По ту сторону Силы

Свет в кантине то и дело моргал, а все завсегдатаи кутались в пледы. Но сидящего за барной стойкой ситха в чёрном балахоне выгонять не решались. Дарт Нихилус снова хандрил. — Сожрал… всех сожрал… По краю барной стойки пополз иней. Где-то в углу жалобно треснул стакан. Владыка голода бормотал под нос, болтая в руке стакан с уже замёрзшим пивом. — Да ладно тебе, ты же это не контролировал, — зябнущий на соседнем стуле Реван пытался поддержать друга, которого знал ещё во времена Мандалорских войн. — Я мог бы сдержаться… но я всех сожрал… — Слушай, ты это… не мог бы депрессовать поменьше? У нас отопление не справляется. Пустые глазницы костяной маски медленно повернулись к Ревану. — Это ты во всём виноват, — припечатал хандрящий ситх. — Что?! Я-то тут причём? — Вскочил возмущённый бывший главнокомандующий Республики. — Ты отдал приказ запустить генератор гравитационной тени! — Вообще-то Митра его запускала, — тут же перевёл стрелки Реван, показывая на девушку. — По твоему приказу, — отсалютовала она и вернулась к партии в сабакк с Алеком и Бэйном, поплотнее завернувшись в тёплое одеялко. — Ну я же не знал, что так получится! Вини инженеров — они просчитались! Нихилус вернулся к разглядыванию ледышки, что когда-то была пивом. — Знаешь… давай что-нибудь покрепче. Реван удивился, но достал из-за стойки самый ядрёный тарисианский эль. Такой с одного стакана валит. Налил. Подвинул к ситху. Нихилус осушил стакан залпом. Все отвлеклись от своих дел и посмотрели на него. В кантине стало ещё холоднее. — Ничего не чувствую, — владыка голода обречённо положил голову на столешницу, — Даже напиться не могу. — Ничего удивительного, с учётом того что… — начал философскую лекцию Плэгас, но был бессердечно проигнорирован. — Что ж… пойду разожгу костёр, — похлопал друга по плечу Реван и удалился наломать веток в джедайских садах для медитации. *** После недели беспрерывной хандры Нихилуса взвыли уже все. Мало того, что все поверхности промёрзли насквозь, так ещё и освещение окончательно отказало. — Нет, народ, это надо решать. В этот раз народ ютился в личном уголке Силы Ревана, что представлял собой его комнату в дантуинском анклаве. — Может, отправим его к ситхам? – Предложил Бэйн. — Не, тогда он решит, что мы его выгнали. Не пойдёт. — Попробовать вылечить его рану в Силе? — поднял палец ситх с Муунилинста. Все повернули головы в сторону Митры. — Что? Я ничего не знаю, я сама до сих пор рана в Силе. От этой затеи решили отказаться. — Дать ему выиграть в сабакк? — поднял руку Алек. — Он же совершенный нубас, сразу поймёт, что мы поддаёмся. Все замолчали. — Может, подарим ему холиксет? Пусть изливает душу музыкой. Все снова повернулись к Митре. — Ты гений, Митрочка! *** Нихилус с сомнением смотрел на свёрток, который ему вручали насквозь промёрзшие призраки Силы. Но всё же любопытство взяло верх и он развернул обёрточную бумагу. — Это что? — Холиксет, — стуча зубами ответил Реван, — подарок тебе. Владыка голода аккуратно поднял музыкальный инструмент с семью струнами. После чего неумело пристроил его на колене и сделал “дрынь”. А затем ещё. В кантине потеплело, а свет с морганием вернулся. Только возникла новая проблема: у Нихилуса совершенно не было слуха. Поэтому следующую неделю посетители заведения провели, слушая неумелую игру. Тогда они ещё не знали, что это только цветочки. Ягодки пошли, когда он начал петь. И кантина снова взвыла.