Баллада о реке Ахтохаллэн

      Солнце давно скрылось за горизонтом ледяных пустынь и за стенами города. Сумрак мягко покрыл крыши домов, в окнах которых горел свет. Бродя по улицам, можно было бы увидеть в каждом особенную жизнь: где-то молодожены танцевали в свою первую брачную ночь танец, всё ещё одетые в праздничные наряды; где-то пожилая пара рассматривала альбом с фотографиями, вспоминая молодость; где-то одинокий мужчина сидел в кресле со своим котом, читая книгу; а где-то, где жил Гепард с Юки, царила особая атмосфера уже состоявшейся семьи. Дети сидели на ковре около камина, играя в деревянные кубики, механические машинки и другие игрушки, купленные родителями. Старший из них – Барс, увлекался инженерией, поэтому Сервал шутила, что он пойдёт по её стопам. Младшая же девочка – Онцилла, занималась своей куклой, заплетая ей красивую косичку с бантиком. Юки мирно сидела на диване, читая интересный роман, который одолжила Броня из своей библиотеки. Их первал скрип двери и щелчок. В гостиную вошёл Гепард. Его одежда была покрыта тонким слоем снега, уже таявшего в тепле дома. Его лицо тут же озарилось улыбкой, увидев свою любимую семью. Дети тут же радостно вскочили, забыв об игрушках, и бросились ему в объятия. Юки же подняла взгляд с текста и улыбнулась, позволяя детям первым проявить тоску. Он крепко обнял их и поднял на руки, целуя в щёки.       — Я по вам соскучился, сорванцы. Маму не обижали?       — Нет! – хором крикнули те, смеясь.       Наконец, поднявшись, она подошла к нему и коснулась спины дочери.       — Ну всё, слезайте. Папа наверняка устал после работы, а вы тут у него на руках сидите.       Они проскулили и слезли.       — Что ты. Всегда найдутся силы для своей семьи, – Гепард улыбнулся, обнял её за талию и притянул к себе. – Я соскучился по тебе, милая, – прошептал тот у её уха, поцеловал в шею.       Юки улыбнулась и наклонилась к нему, положив руки ему на грудь.       — Замёрз? Сегодня холоднее обычного.       — Ты всегда меня согреешь, – они прижались губами друг к другу. Поцелуй сопроводился стонами отвращения и вздохами с закатившимися глазами детей..       — И сразу целоваться! Бе!       Она хихикнула и положила голову ему на плечо, облегчённо вздыхая от мысли, что муж наконец дома и вся семья в сборе.       — Это одно из проявлений любви к другому человеку. Подрастёте и поймёте, как это приятно, – Гепард улыбнулся им, подмигнув.       Дети повторили свои вздохи и показали язык.       — Никогда!       — Да! Это выглядит противно, фу!       Они вернулись к своим игрушкам. Удивительно, как дети быстро меняют свой фокус внимания. Парочка лишь снова взглянула друг другу в глаза.       — Особенно приятно целовать твои сладкие губы, – прошептал тот, мягко поглаживая её поясницу.       — Голодный?       — Как волк. Но после ужина мне хочется особого десерта, – Гепард многозадачно улыбнулся и поцеловал её в щёку.

***

      Ужин прошёл, как всегда, – весело и вкусно. Все делились историями и событиями дня, рассказывали что-то интересное, играя в слова. Мужчина стоял у мойки, полоская грязную посуду, пока женщина повела детей в комнату, укладывать спать. Они явно не хотели заканчивать день. В них всё ещё кипела энергия и желание играть. Юки хихикнула и накрыла их одеялом.       — Когда я была маленькая, мама пела мне колыбельную про волшебную реку – Ахтохаллэн. Говорят, что эта река помнит наше прошлое, помнит, кто мы такие, – сказала загадочно с улыбкой та, сидя на краю кровати.       Дети тут же возбудились историей и почти накинулись на неё, выпрашивая подробности.       — Ого... Ты споешь её нам?       — Да-да, спой!       Юки хихикнула и кивнула.       — Хорошо, – она пододвинулась к ним и села между ними, – Сядем рядышком, – дети примкнули к ней, когда материнские руки тут же обняли их, – Кучнее.       Наконец, все уместились друг к дружке.       — Хорошо, – повисла секунда молчания, позволяя детям успокоиться и переключить все внимание на неё, – Край суровый, море льда... Есть река там, помнит всё она. Засыпай скорей, мой свет... И в той реке найдёшь ответ.       Онцилла широко зевнула, уже медленно проваливаясь в сон на её мягких коленях. На кухне Гепард уже закончил мыть посуду. Он вытирал руки о полотенце, а, услышав пение жены, тихими шагами оказался в проёме, когда его окутал мягкий свет ночника около кровати, похожего на северного оленя. В комнате витала атмосфера чего-то тёплого, спокойного, семейного. Юки продолжила петь, поглаживая спину Барса и волосы Онциллы.       — Её воды, лишь нырнуть... Всё расскажут и укажут путь. Так доверься глубине, но лишний шаг – и ты на дне, – Онцилла вовсе уснула, тихо сопя, пока Барс завороженно слушал пение матери, как и Гепард.       Перед глазами мальчика начали всплывать картинки его фантазии о дальнем, где-то далеко суровом месте, где была широкая и опасная река. Как её воды величественно качались, касаясь берега, словно пальцы любящей мамы. Но глубина поражала, тихо говоря о таящейся опасности, которая в любой момент могла поглотить тебя, унося в ледяную темноту дна.       — Она поёт для тех, кто слышит, и волшебство та песнь таит. Лишь тем, кто страхов своих выше, дано узнать, что река хранит.       Барс двинулся дальше. Он летал над бушующими водами Ахтохаллэн, касаясь её поверхности кончиками пальцев. Его глаза мерцали, отражая свет от воды. Его дыхание прервалось, когда его дух нырнул в глубину волшебства, показывая другую сторону реки – её глубину, могущество, величие. То, что она хранила глубоко на дне, выжидая часа для правды воспоминаний. Гепард же тихо двинулся к ним, мягко подхватил Онциллу и понёс к её кровати, где также мягко горел свет ночника в виде узорной и будто хрупкой снежинки. Барс не моргнул. Его воображение продолжало рисовать края Ахтохаллэн, путешествуя по её волнам и холодам, пока Юки мягко гладила его тёмные волосы.       — Край суровый, море льда. Есть мама там, помнит всё она, – женщина встала и нежно коснулась его, укладывая спать. Накрыв тёмным одеялом, наклонилась, уже шепча песню, – В час, когда домой придёшь, утратив всё, ты всё найдёшь, – поцеловав его в лоб, последний раз коснулась его щеки горячими пальцами и отстранилась, когда Гепард обнял её со спины, притягивая к своей широкой груди.       Барс наконец закрыл глаза, погружаясь в глубокий сон, пока его сестра уже громко сопела, видя собственные сны о волшебной реке – Ахтохаллэн.