мне кажется, что я знаю вас уже очень давно. Даже ваши рассказы о себе я воспринимаю как простое подтверждение моих догадок, будто уже заранее знаю ответ на каждый вопрос, — это ведь на самом деле было правдой. Клен приоткрыла рот, бегая глазами по его лицу. Пытаясь запомнить этот момент. Мужчина вздохнул, — нет, я не делал ничего подобного раньше.       Она протянула руку, пальцами прикасаясь к его щеке.       — Я тоже… Будто уже давно вас знаю…       Но Шедоу из-за этих слов сразу помрачнел, а Клен не сразу сообразила в чем дело.       — Нет, не из-за него! Я говорю именно о… Вас…       — Уж лучше бы вы видели во мне случайного знакомого. Уж лучше бы это вы затаскивали каждого встречного приятного мужчину в кровать, — вдруг рассмеялся он, обрывая возникшую паузу и вновь начиная свои развратные поползновения.       — Какая глупость! Это просто недопустимо, — засмеялась Клен сперва, а потом ее губы сновали были атакованы. Платье Шедоу снял с небольшим количеством ругани, не сразу разобравшись где застежка, а потом на пару секунд завис, уставившись на женщину в кружевном белье в своей кровати. К такой сцене он наверное был не готов. Голой он ее уже видел ранее, но в таком виде… Черное кружево, да и черные же чулки на подвязках…       Клен пришлось его окликнуть. Она и так была смущена.       Приподнявшись на коленях на кровати, она положила руки ему на плечи, наклоняя голову в сторону.       — Шедоу…       Она медленно провела пальцем по пуговицам на рубашке, ожидая дозволения. Мужчина моргнул, возвращаясь в реальность. Клен бросила взгляд на стакан виски, замерший на низком столике.       — Вам стоит меньше пить…       Он весело усмехнулся и отрицательно покачал головой, а после помог ей разделаться с собственной одеждой. Клен небрежно столкнула покрывало на пол, наконец удовлетворенно кивнув. Шедоу рассмеялся.       — Снова правила и критерии?       — Да нет же… Если бы я и правда сейчас взялась анализировать ситуацию на соответствие приличиям, то в первую очередь поставила бы под сомнение мое присутствие в этой комнате… А.!       Лопатки были резко прижаты к белой простыне. Шедоу увлек ее поцелуями и незаметно щелкнул последними застежками, сбрасывая на пол так впечатлявшие его куски кружева.       — Сомневаешься значит?       Клен покачала головой.       — Нет же… Нет, в целом… Знаю, что иногда такое происходит… Такое бывает, значит я не такая уж и распущенная… Ах, я же просто пытаюсь оправдаться… Но на самом деле… Ведь существуют же курортные романы, где люди отдаются чувствам с первой встречи, да.?       Шедоу нахмурился, не слишком довольный ее умозаключениями. Клен совсем запуталась в словах и в нерешительности посмотрела на него.       — Я не позволю вам думать обо мне как о курортном романе.       Сказал он перед тем, как совершить толчок внутрь и окончательно запутать ее, погрузив в ощущения. Клен и правда на некоторое время потеряла связь с реальностью, крепко обнимая мужчину, нежно проводя по его щекам. Шедоу тяжело дышал, наслаждаясь ее потерянностью. Пока его еще не начали одолевать вопросы о том, что будет потом — как он объясниться с реальной Клен? что она скажет на все это? а еще… было ли это в сюжете, что он написал? Нет, это ведь был достаточно важный вопрос, но в голову он ему еще не приходил.       Он рассмеялся, когда она снова неразборчиво прошептала его имя.       — Я хочу, чтобы вы хорошенько запомнили мою фамилию… Произнесли вслух, — он усмехнулся, ведь Клен тут же смущенно замолчала, — несколько раз если потребуется… И потом наконец примерили бы ее к своему имени.       Она покраснела до кончиков ушей, закрыв лицо руками.       — Вы говорите так много глупостей! Ну разве это допустимо в приличном обществе…       — А вы так сильно беспокойтесь о репутации, даже сейчас, когда вы наедине с мужчиной, — рассмеялся он ей в ответ.       — Нет, ну вы же понимаете… Некоторые слова… Это же не шутки… Ах… — она попыталась в последний раз вразумить его, — за них нужно нести ответственность…       — О, я понесу, — тут же последовал незамедлительный ответ, все с той же чрезмерно уверенной усмешкой. Клен ничего не оставалось, кроме как подыграть, надеясь, что его же собственные действия однажды его смутят.       — И когда же свадьба? Через пару дней.? Здесь, в деревенской церквушке? — она и сама засмеялась, настолько глупо это звучало.       — Ну зачем же. Слишком быстро. Думаю потребуется где-то неделя… Чтобы все организовать. А потом мы поедем по всему континенту… — он зарылся в ее распущенные волосы, пробубнив последние предложения.       — С Черным Сапфиром и Яблочко? — с улыбкой спросила Клен.       — Нет, их мы где-нибудь кинем. Наймём гувернантку и оставим их… В моей загородной. вилле… — он отстранился, тяжело дыша. Клен вдруг прислонила палец к его рту, понимая, что ничто, кажется, ни одна ее реплика не заставит его замолчать. А он нес все большую чепуху.       Она потянула его к себе, снова целуя, вспоминая этот еще один действенный способ заткнуть ему рот. А он наконец понял, что от него ожидают, а потому крепче схватил ее, переворачиваясь на спину. Клен немного подрастерялась из-за предоставленной свободы, а потому скрестила их пальцы, сжимая крепче ладони, другой рукой расправляя волосы на его затылке, которые ей гораздо больше нравились пушистыми, а не приглаженными.       Шедоу проводил рукой по ее спине, другой сжимая бедро, и все никак не мог понять, чего не хватает. Чего-то не хватало… Он промычал что-то неразборчивое, отрывая губы от ее груди. Голова была такой тяжелой и не поднималась. Нет, она была права, и ему точно не стоило столько пить.       — Клен…       — М.?       — Хочу… — он поднял на нее несвойственный ему умоляющий взгляд, полный плескающейся в цветных зрачках страсти. Она кивнула, будто сразу поняв, что он имеет ввиду, и снова поцеловала его, опрокидывая на спину. Несмотря на удовольствие, которое она ему дарила, в нем продолжало возрастать чувство неправильности.

***

      После теплого душа голова чуть прояснилась, и он потрепал белые волосы полотенцем, приводя их в полный беспорядок. Клен ходила по комнате, методично складывая разбросанные вещи по местам. Он усмехнулся. Присев на кровати, он ухватил за руку проходящую мимо женщину, и ловко потянул на себя, завалившись с ней обратно на белые простыни.       Она рассмеялась, приподнимаясь, и все-таки с осуждением на него посмотрела.       — Надо идти.       — Ну мы же даже не полежали, — затянул он, хватая ее покрепче, — а все потому, что ты настояла на том, чтобы помыться…       — Ну разве тебе самому приятно.?       Она не сразу заметила его довольную улыбку, с которой он на нее уставился, оперевшись на локоть.       — Что?       — Ты перешла на «ты».       Женщина охнула, прикоснувшись пальцами к губам. Какая непозволительная наглость!       — А мне так нравится…       Он разогнулся на кровати, а потом потянулся к тумбе. Неспешно выдвинув ящик, он чиркнул зажигалкой и сунул в рот сигару.       — Ты… Куришь?       Он хмыкнул, затягиваясь и выпуская дым в сторону.       — Ты против?       В ответ она перегнулась через него и ловко выхватила сигару у него из пальцев. Шедоу с открытым ртом наблюдал, как женщина подносит сигару к губам, а потом выдыхает облако горького дыма. Он так и не оправился от удивления, а она усмехнулась и сунула ему ее обратно в рот, поднимаясь.       — Не ожидал… — честно признался он.       Женщина посмотрела на него сверху вниз, собирая волосы и поднимая их в хвост. Ночной халат еле держался на плечах. Подобную картину он уже видел раньше. Но где.?       Небольшое усилие, и в его голове вспыхнули цветные пятна, ползающие по стенам и мебели в его комнате, пятна, возникшие из-за преломления света сквозь цветное стекло.       Или поверхность полированного стола в перепачканной красками ванной, на котором он распластал беззащитную девушку с пораненной ногой. Ногой, на которой был длинный узор змеи…       «Точно…»       Это ведь не совсем его Клен, не его Кленовый Лист. Эта ведь его совсем не помнила, и на самом деле — совсем не знала. Странное чувство кольнуло его грудь. Предательство.? Неужели именно так она чувствовала себя, вспоминая его погибший осколок души?       Он тяжело вздохнул.       — Что-то не так? Ты разочарован? — она кивнула на сигару в его пальцах. Он опомнился и отрицательно мотнул головой.       Нет, это не тот случай. Эта его еще вспомнит, еще… Он вдруг покраснел, приложив ладонь ко лбу.       «Еще вспомнит».       «Она ведь все вспомнит, что ей потом говорить? Это было важно для сюжета? Само как-то получилось?»       Ответ отрицательный на оба вопроса. Женщина вздохнула, неверно истолковав его молчание.       — Я пойду.       За окном было темным-темно. Он глянул на часы — пол двенадцатого ночи.       — Ну нет… Клен. Останься.       Он развалился на кровати, приглашающе откинув одеяло.       — Но если Яблоко проснется… А меня нет…       — Ты же говорила, что она обычно крепко спит — и пушками не разбудишь.       Клен вздохнула, снова покосившись на дверь.       — Я разбужу тебя в шесть. Вернешься.       — Ладно…       Ему было слишком тяжело противостоять, а кровать выглядела так уютно… Шедоу довольно хмыкнул.       Клен напоследок подошла к низкому столику. Сережки звякнули о стеклянный стол, обернулась она уже с его стаканом с виски, с улыбкой из него отпивая.       — Э-эй… А сама говорила, что надо меньше… Да я посмотрю, у тебя больше вредных привычек, чем у меня! — она обиженно на него посмотрела, — ну ладно, у нас равное количество… Дай мне тоже, жажда замучила.       — Не лучше ли тогда воды попросить?       — Думаешь, мы сможем найти кого-нибудь ночью? Нет, ждать бессмысленно…       Она подошла к нему, протягивая хрустальный стакан. Он прикончил его одним залпом под недовольный вздох Клен, а потом схватил ее, заваливая на кровать. Ей потребовалось перебороть смущение, но она все-таки смогла лечь набок, положив руку ему на грудь. Спать таким образом было слишком интимно… Шедоу хмыкнул и по-хозяйски закинул руку ей на плечо, прижимая ближе.       — Ты закрыла дверь в вашу комнату?       — Ну конечно, — глаза у Клен уже начали слипаться, но она указала на ключ, лежащий на тумбочке.       — Хорошо. Что-то мне подсказывает, что лучше ночью в коридор не соваться.

***

      Копошение рядом разбудило его, и он недовольно повернулся на бок, наблюдая, как женщина садится на кровати. Комната была наполнена блеклым утренним светом. Он снова глянул на часы — время пол шестого, он мог поспать еще полчаса!       — Ты куда.?       — Переживаю… Я пойду.       — Стой…       Он неловко и сонно поднялся, замешкавшись в поисках собственного халата. Женщина прошлась по комнате взад-вперед, нервно поглядывая на часы. Шедоу путался в завязках, моргая глазами по очереди. Клен вздохнула и прошла к двери, щелкая ручкой.       Шедоу вдруг наконец опомнился. Пора бы ему уже! Как он мог забыть, что находится в созданной им самим истории! Истории про…       — Клен! — он испуганно подскочил, споткнувшись о тапочки, но не успел остановить ее от открывания входной двери.       Женщина сделала пару шагов, неловко оглядываясь, но тут вдруг посмотрела влево — глаза ее расширились от ужаса, и она громко завопила.       Шедоу побежал к ней, хватая ее за руки и обнимая покрепче, заставляя отвернуться от представшей перед ними картины.       Вот теперь в его голове раздался звоночек, щелчок, после которого шестеренки сюжета по-настоящему пришли в движение. С этого момента он уже не мог отвечать за события, так уж он настроил механизм работы собственной иллюзии. То, что произойдет дальше, было им задано только в самой меньшей мере, а сам он наперед всего не знал. В конце-концов — также было совсем не интересно?       Единственное, что его сейчас беспокоило — это дрожащая женщина в его руках, что-то бессвязно лепечащая.       — О Господи… Прислуга! Кто нибудь! — закричал он по пустому коридору. А ведь обычно в нем должен был кто-то дежурить.       Дверь соседней комнаты была открыта, не той, что принадлежала Клен и Яблоко, другой. И на самом пороге, высунувшись в коридор, лежала окровавленная рука. Рука, принадлежавшая молодой женщине с белоснежными волосами и глазами необычно яркого цвета — красными, ало-красными, которые сейчас были широко раскрыты и остекленело уставились в пустоту.

***

      В лобби мерно тикали часы. На диванах и за столами собрались почти все постояльцы, они испуганно озирались, шептались между собой и подозрительно косились на незнакомцев. Клен сжала руки на коленях, впиваясь ногтями в собственную кожу. Она опустошенно глядела перед собой. Яблочко тоже пришлось разбудить — она сидела на диване между тетей и Черным Сапфиром, последний выглядел невозмутимо, но, навострив уши, прислушивался к чужим разговорам. Шедоу Милк ходил взад вперед, изредка переговариваясь с обслуживающим персоналом.       Рядом с выходом раздался недовольный голос. Клен вздрогнула, снова посмотрев на эту раздражающую женщину.       — Почему меня не выпускают? Мне уже давно пора ехать. У меня билет на поезд! На каких основаниях вы указываете мне?! Вы знаете, кто мой муж?!       — Простите, мадам, но пока не прибудет полиция, мы не можем никого выпускать.       — Да какая полиция! Разве дождемся мы в этой глуши!       Высокие двери распахнулись, консьерж отвернулся от скандальной женщины и уважительно склонился перед вошедшими.       — Сэр, господа.       Впереди всех был мужчина лет сорока, у него был приметный серый плащ, будто отливающий серебром, по крайней мере так могло показаться из-за капель дождя на нем. Он снял шляпу, кивнув богатой леди перед ним. Несмотря на возраст, волосы его были уже полностью седыми и серебрились не хуже верхней одежды.       — Сядьте обратно на место, мадам.       Она снова хотела возмутиться, но он достал из внутреннего кармана маленькую книжечку, сунув ей ее в лицо.       — Главный инспектор Элдер, к вашим услугам, мадам. Я прибыл расследовать происшествие.       Он кивнул мужчинам за ним, его подчиненным. Их было всего двое. После его знака они замерли по обеим сторонам от двери.       Шедоу задумчиво обернулся, нахмурившись рассматривая знакомое лицо. Нет, только не говорите, что это…       — Брат!       Клен подскочила с дивана и бросилась навстречу детективу. Глаза Шедоу округлились, когда факты в его голове наконец сложились.       «Что?! Что эта мерзкая бабочка забыла в моей истории?»       Женщина бросилась ему на шею, чуть не поскользнувшись во время бега. Мужчина взял ее за плечи, внимательно оглядывая.       — Клен! Я отправился сюда сразу, как услышал… Помнил, что вы собрались ехать через этот город, но все равно молился, хоть бы обошлось… Хорошо, что ты в порядке.       — Папа… — неловко выглянула из-за спины тети Яблочко.       Шедоу Милка будто молнией пронзило, и он пошатнулся, неловко схватившись за спинку кресла.       «Папа? ПАПА?! Кто издевается надо мной? Это ведь не имеет никакого отношения к реальности? Ересь, форменный бред! Нет, погодите… Как же так вышло…»       «Племянницей для Клен я назначил Карамельное Яблоко сам, потому что решил, что так будет удобно для сюжета… А вот «брат» появился уже сам собой… Значит, под «братом» она все это время имела ввиду… Старейшину Фей, ну кто бы мог подумать! И ведь это же я сам, в расспросах, произнес эту логичную мысль, ведь если у Клен есть некто «брат» и некто «племянница», пусть и не обязательно, но ведь логично предположить, что они отец и дочь? И теперь это все вылилось вот… Вот в это!»       Он мысленно закрыл лицо руками, примиряясь с тем фактом, что что-то снова шло наперекосяк.       Дело было в том, что для своей иллюзии он создал неплохо работающую систему, которая нужна была в первую очередь для того, чтобы определять важные и не очень сюжетные повороты в тайне от него самого, для того чтобы и ему было интересно самому наслаждаться сюжетом. Ведь, как вы уже догадались, Шедоу Милк создал историю с жанром «детектив», а это означало, что была жертва, убийца, и еще много важных для расследования секретов, заранее зная которые, он бы совсем не смог повеселиться.       Вот только теперь он, кажется, тонул в бескрайнем море догадок о том, что произойдет дальше.       — Я попрошу вас всех сохранять спокойствие, а также приношу свои извинения, ведь вам всем придется задержаться в этом месте, по крайней мере до тех пор, пока в деле не появится конкретика. Чуть позже я бы хотел поговорить с каждым по отдельности, без лишних глаз. Это можно устроить? — обратился Элдер к мужчине с ресепшена, который на данный момент, кажется, взял на себя роль главного.       — Конечно, сэр…       Клен обхватила себя руками, взглянув на детектива.       — Брат… Убитая… Это… Белая Лилия… Мисс Уайт.       Лицо мужчины исказила еще большая боль, и он поспешил поддержать Клен, которая пошатнулась на месте. По ее щекам потекли слезы.       — Жизнь будто насмехается над нами… Подумать только…       — Я не успела поговорить с ней вчера вечером… Увидела ее во время ужина, но потом все закрутилось и я… А теперь… Она…       Он снова обнял ее, заглушая ее причитания.       — Я знаю, вы раньше учились вместе… Это просто ужасно…       Он похлопал ее по плечу, понимая, что пора оторваться от семейной драмы. Дело не требовало отлагательств.       — До того, как побеседовать с постояльцами, я бы хотел осмотреть место происшествия… Кхм, — он снова обернулся к людям, скучковавшимся на креслах, — нет ли среди присутствующих человека с медицинским образованием? Дело в том, что город этот и правда место далекое, и врач, которого я вызвал, сможет прибыть только через пару дней, а я боюсь, может быть уже слишком поздно.       С кресла поднялся молчаливый мужчина в черном костюме, которого за ужином могли наблюдать Клен и Шедоу.       — Я бывший военврач. Должен также признаться, что уже немного осмотрел погибшую, ведь за мной послали в первую очередь, в надежде, что ей еще можно чем-то помочь. К несчастью, было слишком поздно.       Детектив кивнул, подзывая к себе коридорного и намереваясь подняться.       — Я бы хотел присутствовать при всех процедурах, — вдруг раздался самоуверенный голос ему вслед. Элдер замер и обернулся. Мужчина в темном костюме пригладил белые волосы рукой и сунул обе в карманы. Его нагловатый вид тут же начал действовать инспектору на нервы, по самой непонятной причине. Он подошел ближе, настороженно нахмурившись и взглянув на него сверху вниз. Детектив был очень высоким.       — Я жду объяснений. На каких основаниях?       — Дело в том, что я — хозяин этого скромного заведения.       По рядам постояльцев пошли перешептывания. Клен замерла в нескольких шагах позади, изумленно приоткрыв рот.       — Шедоу.?       Он обернулся к ней, усмехнувшись и пожав плечами.       — Прости, как-то не было времени сказать раньше.       Элдер переводил взгляд с одного на другую, еще больше нахмурившись.       — Вы двое знакомы?       Женщина подошла ближе, нервно проведя руками по плечам. Она смущенно потупилась.       — Да, познакомились вчера вечером…       Мистер Шедоу вдруг закинул руку ей на плечо, резко притянув ближе.       — Все так, мы с вашей сестрой и дочерью вчера прекрасно провели время за ужином.       Лицо инспектора вытянулось. Он поджал губы, кинув взгляд на пальцы, крепко сжимающие плечо сестры. Шедоу просто хохотал в своей голове.       «Нет, каюсь, это лучшее сюжетное решение, что могло случиться. Когда еще я смог бы насладить подобной картиной?»       — Шедоу, сейчас не время… — стыдливо прошептала ему на ухо Клен, и к несчастью, этот шепот тоже долетел до ушей детектива. Он сжал руку в кулак, насильно разглаживая морщины негодования.       — Личные дела оставим на потом. Если вы хотите помочь в расследовании, я буду признателен любым данным, которыми вы располагаете. Клен, оставайся внизу с Яблочко.       Женщина сдержанно кивнула, так и оставшись стоять на месте, наблюдая за спинами поднимающихся по лестнице людей.

***

      — Смерть наступила в диапазоне между часом и четырьмя ночи. Точнее сказать не могу. Пуля… Вошла в висок, а вот выходного отверстия, я не вижу, значит, скорее всего, осталась внутри.       — Вы не могли бы ее извлечь?       Врач покачал головой.       — Вряд ли она неглубоко. Посмотрите на кожу вокруг раны — стреляли, приставив револьвер к виску. Значит, силы должно было быть достаточно. А без должного оборудования профессиональное вскрытие я провести не смогу. К тому же, для этого будет лучше дождаться судмедэксперта. Самого оружия нигде не видно, но судя по размеру раны, пуля достаточно небольшая.       Он посмотрел на детектива, ожидая от того действий.       Все трое, врач, инспектор и Шедоу Милк, стояли внутри комнаты погибшей. Вещи девушки были не разобраны — открытый упакованный чемодан стоял на кровати. Кровать тоже была застелена, это означало, что спать она не ложилась и возможно, не планировала.       — Тот факт, что выстрелили ей прямо в висок, означает, что к тому моменту она уже была без сознания. Подозреваю… Хм, ну вот, — доктор указал на окровавленный затылок девушки, — ее ударили чем-то тяжелым по голове и только потом застрелили.       Инспектор Элдер заозирался и быстро нашел необходимый объект — на полу валялись часы с маятником, не очень большие, но старомодные и достаточно тяжелые. Он покачал головой, собираясь с мыслями. Он тоже знал погибшую, и это сильно мешало делу.       — Значит выстрел… Неужели его никто не слышал? — он повернулся к сохранявшему молчание хозяину отеля, но голос подал доктор, выуживая из-под кровати шарф.       — Инспектор, посмотрите на это. Видите, небольшое отверстие, обожжённое по краям. Нет, это не могло полностью заглушить звук, но все же…       — Мистер Шедоу, насколько я знаю, вы занимаете комнату по соседству с этой? Вы и правда не слышали выстрела ночью?       Мужчина ужасно изумился, а после заулыбался.       — Боюсь, что нет. Признаюсь, я немного перепил, а еще подустал, и в итоге спал как убитый. Вечер был таким насыщенным. Я лег спать пол двенадцатого.       — И спали всю ночь? А ваш компаньон…       — Занимает другую комнату, по соседству от этой, с другой стороны.       — Получается, что подтвердить ваши слова некому, — Элдер мрачно хмыкнул, с неожиданным удовольствием размышляя о предполагаемой вине этого неприятного типа.       — Ох, нет. Я все думал, когда сказать вам… В конце-концов, так вам точно будет спокойнее. И у меня, и у вашей сестры, есть алиби, которое мы можем друг для друга подтвердить — все-таки мы провели эту ночь вместе.       Элдер только дослушал его и тут же схватил за грудки, приподнимая в воздух.       — Мерзавец.! Как ты посмел… Что ты такое говоришь?!       Шедоу развел руками в стороны, все еще сохраняя прелестную улыбку на лице.       — Это правда, инспектор. Я думал, вы рады будете слышать о непричастности собственной сестры, в конце-концов подозревать родственников — это так тяжело. Так вот, мы легли спать пол двенадцатого, а проснулись пол шестого — Клен настояла на том, что хочет вернуться к Яблочко. Она вышла в коридор, и тогда… Труп был наконец обнаружен.       Врач переводил взгляд с одного мужчину на другого, а после покачал головой.       — Джентльмены, мне кажется, лучше оставить личные дела на потом.       Элдер опомнился и выпустил из рук нагловатого типа, которому так хотел вмазать. И все-таки он был при исполнении… Не хватало еще одного скандала. Ему стоило держать себя в руках.       — Тогда… Я спущусь вниз и начну допрашивать постояльцев.       — Я с вами, мой дорогой будущий шурин, — пропел Шедоу Милк, нагоняя раздраженного инспектора, который вновь еле сдержался от того, чтобы хорошенько его приложить о какую-нибудь стену.

***

      Но тут им пришлось разлучится, ведь Шедоу вдруг обнаружил себя ужасно голодным, пока Инспектор Элдер начал по-тихоньку опрашивать персонал ресторана. Он присел за стол, делая заказ, а тот уже успел скрыться. Мужчина вздохнул, решив, что нагонит его позже.       В большой зал вошли Сапфир, Клен и Яблоко, держась вместе, и он приветливо махнул им рукой, приглашая сесть рядом с собой. Девочка решила подбежать к витрине со сладостями, а его компаньон вызвался ее сопроводить, поэтому на некоторое время Клен и мистер Шедоу остались наедине.       — Как там… Мой брат? — неловко начала Клен, — тебе правда не стоило так объявлять о нашем знакомстве… Я же говорила, он очень правильный и не приемлет ничего, выбивающегося из принятых порядков. А так прозвучало… Что мы только познакомились вечером, и вот уже ужинаем вместе… Он наверное, был тобой не очень доволен.       — Ну, скажем так, теперь он еще менее ко мне расположен. Он, кажется, очень хочет меня избить. Но мне бы так и так пришлось бы рассказать о том, где и с кем я был прошедшей ночью, так что…       — Рассказать что?! — чашка вылетела из рук Клен, но по счастью пока пустая, а Шедоу успел ее подхватить, — Шедоу, ты же не… О, нет…       Клен закрыла лицо руками, поставив локти на стол. Шедоу слегка улыбнулся, поглаживая ее по спине.       — А я думал, ты обрадуешься, ведь теперь ему не придется тебя подозревать.       Она посмотрела на него, удивленно вскинув брови.       — Ты думаешь, он стал бы подозревать собственную сестру? Хотя… — она снова уронила голову, — это тоже вполне в его характере… Он не может делать поблажки даже родным…       — Да ладно тебе, все не так плохо, — женщина кажется окончательно впала в отчаяние. Она тихо шептала что-то вроде «распущенная», «доступная» и «разочаровался», сопровождая это ударами лба о собственные ладони, — нет серьезно, прекрати так сокрушаться. К тому же он точно станет меньше переживать, после того как… Ну то есть… Ему в любом случае придется смирится, рано или поздно. Нам же не требуется его благословение или что-то вроде.       — Благословение на что? — в замешательстве подняла на него глаза женщина. Шедоу посмотрел на нее самым искренне удивленным образом.       — Ну, мы же вчера достаточно подробно обсудили детали. Сегодня помолвка, пожалуйста прошу тебя повременить, в условиях изоляции от мира это дело достаточно сложное, через неделю — свадьба. Неужели ты забыла? — он наивно хлопнул своими длинными ресницами. Клен, такая бледная с самого утра Клен, покраснела, неверяще его разглядывая.       — Ты не серьезно…       — Стой, погоди. Если захочешь мне отказать, рекомендую сделать это, когда я официально сделаю тебе предложение. Но ты не сможешь, — он расплылся в улыбке, откидываясь на стул. Яблочко подбежала, поставив на стол три маленькие тарелочки, которые еле помещались в ее руках.       — Шедоу… Сейчас… Будто не время.? Все это… О, Господи…       Яблочко посмотрела на взрослых с любопытной улыбкой.       — Не время для чего? Сладкое поднимает настроение! Тетя, ты такая бледная… Ах, нет, теперь ты снова красная. Ты меняешь цвета, как хамелеон! Все равно, съешь пироженку, тебе станет легче.       — Ну и в чем она не права? — рассмеялся Шедоу. Он незаметно ухватил темный локон Клен, наматывая его на пальцы и рассматривая с загадочной усмешкой. Самое интересное еще было впереди.

***

      Инспектор Элдер сидел в кресле в кабинете управляющего гостиницей, в кабинете, который принадлежал Шедоу, когда тот возвращался в свои владения. Сам хозяин стоял позади него, сжимая руки за спиной. В кресле перед письменным столом сидела женщина в роскошном соболе. Она была густо накрашена, и несмотря на прохладу в помещении, обмахивала себя веером.       — Значит Миссис… Этернал. Вы, кажется, отказались от фамилии мужа.       — Она мне не нравилась. У вас будут и на это возражения, инспектор? Я все еще намерена настаивать на том, чтобы меня выпустили из этого тухлого отеля. Я опоздала на поезд из-за вас и теперь мне снова придется тратиться, а еще заново все организовывать. Меня ожидали на одном важном собрании, как прикажете извиняться перед моими друзьями?       — Я приношу свои извинения, но этого требует следствие. Мы решили поговорить с вами первой именно потому, что вы так хотели скорейшего разрешения этой неприятной ситуации, — детектив старался как можно спокойнее разговаривать с этой напыщенной дамой, но она намеренно грубила и все время жаловалась. У нее был ужасно пронзительный и визгливый голос, который совсем не шел к ее возрасту, — вы хорошо знали убитую?       — Нет. В этом месте нет людей, которые бы подходили мне для общения по статусу. Эта Мисс Уайт заселилась пару-тройку дней назад, я лишь изредка видела ее. Шныряла тут, подозрительно все разнюхивая, — дама презрительно фыркнула.       — Значит, она вам не нравилась?       Она уже открыла рот, чтобы согласиться, но тут вдруг изменилась в лице.       — А… Ха-ха… Нет-нет, что вы… Милая была девочка. Такая ужасная трагедия.       Детектив кивнул, записывая что-то в своем блокноте. Ей это, кажется, не слишком понравилось.       — Слуги, обслуживающие гостей во время ужина, утверждают, что у вас с погибшей произошел конфликт. Вечером в день убийства.       Мадам Этернал вновь забылась, надменно нахмурив брови. Шедоу покачал головой — ну что за ужасная игра.       — Ах, ничего такого… Но эта мерзав… Эта девушка, она вдруг прицепилась ко мне за ужином, а потом опрокинула мой бокал. Ужасная наглость.       — Понятно. А что вы делали после ужина, мадам? Поздно вечером и ночью…       — Спала, разумеется! Можно подумать, вы меня подозреваете! Я вернулась к себе в комнату, на третьем этаже, прошу заметить, и провела там всю ночь.       Мистер Шедоу нагнулся к инспектору, тихо добавив.       — На третьем этаже гостиницы располагаются люкс-номера, состоящие из нескольких комнат. Практически квартиры.       — Кто-то, кроме вас, может подтвердить ваши слова?       — Ну конечно! Мой личный слуга, Павлов. Он всегда при мне.       — Хорошо, спасибо… — детектив перевернул страницу своего блокнотика, обнаружив пустой лист. Кажется, больше у него не было заготовленных вопросов. Когда дама удалилась, Шедоу переспросил у него:       — Алиби?       — Очень сомнительное. Личные слуги имеют свойство во всем поддерживать своих господ.       Следующей была жена врача, леди в белом платье.       — Миссис Сайлент?       Женщина поправила очки, раздраженно подняв брови.       — Миссис Мистик-Сайлент, — в ответ на вопросительный взгляд детектива, она поспешно добавила, — моя девичья фамилия. Разве это так удивительно? Мы живем в прогрессивном обществе.       — Нет, я ничего… Кажется, брать фамилию мужа теперь не модно.? — он рассеяно нахмурился, записывая имя женщины в блокнот, — что вы делали в ночь убийства, мадам…       — Оставим эти пустые разговоры. Это Сахар убила Мисс Уайт.       Детектив удивленно на нее уставился. Женщина сказала это твердо и уверенно и ничуть не была смущена его недоумением.       — Почему… Почему вы так считаете?       — Это очевидно. Знали бы вы темперамент этой женщины. Чуть что не по ее — и уже скандал. А за ужином она сильно повздорила с Мисс Уайт, вот и вся разгадка.       — Вы лично видели ссору?       — Да. Мы сидели недалеко. Дело в том, что эта капризная дама начала приставать к молоденькой официантке, нет, вы не удивляйтесь, я прекрасно знаю, что за ней водятся такие грешки. Так вот, она все никак не хотела от нее отстать, а Мисс Уайт вступилась за девушку. Они поругались, и тогда Мисс Уайт обставила все так, чтобы Сахар сама уронила свой же бокал. Разумеется, она разозлилась. Ее так опозорили в приличном обществе. Она, быть может, и называет нас всех недостойными, но это только из-за капитала ее мужа, о котором она треплется направо и налево.       — Вы… Достаточно несдержанны в выражениях… Значит… Вы хорошо знакомы с мадам Этернал?       — Пришлось познакомиться. К несчастью, мы заехали почти в одно время и вынуждены вот уже некоторое время терпеть ее компанию.       — А убитую вы знали?       — Нам почти не довелось пообщаться. Она почти все время сидела в своей комнате, к тому же мы с мужем не слишком любим компаний, а потому в основном прогуливаемся вдвоем.       Детектив старательно записывал информацию в записную книжку.       — В ночь убийства… Все-таки… Чем вы занимались?       Мадам Мистик вздохнула.       — После ужина мы пошли к себе в комнату…       — На третьем этаже?       — Верно. Мы пошли в комнату и начали готовиться ко сну. Муж быстро уснул, а вот я еще некоторое время читала. Достаточно долго.       — И что же.? Вы слышали… выстрел?       — Хм… Нет. Выстрела я не слышала. Зато примерно около трех ночи я слышала, как открывается дверь соседней комнаты, а еще несдержанные выражения этой захмелевшей дамы. Она, кажется, пошатнулась, а потому выругалась.       — Вы, разумеется, говорите о комнате Мадам Этернал, а также о ней самой? Вы думаете, что именно тогда она и отправилась совершать убийство?       — Ну конечно. Разве что ночью я и вообразить не могла, что она решится на такое. Но теперь все стало ясно.       Детектив закивал, и женщина поднялась, расценив это как дозволение уйти.       — Погодите секундочку, мадам. Еще один вопрос. Не сочтите за грубость, но мне показалось, что вы с мужем не владеете большими средствами, и все-таки, вы взяли себе комнаты на третьем этаже… Как это, вы сказали? — он повернулся к Шедоу, — ах да, номер «люкс»?       Этот вопрос даме не слишком понравился. Она оскорбленно поджала губы.       — Не вижу в этом ничего такого. Мы с мужем и правда не богаты, но это путешествие спланировали давно и хотели провести его с комфортом.       — Прошу прощения, больше вас не задерживаю.

***

      На кресло перед столом молча опустился мрачный мужчина. Взгляд его был достаточно непроницаемый, так что и не скажешь, о чем он думает. Но он определенно все время о чем-то размышлял.       — Первым делом я бы хотел поблагодарить вас за помощь в осмотре тела. Без вас мы бы…       — Нет нужды в благодарностях. Я просто делал то, что должен.       Инспектор перевернул страницу и зашуршал по ней карандашом, записывая имя человека перед ним.       — Значит, Доктор Сайлент…Вы были знакомы с убитой?       — Отчасти. Нам случилось пересекаться за приемами пищи, но она почти никогда ни с кем не разговаривала и сидела в стороне. На прогулки тоже вроде не выбиралась. Честно говоря, сейчас размышляю об этом и нахожу это несколько странным… Зачем молодой девушке так сильно изолироваться.? Я… Оставлю этот вопрос вам, инспектор…       Детектив задумчиво кивнул, принимая его слова во внимание.       — Вы тоже были свидетелем ссоры во время ужина? Вечером, в день убийства.       — Да. Я понимаю, почему Мадам Этернал повела себя так, и все равно считаю, что ей стоило быть сдержаннее. Мисс Уайт не имела в виду ничего дурного. Я тогда попросил Мисс Уайт отступиться, просто не хотел развития конфликта, но ей, кажется, мои слова пришлись не очень по душе.       Элдер удивленно приподнял брови.       — Вы и правда так сделали?       — Разве это странно?       Инспектор нахмурился, разглядывая предыдущие страницы с показаниями. Быть может женщины не сочли это важным, но об этом никто не обмолвился.       — Нет… Пожалуй, нет. Доктор Сайлент, вы тоже считаете, что убийство совершила Мадам Этернал?       Неприкрытое удивление отразилось на его лице.       — Почему? «Тоже»? Я… не понимаю.       — Ваша жена уверенно заявляет об этом. Вы не разделяете ее мнения?       Врач задумался, сурово сведя брови, и не сразу дал свой ответ.       — Нет… Мне кажется, она делает поспешные выводы. Я не думаю, что Сахар… Мадам Этернал могла бы убить Мисс Уайт. Да, она, безусловно, вспыльчивая женщина, но идти на такое…       — А что насчет шума ночью? Ваша жена сказала, что после ужина вы вернулись в комнату и сразу легли спать, она же еще некоторое время читала, и тогда же услышала шум со стороны комнаты Мадам Этернал. По ее мнению, именно тогда она и отправилась вниз, чтобы убить Мисс Уайт.       Доктор Сайлент слушал это все в немом удивлении, но когда детектив замолчал, не стал опровергать его слова.       — Я не могу быть уверен… Понимаете, дело в том, что после… окончания военных действий меня начали одолевать бессонница и кошмары, и я начал пить снотворное. Достаточно сильное. Поэтому теперь я очень быстро проваливаюсь в сон и крепко сплю. Возможно шум в коридоре и был, но я спал и мог не услышать. Меня разбудили примерно пол шестого, позвали вниз, надеясь, что я смогу чем-то помочь пострадавшей.       Инспектор Элдер с готовностью закивал, заслышав про его проблемы со сном. Его и самого одолевали подобные, особенно в первый год после окончания войны, поэтому и ему регулярно выписывали успокоительные и снотворное.       — В таком случае, все. Вы же пробыли в комнате всю ночь? Ваша жена может подтвердить это?       — Разумеется.       — А, погодите, еще один вопрос. Прошу прощения, если он вас заденет, вы же… не располагаете большим капиталом? Но вы выбрали для проживания комнаты на третьем этаже, это… Кажется не слишком разумным решением, простите еще раз, если вас это задело.       — Я понимаю ваш интерес, ваша задача разобраться в этом деле. Ничего. Мы с женой просто давно никуда не выбирались, поэтому решили провести эту поездку в большем комфорте. На третьем этаже менее шумно, а мне для спокойного сна покой просто необходим. Надеюсь, мой ответ вас устроил?       — Да, большое вам спасибо.       «Их ответы сошлись… Видимо, я и правда зря цепляюсь».       Когда дверь наконец закрылась, Мистер Шедоу довольно потянулся. Ему приходилось стоять в одной и той же позе, с умным видом выслушивая все показания, а ведь ему даже не предложили стул! Это был его кабинет!       Детектив Элдер потянулся к чашке с нетронутым кофе только для того, чтобы узнать, что он уже остыл. Ему принесли его еще до первого разговора, так разве мог он его дождаться? Он был слишком обеспокоен заслушиванием показаний. Ужасно хотелось есть.       — Приятный мужчина. Я склонен ему доверять, — произнес он вслух, не намереваясь получить ответ, но тот прозвучал.       — Спешите делать поспешные выводы, инспектор?       Его настроение ухудшилось втрое, стоило ему услышать это нагловатый тон. Он обернулся к Мистеру Шедоу.       — Дело и так очень непростое. После каждого их слова у меня появляется только больше вопросов… А еще тут вы.       — А что я? — заулыбался Шедоу, разводя руками в стороны.       Инспектор Элдер надавил на переносицу, морщась так, будто у него очень болела голова.       — Мне было бы гораздо проще, если бы у вас не было алиби. К моему несчастью, вы — один их тех, кому мне придется доверять. Я даже не буду извиняться, — сказал он, посмотрев на притворно обиженное выражение лица его собеседника, — подозревать такого негодяя как вы — это почти что естественный для каждого инстинкт.       — Я не ослышался? — засмеялся хозяин гостиницы, — вы только что сказали, что хотели бы обвинить невиновного?       Лицо детектива еще больше ожесточилось. Он уловил этот гадкий намек.       — Ладно, я прощаю вам это. У всех есть право не любить чью-то физиономию, возможно даже у детективов… А что насчет моего алиби? Считаете его таким уж незыблемым?       — Я доверяю своей сестре, — холодно проговорил он, — и к несчастью она подтвердила ваши слова о той ночи, — он сжал кулаки, раздосадованно прошептав, — Клен… Зачем только…       — Вы все еще не можете с этим примириться? Очень жаль, но вам точно придется это сделать. Не печальтесь — я, это лучшее, что могло случится с вашей семьей…       Инспектор вдруг подскочил, заклокотав от ярости. Чашка кофе полетела на пол, расплескивая содержимое. Он снова схватил Мистера Шедоу за лацканы пиджака.       — Еще одна шутка насчет вашей предполагаемой «женитьбы» на моей сестре, и, клянусь, я за себя не ручаюсь!       Шедоу поднял руки, мол, сдаюсь-сдаюсь. Он позволил себе пару секунд молчания, дав детективу немного успокоиться.       — Хорошо, больше никаких шуток! — он наклонил голову, прикинув и цокнув языком, — хотя погодите-ка… Я ведь и раньше не шутил. Мои намерения полностью серьезны.       — Мерзавец!       — Нет, я не понимаю, вы разве не рады за свою сестру? Я неприлично богат, правда. Клен будет счастлива со мной.       — Вот поэтому я и ненавижу таких как вы. Не все в этом мире можно купить за деньги! — он помрачнел, заскрежетав зубами, — а я не позволю своей сестре снова выйти замуж за негодяя и потом страдать, когда он покинет ее!       Шедоу неприятно поморщился, воспринимая сравнение.       — Думаю, в этот раз ситуация немного другая. Да и умирать я не собираюсь.       — Зато вы бросите ее, как только вам наскучит! — инспектор вдруг отбросил мужчину от себя и тот с грохотом врезался в стол. Шедоу потер ушибленную спину, недовольно качая головой.       — Ничему-то вас жизнь не учит, Инспектор Элдер. Хотите нарваться на новый скандал, только в этот раз из-за рукоприкладства? — лицо детектива исказилось, — да, я знаю. Я уже все разузнал о вас. Взяли это дело из отчаяния, надеясь, что тем самым сможете немного поправить свое положение в глазах руководства. Но, думаю, вам это не поможет. Скоро вас окончательно понизят, а после и вовсе вышвырнут, сможете ли вы тогда и дальше кормить семью? Одно только обучение Яблочко в пансионе сколько стоит… Моя женитьба на Клен сможет избавить ее и ее племянницу от всех трудностей. Насчет вас я не уверен, но может быть, если будете покорным и приятным шурином, я и о вас в старости позабочусь…       Инспектор закатал рукава рубашки, подступая ближе. Он был на грани.       — Советую вам остановиться. Я могу также донести и о ваших невнимательно брошенных словах о желании обвинить меня, только за то, что я вам не нравлюсь. И тогда эти два скандала будут иметь уже гораздо больше общего, не так ли? — детектив и правда замер. Он побледнел, — да, тогда вы тоже повесили вину зазря…       — Она была виновна!       — Как скажете. Вот только все, абсолютно все, даже пострадавший, встали на ее сторону. И только вы продолжали напирать и держать ее под стражей.       — Им всем просто хорошо заплатили! Дали денег за молчание пострадавшему! И всем…       Шедоу улыбнулся, все еще сидя на полу и наблюдая за метаниями мужчины перед ним.       — И всем вышестоящим. Верно. Я, может быть, даже знаю, что это правда. Возможно, девчушка и правда просто была из богатой семьи… Да, и из очень влиятельной. Скажите, вы все еще будете утверждать, что деньги — это последнее, что важно в этом мире?       Инспектор отступил, тяжело привалившись к тумбе, и взялся за голову.       — Я ни за что не приму ваш брак… — мрачно сказал он напоследок, — да и вы не женитесь на ней… Не женитесь…       Шедоу поднялся, вновь потирая ушибленное место. Он вздохнул, впрочем даже избитый оставаясь довольным этим разговором.       — Думаю, пора возвращаться к допросу? Кто там дальше… — он подошел к столу, небрежно перелистнув страницу блокнота детектива, — Черный Сапфир?       Инспектор Элдер встряхнулся, подойдя обратно и выдернув записную книжку из рук Мистера Шедоу.       — Вам лучше выйти. Он ведь ваш секретарь. Я не хочу, чтобы вы стояли за моей спиной и давали ему какие-нибудь знаки.       Шедоу заулыбался и скользнул к стене с дверью.       — Ну тогда я буду стоять перед вами, за его спиной. Ведь так мы с ним не сможем обмениваться жестами?

***

      — Мистер Блек, Сапфир. Вы знали убитую? — в который раз за сегодня повторил инспектор, устало оперев голову на руки.       — Мы с Господином видели ее всего только два раза, первый — во время обеда за день до убийства, сразу после заселения, и второй — за ужином, во время ссоры с Мадам Этернал. Про нее мы почти ничего не знали, Господин редко просит ознакомиться с информацией о постояльце, только в крайних случаях. Мы вообще стараемся не пользоваться привилегиями хозяина, стараясь сохранить инкогнито. Это позволяет избежать лишней суеты. Можете себе представить, например, что бы сделала Мадам Этернал, узнав, что Сэр Шедоу Милк — владелец? Она бы подходила и жаловалась бы к нему по каждому вопросу: «у меня в комнате холодно, нельзя ли топить по-лучше?», «сегодня на ужин была подана рыба с костями, я их терпеть не могу» или «почему меня никто не развлекает, я же заплатила за все это?», — он назидательно кивал, — богатые гости всегда так делают, очень капризны по своей натуре. Ну а что можем сделать мы — ведь это маленький городок, где, например, достать…       — Я понял. Расскажите про ссору за ужином, пожалуйста.       — Конечно, господин инспектор! Дело в том, что я выпил лишнего, и очень захотел исполнить на сцене некоторый перфоманс… — он смущенно хихикнул, — ну вот я и пел в то самое время, когда разбился бокал. Сцена находится в противоположном конце зала, поэтому я почти ничего не слышал, кроме громкого крика Мадам Этернал. «Мерзавка!» — крикнула она. Мисс Уайт ей что-то ответила, женщина продолжила возмущаться и обзывать ее последними словами (право, для дамы может даже и излишними, такой язык!). После вступился Доктор Сайлент, он подошел к Мисс Уайт и что-то ей сказал, а уж как она на него посмотрела! Возмущение… Хм… Даже и не описать словами эту эмоцию. Она развернулась и убежала из зала к лестнице. Потом, наверное, поднялась в комнату, больше ее никто не видел, пока на утро не нашли тело.       Инспектор старательно записывал, пытаясь законспектировать новые подробности, но молодой человек очень быстро тараторил.       — А какова вообще… цель вашего с хозяином визита, позвольте спросить? — он неприятно покосился на Мистера Шедоу. Тот с улыбкой посмотрел на него в ответ.       — О, я думал это очевидно, мы приехали из-за некоторых вопросов управляющего насчет бюджета и закупок на следующий сезон. О, еще насчет ремонта в летней беседке, и, кажется… Ну конечно, найма новой прислуги — он жаловался, что сейчас сильно не хватает рук…       — Исчерпывающе. Спасибо.       «Даже слишком», — недовольно подумал инспектор.       — Что вы делали в ночь убийства? Ваша комната находится по соседству, вы должны понимать…       — Что я под подозрением? Ну конечно! Это очень профессионально, очень профессионально. Так вот, мы ушли из зала-ресторана примерно пол десятого, я попрощался с господином и Мадам Клен с Мисс Карамель, и вернулся в свою комнату. Я правда был очень пьян, прошу меня простить — завалился спать, даже не раздевшись. Ну и, собственно, спал, пока на утро меня не разбудил крик Мадам Клен.       — И вы не слышали выстрела?       — О, это вопрос насчет того, хорошо ли я спал? Честно говоря, скверно. Мне снились яркие и бессвязные сны, я несколько раз просыпался, но чувствовал себя, будто в бреду, — Сапфир вдруг задумался, — знаете, я сейчас понял… Я просыпался из-за шума. Да, я слышал хлопанье дверей. Точное время назвать не могу — я и стрелки-то часов наверное бы перепутал.       Детектив в ожидании на него смотрел, чувствуя, что зацепился за что-то.       — Но могу назвать количество раз. Я просыпался трижды — первый раз дверь хлопнула, мне кажется, я не успел проспать и часа…       Мистер Шедоу смущенно рассмеялся. В ответ на вопросительный взгляд инспектора, он пояснил:       — Должно быть, это моя вина. Когда ко мне пришла Клен я слишком сильно хлопнул дверью. Я был так взволнован…       Детектив заскрипел зубами, но постарался не отвлекаться на его провокацию.       — Второй раз был позже… Опять точно сказать не смогу…       — А вот Клен от меня не выходила. Значит… — он посмотрел на детектива, и они оба кивнули головами, — это был убийца, вошедший в комнату Мисс Уайт.       — А третий раз вы проснулись? Снова хлопнула дверь?       Черный Сапфир покачал головой.       — Да я между этим и этим поспать толком не успел. Мне привиделся кошмар, и я подскочил на кровати. Пусть я и был молод, но война и мне успела показать свои ужасы. Мне приснилась перестрелка в родном городе. Хм… Как удачно я это вспомнил…       — А вот это, должно быть, был и выстрел, — мрачно кивнул детектив, — иногда звуки, которые мы слышим в реальности накладываются на наши сны, особенно, если учитывать в каком состоянии вы были, Мистер Блек.       Парень все еще сидел необычно задумчивым.       — А вы уже… допрашивали коридорного с этажа? Это ведь странно, ночью и днем, в коридоре на каждом этаже должны быть слуги, дежурящие на случай, если гостям понадобится помощь. Неужели никого не было? Если убийца действительно приходил в комнату Мисс Уайт, коридорный должен был его видеть!       Мистер Шедоу подал голос.       — Но в десять вечера там точно никого не было, а иначе Клен бы просто духу не набралась пробраться в комнату к мужчине. Она ведь ужасно правильная. Увидела бы кого — и сразу обратно к себе.       Инспектор переводил взгляд с одного на другого.       — Нам нужно допросить его сейчас же! Разузнайте, кто должен был дежурить в ту ночь.       И коридорным оказалась скромная горничная. Ее быстро привели в кабинет, где она даже после всех уговоров не согласилась присесть. Молодая девушка с простым деревенским лицом. Она ужасно дрожала и косилась то на хозяина, то на детектива, а потом, пока тот еще не успел задать ни одного вопроса, бросилась к Мистеру Шедоу, заламывая руки.       — Простите меня, Господин! Я просто ужасная, ужасно безответственная работница! Вы в праве меня уволить!       — Ну, перестань трястись, что ты имеешь ввиду?       — Я ничего не видела! Меня не было в коридоре в положенную смену! Я ушла со своего места, как только вы, ваш компаньон и две леди вернулись по комнатам!       — А Мисс Уайт вы видели?       Девушка закивала головой.       — Да, она вернулась к себе раньше остальных.       — И зачем же ты ушла с дежурства? Я тебе разве за это плачу?       Служанка закрыла лицо руками, ужасно покраснев.       — Я знаю, я так виновата! Это все… Крем… То есть… Он тоже работает в отеле, и он пригласил меня к себе… На первом этаже, мы встретились в его комнате…       Она окончательно смешалась, и оба мужчины поняли, в чем дело.       — Ясно. То есть ты сбежала к нему. А почему потом не вернулась?       — Было уже поздно… Ох, я такая безответственная, увольте меня, Господин! Я подумала, что моего отсутствия никто не заметит… И решила остаться с ним.       Она продолжала извиняться, кланяться и причитать, даже когда за ней закрылась дверь. Мистер Шедоу разочарованно покачал головой. Но благодаря показаниям Черного Сапфира они вспомнили о коридорных, а потому решили допросить и коридорного с третьего этажа. Это оказался веснушчатый парень с отвратительными манерами. Он запросто развалился на кресле и чуть было не закинул ноги на стол.       — Расскажи нам, как прошла ночь убийства.       Парень пожал плечами и рассмеялся.       — Прошу прощения, Господин. Я, честно говоря, пренебрег обязанностями.       Шедоу нахмурился, сложив руки на груди.       — Это как понимать?       — Молодость, Господин, гормоны и вся эта прочая научная чушь, которую сейчас несут. Еще вечером я уломал одну девчушку встретиться со мной, если вы понимаете о чем я.       Инспектор и Шедоу оба ударили себя по лбу, закатив глаза.       — То есть это ты — Крем?       — Все верно, сэр.       — И ты должен был дежурить на третьем этаже? Но ушел к себе.       — Так, сэр.       — И на пост ты не вернулся?       — Никак нет, выпил с другом и завалился спать. Всю ночь провел в комнате, мой сосед подтвердит.       Инспектор неопределенно на него взглянул.       — А как же девушка? Вы, что же, втроем в комнате были?       — Да нет, сэр. Мой сосед из поваров, возвращается позже обычной прислуги, мы развлекались, пока его не было. А потом она ушла.       — Ушла? Горничная, с которой ты…       — Да. Она очень переживает за эту работу, все твердила, что ей нужно скорее возвращаться. Она из бедной многодетной семьи, чего еще нам деревенщинам надо? — он усмехнулся, — коли приняли в такое приличное место, так надо держаться всеми руками. Да вот только я уж больно устал, да и выпил…       — А во сколько она ушла, не помнишь?       Он почесал затылок.       — Да часов двенадцать было, может чуть позже.       Они быстро спровадили наглого юнца, переглянувшись.       — Кому из них верить?       Инспектор нахмурился.       — Надо спросить у его соседа. Если выяснится, что она и правда вернулась в коридор второго этажа, значит, она должна была видеть убийцу.       Мистер Шедоу кивнул.       — Ну или она сама убийца.       Элдер удивленно на него посмотрел.       — Зачем бы ей делать это?       — А вы разве не слышали? Она из бедной семьи. Кража, очевидная кража, а потом пришлось убить, вряд ли она хотела бы, чтобы ее посадили.       — Но разве было что-то украдено? Деньги в кошельке.       Шедоу недовольно на него покосился.       — Но мы ведь и не знаем, а что вообще было при себе у Мисс Уайт? Драгоценности? Найдены в вещах? Что-то не припомню, разве что пара колец. А вот такие провинциальные девчонки скорее всего хватают, что блестит.       Инспектор вздохнул, понимая, что подобную возможность нельзя отметать. Следовало все равно поговорить с соседом Крема, поваром с кухни. У него заурчал живот, напоминая, что он все еще ничего не ел. Даже кофе, и тот оказался разлит по полу.       И от Мистера Шедоу этот звук не укрылся. Он кивнул на дверь.       — Предлагаю подвести итоги за столом в ресторане. Я позабочусь о том, чтобы нас не подслушали.

***

      Инспектор Элдер с удовольствием закинул в себя последний кусок стейка. Он отказался от спиртного, заказав себе еще две чашки кофе.       — Итак, — самодовольно начал Мистер Шедоу, — что мы имеем? Убита Мисс Уайт. Застрелена, после удара по затылку. Револьвер не найден, пуля маленькая, значит искать надо что-то небольшое. Мотив убийства пока не ясен, может, кража, может, личная неприязнь.       — Для начала будем анализировать отталкиваясь от возможности совершения преступления. Мадам Этернал — могла, из алиби только подтверждения личного слуги, слуги, который с ней уже долгие долгие годы, по его же данным. Против нее свидетельствует Мадам Сайлент, но у нее почти нет каких подтверждений, кроме слов о том, что она слышала ее в коридоре. Больше этого никто не слышал, я опросил последних жильцов с третьего этажа — пожилая пара, жена парализована ниже пояса. С тех пор как пару дней назад зарядил дождь, они не спускаются. Муж тоже хилый старичок, сомневаюсь что у него бы хватило прыти спуститься для убийства, сам видел, сколько времени ему требуется, чтобы дойти до лестницы. Так вот, они шума не слышали, ну оно и понятно — они в противоположной части коридора живут от комнат Мадам Этернал и Доктора Сайлента.       — Много свидетелей ссоры Мадам Этернал с Мисс Уайт, но пока одно только это мне не кажется убедительной причиной убийства. Зато вот Мадам Мистик-Сайлент на это напирает, разве это не подозрительно? — Шедоу посмотрел на инспектора Элдера, тот жевал, но молча кивнул, соглашаясь, — Мадам Мистик-Сайлент провела ночь с мужем, вот только тот принимает снотворное — кто знает, может настолько сильное, что он и не проснется, если его жена встанет? Вопрос только зачем ей подставлять Мадам Этернал? Так… Доктор Сайлент…       — Спал, на утро осмотрел тело, — твердо сказал инспектор. Шедоу недоверчиво на него покосился.       — Неужели для вас этого достаточно? Только потому, что сочувствуете собрату-старому вояке?       — Готов поспорить, что на фронте вы не были, Мистер Шедоу.       Мужчина рассмеялся, отпив из своего бокала.       — Черный Сапфир.       — Дал нам важные показания, но его алиби никто подтвердить не может. Заявляет, что был очень пьян.       — Ну, он и правда напился, этому я свидетель.       Инспектор нахмурился, отламывая маленькой вилочкой кусочек пирожного.       — Вы же понимаете, Мистер Шедоу, что если подозрения падут на вашего компаньона, а вы продолжите за него заступаться, они перейдут и на вас? Быть может он действовал по вашей указке?       Хозяин гостиницы покачал головой.       — Ну и зачем мне смерть Мисс Уайт? Я ничего о ней не знаю.       Инспектор тяжело кивнул.       — Да… Мотив убийства все еще неясен. С ней почти никто не был знаком, единственные, кто знали ее до заселения — это я и Клен. Но они уже давно перестали общаться.       — А что насчет Клен? — с загадочной улыбкой протянул Шедоу. Инспектор разозлился, хлопнув ладонью по столу.       — Давайте сконцентрируемся на деле, Мистер Шедоу! Паясничать будете, когда это все закончится. Горничная… Соврала, это уже ясно, должна была вернуться в коридор. Нам точно нужно еще раз с ней поговорить. Она так яро кричала, что ничего не видела, что…       — О! — радостно воскликнул Шедоу, когда увидел идущего к ним официанта. В руках он держал небольшую коробку. Ее поставили на стол перед ним.       — Это еще что? — недовольно нахмурился инспектор Элдер.       — Не обращайте внимания, к делу это не имеет никакого отношения… Все-таки мне нужен некоторый реквизит… — он заговорщически захихикал. Детектив устало вздохнул и остановил официанта, который уже хотел уходить.       — Есть еще один персонаж с которым я бы хотел поговорить. Как не странно, у нас имеются разные данные насчет ссоры. Они не то, чтобы противоречат, но скорее порождают вопросы… Не подскажешь, где найти ту официантку, из-за которой поссорились две леди за ужином?       Тот с готовностью закивал головой.       — Да, ее зовут Ягодка. Ее легко найти, — он посмотрел по сторонам, — прислуги сейчас сильно не хватает, сэр, она берется за любую работу — и холл убирает, белье стирает, обслуживает гостей… и в коридорах тоже дежурит. Постойте-ка, сэр. Вы разве с ней уже не говорили? Это Ягодка должна была дежурить на втором этаже, когда ее искали, чтобы позвать к вам в кабинет, я как раз указал…       Мистер Шедоу вдруг отвлекся от своей посылки и посмотрел на инспектора Элдера. Тот тоже в свою очередь удивленно посмотрел на него.       А потом они услышали выстрел.       Мужчины подскочили из-за стола — ресторан был почти пуст, ведь Шедоу попросил всех разогнать. Они бросились к лестнице.       — Откуда был звук? Так близко!       — Сверху! Вот только, — Шедоу обернулся на выход в стеклянную галерею, — так хорошо мы его слышали, потому что это случилось… в той же галерее!       Он резко развернулся, бросившись к выходу в сад.       — Там еще одна лестница!       Они взломали закрытую подчиненными инспектора дверь и бросились по внешней лестнице наверх.       И верно, пока они сидели внизу, совсем рядом, на втором этаже стеклянной галереи, была застрелена девушка. Та самая горничная, с которой они хотели поговорить. Рядом с ней валялся таз из которого выпало постиранное белье. Другая часть уже висела — видимо, девушка вышла, чтобы его развесить здесь, на балконе, где было больше свежего воздуха. Окна тут были подняты, на тело уже падали холодные капли.       — Черт подери… — детектив взялся за голову. Выстрел попал в голову, войдя в затылок.       Шедоу кинулся дальше по коридору, хватаясь за ручку второй двери. Она легко открылась, а за ней никого не было.       — Где ходят ваши помощники? Они должны были охранять все выходы из гостиницы! Ягодка вышла повесить белье, а за ней кто угодно! Отсюда не так уж и сложно сбежать в лес!       — Но выходов много, а их только двое. Должно быть, они были где-то еще.       Мистер Шедоу отступил назад к двери, выставив палец вперед и пытаясь понарошку выстрелить. Нет, расстояние не слишком большое, попасть можно было и без особых умений. Убийца увидел, как жертва выходит в галерею повесить белье и последовал за ней. Разумеется, в коридоре второго этажа никого не было. Скрылся.       — Нужно позвать врача.       Доктор Сайлент осмотрел труп, кивнув инспектору.       — Оружие тоже самое. Пуля снова внутри, только в этот раз по другой причине. Стреляли издалека, верно? Можно было стоять у двери в коридор и все равно хорошо прицелится. Если бы это был обычный револьвер, мощный, пуля бы вылетела, впрочем, как и в прошлом случае. Вот только этот не мощный. Достаточно слабый. Можно сказать… дамский, — последнее слово он уронил словно приговор, помрачнев, — небольшое отверстие раны, маленький калибр. Все сходится.       Инспектор замер, сложив руки на груди.       — Нужно собрать всех внизу. А еще обыскать комнаты.       Доктор Сайлент с женой уже сидели в креслах, Сапфир расположился рядом с Клен, поглаживая ту по спине. У нее начиналась истерика. Собрали и всю прислугу, один помощник инспектора снова стоял у главного входа.       Второй переругивался с Мадам Этернал. Она спускалась по лестнице.       — Снова эти глупые собрания? И что, есть хоть какой-то результат? Стыдоба!       Ее насилу заставили усесться в кресло. Сопровождавший ее полицейский скользнул к своему начальнику, прошептав тому что-то на ухо. Инспектор Элдер изменился в лице.       — Мадам Этернал! — он грозно подошел к вульгарной женщине, — где вы только что были, позвольте спросить?       — У себя в комнате.       — Тогда почему ваша шубка, позвольте отметить, достаточно теплая для помещения, влажная из-за дождя?!       Женщина покраснела и вскочила с кресла.       — Это.! И что вам только надо! Да, я хотела свежего воздуха, поэтому вышла в галерею на третьем этаже! Там почти нет стекол, дождь косой! Курить в комнате мне уже надоело, там нечем дышать!       Мистер Шедоу подошел ближе, сложив руки за спиной.       — На третьем? Потрясающе. Как давно это было, мадам? Знаете ли вы… Что только что произошло второе убийство? И вы не представляете, тоже в галерее. И туда тоже попадает дождь. Как вы это объясните?       Женщина опешила.       — Я-я… Была с другой стороны. Там тоже есть галерея!       — И вы не слышали выстрела, мадам? Звук, я уверен, разлетелся с очень сильным эхо, ведь вокруг нас почти нет строений.       — Ну слышала я выстрел! Хорошо!       Инспектор был просто вне себя.       — И почему тогда вы не прибежали сюда, испуганная, впопыхах, искать меня или Мистера Шедоу, чтобы доложить об этом происшествии?!       — Да откуда мне знать, тогда бы вы точно на меня все повесили! Только потому, что я решила нарушить ваш запрет и вышла на балкон! Поэтому я вернулась к себе в комнату! — визжала она.       — Вы, должно быть, не понимаете всей серьезности ситуации, мадам. Убита горничная, к которой вы приставали во время ужина, а еще Мисс Уайт, которая заступилась за нее! Вы были возмущены тем, что они опозорили вас при всем честном народе и решили им отомстить, убив обеих!       — Чушь, наглая ложь!       — Это и правда чушь, — раздался звонкий голосок с лестницы. По ней спускались Павлов с Яблочко, которую почему-то все забыли поискать. Девочка была очень довольна, что завладела всеобщим вниманием. Она степенно подошла и встала рядом с отцом.       — Я была с мадам Этернал на балконе. Прости, папа, — она неловко обернулась к инспектору Элдеру, — мне тоже хотелось немного подышать. Мы с тетей и так хотели погулять сегодня, а в итоге оказались тут заперты. Я сидела в комнате и занималась грамматикой, как и сказала тетя, а потом мне стало скучно, — Клен всплеснула руками, — я решила немного побродить… И поднялась на третий этаж.       — Яблочко, это просто недопустимо! Это же опасно!       — Ну тетя, смотри, зато теперь у меня важные сведения. Вот. Я увидела, как шныряет около выхода на балкон Павлов и решила за ним проследить. Они меня правда заметили. Они попросили не рассказывать моему отцу, а в обмен взяли меня с собой. Мы немного там постояли, — она повернулась к мадам Этернал, — мадам, вы курите ужасно вонючие сигареты, вам бы выбрать что-нибудь получше. Даже от Мистера Шедоу, не смотря на то, что он курит, пахнет очень приятно. Ну так вот, а потом услышали ужасный ба-бах! Ну то есть выстрел. Мадам очень испугалась, и мы вернулись к ней в комнату, — она снова покосилась на женщину, думая, стоит ли говорить, — ну… в общем мадам подарила мне вот этот красивый браслет за то, что бы я не говорила об этом. Но… Мадам! Я подумала, что будет гораздо лучше, если я расскажу как есть.       Женщина даже не была возмущена. Она кивнула Яблочко, улыбнувшись ей.       — Вот видите, инспектор! Я не врала.       Ему пришлось принести ей извинения, как бы неприятно не было. Яблочко разрешили оставить браслет, а потом женщина сняла с себя массивные серьги и тоже отдала ей, сказав, чтобы та носила их, как станет постарше. Инспектор Элдер мог бы попрепятствовать, но у него были дела поважнее.       Это ничего не доказывало. Только то, что горничную убила не она. С другой стороны, горничную должен был убить тот, кого та видела в коридоре в ночь убийства.       И он, вместе со своими подчиненными, начал досмотр вещей, попросив Мистера Шедоу и прислугу контролировать гостей, собравшихся в гостиной.       Клен очень сильно переживала, особенно после того, как узнала, что Яблочко самостоятельно разгуливала по гостинице без сопровождения. Приставив к девочке Сапфира, она думала поговорить с Шедоу, но тот был очень занят, распоряжаясь слугами и поварами.       Она подошла к брату, который как раз осматривал ее комнату.       — Как успехи?       Мужчина покачал головой.       — Третий этаж осмотрели. Ничего подходящего. Если мы рассматриваем вариант с грабежом, то гораздо действенней было бы ограбить Мадам Этернал — у нее бесчисленное множество этих побрякушек… Ох, прости, Клен. Я заработался, обычно разговариваю сам с собой. Вряд ли ты захочешь слышать все эти ужасы.       — Ты и правда рассуждаешь достаточно холодно… Рада, что не доводилось видеть тебя во время работы…       Он уже хотел было вытряхнуть все из шкафа, но остановил себя, вспоминая о пристрастиях своей сестры и аккуратно выкладывая вещи по одной.       — Прости, если тебя это задевает, но убийца мог тебе что-нибудь подложить. Такое часто бывает, ради ложных обвинений. А если мы узнаем, что кто-то захочет тебя обвинить, тогда сможем выйти на того, у кого мог бы быть мотив сделать это…       Клен положила ему руку на плечо, мягко улыбнувшись.       — Перестань. Делай, что надо, только не убивай себя всеми этими рассуждениями. Когда найдешь что-то, тогда и подумаешь. Ха-ха, я могла бы помочь тебе с разбором, обещаю честно рассказывать, если что-то найду… — он печально посмотрел на нее, — шучу я. Чего ты так серьезно.       Она уселась на кровать, закрыв лицо руками.       — Не знаю, откуда во мне и силы шутить… Брат… Лилия… О боже мой…       Он вздохнул, выкладывая последнее платье из шкафа.       — Меня беспокоит еще кое-что. Клен… Этот… Мистер Шедоу…       Женщина обеспокоенно подняла взгляд.       — Знаю… Он тебе не нравится. Но я бы не хотела извиняться за собственные чувства. Поэтому не буду. Я еще пока ни в чем не уверена… Он так похож на…       — Я заметил. Очень похож. Надеюсь, что ты не обманываешься.       Он поставил на стул чемодан, открывая его. И правда, такой порядок. Он иногда сожалел, что так мало общается с сестрой. Им стоило видеться чаще. Все и правда могло бы быть иначе, не будь у них проблем с деньгами. Он знал, что вряд ли станет хорошим отцом, но вот его сестра хотела забрать Яблочко к себе, он и об этом знал, а из нее бы получилась прекрасная мать.       — Главный Инспектор Элдер! — в дверях показался полицейский, — я нашел… В комнате Мисс Уайт!

***

      Это оказался только клочок бумаги, но он и правда был очень интересным. Выдернутый из ежедневника.       Первое имя было выведено достаточно аккуратно и дважды подчеркнуто.       «Мадам Сахар Этернал».       Второе приписано рядом, все еще аккуратно.       «соответственно, Сэр Пряность Бернинг»       Следующие два были написаны впопыхах, не слишком разборчиво. Под ними было написано что-то до этого, но потом стерто.       «Доктор Соль Сайлент,       Миссис Мука Мистик-Сайлент»       И в конце было крупно выведено:       «Ложь».       — Что там? — Клен попыталась заглянуть ему за плечо, и он отдал ей бумажку. Женщина бегло пробежалась по написанному, хотя и читать то было нечего, — и что это значит? Они все… лгут?       — Пока не знаю… Думай, думай… — он начал растирать себе виски.       «Четыре имени, три из них постояльцы. Две семейные пары. Что их объединяет? Разные сословия, разный возраст… Она просто записала постояльцев, которых встретила? Записала тех, кто ей не понравился? Но что тогда значит «ложь»? То что они все лгут, это очевидно. Но о чем?»       Он продолжал ломать голову, даже сидя за столом в ресторане. Мистер Шедоу наклонился к нему. У него было очень хорошее настроение.       — Новое продвижение в деле? Хм?       — Вам это о чем-нибудь говорит? — он протянул бумажку хозяину. Тот тоже быстренько ее прочитал, а потом ненадолго нахмурился.       — Честно говоря, не очень. Они все лгут?       — Вот и я тоже пока пришел только к этому. Вы можете запросить более подробную информацию о них? То, что они указывали при заселении, может быть…       — Да, могу попробовать. Тогда… После ужина?       Инспектор недовольно на него покосился. Какое пренебрежение. Он пробежался глазами по залу — все собраны. Даже пожилая пара спустилась. Они, кажется, остались вдали от суеты и были достаточно радостны, особенно когда им приносили блюда. Может быть сказывалось старческое слабоумие.       Мистер Шедоу встал и новь объявил:       — Прошу, заказывайте не стесняйтесь, сегодня все за счет заведения!       Черный Сапфир недовольно покачал головой, записывая растраты в записную книжку. Они все сидели за одним столом — Яблочко рядом с Сапфиром, инспектор Элдер, и Клен рядом с Мистером Шедоу.       Девочка без сильного энтузиазма мусолила свой кусок индейки. Черный Сапфир был пока занят расчетами, но периодически поглядывал на своего господина в ожидании чего-то. Мистер Шедоу пытался развеселить Клен, рассказывая ей о красоте морских берегов, и ему это вполне удавалось — женщина слабо улыбалась ему в ответ. Только инспектор Элдер все смотрел на клочок бумаги перед собой, но и ему вскоре пришлось отвлечься. На соседних столах все было более-менее спокойно. Мадам Этернал жаловалась на принесенное блюдо Павлову, Доктор и Миссис Мистик-Сайлент вновь замолчали, как ни странно это было, только изредка делясь впечатлениями насчет пищи.       Мистер Шедоу наконец встал, подняв пустой бокал в воздух и постучав по нему. Чистый звон раздался по залу, привлекая внимание. Яблочко вдруг замерла, пусто уставившись на изуверски растерзанный кусок птицы.       — Дамы и Господа. Я знаю, нас связало в эти дни ужасное происшествие, которое на данный момент все еще висит неразрешенным. Тяжесть и подозрения отравляют воздух, заставляя нас всех, даже тех, кто, я уверен, совершенно не причастны к делу, терять дух и наполняться переживаниями. Но я собрал вас здесь не только потому, что таков был приказ уважаемого господина инспектора, — он рассмеялся и за ним вслед еще пара человек, — я собрал вас здесь потому, что жизнь идет дальше, и я, для своей, приготовил уже внушительные изменения.       Он посмотрел вниз, на сидящую рядом Клен.       — Мадам Клен, Миссис Мэйпл. Пусть в день нашего знакомства и произошла ужасная трагедия, мне это не помешает вспоминать и навсегда запомнить его, как… день нашей встречи. Вы поразили меня… Нет… Впечатлили… Ох, ну вот, я уже путаюсь в словах… — он извиняющеся улыбнулся аудитории, — так вот, я почувствовал себя вполне пораженным. Сраженным, если позволите. Я испытал невероятное желание видеть вас снова. И снова. И снова, и очень долго, словом, я бы хотел видеть вас на протяжении всей моей оставшейся жизни.       В начале инспектор не слишком проявлял интерес к его развернутой речи, но постепенно смысл начал доходить до него. Он уставился на Шедоу, побледнев. Клен сидела рядом, постепенно заливаясь краской.       — Другими словами, а то уж очень много я их использовал… Клен, не желаете ли вы… Клен… — он кашлянул, покраснев. Да что же это! Это ведь всего лишь часть истории, не нужно воспринимать ее буквально! — не желаешь ли ты стать моей…       — А что, собственно происходит, господ… — спросила вдруг Яблочко, наконец подняв глаза от тарелки. Черный Сапфир зажал ее рот рукой.       — Не смей портить долбанный сюжет, мелкая! — зашипел он ей на ухо.       — Я спрашиваю, что черт возьми, происходит, Черный Сапфир?! — она отвечала ему также шепотом, — Господин что, делает предложение Клен?! Это тупо!       — А ты пораскинь своими скисшими мозгами и тогда вспомнишь! История про что, а?       — Про убийство! Убийство, убийство!       — Ну может и хорошо, что ты пришла в себя только сейчас! Попортила бы все. Даже сейчас момент неудачный! Сиди и помалкивай, а еще продолжай отыгрывать роль! Ты — глупая племянница, напомню!       — Сам ты глупый!       — Кхм, — обернулся на них Шедоу. Разговор их был не слышен широкой публике, но вот улыбка господина не оставляла желать ничего хорошего. Возникла некоторая пауза. Он снова начал.       — Клен, не желаешь ли ты…       — Этого не будет! — подскочил Элдер ударив ладонями по столу.       — Ну что же вы все время перебиваете… — раздосадованно закатил глаза Мистер Шедоу.       — Я не позволю тебе женится на моей сестре!       — Мне кажется, это не вам решать, инспектор.       — Она не выйдет за тебя, мерзавца.! Клен.?!       Женщина тоже вскочила, смотря то на одного, то на другого.       — Я… Брат… Шедоу… Шедоу, сейчас… Может быть, не самое подходящее время? Расследование еще не закончено… Два убийства…       Мужчина взял ее за руки, широко улыбаясь.       — Да разве не наплевать? Пусть твой никудышный брат расследует, нам то какое дело? Я невиновен! Пусть он так хочет меня подозревать! Тебя только это беспокоит? — он вдруг достал из кармана маленькую коробочку, — Клен, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Все закончится, все всегда кончается, и мы отправимся с тобой куда захочешь! Кто-то умер, это правда, но мы ведь живы! В конце-концов, что может быть естественнее для живых… Чем хотеть… Жить? — он улыбнулся, процитировав напоследок фразу, что она однажды ему сказала.       Публика смотрела на всю эту сцену в невероятном возбуждении. Невероятно скандальная сцена с известным миллионером, бедной вдовы, с которой он, на минуточку, познакомился за день до этого, и ее братом — инспектором полиции, детективом, прибывшим расследовать преступление! Такие новости разлетятся по газетам, стоит только дверям этой гостиницы распахнуться.       Инспектор одними губами повторил имя сестры, качая головой. Она посмотрела на него, не зная, что и сказать, Шедоу смотрел на нее в ожидании. Клен молчала. Она потупилась, извиняющеся глянув на брата, и обернулась к Мистеру Шедоу, слегка улыбнувшись.       Элдер больше не мог этого выдержать. Он схватил тарелку со стола и бросил ее об пол, а потом быстрым шагом удалился, на ходу цедя проклятия.       Свежий воздух немного отрезвил его. Он вышел в злосчастную галерею на втором этаже, высунувшись в открытое окно и чиркая зажигалкой. Ему не стоило так срываться. После такого скандала, начальство точно не станет его терпеть. Выгонит взашей. Вместо расследования он предпочел окунуться в семейный распри.       В кармане он нащупал скомканную бумажку. Ту самую, с записанными именами. Вот о чем следовало думать, важная улика, по крайней мере так ему казалось. Возможно на ней Белая Лилия написала имена врагов, желающих ей смерти.       Рядом раздалось копошение, и он вздрогнул, схватившись за пистолет.       — О, простите, сэр. Я не хотел вам помешать. Просто тоже хотел затянуться, вы не позволите.? — детектив протянул ему сигарету. Это был тот самый веснушчатый коридорный, Крем, — простите, что нарушил запрет. Там, кажется, и правда стало душновато. Какой-то отель раздора, не находите?       Элдер устало кивнул.       «Отель раздора…»       — А были еще ссоры?       — Ну, как же. Оно в обычное время даже поспокойнее как-то. А тут, и ссора с разбитым бокалом, и эти наверху чуть что не вечер, так ругаются…       Детектив насторожился.       — Кто ругается? Наверху?       — Ну да, я же там часто вообще дежурю. На третьем-то. Вот и помню, сильно поссорились раз, в гостиной, это еще днем до вашего приезда. И потом вечером еще ссорились, после ужина-то.       — В день убийства?       — Ну… Вообще да. Это была важная информация?       — Достаточно. Расскажи, кто ссорился?       — Ох, сэр, ну если важная, то наверное и даже стоит чего-то, — он усмехнулся, изобразив пальцами шелест купюр. Инспектор вздохнул. Он пошарился в карманах и кинул ему шиллинг.       — Ну так вот, эти ссорились то. Ну, кто там живет, а больше на третий никто не поднимается. Я то, что днем, не помню почти, а вот вечером… Ну я не заглядывал, тогда уже уходить собирался, но судя по голосам те же самые. Ссорились из-за драгоценностей каких-то, то ли бус, то ли сережек. Одна такая: «Это все ты, Сахар! Врешь и не краснеешь, а на самом деле прибрала к рукам.» или что-то вроде. А ей в ответ этот визгливый голос. Ну вы поняли.       — Что прибрала?       — Ну вот этого я уже не знаю, сэр.       — А кто был в гостиной днем? Ну, «те же самые»?       — Ну а вы разве не поняли, сэр… Ну, я мог бы и по именам, но это дело… знаете ли, рисковое, такое и вложений стоит…       Детектив сунул ему скомканную купюру.       — О, спасибо, сэр! Моя семья будет очень благодарна. Ну так я говорю про Мадам Этернал, Миссис Сайлент и доктора. Они и ссорились.       — Они все там были?       — Конечно, сэр. Я вообще их часто всех вместе видел, но они это так, как бы ненароком. Но разговаривают долго обычно. А я как загляну, сразу молчат, отсядут друг от друга, будто и не знают никого.       Шестеренки постепенно щелкали в голове инспектора. Имена на листке, которые казалось, ничем не связаны, оказывается знакомы гораздо лучше, чем кажется? Он должен был и раньше обратить внимание, на то как фамильярно обращается к Мадам Этернал Миссис Мистик-Сайлент! Она все время называла ее «Сахар»! По имени! Разве могла эта женщина такое стерпеть? А тут, выходит, что Мадам Мистик еще и обвиняла «Сахар» в чем-то! Выходит, это и могло побудить ее свалить на нее вину в убийстве! Но что могло бы послужить настолько сильным мотивом? Драгоценности…       Его размышления прервал запыхавшийся голос. Полицейский привалился к двери.       — Сэр, я вас повсюду ищу! Эта… Мадам Этернал! Она сбежала!

***

      В лицо инспектору хлестал дождь, он не на шутку разошелся. Вокруг была темень непроглядная, последние фонари были у входа в гостиницу. Ориентиром был мелькающий впереди свет фонаря, к счастью, они не успели уйти далеко.       — Стойте на месте, мадам Этернал! Мы будем стрелять!       Полицейские рядом с ним вскинули пистолеты. Перед женщиной был пруд. Слуга выступил вперед, заслоняя госпожу грудью. Женщина обернулась.       Остатки роскоши промокли и смотрелись на ней просто жалко. Дорогая шубка вся обвисла, платье потемнело. Инспектор все смотрел на ее лицо — оно было похоже на картину, с которой смывались краски.       Макияж потек, оставляя две темные полоски под глазами. Морщины… Будто слепленные из пластилина, отслаивались, обнажая под ними молодую кожу. Женщина схватилась за своего соболя, покрепче прижимая его к себе.       — Вы не выстрелите! — завизжала она.       — Я выстрелю. Если ты не признаешь вину, Сахар.       Рядом с мужчинами вдруг образовалась Мадам Мистик-Сайлент. Она тоже промокла под дождем, но сурово сжимала в руке маленький револьвер с изысканной перламутровой резьбой.       Инспектор ошарашенно на нее посмотрел. Выглядела женщина действительно угрожающе.       — Теперь видите, инспектор? Это она убийца, как я и говорила! Она пыталась сбежать!       Мужчина не успел ничего ответить, растерянно обернувшись на закричавшую Мадам Этернал.       — О-хо-хо! Как заговорила! У меня даже револьвера нет, в отличие от тебя! Ну давай, стреляй! Тогда точно не узнаешь, где оно!       — Ты.! Мерзкая проститутка! Ты все-таки думала только о себе! Ты предательница! — мадам Мистик забылась, а потом снова повернулась к инспектору, — ну, чего же вы ждете! Хватайте ее!       Шестеренки натужно крутились в его голове. Сейчас было совсем не время, но он чувствовал, что зацепился за что-то важное.       — Если ко дну, то только с тобой, Апатия!       Щелк! И пазл наконец сложился.       — Апатия… И этот голос… Это поведение! Апатия… Ложь. Ну конечно! — обе женщины обернулись на него. Лицо мадам Мистик-Сайлент ожесточилось, и она нажала на курок. Инспектор успел прыгнуть вниз, сбивая ее с ног, благо, женщина стояла очень близко.       — Хватайте ее! — закричал он, указывая на Сахар.       Женщина под ним брыкалась.       — Ну конечно… Как я мог сразу не узнать вас, госпожа Лень! — крикнул он скрученной Сахар, — ваше поведение, ваш узнаваемый пронзительный голос, не подходящей женщине такого возраста, Мадам Этернал. Имена на бумажке! «Ложь», это никакая не ложь. На ней было написано пять имен! Лень, Разрушение, Молчание, Апатия и Ложь! Все остальные личности просто уже были известны Белой Лилии! Вы — сбежавшие преступники, решившие скрыться тут, в захудалом городке! — детектив вопил во весь голос, наслаждаясь собственной победой, и даже шум дождя не мог заглушить его радости.

***

      Обе женщины, в наручниках, были брошены в кабинет управляющего. Теперь уже без должного уважения. Они пинались и ругались друг с другом, вынужденные быть скованными вместе.       — Только посмотрите на себя. Выдали друг друга, пытаясь потопить. Какая слаженность.       Апатия хмыкнула, отворачиваясь. Лень снова затянула своим тонким голоском:       — Злорадствуйте потом, инспектор! Я невиновна! Я не убивала Мисс Уайт! Я, быть может, и преступница, но в этом не виновата! И вообще! Я жертва! Меня обокрали!       — Говори, что хочешь, Лень. Ты его не теряла, тебя не обокрали, ты сама его спрятала! А теперь врешь всем!       — Я говорю, у меня его нет!       Инспектор призадумался. Ссорились в гостиной эти двое тоже из-за драгоценностей. Теперь это. Как там говорил этот коридорный? «То ли бус, то ли сережек…»       «Колье!» — вспыхнуло в голове у инспектора.       — Вы говорите об украденном вами на материке алмазном колье?       Сахар приторно заулыбалась.       — А вы его случайно не находили, господин инспектор? Оно мое!       — Вот! Вот! Ты этого даже не отрицаешь! Оно тебе не принадлежит, дура!       У инспектора Элдера уже начинала болеть голова.       — Нет, не находил. Послушайте, у вас будет еще куча времени на споры, только на пути в тюрьму. Там, можете хоть глаза друг другу повыцарапать.       Детектив все поглядывал на дверь. Да, он еще пока не смог с этим смириться, но его чутье подвело. Доктор, которому он симпатизировал, тоже оказался членом группировки. Он послал своих парней найти его и привести сюда. Наконец дверь распахнулась.       — Инспектор! Сэр! Еще… Еще одно убийство!       Он приставил полицейского охранять эту парочку и бросился к месту преступления. Комната на третьем этаже, люкс номер, был растерзан и разгромлен. На стенах была кровь, на полу ее были огромные лужи.       Человек, потерявший столько крови, просто не смог бы выжить.       Это была комната, где остановились Доктор Сайлент и его жена, а вернее Молчание и Апатия, под подставными личинами. Вещи были разбросаны по полу. Ему пришлось вернуться в кабинет. Он готов был биться головой об стену.       — Мы тут подумали, инспектор, — начала Сахар, как только он вошел, — а что, если это Молчание украл колье? Нет, то есть, то есть… Говори ты.       — Мы посылали его обыскивать номера в ночь убийства. Мы тогда ссорились из-за пропажи колье, все так же. Но ведь, если его кто-то украл, оно должно быть оставаться в отеле? Что, если он нашел его, не сказал нам, и спрятал… Я в его вещах не рылась, он вообще на диване спал все время. Не думала на него никогда, а теперь…       — Он мертв, — отчеканил детектив. Женщины переглянулись, бледнея.       — Но тогда, получается, и не он убил? А мы уже подумали он. Он ведь отправился обыскивать комнаты именно в ту ночь, в то же время, что было совершено убийство. Он тогда сказал нам, что нашел Мисс Уайт убитой…       — Сказал? Во сколько это было?       — Ну… А нам за сотрудничество со следствием что-нибудь полагается? — заулыбалась Сахар, — ну ладно, ладно… Он вернулся примерно в четыре, ушел часа в три. Ему ничто не мешало!       — А зачем ему было убивать Мисс Уайт, тем более, когда перед ним была поставлена более сложная задача — обыскать все номера? Тут даже я со своими двумя помощниками управиться не в силах. Тем более за час. Погодите… Он вернулся через час?       — Так быстро управился… — надула губки Сахар, — хм…       Детектив взялся за голову. Идея была безумной.       — А что, если колье было у Белой Лилии? Что, если он нашел его у нее?       — Откуда у этой мерзкой девчонки может быть мое колье?       Детектив Элдер достал промокшую бумажку из кармана.       — Она… подозревала вас всех. Она была даже вполне уверена, что все вы — сбежавшие преступники из «Зверей».       — А-а-а! Так вот, чего она ко мне прицепилась! Смотрела тогда на меня таким ненавидящим взглядом. Я, конечно, понимаю, личность у меня была не из приятных — противная старая дама, но так сильно ненавидеть! Тогда… Это она… Она украла мое колье!       — Заткнись, «мое колье»! — Апатия толкнула ее локтем.       — Расскажите мне по порядку, что вы делали в этой чертовой гостинице.       — А… Ну… — начала Сахар.       — Не болтай лишнего. Еще упекут по какой-нибудь статье.       — Ну да. Я кратко. Мы приехали, чтобы встретиться, да и колье передать. Все под разными предлогами. Разрушение там в столице дела обкашливает… А, ой! Ну… Брак у нас подставной, конечно. Он противный. Такой волосатый и перекаченный… Ах, продолжаю! Ну вот, и через несколько дней колье пропало! Мы начали ссориться — она обвиняла меня, а я не причем! Потом, вечером, я поссорилась с Мисс Уайт. Вернулась к себе. Мы решили встретиться в гостиной. Снова начали ругаться, потом уж совсем она меня оклеветала, ну мы и послали Молчание искать колье, я хотела доказать свою невиновность!       — Никто из вас троих не спал? — устало покачал головой Элдер, вспоминая их прошлые показания.       — Нет…       Апатия снова ткнула ее, заставляя замолчать.       — Это препятствие следствию, верно, инспектор? Вы же сейчас о том, что мы говорили раньше. Все, Сахар, замолкаем. Не наговорить бы еще на статью. Скажу только, что в убийстве Мисс Уайт мы не виновны — были в гостиной, у друг друга на виду. Служанку нам трогать тоже смысла не было, вообще не до этого. Я бы назвала Молчание, но он теперь мертв. Если у него и правда было колье, тогда убийца всех троих — это один человек.

***

      Новый обыск начался. Детектив лично обыскал комнату Мистера Шедоу, пытаясь успокоить свою душу. Нет, ничего. Он замер на втором этаже, устало потягиваясь. Было уже очень поздно.       Дверь комнаты на этаже вдруг отворилась. Из нее, с изумленным выражением лица, держа на весу тяжелое, блестящее украшение, вышел полицейский. Детектив бросился к нему.       — Чья? Чья это комната?       Мужчина замешкался, снова оглядываясь на проем.       — Э… Господина… Мистера Блека.

***

      — Это просто смешно! — всплеснул руками Черный Сапфир, сидя на кресле в лобби.       — Это и правда не имеет никакого смысла… — проговорил Мистер Шедоу, нахмурив брови.       — Брат, но ты же говорил, что вещь могут подбросить! Разве теперь…       Все уже выглядели порядком замученными. Мистер Шедоу скинул пиджак, отдав его Клен, она что-то была совсем плоха, кашляла, замотавшись в шарф. Сапфиру уже давно не давали как следует привести себя в порядок, и он выглядел ужасно неопрятно, что ему самому было очень противно. Только Карамельное Яблочко сидела на диване, беззаботно болтая ногами.       Инспектор стоял, впившись пальцами в кожаную спинку кресла. На столе лежало колье.       — Теперь, Мистер Блек, вы обвиняетесь в трех убийствах. С мотивом кражи драгоценного алмазного колье, предварительно похищенного с континента группировкой «Звери», к коей теперь, мы знаем, причислена Мадам Этернал, она же Лень, Мадам Мистик, она же Апатия, и доктор Сайлент, Молчание. У вас нет алиби ни на одно из убийств.       — Я спал!       — Этого никто не может подтвердить.       — Потом, я был… С Мадам Клен… Ах, нет… Тогда еще был один. Потом мы встретились с мадам Клен!       — Но это не мешало бы вам совершить убийство ранее! Где вы были в момент третьего убийства?       — С Яблочко…       — Нет! Не надо впутывать во все это мою дочь!       — Но это правда! Да, Яблочко? — он покосился на девочку. Она недоумевающе пожала плечами.       «Мелкая поганка!»       — Брат, это какая-то ошибка…       — Да, господин инспектор. Я в этом уверен. Черный Сапфир — верный и преданный компаньон, я хорошо ему плачу… Стал бы он ради какого-то колье…       — Да, оно вообще выглядит вульгарно и дешево, — фыркнул Черный Сапфир, покосившись на изделие.       — Я уже предупреждал вас, Мистер Шедоу! Если вы заступаетесь за него, подозрения падают и на вас! Я не рекомендую вам продолжать гнуть эту линию, я не хочу, чтобы моя сестра была связана с преступником!       Хозяин отеля хмыкнул, отступая ближе к Клен.       — Ладно. Ладно… Вы… уверены в смерти доктора?       — Что вы имеете в виду?       — Там повсюду кровь, да, но ведь тело не найдено. Она точно настоящая? Вы же знаете случаи, когда ее подделывали при помощи… свиной крови, не знаю. Вам стоит проверить кухню, не пропадал ли там долбанный поросенок, я не знаю… — у него сбилось дыхание. Он застучал ногой по полу, а потом обеспокоенно взглянул на Черного Сапфира. Тот грустно покачал головой, признавая попытки господина заступиться за него. Клен приобняла мужчину, встревоженно на него глядя.       Инспектор вздохнул.       — Ладно. Проверю. Вас… закроют в комнате Мистера Блека, — он кивнул своему сотруднику, — останешься с ними. Охраняй колье тоже. Я пойду проверять ваши тупые теории.       — Спасибо вам, инспектор, за стремление к справедливости.       В последний момент Элдер прихватил с собой сестру, переживая, что в отсутствие компании у него просто крыша поедет — настолько его уже запутало это дело. Клен пару раз оглянулась на Шедоу, но пошла с братом.       Нет, не клеилось. Что-то еще не клеилось, даже с Черным Сапфиром, поэтому он так легко согласился на уговоры. Способ убийства доктора слишком сильно отличался от двух предыдущих. Чтобы оставить столько крови, его нужно было бить, колоть, резать, а потом и вовсе куда-то утащить, но точно не стрелять, что совсем не стыковалось с убийствами из элегантного дамского револьвера. Для первых двух случаев убийца мог быть и не слишком сильным, зато для третьего понадобился бы здоровый амбал, способный ушатать крепкого бывшего военного. Врача, но все же.       А еще орудие убийства — маленький револьвер, все еще не был найден. Он вдруг вспомнил и поменял траекторию, направляясь к кабинету управляющего.       — Мадам Мистик! Где ваш револьвер?       Она недоверчиво посмотрела в его безумные глаза, покачав головой.       — Вон, у вас на столе лежит. Ваш подчиненный очень просто выпустил его из рук.       Инспектор грозно зыркнул на полицейского и тот схватил его обратно.       — И вы не разлучались с ним? В ночь убийства?       — Нет, он всегда был при мне.       — Но почему его не нашли при обыске?       Женщина самодовольно хмыкнула.       — А вы ни разу меня не обыскивали, инспектор. Самое ценное лучше носить при себе.       Этот путь оказался отрезан.       Они бросились на кухню. Клен, кажется, тоже думала, очень пытаясь ему помочь. Она, конечно, совсем в этом не разбиралась, но он был ей признателен. Хотелось, конечно, спросить, как прошел ужин после его ухода, но сейчас было совсем не до этого.       — Брат… Ты правда думаешь найти пропавшего поросенка?       Он пусто рассмеялся, вышагивая по коридору.       — Знаю, звучит бредово. Будто строчка из «Алисы в стране чудес». Я и сам тут как сумасшедший шляпник, ношусь туда сюда, проверяю глупые и не очень догадки.       Женщина испуганно на него поглядела. Ее очень пугал его внешний вид. Вот так люди и ломаются на работе, думала она. Хотя и сама выглядела не лучше. Они оба заразились этой безумной лихорадкой.       «Способ убийства… Выстрел. Маленький револьвер. Похищенное колье. Белая Лилия, которая подозревала всех четверых, даже далекого отсюда Мистера Бернинг, Разрушение. Она… Она охотилась на них?»       Он вдруг представил свою старую знакомую, уверенную в своих силах, вечно пытающуюся достичь невозможного…       «Да, это было на нее похоже».       — Извините, — он обратился к повару. На кухне все ужасно суетились, — у вас не пропадал поросенок? Прозвучит глупо…       — Да! А вы его нашли? Что он, недобитый что ли был, — усмехнулся повар, — сам так поднялся и убежал…       Но детектив изменился в лице. Он побледнел и обернулся на Клен.       — Это… Спасибо.       Они побежали обратно, на самый верх, в комнату Молчания. Инспектор раскидывал вещи, выламывая шкафы, скидывая простыни — он и сам не знал, что искал.       — Брат… О, Господи… Немного успокойся…       Мужчина уже по неосторожности наступил в глубокую красную лужу, забрызгав свое светлый серебристый плащ.       — Он жив, Клен! Убийца жив! Он… Он забрал колье из комнаты Белой Лилии, убил свидетеля… Он из «Зверей», черт возьми! Он ужасно опасен!       Он продолжил терзать дверцу платяного шкафа. Открыть ее никак не получалось. Клен сжала ладони покрепче, подбирая слова.       — Но брат… Есть еще кое-что, не дающее мне покоя. В этой гостинице будто все странно. Пусто, нет прислуги… Сама она в таком далеком месте, а так роскошно обставлена. И эта бумажка… У них ведь еще есть «Ложь»? Что ты о нем знаешь?       Инспектор Элдер чертыхнулся.       — Да ничего! Он единственный ниоткуда не сбегал. Мы вообще его никогда не видели, никто не знает, ни пол, ни возраст. Он снабженец. Помогал им, доставал информацию. Они благодаря ему и сбежали.       Клен шлепнула себя рукой по губам, испуганно округлив глаза. Инспектор посмотрел на сестру, не понимая, что ее так задело. Она тихо зашептала:       — «Все время, что шли военные действия… бегал с места на место, из страны в страну, успешно их избегая. Пописывал…»       Она закрыла лицо руками, плечи ее затряслись.       — Что? О чем ты говоришь, Клен?       Дверца наконец поддалась, резко соскочив с петель, мужчина отлетел назад, сжимая ее в руках. Темно-красные брызги полетели во все стороны. Теперь, детектив с безумными глазами с полопавшимися капиллярами, весь в крови, выглядел не хуже предполагаемого убийцы.       За дверцей их ждала свиная голова, изо рта которой торчала бумажка. Инспектор схватил ее, судорожно разворачивая.       «Спасибо за представление, ваша Ложь».       — Черт… — он оступился, привалившись к шкафу. Сестра смотрела на него, задыхаясь от ужаса.       — Вся эта гостиница… Их перевалочный пункт… Соль… передал им колье и скрылся… Им… Им.! — Клен зарыдала, и брат обхватил ее руками. На ее пальце красовалось красивое кольцо с голубым камнем, под стать цвету глаз подарившего его.

***

      Ему в лицо снова хлестал дождь, он все не хотел успокаиваться. Сезон наступил, в конце-концов.       Они слышали рев машины. В лесу зажглись два ярких фонаря.       Когда они прибежали в комнату Черного Сапфира, полицейский лежал без сознания, а само помещение пустовало. Колье тоже не было. На столе лежала записка: «Мы будем ждать».       И они вдвоем сорвались и выбежали под дождь, под холодный ветер. Инспектор держал пистолет наготове, испуганно озираясь по сторонам. Машина и правда не трогалась с места, поджидая их. Это могла быть ловушка.       — Стоять на месте! — исступленно крикнул детектив.       Мистер Шедоу приоткрыл откидную крышу, высовываясь под ливень.       — Клен, а ты с братом! Я надеялся, что будешь одна.       — Ты.! Мерзавец, как я и говорил! Я говорил!       Мужчина развел руками с легкой улыбкой.       — Ну что я могу сказать… Вы вынудили меня, господин инспектор. Все могло бы кончится лучше!       Полицейский вскинул пистолет, готовясь выстрелить.       — Стой, папа! — крикнул ему детский голосок, — ой, тьфу. Мне еще нужно продолжать? — Карамельное Яблоко выглянула с переднего сиденья, обращаясь к Сапфиру за рулем.       — Яблочко! — закричала Клен, простирая руки вперед, — что ты там делаешь?!       — Ну, тетя… То есть Клен! Е-мое! Пора просыпаться!       Шедоу Милк кивнул, протянув ей руку.       — И правда, Клен. Пора уже приходить в себя. Интрига раскрыта. Все это было невероятно умным планом, созданным ради кражи и передачи этого невероятно дорогого и драгоценного колье, — он приподнял руку, демонстрируя украшение, — пора заканчивать. Это было очень интересно. Но теперь… пора… просыпаться.       Он щелкнул пальцами. Клен смотрела на него с ужасом, а тут, моргнула, стряхнув капли с ресниц.       — Пойдем с нами, Клен. Представление окончено, — он ласково улыбался.       Черный Сапфир вдруг подал голос с сиденья.       — Господин, а кто все-таки убил Белую Лилию?       Мужчина недоумевающе улыбнулся и растерянно моргнул.       — А это разве был не ты, Сапфир?       — Нет, Господин. Разве тогда я бы не забрал колье сразу, зачем позволять найти его Безмолвной Соли?       — И правда… Ладно, обсудим после. Клен.! — он снова заулыбался.       Женщина дрожала. Она смотрела на него, прямо ему в глаза. Как смотрела! Своими серебристыми серыми глазами, в которых, он видел, плескалось узнавание. Она глубоко вдохнула и сделала шаг.       Назад.       — О Господи, брат! Что происходит?! Я уже ничего не понимаю… С ними Яблочко! — бросилась она к нему на плечо. Тот все еще стоял, направляя пистолет на Мистера Шедоу.       — Я тоже… Ничего не понимаю. Но… Я не могу, у них моя дочь… — он в ужасе посмотрел на нее. Он совсем запутался и растерялся, Клен подумала, что он сейчас разрыдается. Его рука, сжимающая пистолет, дрожала.       Шедоу Милк тоже несколько рассеяно посмотрел на женщину.       — Я тоже, честно говоря… А-ха-ха… Клен.?       Последним, что он увидел, было, как эта женщина сменила выражение ужаса на лице легкой улыбкой. Она улыбнулась одними губами, сохраняя холод во взгляде. Юркнув рукой под его пиджак, ранее заботливо накинутый им на плечи, она достала оттуда маленький дамский револьвер. Шарф был подхвачен ветром, на шее сверкнула россыпь алмазов.       — Смерть рассказчика — конец повествованию.       Раздался выстрел, после которого Шедоу Милк почувствовал ужасающую боль. Все-таки, его иллюзия должна была быть очень реалистичной.

***

      В глазах у него все плыло и мигало, пока он приходил в себя. Хрустальный шар начал терять краски и постепенно погас. Девушка на кресле напротив, расхохоталась.       — Да! Вот это, я понимаю, история! Соглашусь, это было очень интересно! — она утирала с глаз слезинки.       Черный Сапфир пару раз недоумевающе хлопнул глазами, а после улыбнулся Кленовый Лист.       — Это… Было интересно… Но… Нет, признаюсь, я не до конца понял. Вы соизволите объяснить, Уважаемая Кленовый Лист?       Карамельное Яблоко задумчиво нахмурилась.       — У Клен было алмазное колье, но у нас тоже. Их два?       — Нет-нет! А-ха-ха-ха! Прошу прощения, если эта небольшая импровизация сбила вас с толку. Я просто хотела как-то по эффектнее закончить историю! Мне совсем не обязательно было его надевать… Хотя, признаюсь, оно было достаточно красиво. Но очень массивное, я бы не стала такое носить.       Шедоу Милк вцепился в подлокотники, медленно поворачивая голову к смеющейся девушке.       — Соизволишь. Объясниться. Клен?       — Да, конечно, — закивала она, — а то без разгадки загадка не интересна.       — Но когда вы пришли в себя, Уважаемая Клен? Простите, если прерываю.       Она отмахнулась, откинувшись на спинку.       — Да достаточно давно. Помните, мы танцевали, Господин? Вот примерно тогда. Помню, разбился бокал — и, пуф! Я вдруг резко все осознала.       Шедоу Милк замотал головой, недовольно сведя брови.       — Нет, погоди. А все эти персонажи, которых я не добавлял? Старейшина Фей, какая-то Белая Лилия… Я даже не помню кто это.       Черный Сапфир подскочил, вспомнив.       — Точно, Господин! Помните, после иллюзии Карамельное Яблоко я хотел с вами кое-что обсудить! Тогда я тоже заметил изменения в пространстве, как мне показалось, из-за воспоминаний Уважаемой Клен. И в моей иллюзии было подобное, но только отчасти. Я же говорил — это ее сильная сторона — манипуляции с воспоминаниями…       — Ты изменила мой сюжет?! — в негодовании воскликнул Шедоу Милк, обращаясь к Клен.       — Только ту ветку, что касалась самого убийства. Колье, и «Звери» ведь уже были вами задуманы? Это вышло как-то произвольно… Но по-моему получилось здорово. Мне рассказывать?       Шедоу Милк обиженно скрестил руки на груди и скуксился на кресле.       — Валяй.

***

      Так вот, все началось когда я пришла в себя. Ведь прошлое, не показанное в истории, можно было дополнить походу? Ну вот я так и сделала, аккуратно вплетая события в сюжет.       Мой персонаж — Мадам Клен, из беднеющей семьи. Ее брату угрожают увольнением из-за скандала, а также просят внушительную сумму, чтобы все замять. Ее племянница, которую она горячо любит, вот уже несколько лет живет в пансионе, где ей совсем не нравится. Там, по ее мнению, ее воспитанию уделяют слишком мало внимания. Она, разумеется, хочет ее забрать, вот только денег нет.       А на своей работе, подработке, так сказать, в музее, ей платят очень мало. Зато в этом музее у нее есть куча добрых знакомых, бабушек и дедушек, которые прекрасно разбираются в древностях, и в том числе — драгоценных древностях. Этот момент стоит держать в голове.       Из тюрьмы сбегают опасные преступники — общество в ужасе, они еще и похищают драгоценное алмазное колье. И примерно в это же время ей начинает писать старая подруга по школе. Она всегда отличалась невероятно сильным чувством справедливости. Подруга, Белая Лилия, как вы уже догадались, утверждает, что напала на след преступников и собирается их изловить.       Примерно тогда, слушая ее убедительные доводы, Мадам Клен начинает предполагать… Быть может, если преступники там, то и колье тоже? Всего лишь быть может… На последние деньги она просит своего знакомого, старичка из музея, изготовить копию. Он уже делал для нее украшения ранее, только для носки, чтобы женщина могла пощеголять в приличном обществе. Он, конечно, не слишком воодушевлен этой идеей, но Клен уверяет его, что не собирается его продавать. Она и не хочет, ведь планирует вручить это колье преступникам — а уж те разберутся, что с ним делать. Шансы успеха невелики — столько веры в случай — вдруг ее подруга ошиблась, или например, колье уже где-то еще. Но ей особо и нечего терять — ее семья в убытке, а если вдруг что-то не сойдется, она просто не будет ничего предпринимать.       И вот, она хватает свою племянницу, для прикрытия — в конце-концов, что делать одинокой незамужней женщине в странной гостинице в захудалом городке? И едет, прибывая на место, указанное ее подругой.       Здесь ее ждет неожиданное обстоятельство — к ней проявляет внимание некий богатый господин, который, к несчастью, удачно кружит ей голову. Она откладывает встречу с подругой, а та приглашает ее к себе ночью, рассказать нечто невероятно важное.       Ужин. Клен — свидетель ссоры Белой Лилии с мадам Этернал, но она ужасно увлечена новым знакомым. Еще до поездки, на всякий случай, она берет у брата снотворное, предполагая, что оно может понадобится, и так и выходит — после ночи, проведенной с мистером Шедоу, она подсыпает его в виски. Да, прошу не перебивать, Господин. Вы наверное помните этот момент, Клен тогда стукнула серьгами по столу для пущей убедительности и сделала вид, что сама делает глоток. Мистер Шедоу еще и пьян, заваливается спать без задних ног, а Клен выходит в коридор, пустой на тот момент, и заходит в комнату подруги. Белая Лилия ужасно взбудоражена, она хлопает дверью, затаскивая Клен внутрь, что потом вызовет осложнения. Да, Черный Сапфир? Вы слышали этот звук, ну конечно.       В комнате дело принимает неожиданный оборот.

***

      — Это ты? Проходи! Я уже заждалась, — возбужденно проговорила Лилия, хватая подругу за руку, — мне столько нужно тебе рассказать! У меня огромное количество теорий…       — Боже, Лили, это все так опасно. Зачем ты только сунулась во все это?       Молодая женщина ходила по комнате взад вперед, заламывая руки.       — Они опасные преступники и обязаны сидеть за решеткой! Так вот, так вот… Что я говорила тебе последним…? — она говорила сбивчиво, и ее будто лихорадило.       — Что Леди Этернал на самом деле Зверь, по прозвищу Лень.       — Именно! Я сравнила их лица, она неплохо маскируется под всеми этими морщинами, но это точно она! И теперь еще больше, Клен! Я думаю… Я думаю, что весь этот отель принадлежит Зверю! А именно… Ложь его хозяин!       — Ложь.?       — Да, это тот, что все время бегал от наказания и скрывался в тени. Я уверена, что это место все это время служило им перевальным пунктом! У меня есть доказательства… — она принялась шариться в бумагах. Клен посмотрела на нее с неуверенностью. Да, наверное она переборщила, рассчитывая на свою подругу. Ее состояние вызывало только желание позвонить в лечебницу, — но да, я знаю, что полиция отнесется ко мне также, как ты сейчас. Бумажные выписки и криптограммы на коврах их никогда не интересовали… Но у меня есть.! Главное доказательство. С ним они точно не смогут ничего отрицать!       — О чем ты.?       — Днем ранее, пока тебя не было, я пробралась в комнату Лень!       — Что?! — Клен не на шутку испугалась. Ее план во многом состоял в том, что никто больше, кроме нее, не узнает о нахождении колье здесь, — то есть… О чем ты только думала?       — Знаю, знаю, но оно того стоило! У Сахар только один слуга, Павлов, молодой парнишка, а кроме него она не допускает до уборки в своей комнате никого! И он всегда следует за своей госпожой во время ужинов и прогулок. Поэтому я…       — Нет, Лили, я настаиваю на том, чтобы ты больше не вытворяла подобного. Если Мадам Этернал и правда так опасна, ты очень сильно рискуешь.       — Не переживай! Больше я туда не сунусь… — она копошилась в своем чемодане, а потом развернулась, вытягивая вперед драгоценное украшение, — ведь я уже нашла это!       — Это же… Алмазное колье…       — Да! То самое, похищенное! Я не понимаю, как раньше до этого не додумалась! Лень приехала сюда с ним, чтобы встретиться с подельниками и передать его! Но теперь их планам не суждено сбыться!       Клен протянула руку, касаясь холодных камней.       — Настоящее… Алмазное колье…       Лилия кивала.       — Угу. Смотри какие камни. Это алмазы разных цветов, тут какая-то невероятно сложная огранка, но я не слишком разбираюсь. Передав это полиции, я закрою этих мерзавцев раз и навсегда! Нужно только узнать, кто хозяин… Я говорила? Ах, а самое важное то и не сказала! Сегодня, когда поссорилась с этой гадиной, за нее заступился Доктор Сайлент. И тут меня как молнией пронзило! Все… Все сходится. И жена его тоже. Ох, Клен, как рассветет, так сразу отправлюсь в отделение, вон вещи уже собрала.       Она вручила женщине драгоценность, продолжая пихать свои вещи в чемодан.       — В наших руках сейчас целое состояние…       — Это точно. Вроде бы изначально было изготовлено по заказу какой-то королевской семьи. Пять разных алмазов… Ну да, разве это важно!       — Лили… Я надеюсь, ты понимаешь, что в наших руках сейчас… Наша судьба.       — Определенно! — бросила ей девушка, сортируя бумаги на столе. Она ее особо не слушала.       — Лили, ты должна хорошо подумать. Мне кажется, что ты можешь совершить ошибку.       — М? — она непонимающе на нее обернулась. Клен еще немного помешкала, но наконец решилась.       — Если мы продадим его, сможем обеспечить себя до конца наших жизней!       — Что? — Белая Лилия подпрыгнула. Она всмотрелась в лицо подруги. Разноцветные камни плясали в серых глазах, — нет, Клен! Это же краденые деньги!       — Но… Ты ведь знаешь, у нас сейчас проблемы. Брата могут выгнать с работы, а на свое жалованье я не смогу прокормить всю семью.       — Я знаю, что твой брат ни за что бы на такое не согласился! Дать взятку, еще и с тех денег, что были получены таким путем!       — Воровать у мерзавцев не преступление, — твердо ответила ей Клен, глядя в глаза. Лилия все смотрела на свою подругу и не могла поверить в то, что слышит.       — Нет, Клен. Воровство это всегда воровство.       Надежда утекала сквозь пальцы. Клен снова потянулась к колье, но Белая Лилия отдернула его, положив на кровать.       — Но Яблочко… Я могла бы наконец забрать ее…       — Я сказала нет! Ты не понимаешь! — Лили взяла руки подруги в свои, крепко их сжав, улыбаясь, — в наших руках справедливость.! Это же главное.! Ладно, я хотела еще кое-что записать.       Молодая женщина засуетилась, подтаскивая к себе карандаш и вырывая из блокнота листок.       Мадам Клен помрачнела. Она все никак не могла оторвать взгляда от сверкающих камней. Сжимая и разжимая кулаки, она продолжала думать о будущем. Счастливом, и не очень, зависящим только… от нее.       — Знаешь, Лили, я всегда ценила в тебе эту тягу к высоким идеалам, — наконец тихо начала она, — но мне кажется, рано или поздно, твои философские рассуждения оставят тебя не с чем.       — Брось это уныние. Все как-нибудь образуется.       — Лили, я уважаю тебя. Но иногда ты витаешь слишком высоко в небе. Тебе стоит… — женщина подошла ближе к кровати, подметив небольшой револьвер, припрятанный в дамском чемоданчике. Разумеется, отправляясь на такое опасное задание Белая Лилия имела средства самозащиты, — .думать и о простых земных вещах.       Рядом, на комоде, стояли часы. Небольшие, полметра в высоту, но даже с маленьким маятником. Белая Лилия усердно терла карандашом, стирая предыдущие строки. Поверх, она уверенно написала новые имена.       — Вот раскроем всем правду, и тогда можно будет обо всем этом подумать.       — Лили. Ты должна знать. Я человек простой…       Мисс Уайт вдруг прекратила писать. Девушке последние ее слова показались немного странными.       — И я не променяю правду на счастье дорогих мне людей.       Она моргнула, бросая карандаш, и уже хотела обернуться, но ее поразил удар по затылку.       Девушка начала падать, лишившись сознания, но Клен подхватила ее, тихо опуская на пол. Нет, больше громких звуков нельзя было допустить. Женщина схватила револьвер, а также подвернувшуюся под руку тряпку — шарф из чемодана.       Обернув револьвер, она приставила его к виску. Ее подруга еще дышала.       Нет, это была судьба в ее руках.

***

      Так все и вышло. Я не могу ручаться за эмоциональное состояние моей героини в этот момент, думаю, сознание ее сильно помутилось. Вот так, оправдывая свой поступок благополучием близких, что она сможет обеспечить в будущем, она совершила ужасное злодеяние.       Но даже после этого, ей предстояло еще много сделать, ведь все это не входило в ее план. А уж как бы сильно упростилась ее жизнь, если бы Лили согласилась продать колье! Так вот, пусть и в пустынном отеле, ей предстояло выйти и войти в несколько комнат. Отнести оригинальное колье к себе, прихватив револьвер, взять подделку, вернуться с ней в комнату к Белой Лилии, а потом вернуться в комнату к Мистеру Шедоу и лечь спать. И, конечно же, все не могло пройти гладко.       Стоило ей только открыть дверь, все еще сжимая свое орудие в руках, она нос к носу столкнулась с бедной горничной, которая как раз возвращалась на свой пост. Представьте себе выражение лица этой невинной девушки — дверь открывается, и к ней, из темноты выходит бледная как смерть женщина с забрызганным кровью лицом, сжимающая в руке револьвер. Она чуть не лишилась сознания, запричитав тихим голоском:       — Я-я… н-никому ничего… Не убивайте.! Госпожа.!       Клен долго ничего не говорила. Она просто подняла револьвер, направив его в голову служанке.       — Прочь. Увижу тебя еще раз — пристрелю.       Девушка осела на пол. На дрожащих ногах она попыталась подняться, под пристальным взглядом серых глаз и дулом пистолета, а потом бросилась прочь, к себе на первый, так и просидев остаток ночи забившись в какую-то каморку для швабр.       Клен оттерла лицо, забрызганное парой капель — все было не так плохо, спрятала револьвер в потайной секции дамского чемоданчика, ее обычно редко досматривали где бы то ни было, в силу приличий, а колье завернула в собственное белье, сложив там же. Подделку, дешевую подделку, которая на самом деле и на грош не была так прекрасна, как оригинал, она достала из шкатулки с драгоценностями. Даже ее племянница могла найти ее, если бы попыталась, но на такой случай у Клен была заготовлена масса отговорок. Она спокойно и без лишних промедлений завершила оставшуюся часть плана и вернулась в комнату к Мистеру Шедоу, когда еще и двух не было. Поэтому она так успешно разминулась с Безмолвной Солью, что вышел обыскивать комнаты в три часа и примерно тогда же обнаружил труп Белой Лилии, уже с подделкой, сложенной прямо поверх вещей в чемодане.       Клен не смогла уснуть. Она пролежала до самого утра, уставившись в потолок, но у нее вряд ли хватило бы ясности ума проанализировать совершенное ей. В такие ужасные моменты появляется расчетливость, но исчезает человечность. Рано утром она поднялась, намеренно разбудив Мистера Шедоу, не исключено, что даже предварительно потреся его за плечи, ведь тот после снотворного никак не мог прийти в себя. Он, конечно, сделал сонный вывод о том, что женщина и не могла бы проснуться, его не разбудив. Она поспешила выйти в коридор, ведь никто до сих пор не обнаружил труп, а гостиница мирно спала.       Далее утром ее ждали новые сюрпризы, прибыл ее брат, детектив, решивший расследовать дело, что одновременно упрощало и усложняло ей жизнь. С одной стороны, она знала, что он невероятно упорный и будет идти до конца, докапываясь до справедливости, с другой — как его сестра она имела иммунитет, почти абсолютный.       Еще одним, не самым однозначным, сюрпризом для нее стало признание Мистера Шедоу в том, что он — хозяин гостиницы. И это после того, как Белая Лилия заверила ее, что владельцем непременно должен быть Ложь.       А потом этот приятный мужчина, Мистер Шедоу, вероятный «Зверь», вполне уверенно намекает ей на помолвку. И если не брать в расчет предполагаемые подозрения, выходит, что на ней хочет женится очень обеспеченный господин. Это бы решило все проблемы. Все вопросы с деньгами! Вот только убийство уже было совершено, сделанного не воротишь, и все, что ей оставалось — это всеми способами защитить свою непричастность. Если б только он сказал об этом раньше! Но разве можно было воспринимать всерьез брошенные под влиянием чувств и алкоголя слова?       Оставалась еще одна проблема. Горничная. Предполагаемое счастье висело на волоске, а именно — на кончике языка у молодой девушки, которая могла и проболтаться. Клен помнила, как сильно она испугалась, и понимала, что если на нее нажмут с другой стороны, она может сломаться. Служанка вышла из кабинета управляющего после допроса, а к Клен все еще не бежали полицейские, значит, она пока была в безопасности. Но времени терять было нельзя.       Посадив Яблочко в комнату, она прихватила револьвер, орудие убийства, из тех пор уже носила его при себе. Это было рискованно, но ее брат был так занят допросами и расследованием, что ни разу никого не обыскивал. Она подкараулила горничную, когда та шла вешать белье, и пробралась на балкон вместе с ней. Без лишних разговоров, не отходя далеко от двери в коридор второго этажа, она выстрелила в нее, а потом скрылась, скользнув в комнату. Яблочко на тот момент куда-то пропала, как выяснилось позже, ушла гулять, наткнувшись на Мадам Этернал и Павлова. Как только дверь в комнату Черного Сапфира открылась, она выбежала к нему навстречу, испуганно хватаясь за его руку. Вместе они спустились вниз.       Во время обыска она не могла перестать успокоиться, поэтому пошла к своему брату, пока тот осматривал ее комнату. Разумеется, он не мог позволить делать это кому-то другому, ведь это были личные вещи ее сестры. Он сильно ей доверял. Клен постаралась отвлечь его разговорами, но тот все равно почти добрался до чемодана, в отсеке которого лежало колье, но ее спас случай — помощник нашел записку в комнате Белой Лилии.       Она все не могла решить, хочет ли, чтобы брат вышел на след «Зверей», ведь ее предполагаемый жених все еще был у нее под подозрением. За ужином он на самом деле, действительно, сделал ей предложение. Голова у нее шла кругом.       А потом Вечный Сахар сбежала, сама подставляясь под удар. Самым простым решением было подстраиваться под ситуацию, свалив вину на них. Колье уже должно было быть найдено, так где же оно? Приходилось согласиться с предположением о внутренних распрях внутри группировки, которые позже подтвердились.       Подставное убийство Соли, события разворачивались с ужасающей стремительностью. На самом деле я бы наверное и правда сошла с ума, вот только в какой-то момент вспомнила важное обстоятельство — это ведь всего лишь история. Предвкушая эффектный финал, я надела на себя колье, обмотавшись шарфом. Такой риск не мог не будоражить. Мне также докучали эмоциональные переживания моей героини, которые продолжали вторгаться в мою голову время от времени, заставляя чувствовать себя по-настоящему на ее месте.       В последних сценах расследования детектива Элдера, я сопровождала его, а потом, в решающий момент открыто намекнула ему на причастность к «Зверям» Мистера Шедоу и его компаньона, буквально повторяя слова Белой Лилии, сказанные ночью ранее.       Погоня, встреча, разговор. Но мне стоило выдержать драматическую паузу, разве нет?       А потом, клик-бум.

***

      Кленовый Лист сложила руки на коленях, смущенно посмотрев на сидящих перед ней. Черный Сапфир с улыбкой кивал головой. Карамельное Яблоко, кажется, не было впечатлена ничем, кроме сцены убийства. А вот Шедоу Милк был не очень доволен. Он нахмуренно сидел в той же позе, что и принял, на протяжении всего рассказа, скрестив руки на груди.       — Это потрясающе! — воскликнул Сапфир, — основа Мастера с бессознательными поправками из воспоминаний Уважаемой Кленовый Лист, а также ее сюжетными включениями! Синтез ваших сил породил шедевр, Господин. За этим было очень интересно наблюдать.       — Не думала, что Клен может быть такой жестокой… Двух укокошила…       Девушка смущенно кашлянула в кулак.       — Это была часть образа… Мой персонаж, но не я…       — Точно, еще и Господина!       Повисла звенящая тишина. Стеклянный Лист покосилась на Шедоу. Он раздраженно покачивал ногой.       — Ладно, все. Пошли назад, я уже заколебался рассиживаться.       Маленькая комнатка шумела и тряслась, поднимая вверх набившуюся туда компанию. Двери распахнулись, и они неловко вывалились наружу, распрямляясь и потягиваясь. Карамельное Яблоко широко зевнула.       — Ну все, я спать.       На шатер уже опустилась ночь. Странно, видимо все это предприятие заняло только часов двенадцать, хотя внутри точно прошло несколько дней. Кленовый Лист в очередной раз смирилась с тем, что не очень понимает, как тут течет время.       — Ты же и так спала внутри иллюзии, — поддразнил ее Черный Сапфир, заслужив от девочки подножку. Он легко взмахнул крыльями, избегая препятствия. Клен оглянулась на свою спину, расправив свои. А она уже и успела о них забыть.       — Ладно, я тоже устал на самом деле. Доброй ночи всем!       Черноволосый парень сделал изящный поклон и удалился в свою комнату. Яблоко тоже помахала Стеклянный Лист и закрыла дверь.       Девушка обернулась. Шедоу Милк направлялся в сторону гостиной.       — Господин! Постойте!       Он спустился по лестнице и только потом обернулся.       — Простите меня, Господин. Я… Я не хотела портить вашу историю. Я просто…       — Хватит извинятся! Не за что.       Девушка остановилась. Он посмотрел на ее неуверенное лицо и раздраженно вздохнул.       — Серьезно, — он замешкался, — хорошо получилось. Интересно. У тебя здорово получилось, особенно если брать во внимание тот факт, что все было придумано достаточно быстро… Даже очень хорошо. Есть конечно некоторые неточности, сюжет может быть излишне переусложнен, запутан… есть дыры…       Когда он поднял взгляд, Клен уже покрылась румянцем, нервно сжимая подол. Парень еще больше нахмурился.       — Выглядишь глупо. Вобщем… В следующий раз просто не лезь в чужие иллюзии. Постарайся над своей.       Кленовый Лист улыбнулась, кивнув.       Парень уже хотел идти дальше, но вдруг остановился, нервно закусив губу. Он помялся.       — И еще… Насчет… Того, что было…       Кленовый Лист кивнула, опережая его, продолжая улыбаться.       — Да, я понимаю. Это все просто часть истории. Я и не думала… То есть…       Шедоу Милк нервно рассмеялся.       — Да! Это все просто часть сюжета! Хорошо, что ты все поняла.       Клен оперлась на спинку кресла, складывая пальцы перед собой.       — Мне тоже очень понравилось… Я про историю! Но вся эта… Ну, динамика между нашими персонажами чуть не порушила все планы для моей горе-убийцы. Она и правда была в смятении. Интересно, в какой момент наши сюжетные линии вошли в противоречие… Эта… романтическая связь была задумана вами?       Даже после аккуратных слов Клен, которые она тщательно подобрала, он ужасно смутился и замахал руками.       — Да, сам не знаю, как вышло! Нет конечно.       Клен задумалась, наклонив голову.       — Значит… Это произошло само собой.?       Он только хотел уверенно закивать, но тут понял, что так получится еще хуже. Будто это они сами начали все это… общение и…       — Нет! Я это предусмотрел. Это все было частью моего плана, так, чтобы разнообразить историю и…       Клен кивнула, останавливая его и поднимаясь.       — Я поняла. Хорошо. Я… Пойду тогда, господин, — она развернулась к лестнице, напоследок улыбнувшись ему и взмахнув крыльями, — добрых снов.       — Ага. Доброй ночи. Клен.       Девушка поднималась по лестнице, продолжая прокручивать в своей голове его голос.       «Клен…»       Он и там тоже так называл ее.       Ну и пусть это было не по-настоящему. Такие воспоминания стоило хранить.