твоё лицо слепят блики, моё сердце болит от тоски

холод пробирает кости, тянется тонкой паутинкой к самому сердцу. ледянящий, колкий, беспощадный. солнечные лучи заливают комнату ярким золотом, мягкий, всё ещё по весеннему свежий апрельский воздух заботливо ласкает локоны, но кими холодно до дрожи, до лёгких спазмов в щиколотках и пальцах рук. перед глазами - великолепные родные пейзажи италии, каждый поворот гоночных трасс, пляжи и яхты монако, едва ли не весь мир как на ладони. и ни одного человека. в конце концов, кими остаётся в своей голове совершенно один. это напоминает планы на случай апокалипсиса, о которых он часто упоминал, когда был в преме. тогда это был повод для шуток и смеха, но когда в его памяти конец света наступает взаправду, кими становится не по себе. он лихорадочно заставляет себя вспомнить, что это лишь его больные иллюзии, но когда память стирает все доказательства, мозг становится неумолим даже перед здравым смыслом. сны не приносят облегчения. серые, безжизненные, подтверждающие нарастающую паранойю, они подталкивали к самому краю. кими ворочается ночами в полусонном бреду, просыпается в паническом ужасе на грани срыва, желая исчезнуть, только бы эта боль больше не властвовала над ним. парень не выходит из своей спальни вторые сутки. мама с щемящим беспокойством во взгляде приносит еду и лекарство, проверяет температуру, пока кими ёжится под одеялом, превращаясь в живую льдинку. мэгги прибегает после школы поделиться событиями дня, чтобы немного приободрить брата. отец просит её не шуметь и быть послушной девочкой. кими хочется удавиться, потому что он проблемный. слабый, беспомощный, нестабильный. апрельский перерыв скоро закончится, а он не может даже подняться с постели. ему нужно тренироваться, нужно позаниматься на симуляторе, нужно держать форму... какой-то абсурд. в этот раз парень тянется к ароматной лазаньи. дрожащими руками тянет ко рту вилку, откусывает кусочек и, с трудом подавив приступ тошноты, проглатывает. мамина лазанья самая лучшая в мире, но сейчас он не чувствует вкуса. он медленно, но упрямо запихивает в себя еду, чтобы не расстраивать маму ещё больше и в надежде, что это придаст хоть немного сил. нужно прекращать это безумие. кими скидывает с себя одеяло, вздрагивает и заставляет себя оторваться от своих мыслей. подходит к окну и смотрит на оживленную улицу. колени предательски дрожат, приходится опереться на подоконник. кими устало вздыхает. так не может продолжаться. вежливый стук и тихий скрип двери заставляет замереть. первым делом в помещение врывается аромат знакомых духов, свежий, яркий и успокаивающий. когда лица в голове превращаются в хаотичное пятно, внимание на остальном заостряется с особой точностью. бесконечное количество ассоциаций, которые можно перебирать, словно любимые драгоценности, потому что это единственный способ заземлиться, когда мысли в полном раздрае. кими узнает этот запах из тысячи. из миллионов. он резко оборачивается, из-за чего тут же кружится голова, и сердце пропускает первый удар. олли требуется всего три больших шага, чтобы оказаться возле шокированного парня и заключить его в крепкие объятия. кими запоздало, но все же отвечает на этот жест, и его ослабевшее тело доверчиво обмякает в родном тепле. - ты замёрз, - оливер помогает ему сесть и осторожно греет его ладони своими. кими сейчас выглядит таким хрупким и разбитым. олли смотрит на бледное, покрытое болезненной испариной лицо, и всю его сущность наполняет единственное желание: защитить, согреть, успокоить. итальянец жмётся к широкой груди, обнимая поперёк талии. пальцы мёртвой хваткой цепляются за светлый свитер. внутри разливается мягкое тепло. - почему ты не сказал мне, глупенький? - олли приглаживает мелкие кудряшки, оставляет лёгкий поцелуй на макушке. - ты горишь.. тебе плохо? - ммм, нет, - лениво тянет кими, отлипая от парня. - недавно выпил лекарство, всё пройдёт. я думал, что больше никогда не узнаю твоего лица. мне так страшно. никого... нет. я снова проиграл им. своим демонам. я не хотел докучать тебе. мне жаль. мне так жаль, что я такой. олли вздыхает и качает головой. - ты слишком много взвалил себе на плечи. в одиночку невозможно перетерпеть всё. это там, на трассе, ты должен быть сильным, жёстким и решительным. но твоя жизнь - не гонка. не загоняй себя в рамки, которые тебя разрушают. ты чудесен. со всеми слабостями, страхами, сомнениями, ты всё так же великолепен и ничто не сможет изменить этот факт. и я хочу быть с тобой рядом, потому что ты не заслуживаешь боли, которой сам себе наносишь своим упрямством. итальянец неуверенно поднимает затуманенный взгляд и задерживает дыхание, разглядывая лицо напротив. первыми в глаза бросается золотистая россыпь веснушек. они казались ещё ярче и заметнее, словно звезды в июле. олли аккуратно берёт его запястье и тянет к своему лицу. холодная ладонь ложится на щеку, оливер вздрагивает, но руку не убирает. - слепые люди запоминают предметы по тактильным очертаниям. я понимаю, это немного разное, но вдруг тебе хоть немного поможет. не стесняйся, я весь твой. я хочу, чтобы ты был в порядке, моя любовь. кими слабо улыбается, и его улыбка едва заметно дрожит, что не ускользает от чужого внимание. пальцы мягко скользят по чертам лица, кими следит за их движением: аккуратный, слегка вздёрнутый нос, красивые чарующие глаза цвета тёмного шоколада, длинные ресницы, хаотичное великолепие родинок, мягкие губы с немного поднятыми уголками. прямые густые брови. кожа бархатная, тёплая, нежная. волосы пушистые, непослушные, пахнут отдушкой шампуни с макадамией. память цепляется за любезно предоставленные подсказки, шифр, который можно создать, ломая систему. кими нужно помнить, иначе он сойдёт с ума. ниже: длинная, сильная шея, на которой пальцы задерживаются чуть дольше, возле пульсации сонной артерии - доказательство, что олли перед ним настоящий, живой, его; широкие плечи, упругие биципсы. ладонь останавливает на груди, располагаясь там, где уверенно бьётся сердце. кими поднимает взгляд на лицо оливера. британец вновь перехватывает его руку, сплетая их пальцы между собой. тянется ближе и оставляет поцелуй на губах: быстрый, невесомый, но чуткий. итальянец сглатывает, поддаётся навстречу. ему так не хватало этой ласки. для кими, такого тактильного, нежного, наивного, прикосновения любимого человеком было лекарством, спасением, желанием. его поцелуй жаднее, дольше, глубже. со вкусом отчаяния и облегчения одновременно. олли охотно отвечает, обнимает, усаживая на колени. кими зарывается пальцами в кудрявые пряди, целует до звёздочек перед глазами и саднящей пустоты в лёгких. неохотно отстраняется, мажет губами по шее. обвивает бёдрами талию оливера, скрещивая щиколотки за его спиной, и наконец утыкается носом в чужое тепло, чтобы всем еством впитать это умиротворение, которое принёс с собой олли. "я так соскучился". кими не нужно говорить вслух, оливер чувствует это узором его дыхания, движений, сердцебиении, нежности. парень позволяет обоим раствориться в моменте и слышит сдавленный всхлип. олли прижимает ближе к себе, хотя уже и так кажется, что они будто одно целое, плотный клубок из плоти, крови и чувств. британец ждёт немного и мягко касается чужой спины, привлекая внимание затихшего парня. его голос, убаюкивающий и ласковый, ненавязчиво прерывает тишину. - кими, милый, тебе нужно отдохнуть. я буду здесь. никуда не уйду. поспи. не думай ни о чём. ты устал и совершенно выбился из сил, поэтому мы с тобой будем валяться в кровати, пока твой жар не спадёт и тебе не станет лучше, хорошо? я рядом. я помогу тебе вернуться в строй, только сейчас, пожалуйста, послушайся меня. кими рассеяно отстраняется и несколько мгновений смотрит на олли. кивает. хочется остаться в тёплых объятиях навечно, но перед глазами плывет. он действительно едва держится от изнеможения. поэтому покорно и совершенно обессиленно сваливается на подушку и его лицо наконец расслабляется. олли устраивается у его ног, закладывает руку за голову, опираясь на стену спиной. даёт немного пространства, но оставляет чувство безопасности и спокойствия. кими кутается в одеяло, всё ещё страдая от лёгкого озноба, свёртывается калачиком и постепенно проваливается в сон. - я останусь с тобой, - тихо шепчет олли с нежной улыбкой, любуясь умиротворённым видом своего парня. - мой дом там, где ты. тебе больше не будет больно, обещаю. мы справимся. немного подумав, оливер оставляет на прикроватной тумбочке запасной набор ключей от своей новой квартиры. их общей новой квартиры.