Сад моих воспоминаний и моей любви

Глава 1

В судьбе каждого из нас всегда тянется нить жизни и смерти, и какую обрежем — та и останется с нами. Знаете, иногда всё же жизнь преподносит неожиданные сюрпризы. Но… как жаль, что под словом «сюрприз» прячется не всегда что-то очень приятное.

Машина ползла по пустому шоссе вдоль бесконечной стены леса — коричнево-зеленого, почти черного в предрассветной мгле. Солнце еще не взошло; циферблат на приборной панели показывал пять тринадцать. Через полтора часа я должна была быть на месте. Конец сентября. Ледяной ветер раскачивал верхушки сосен, мелкий, острый дождь барабанил по стеклу. Обычно меня завораживала такая угрюмая красота природы, но сегодня ее пасмурная мелодия лишь клонила в сон. Сидя на пассажирском сиденье, я уже минут двадцать боролась с дремой, разливавшейся по теплому салону, пропитанному запахом сигарет и едкой туалетной водой. От этого ядерного одеколона голова раскалывалась, но открыть окно я не решалась — снаружи хлестал дождь. Тело сковывал черный вязаный свитер, казавшийся на мне непомерно огромным. Сверху — длинное пальто того же цвета, но ни тяжести, ни сдавленности я не ощущала. Черная юбка до лодыжек собралась мягкими складками на коленях. Весь траурный ансамбль разбивали только бежевые кроссовки на массивной подошве — единственная пара, что у меня была, — и пепельный шарф, обвивающий тонкую шею. Сейчас он служил убежищем от резких запахов. Уткнувшись в него носом, я парила в собственных мыслях, игнорируя радиопередачу, с таким интересом увлекавшую водителя, мужчину лет пятидесяти. День не отличался от прочих. Прожитых. Оставленных за спиной. Такой же серый, такой же пустой. Порой хотелось задать кому-нибудь вопрос, например: «Что бы вы сделали, если бы ваша жизнь перевернулась? Нет, не просто в плохую сторону — в ужасную. Если бы она стала вашим ночным кошмаром?» И, понимая, что спросить некого, я сама себе отвечала: «Наверное, крутились бы как белки в колесе, пытаясь выбраться. Или забили бы. А может, опустили руки и попытались сбежать от реальности? Нет. У вас должен быть кто-то рядом. Тот, кто выслушает и поддержит. Тот, кто станет опорой и смыслом. Ведь так? Ну, хотя бы опорой…» А потом я просто смотрела перед собой пустыми глазами. Потому что меня такие люди обошли стороной. Родители? Друзья? Парень? Нет. Не то. В семье я была единственным ребенком. Мать, Сара Леснински, умерла. Автокатастрофа — как банально. Мне было три, когда она исчезла. Четыре, когда ее комната стояла нетронутой, покрываясь пылью. Пять, когда я осознала, что ее больше нет. И шесть, когда окончательно поняла: она не вернется. Ни ко мне, ни к отцу, ни в наш большой, как мне тогда казалось, дом. Если бы не старые фотографии, которые я стащила у отца, узнав, что он хочет от них избавиться, я бы, наверное, и не вспомнила черты ее лица. Отец, Райсон Лот, моей личностью не интересовался. Воспитание он переложил на меня саму… и на бабушку с дедушкой. Смыслом его существования были алкоголь, гулянки, выгодные связи и секс — с кем угодно и где угодно. Когда мне исполнилось девять, в мою жизнь грубо вторглось новое общество: мачеха Кайлина и ее дочь Фэя, старше меня на год и четыре месяца. Это был первый «подарок» судьбы. После их появления мое существование превратилось в ад, вытесняя меня в самый темный угол. Фэя стала блестящим центром притяжения всеобщего внимания, включая внимание моего отца. Я же получала лишь презрение, приказы и отвращение. В собственном доме я сделалась прислугой. За любую провинность следовало наказание, оставлявшее воспоминания, которые таились во мне глубоко под кожей. Нет, я не пыталась покончить с собой — это было бы слишком жестоко по отношению к себе самой, да и послужило бы лишь развлечением для «семьи». Отголоски их странных увлечений остались на теле, и тело свое я прятала под такими же мрачными одеждами, как сегодня. После девятого класса я выучилась на преподавателя музыки. Учеба давалась тяжело, особенно когда отец уезжал в командировки. В такие дни мачеха выгоняла меня из дома, и я неделями скиталась неизвестно где. Отработать положенный срок по специальности не успела. Фэю настолько раздражало мое существование, что уже через месяц меня вышвырнули с работы. Она постаралась на славу — возможно, не без помощи отцовских денег. После увольнения меня больше никуда не брали. Друзья? Парень? Когда-то были. Случайное знакомство переросло в дружбу, а затем и в подобие отношений. Только вот вместо любви с моей стороны была привязанность или простая симпатия, а парень встречался со мной ради развлечения. Друзья знали, но молчали. У него на стороне была девушка, и около месяца назад они поженились. В тот же день я исчезла со всех радаров. Испарилась. Унесла воспоминания с собой в коробке, стерла любую информацию о себе из жизни каждого из этих людей. Мне восемнадцать, и я не представляла, что делать дальше. Из дома вышвырнули — мачеха явно подготовила почву для разговора с отцом. Той же ночью я улетела в Швейцарию, разумеется, по поддельным документам, где и познакомилась со своим первым товарищем, если это можно так назвать. Натали Вебер. Не слишком высокая, около метра семидесяти двух, с карими глазами, черным боб-каре, прекрасной фигурой и легким, жизнерадостным характером. Ей двадцать. Довольно интересная личность. Будь я более открытым человеком, наверное, давно бы занесла ее в список «избранных», близких людей. Но я из другого сорта. Я не доверяю людям и начинаю шипеть, стоит им попытаться наладить со мной контакт. Натали стала свидетелем этой моей черты, но все равно осталась рядом. Предложила пожить у нее. Поддерживала как могла. Договорившись со своим женихом, нашла мне работу. И вот сейчас, в такси, я еду в загородный дом в двух часах езды от города — на новое место. Машина неожиданно затормозила у высокого забора, возле которого стояли двое рослых мужчин в черных костюмах и масках. — Приехали, — прокашлявшись, объявил водитель. Голос его звучал то ли испуганно, то ли растерянно. Поблагодарив его, я протянула купюры и вышла. Сырой воздух приятно вторгся в легкие резкой свежестью и запахом мокрого леса. Выдохнув вместе с воздухом волнение, я подошла к охранникам. Оба окинули меня острыми, пристальными взглядами. — Николь Уильям? — спросил первый, подходя ближе. Маска скрывала нижнюю часть лица, глаза изучающе бегали по моей фигуре. Он казался расслабленным, но чувствовалось, что в любую секунду готов дать отпор. — Да, — коротко кивнула я. — Мне звонили насчет работы. Няня. Мужчина прищурился, снова осмотрел меня с головы до ног и повернулся к напарнику. Тот, поняв безмолвный сигнал, открыл ворота. Меня пропустили вперед. Первый охранник пошел впереди, его сменил другой, оставшийся у ворот, а сзади пристроился третий — из тех, что караулили с внутренней стороны. Только сейчас я заметила полный боевой арсенал у каждого. Это напрягало. В какую же семью меня занесло? Почему я не догадалась уточнить у Ксавье, на кого именно буду работать? Отвлекаясь, я осматривала двор. Просторный, огромный, с деревьями, стриженым газоном и аккуратными кустами. Часть сада пряталась за домом. Но уже через секунду внимание перетянула на себя девушка, грубо тащившая за руку подростка с такой силой, что, казалось, на бледной коже останутся синяки. На вид ей было лет двадцать восемь. Худощавая, стройная, с рыжими волосами, накачанными губами, неестественно высокими скулами и непомерно огромными нарощенными ресницами. Видит ли она вообще что-нибудь сквозь них? Чем ближе она подходила, тем менее привлекательной казалась: выпяченная грудь, откровенный наряд. Кто она? — Нянька? — пафосно протянула она, оценивая меня взглядом. Паренек, которого она держала мертвой хваткой, молча сжимал челюсти, безуспешно пытаясь вырваться. — Николь Уильям, — монотонно ответила я, глядя в ее голубые глаза безразлично. — А теперь запомни! — Она скривила лицо и швырнула подростка в мою сторону в самом прямом смысле. Тот едва удержал равновесие и резко оттолкнул мои руки, когда я попыталась его подхватить. — Для тебя я госпожа Ринейра. В этом доме ты будешь нянькой для моего сына. Его зовут Бенджамин, двенадцать лет, — бросила она, уткнувшись в телефон. — В твои обязанности входит готовка, уборка и присмотр за этим монстром. — Брезгливо скорчив гримасу, она визгливо пропищала последние слова и, обойдя нас, направилась к выходу со двора. Парень, и без того раздраженный, от слов матери окончательно потух. Я даже не повернула головы в сторону удаляющейся фигуры. Просто молча переваривала услышанное. — Мне не нужна сиделка! — зло зашипел на меня Бенджамин, напоминая маленького дикого котенка. — Не смей ко мне подходить! Я не успела и рта раскрыть, а его уже и след простыл где-то за домом. — Дом в вашем распоряжении, — сказал один из охранников. — Дальше сами разберетесь? Я кивнула и направилась к особняку. Снаружи он напоминал крепость, внутри же поражал масштабами. Я не любитель роскоши и гигантских пространств, мне ближе минимализм и уют, поэтому ничего особенного меня здесь не тронуло. Осуждайте или нет, но я никогда не понимала восторгов людей, впервые попавших в богатый дом. Если такие интерьеры можно увидеть в интернете, что удивительного в том, чтобы увидеть их вживую? Открыл браузер — и любуйся сколько влезет. Для этого, кажется, дьявольскую сеть и придумали. В доме было два этажа. На первом, к моему удивлению, располагалась небольшая уютная кухня, гостиная, тренажерный зал, несколько маленьких комнат, бар и… дверь в подвал. Забавно, но именно дверь, а не люк. Я редко видела в домах подвалы с нормальными дверями. Может, хозяева здесь людей едят? Впрочем, кто знает. Второй этаж встретил анфиладой больших комнат, каждая в своем стиле, и почти при каждой — ванная. Тут же находились кинозал, игровая и запертая комната с массивной дубовой дверью. Я зашла в игровую. Ее окно выходило на задний двор. Лицо невольно исказилось от удивления: взору предстал сад из всевозможных роз и диковинных цветов, названий которых я не знала — флористикой никогда не увлекалась. Зрелище казалось искрящимся, ненастоящим, словно кадр из сна или волшебной сказки. Но я давно не вижу снов. Только кошмары, непрекращающимся потоком. Значит, это реальность. Поодаль от цветочного великолепия виднелся бассейн и лужайка для отдыха, где сейчас играл Бенджамин с огромной золотистой собакой, сжимавшей в зубах мяч. Золотой ретривер. Парень кидал игрушку, пес хватал ее и бежал обратно, требуя ласки. Несколько охранников наблюдали за безопасностью мальчика. Но вот что странно: за все время я не заметила ни одного слуги. Возможно, это норма, но в таком огромном доме кто-то ведь должен убираться? Да, теперь это моя обязанность, но до меня-то кто-то был? По словам Ксавье, жениха Натали, здесь сменилось три няни. Сомневаюсь, что они совмещали уход за ребенком с мытьем полов — подняли бы шум. Неужели сама Ринейра? Нет, такая женщина не стала бы пачкать руки пылью. Я тряхнула головой, выбрасывая пустые мысли, и заметила качели под сенью деревьев, гамак, а дальше, в зарослях сада, у самой границы участка, что-то похожее на маленький пруд. Восхищение на моем лице не задержалось и минуты. Телефон завибрировал, оповещая о звонке. — Да? — уверенно ответила я, даже не взглянув на экран. Опрометчиво. — Кристина начала искать тебя, — раздался в динамике беззаботный, но строгий голос. — Разве ты не избавился от старой личности? — ровно спросила я, в последний раз взглянув на Бенджамина и выходя из комнаты. — Она не дура, ты же знаешь! — устало вздохнул парень. Я представила, как он трет щеку. — Я же говорил, что это временная мера! — Все-таки стоило инсценировать смерть, как я предлагала, — фыркнула я, спускаясь на кухню. — Ты понимаешь, что меня могут посадить? — раздраженно рыкнул он. Мой провоцирующий вздох был слишком очевиден. — Лина! — сорвался он. — Я взломал их телефоны, вычистил всю информацию о тебе, подделал паспорт, полностью изменил личность! Я стер тебя из всех баз данных, черт возьми! — Влад, — предостерегающе начала я, отмечая, как легко его вывести из себя. — Поменьше информации. — Ты хоть представляешь, что было бы, если бы мы инсценировали твою смерть?! — перешел он на хриплый полушепот, видимо, опять засел в геймерском клубе. — Твоя семейка что-нибудь да заподозрила бы. Ты ведь была в тот день на его свадьбе! — И исчезла в тот же день, — пустым голосом отчеканила я, доставая из холодильника курицу и овощи. — И ты не прав: эта семейка не станет тратить на мои поиски ни времени, ни денег. Закрыли тему. — Лина… — снова начал он. — Влад! — мой хриплый тон с нотками угрозы эхом отразился в голове. — Меньше информации. Молчание. — Я знаю, знаю, что тебе тяжело… — снова пауза. Терпеть не могла его в такие моменты. Неизвестность давила. — Но прошу, не делай глупостей. Это было одно из наших условий. — Это все? — глухо спросила я, промывая продукты под водой. — Мне пора. — Будь осторожнее… — в голосе звучало искреннее беспокойство. — Не делай вид, что тебе меня жаль. Ненавижу это! — раздраженно бросила я и сбросила вызов, не дав ему ответить. Что ж, да. Я не Николь Уильям. Красивое имя, но не мое. Приятно познакомиться: меня зовут Лина Леснински, мне восемнадцать. Все, что я рассказала о своем прошлом, — правда. Имя и фамилия — единственное, что я попыталась скрыть даже от самой себя. Я любила это имя ровно до тех пор, пока впервые не доверилась людям. Но прошлое должно оставаться в прошлом. Теперь мое имя — Николь Уильям. Леснински — фамилия «моей семьи». Ошибка. У этой фамилии только один настоящий владелец — Сара Леснински, моя покойная мать. Слишком много вопросов? Тогда давайте повернем время вспять и вернемся в мои «прекрасные дни». Я буду открывать прошлое по крупицам. Потому что рассказать все сразу… слишком тяжело.