«Без Проклятий» | Кроссовер JJK × Mushoku Tensei

Лекция по истории магических артефактов проходила в аудитории на нижнем этаже восточного крыла — полуподвальная комната с низким потолком и узкими окнами под самым потолком, через которые падал пыльный свет. Скамьи шли полукругом, на двадцать мест. Заняты были восемь. Селин Заффира стояла у доски, на которой мелом были нарисованы схемы — поперечные сечения чего-то длинного и тонкого, с пометками на старом демоническом диалекте. Она была высокая, почти одного роста с Тодзи, с тёмными волосами, собранными в узел на затылке. Узкое лицо, серые глаза, руки длинные, с мелкими шрамами на пальцах. Мантия преподавателя сидела на ней как рабочая одежда — не для статуса, а чтобы не испачкать то, что под ней. На шее — тонкая серебряная цепочка, на которой висел маленький ключ. Тодзи занял место в последнем ряду. Семеро студентов впереди не обернулись — они привыкли, что на лекции Селин народу мало. Артефактоведение считалось в Академии предметом для тех, кто не потянул боевую магию: пыльные витрины, мёртвые предметы, история, которая никому не пригодится. Селин это знала. По её лицу было видно, что она давно перестала ждать полный зал. — Демонические Копья расы Суперд, — начала она, и голос был ровный, лекторский, без попытки заинтересовать. — Созданы Лапласом в ходе Второй Великой Войны. Семь единиц, все идентичны по конструкции. Принцип действия: оружие усиливает физические характеристики носителя в четыре-шесть раз за счёт прямого подключения к маннопроводящей системе тела. Побочный эффект — манная коррупция. Оружие постепенно отравляет сознание носителя, подавляя рациональное мышление и усиливая агрессию. Она повернулась к доске и постучала мелом по одной из схем. — Вот здесь — магический контур, вплавленный в металл копья. Через этот контур мана владельца циркулирует между телом и оружием. Чем дольше контакт — тем глубже проникновение. Суперды, державшие Копья годами, к концу войны потеряли способность отличать союзников от врагов. Лаплас знал, что это произойдёт. Это была часть замысла. Тодзи слушал. По-настоящему слушал — впервые за всё время в Академии, и, пожалуй, впервые за обе жизни. Не из интереса к истории, а потому что каждое её слово приближало его к тому, зачем он здесь. После лекции он подошёл к её столу. Студенты уходили мимо, не задерживаясь. Селин складывала бумаги. — Вы упомянули, что Копья были финальной версией, — сказал Тодзи. — Что значит «финальная»? Были промежуточные? Она подняла глаза. Взгляд внимательный, оценивающий — так она, видимо, смотрела на каждого, кто задерживался после лекции. Только задерживался здесь обычно никто. — Лаплас тестировал разные формы, — ответила она, помедлив. — Кольца, браслеты, клинки. Принцип один — прямое подключение к маннопроводящей системе. Форма менялась, пока он не остановился на древковом оружии. — Клинки сохранились? — Несколько экземпляров. Два — в нашей коллекции. Она замолчала и чуть наклонила голову, рассматривая его. Тодзи стоял спокойно, руки вдоль тела, лицо без выражения. Он знал, как это выглядит — безмагический студент, задающий конкретные вопросы про антимагическое оружие. Подозрительно в любом контексте. — Вы тот самый специальный студент, — сказала Селин, и это был не вопрос. — Без маны. — Верно. — И вас интересуют артефакты, которые разрушают ману. Тодзи не ответил сразу. Пауза повисла между ними — не напряжённая, скорее выжидательная, как шахматная партия, в которой оба игрока думают на два хода вперёд. — Меня интересует, как они работают с точки зрения физики, — сказал он. — Не маны. Физики. Если оружие усиливает силу и скорость — это должно иметь механическое объяснение, а не только магическое. Что-то в её лице изменилось. Не улыбка — скорее тень удивления, которая появилась и тут же спряталась за профессиональным спокойствием. — Приходите на следующую лекцию, — сказала она. — Я расскажу про механику взаимодействия. *** Он пришёл. И на следующую. И на ту, что была после. К четвёртой лекции Селин перестала удивляться его присутствию и начала адресовать часть объяснений в его сторону — не напрямую, но так, что было заметно. Когда она говорила о физических свойствах артефактов, её взгляд скользил к последнему ряду. Тодзи слушал, иногда задавал вопрос — один, два за лекцию, не больше. Вопросы были такие, какие маги не задавали, потому что мага интересовала теория маны, а Тодзи интересовало, как конкретно клинок разрывает магический щит при ударе. Под каким углом. С какой силой. Какая толщина барьера выдерживает контакт, а какая нет. Остальные студенты на эти вопросы реагировали растерянно — для них артефакт был магическим предметом, и думать о нём в категориях угла удара и прочности материала казалось чем-то вроде попытки взвесить заклинание на весах. Селин реагировала иначе. Она отвечала подробно, иногда останавливаясь, чтобы подобрать формулировку, которая обойдётся без магических терминов — и Тодзи видел, что ей это нравится. Задача, которую давно никто не ставил. На пятой лекции она принесла обломок — кусок чёрного металла размером с палец, в стеклянном контейнере. Фрагмент наконечника Демонического Копья, повреждённый при Войне Лапласа. Контейнер пустили по рядам. Когда он дошёл до Тодзи, тот поднёс его к глазам и долго рассматривал — зернистость излома, матовый отлив поверхности, едва заметные линии контура, вплавленного в структуру. Металл был легче, чем выглядел. Селин наблюдала за ним через весь зал и впервые за лекцию позволила себе паузу длиннее, чем нужно. *** На третьей неделе она предложила ему зайти в кабинет после занятий. Кабинет был маленький, заставленный стеллажами до потолка. На полках — каталоги, журналы учёта, свёрнутые чертежи, коробки с пометками от руки. На столе — три чашки с недопитым чаем разной степени давности, раскрытая книга, придавленная увеличительным стеклом, и латунный пинцет, которым она, видимо, работала с мелкими деталями. Пахло бумагой, пылью и металлом — медью или бронзой, трудно сказать точно. На стене над столом висела карта Шестиликого мира с булавками, отмечающими места, где были найдены артефакты эпохи Лапласа. Булавок было много — больше тридцати. Селин достала из нижнего ящика стола толстую папку в кожаном переплёте и положила перед ним. — Полный каталог Ограниченного Хранилища, — сказала она. — Открытая часть. Описания, свойства, история поступления. Я обычно не показываю его студентам, но вы задаёте вопросы, которые говорят о том, что вы уже понимаете больше, чем средний выпускник. Тодзи открыл каталог. Плотные страницы, рукописный текст, рисунки на полях. Перелистывал ровно — без спешки, без видимого интереса. Демонические осколки, фрагменты брони, ритуальные кольца. Страница сто тридцать семь. «Объект ОХ-42. Прототип клинкового оружия (т. н. «Зуб Лапласа»). Длина лезвия — 30 см. Чёрный металл неустановленного состава. Магический контур вплавлен в структуру. Свойства: разрушение маны при контакте, усиление физических характеристик носителя. ВНИМАНИЕ: объект вызывает манную коррупцию при длительном контакте. Два исследователя пострадали при попытке активации. Доступ ограничен.» Лицо Тодзи не изменилось. Ничего в его позе не изменилось. Он перелистнул страницу с той же скоростью, что и предыдущие, и перешёл к следующему объекту. Но Селин видела его руки. Пальцы, которые лежали на краю страницы, на секунду задержались — короткая, едва заметная пауза, прежде чем перевернуть лист. Так останавливается человек, который нашёл то, что искал, и старается не показать этого. Она ничего не сказала. Налила ему чаю из чайника на подоконнике — холодного, вчерашнего — и вернулась к своим бумагам. Тодзи пил чай, листал каталог и оставался в её кабинете до темноты. Когда он ушёл, Селин сидела за столом ещё минут двадцать, глядя на стул, на котором он сидел. Потом открыла каталог на странице сто тридцать семь и посмотрела на неё так, как будто видела впервые. *** Спасибо за прочтение! Все главы произведения уже доступны на Boosty (https://boosty.to/listz) Сейчас в работе уже другое произведение по Школа мертвецов × Resident Evil https://author.today/work/583401 ***