Сломленный.

──────ɤ──────

Гермиона.

──────ɤ──────

Гермиона переместилась в свой дом. В ванную комнату, в надежде, что дома ещё нет Рона. Она всё так же лежит на боку, высоко подняв одну ногу. Палочка в руке дрожит так сильно, что костяшки побелели, впиваясь в дерево. Дыхание вырывается прерывистыми всхлипами. Она всё ещё чувствует на коже настойчивые, почти отчаянные прикосновения Драко. Его прерывистое дыхание у самого уха. Шёпот, от которого по телу пробежали мурашки… В момент, когда Драко коснулся её только пальцами, она уже не понимала, что ей делать: замереть или бороться. «Он так смотрит… Рон на меня так никогда не смотрел…» — пронеслась неожиданная мысль в голове. Но Гермиона тут же отталкивает её, стыдясь этого сравнения. Медленно садится, прислоняясь спиной к прохладной плитке стены. Руки всё ещё подрагивают. Гермиона потерла лицо, пытаясь оттолкнуть воспоминания. Но она всё ещё чувствует его взгляд, настойчивые руки, его язык… Чувствует, какая она мокрая стала от того, что он делал с ней. Поднялась на ноги и натянула на себя сначала бельё, потом брюки. В промежности мокро, от возбуждения мучает сильный дискомфорт, и нужно как‑то отвлечься… Посмотрела на себя в отражении зеркала. Лицо бледное, с расширенными зрачками и растрепавшимися волосами. «Я должна была остановить его раньше. Почему я не оттолкнула сразу? Почему замерла?» Но логика рассыпается в прах перед лицом того, что она испытала. Страх. Смятение. И что ужаснее всего… Желание. Она не хочет этого признавать, но она хотела, чтобы он коснулся её и не останавливался. Гермиона закрыла глаза и глубоко вздохнула, потом ещё раз. Это помогает чуть унять дрожь. Она включила воду. Холодная струя стекает по запястьям, остужает кожу, возвращает ощущение реальности. Умывается долго и тщательно, словно пытается смыть воспоминания. В голове снова всплывает искажённое желанием и отчаянием, почти безумное лицо Драко. «Он хоть немного понимал, что я не галлюцинация?» Гермиона выключает воду и вытерла руки полотенцем. Взгляд зацепился за простое золотое кольцо на безымянном пальце. — Рон, что же я наделала… — прошептала она. В груди растёт тёмная и липкая вина перед Роном. Перед собой. Перед Драко, который, возможно, сейчас сидит в том мрачном доме и снова убеждает себя, что всё было галлюцинацией. «Я не должна была туда идти», — думает она. Но тут же другой голос внутри неё возражает: «А если бы не пошла? Что с ним было бы сейчас?» «А может, ему стало ещё хуже? Я не помогаю… А делаю только хуже…» «Сначала я успокоюсь. Потом подумаю. Потом решу, что делать дальше». Гермиона вышла из ванной. В доме тихо. Пока ещё нет Рона. У неё есть время. Время, чтобы собраться с мыслями.

──────ɤ──────

Драко.

──────ɤ──────

«Как же заебало то, что я не могу отличить реальность от галлюцинации». Драко сел на пыльном полу, и его затрясло. Грейнджер была такой же реальностью, как и голос Волан‑де‑Морта, который звучал в ушах буквально за секунду до её появления. — Возьми меня за руку… Пожалуйста… Возьми мою руку… — прошептал дрожащим голосом в тишину. Но ничего не произошло. И он знает, что ничего не произойдёт. Её нет и не было в комнате. Здесь. С ним. «Она разожгла камин. Надо проверить…» Драко сорвался с места и пошёл обратно в комнату, где был до этого. И когда зашёл, увидел пылающий огонь. Поленья ещё не прогорели. С губ сорвался вздох наполовину усмешка, наполовину всхлип. — Не привиделась. Была… Со мной. «А если мне мерещится этот огонь?» Резко пошёл к камину и, даже не раздумывая, сунул руку в пламя. В мгновение он почувствовал сильное жжение и выдернул руку. Такое вряд ли будет проектировать мозг. Улыбнулся, посмотрев на покрасневшие пальцы. И тут он почувствовал… запах… Запах еды. Встал и осмотрелся. Увидел на прикроватном столике два пакета. Пошёл туда и увидел в пакетах много еды. — Я же не съем столько, — тихо сказал Драко. — Глупышка… Можно было дать мне только хлеб и воду. За девять лет Драко привык жить с чувством постоянного голода и холода. Он полностью забыл вкус нормальной еды. Особенно вкусной еды. Практически с замершим дыханием Драко достал из пакета пирог. Пирог всё ещё тёплый. Скорее всего, его испекли всего пару часов назад. Пахнет… Чем‑то далёким, забытым. Поднеся его к губам, вонзил зубы и откусил вместе с начинкой. Тыквенная начинка… В памяти вспыхнуло воспоминание, как он ел именно такой пирог когда‑то в Хогвартсе. Драко замер с куском пирога во рту, не в силах проглотить. Вкус, такой знакомый и в то же время совершенно чужой, ударил по рецепторам. Он медленно пережёвывает, пытаясь осознать ощущения. Тыквенная начинка сладковатая, с лёгкой пряностью. Возможно, корица или мускатный орех. Первый прожёванный кусок упал камнем в желудок. Драко откусил ещё. На этот раз медленнее, почти благоговейно, и посмотрел в пакет. Похоже, Грейнджер специально выбирала то, что может ему напомнить что‑то приятное. Не просто еда, а воспоминания. Булочки с корицей, кусок яблочного пирога, несколько сэндвичей, контейнер с фруктовым салатом и термос. Драко достал термос, открыл крышку. Сделал маленький глоток не слишком горячей жидкости. Мята и лимон. Точно так, как готовила его мать, когда он болел в детстве. Улыбнулся и сделал ещё один глоток. Поставил термос обратно. При этом руки задрожали сильнее обычного. Голод, который он так долго игнорировал, вдруг дал о себе знать с удвоенной силой. Теперь это уже не тот привычный голод Азкабана, а острый, почти болезненный голод живого человека. Драко взял сэндвич, откусил. Ветчина оказалась нежной, сыр слегка солоноватым, хлеб мягким. Он жуёт и чувствует, как желудок, отвыкший от нормальной пищи, сначала сопротивляется, а потом жадно принимает еду. Драко заглянул в другой пакет. Тут он обнаружил запечённую курицу с хрустящей корочкой, картофельное пюре в контейнере, ломтики ростбифа, тушёные овощи. От вида всей этой еды Драко почувствовал новый приступ голода. Он продолжил есть, пока не почувствовал тошноту. Остановился. Посмотрел на камин. «Нужно бы подложить поленья. Если прогорит…» Но вдруг он вспомнил, что видел кое‑что в пакете. Посмотрел и обнаружил спички. Усмехнулся. «Грейнджер всё предусмотрела». Подложил поленья, огонь снова разгорелся. Драко оделся и сел на кровати. От сытости, тепла и звука потрескивания древесины захотелось спать… Глаза стали слипаться так, как будто он выпил сонного зелья. Сил еле хватило забраться под одеяло. Но уснул он не сразу. Ещё какое‑то время думал о Грейнджер. О том, что он сделал с ней. Думал о том, как странно лежать в удобной, мягкой постели… Настолько странно, что мелькает навязчивое желание лечь на полу. И последняя хаотичная мысль перед тем, как провалиться в сон: «Что мне ей сказать, когда она вернётся? Что мне жаль? Мне нужно соврать? Проблема в том, что мне понравилось, и я хочу ещё…»

──────ɤ──────

Гермиона.

──────ɤ──────

Рон вернулся домой вечером. Он подошёл и, обняв Гермиону за плечи, поцеловал её в губы быстрым прикосновением. Она села на диван, а он стал рассказывать что‑то об отце… Он снова что‑то учудил. Миссис Уизли нашла его коллекцию проводов… Гермиона не может собраться с мыслями и отследить рассказ Рона. Выхватывает только отрывками. Постоянно думает о Драко. И о том, что чувствует себя безумно виноватой перед Роном. Виновата, что скрыла, кого она освободила. Виновата, что перешла границу своих обязанностей. Виновата, что… Да… Она считает, что изменила своему мужу. Виновата, что ей… понравилось. И виновата, что вспоминает и думает о том, что Драко делал с ней. — Хочешь заняться сексом? Рон замер на полуслове. Улыбнулся и спросил: — Что это вдруг? — Мы ведь с тобой женаты, — пожала она плечами. Рон снова улыбнулся и ответил: — Тогда пошли в спальню. Гермиона опустилась на пол и покачала головой. Твёрдо ответила: — Нет. Рон посмотрел на неё с сомнением, усмехнулся и спросил: — Ты хочешь здесь? На полу? «Мерлин! Ну зачем он задаёт столько ненужных вопросов! Просто трахни меня на полу! Трахни так, будто я последний смысл твоей жизни!» Рон сел рядом и потянулся к губам Гермионы. Она ответила на поцелуй. Обняла его за шею. Поцелуй перешёл в страстный, отчаянный. А его руки уже потянули с неё одежду. Все его прикосновения уже привычные. Предсказуемые. Гермиона прекрасно знает, чего ждать. Один секс не особо отличается от другого. Но в этот раз его поцелуи ощущаются по‑другому. Как и прикосновение его рук. В Гермионе уже что‑то начинает вибрировать, протест этой близости, но пока она ещё позволяет целовать себя и обнимать. Рон стянул с неё джемпер, толкнул, чтобы она легла на пол. Она сразу ощутила, как неудобно, как больно в лопатках. Почему‑то, когда она была с Драко, даже мысль не дошла, что ей неудобно на полу. А сейчас всё не то… Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. Губы Рона на её шее, пальцы скользят вдоль её тела. Всё так знакомо, так правильно. Но внутри неё будто образовалась пустота, которую не заполнить этими привычными ласками. Мысленно она снова оказалась в поместье Малфоев. Настойчивые, слегка дрожащие пальцы Драко, его прерывистое дыхание, отчаянное: «Возьми меня за руку…» — его болезненная потребность чувствовать её, быть рядом. — Рон… — выдохнула она, не узнавая собственный голос. Он замер, приподнялся на локтях, посмотрел на неё с беспокойством: — Что‑то не так? «Да всё не так!» Гермиона посмотрела на него. Перед ней родное лицо мужа, его рыжие волосы, веснушки, знакомые до последней чёрточки. Но почему сейчас она хочет видеть не его, а бледное, истощённое лицо Драко, его расширенные зрачки, дрожащие губы... — Всё хорошо, — поспешно соврала она, пытаясь улыбнуться. — Просто… дай мне секунду. Рон отстранился, сел рядом с ней на полу. С растерянностью в голосе спросил: — Я что, опять что‑то не то сделал? — Нет, Рон, дело не в этом, — она села, подтянула колени к груди, обхватила их руками. — Наверное, я просто устала. Пока Гермиона не может заставить себя посмотреть Рону в глаза, он пристально смотрит на неё. Не дождавшись от неё ещё хоть каких‑то слов, спрашивает: — Ты в последнее время какая‑то другая. Всё время где‑то не здесь. Что происходит, Гермиона? Она молчит, подбирая слова. Как объяснить то, чего сама до конца не понимает? Как сказать, что её тянет к человеку, которого она когда‑то ненавидела, к тому, кто едва не убил их друзей, кто был на другой стороне? — Прости, — тихо сказала она и вышла из комнаты. Зайдя в спальню, прижалась спиной к стене и прошептала: — Да что со мной происходит…

──────ɤ──────

Прошло несколько дней.

Всё это время Гермиона плотно работала над очередным делом. И у неё не было времени задумываться о Драко или о Роне. Но в моменты, когда она оставалась одна, невольно задумывалась о нём. О Драко. «Он там один. Я даже не знаю, а он хоть не разучился пользоваться палочкой? Базовые заклинания он может выполнять, но он девять лет не пользовался палочкой… А если ему что‑то нужно? Ему должны были выделить почтовую сову. Но он от неё отказался. И как он получает еду?!». Появилось зудящее желание явиться к нему. Но тут же Гермиона понимает, что ничем хорошим это не закончится. Взяв сову из министерства, написала письмо для Драко: «Здравствуй, Драко. Напиши, пожалуйста, нужно ли тебе что‑нибудь? Буду посылать тебе сову раз в неделю, чтобы ты мог связаться со мной. Гермиона Уизли». Отправила письмо. И стала ждать… Домой вернулась как можно позже. Когда Рон уже лёг в постель. Гермиона приготовилась ко сну и тоже легла. В темноте, тишине она опять думает о Драко. Рядом с мужем думает о другом. — Не хочешь поговорить? — тихо спросил Рон, не поворачиваясь к ней. — Давай не сейчас… Я очень устала. Было много работы сегодня. — У тебя постоянно много работы… Гермиона не ответила. «Много не работы… Слишком много Драко в голове». «Нужно как‑то избавиться от него. Перестать думать о нём…» Утром Гермиона ушла практически как при пожаре. Чтобы не дать шанса Рону хоть что‑то сказать. Когда она проходила мимо него, обняла и поцеловала в щёку. Не в губы, как обычно… Он заметил это. От Драко ответ пришёл вечером. Он использовал этот же кусок пергамента. Гермионе бросилось в глаза то, что он с силой перечёркнул «Уизли». Да так, что бумагу порвал в этом месте. И ниже подписал «Грейнджер». А ещё он написал: «Возьми меня за руку». Гермиона смотрит на эти четыре слова и не знает, что делать. «Это всё, что он хочет? Наверняка, еды у него уже нет». На этом же листе написала: «Это всё, что тебе нужно?» Взяла другую сову и отправила письмо. Домой вернулась опять поздно. Сидела в архивах, изучала обвинения очередного арестованного. Но проблема в том, что она уже наизусть знает все аспекты обвинения… Когда Гермиона пришла домой, Рон снова уже лёг спать. Но не спал. И опять в тишине и темноте он тихо и даже немного отчаянно сказал: — Пока между нами твоя работа, наши отношения не наладятся. Гермиона вздохнула и ответила… частично правдиво: — Ты знал, на ком решил жениться. Я не менялась. И в школе, и после… Если есть к чему стремиться, я буду к этому стремиться. Я не могу сесть дома и заниматься только семьёй. Я зачахну… Рон не ответил. Гермионе стало особенно паршиво. На следующий день Гермиона ушла, не поцеловав Рона. Он готовил завтрак. Для неё, вообще‑то… Но она прошла мимо, ничего не сказав. Ответ от Драко она ждёт с ещё большим ожиданием, чем прошлое письмо. И когда наконец‑то получила его, тут же прочитала: «Возьми меня за руку». Раздражённо вздохнула и подумала: «У него что, заело?!» Отправилась в Косой переулок. Купила разной еды и, там, зайдя в почтовое отделение, взяла большую сову и послала её к Драко с продуктами. Писать ничего не стала. Вернулась домой не так поздно, как в прошлые два вечера. Обнаружила Рона одного в гостиной. В тишине он смотрит куда‑то в одну точку. Она замерла, смотря на него. Ей вдруг стало его жалко… Он вырос в большой семье. Под заботой женщины, которая любит свою семью и всегда выбирает свою семью. Ему нужно это… Нужна большая, шумная семья. «Мы изначально не подходили друг другу…» Он только посмотрел на неё, но ничего не сказал. Гермиона пошла в спальню и легла спать. На следующий день слушание прошло успешно, хотя Гермиона постоянно думала о Драко. Но когда от него вечером прилетела та большая сова с тем же пакетом еды… И, конечно, запиской: «ВОЗЬМИ МЕНЯ ЗА РУКУ!!!» Её начало это конкретно раздражать. Прекрасно зная, чем это закончится, она взяла пакет с едой и трансгрессировала прямо в дом. Тут, как всегда, тихо, холодно, одиноко и пыльно. Гермиона пошла по лестнице наверх. Не постучавшись, открыла дверь. Драко обнаружила сидящего в углу комнаты. Окна опять плотно зашторены. И от того, что она открыла дверь, в комнате стало чуть светлее. Он молчит и смотрит на неё. А ей вдруг стало неловко от того, что она ворвалась в его дом. Немного неуверенно она подошла к нему, протянула руку. Он сначала посмотрел на руку, потом перевёл взгляд ей в лицо. — Ты несколько раз написал, чтобы я взяла тебя за руку, — сказала она, смотря на него сверху вниз. Медленно он прикоснулся к её пальцам. Обхватил ладонь и потянул на себя. Гермиона села на пол. Но он просунул руку под волосами Гермионы и потянул на себя. — Ты понимаешь, что я не видение? — тихо спросила она. — Да. В галлюцинациях ты никогда не берёшь меня за руку. Он еле коснулся губами её губ, и она не отвернулась. Приоткрыла губы, и он поцеловал её. Гермиона коснулась пальцами его лица и почувствовала гладкую кожу. Видимо, всё‑таки освоил новую палочку. Она открыла шире рот, касается языком его языка. Почувствовала, как он взял её под бёдра и потянул на себя. Забыв обо всём, Гермиона оказалась верхом на нём. А он, не отрываясь от её губ, задирает выше на ней юбку, обхватывает ягодицы и прижимает к себе. Гермиона на мгновение замерла, ощущая, как бешено колотится сердце. Разум кричит: «Остановись!», но тело, вопреки всему, отзывается на его прикосновения. Драко отстранился на миг, тяжело дыша. Всё ещё сжимая её бёдра. В его глазах смесь отчаяния и облегчения. — Ты здесь, — прошептал он. — Я боялся, что ты не придёшь. Снова касаясь её губ, целует. Обнимает. — Чего ты хочешь? — прошептала она в момент, когда он прервал поцелуй. — Тебя. Только тебя… — Это невозможно. Я замужняя. — В самом деле? — спросил с улыбкой. — Тогда… Какого хрена ты пришла и сидишь на мне..., целуешь, обнимаешь... — Я чувствую ответственность перед тобой. — Чувство ответственности заставило тебя забраться ко мне на колени? Или, может… Скажешь правду? — Какую? — Тебя… Заебало… Жить… С Уизли. Устала быть хорошей девочкой. Устала от пресной жизни… Хочешь остроты ощущений, Грейнджер? Гермиона резко от него отстранилась. Встала и вогнала пальцы в волосы. Тяжело вздохнула. «Я загоняю себя в ещё большие проблемы!» Пройдясь по комнате, сказала: — Всё это неправильно. Так не должно быть… Ты так реагируешь на меня, только потому что не видел женщин девять лет. Я единственная, кто проявила к тебе внимание и мягкость. Твоё отношение ко мне это логично. Если бы на моём месте была кто‑то ещё… Ты бы отнёсся к ней так же. Драко тоже встал и пошёл к Гермионе. — Неправда, — сказал он, подходя ближе. — Тебе нравится эта ложь, и ты пытаешься впарить её мне. — Нет… — шагнула назад. — Зачем ты пришла? — он ещё ближе. — Из-за чувства долга, — упёрлась в стену. — Врёшь, — встал вплотную к Гермионе и запустил пальцы в её волосы от висков. — Зачем ты пришла? — Потому что чувствую ответственность за то, что ты разучился жить. И вне стен Азкабана можешь умереть быстрее! И я в этом виновата! — В‑РА‑НЬ‑Е! — коснулся лицом её лица. — Зачем ты пришла? — Драко… — она коснулась губами его губ. — Зачем ты пришла? — обхватил губами её нижнюю губу. Гермиона уже молчит и только смотрит на него из полузакрытых глаз. А он, нависая над ней, тихо повторил вопрос: — Зачем... ты... пришла? — Потому что с момента, как я увидела тебя… больше не могу думать ни о ком, кроме тебя. — Зачем ты пришла? — потянул Гермиону за волосы и заставил откинуть голову вбок. Склонился и поцеловал её в шею, слегка сжимая зубами кожу. — Потому что уже не могу жить прежней жизнью… Драко снова целует её в губы. И она отвечает. Сначала обхватывает его нижнюю губу, потом приоткрывает рот и чувствует, как он касается языком её языка. Поцелуй перерастает во что‑то яростное, отчаянное. Когда Гермиона издала приглушённый звук, Драко задрал на ней юбку и, взявшись за резинку её колготок вместе с бельём, потянул вниз. У Гермионы перехватило дыхание. Но останавливать Драко не стала. Её одновременно пугает неизвестность его желаний и манит. Заставляет желать до потери сознания. — Расстегни рубашку, пока я буду занят, — сказал он чуть охрипшим голосом от желания. — Чем… Занят? Он не сказал, а только расстегнул на ней юбку, и та упала на пол. Опустился на колени и продолжил стягивать колготки с ног Гермионы. Поднял взгляд на неё и вздёрнул бровь. Гермиона сглотнула и, глубоко дыша, стала расстёгивать пуговицы на рубашке. А он снял с её ног обувь. Потом колготки с бельём. И, когда откинул их в сторону, взявшись за одну ногу Гермионы, закинул к себе на плечо. Приблизился и лизнул клитор. Гермиона вздрогнула и забыла про пуговицы, пока Драко ласкает её. — Ты забыла про грёбаные пуговицы, — напомнил он, посмотрев на неё снизу вверх. Из‑за резко прерванной ласки Гермиона поморщилась. Возбуждение доставляет не самые приятные ощущения. Дрожащими пальцами продолжила расстёгивать пуговицы. А Драко вернулся к ласкам. Только в этот раз, погрузив в неё два пальца, согнул их и стал ритмично двигать. Всё тело Гермионы задрожало. Но рубашку всё‑таки расстегнула и сняла. Драко бросил взгляд вверх. И, когда увидел, что его желание выполнено, опустил ногу Гермионы и стал подниматься вверх по её телу постоянно целуя. Добравшись до груди, спрятанной в бюстгальтере, завёл руки за её спину и расстегнул. Снял его и сразу обхватил ладонями грудь. А губами прижался к её губам. Одну руку опустил и скинул с себя штаны с трусами. Высвободил ноги из одежды и подхватил Гермиону под бёдра. Она обняла его ногами, а Драко направил член в неё. Сладостно медленно он погрузился в неё. Его охватило приятным, забытым ощущением сдавленности. Стал двигаться и пытаться контролировать себя. Потому что не кончить в первые секунды крайне сложно. Гермиона обхватила его за шею, закрыла глаза и позволила себе полностью расслабиться. Драко понёс её на кровать. И, положив на спину, возобновил плавные, но сильные толчки. Дыхание сбилось, стало рваным у обоих. В комнате, пропитанной десятилетней пылью и одиночеством, теперь звучат только их тихие стоны, шёпот, сбивчивые вдохи. Драко на мгновение замер, глядя ей в глаза. Его пальцы скользнули по её щеке, провели по линии подбородка. — Ты настоящая, — прошептал он, словно до сих пор не может в это поверить. — Ты здесь. Со мной. Гермиона провела ладонью по его спине, ощущая, как под кожей перекатываются напряжённые мышцы. Она больше не пытается найти оправдания, не пытается убедить себя, что это ошибка. Он снова двинулся вперёд, и Гермиона выгнулась навстречу, запуская пальцы в его волосы. Всё остальное: долг, вина, брак с Роном отступило, растворилось в тепле его тела, в жаре их общего дыхания. Постепенно ритм ускорился. Драко впивается губами в её шею, оставляет лёгкие укусы на ключицах, шепчет что‑то бессвязное, то ли мольбу, то ли признание. Гермиона отвечает ему стоном, прижимается ближе. Они снова слились в поцелуе, на этот раз медленном, почти нежном. Движения стали размереннее, глубже, наполненными не только страстью, но и чем‑то большим. Оргазм настиг Гермиону яркой волной ощущений. Она вскрикнула и сжала ногами Драко. Тот в этот же момент сделал сильный толчок в неё и остановился. Только продолжает целовать её лицо, шею, а она поглаживает его спину, ощущая пальцами выпирающие кости и шрамы. Драко отстранился от неё, но не отпустил. Обнимает, прижимая к себе. — Возьми меня за руку, — тихо сказал он. Гермиона переплелась пальцами с его рукой и лежит неподвижно. Слушает, как быстро бьётся сердце Драко, как ещё тяжело дышит он. И реальность всё‑таки настигла Гермиону резким уколом вины. Она вспомнила лицо Рона, его растерянность, его вопрос: «Что происходит, Гермиона?» — Мне нужно идти, — она попыталась отстраниться. — Нет… Ты больше не уйдёшь от меня. И прежде чем она успела осмыслить, что это значит, Драко наставил на неё палочку и сказал: — Сомникус. Гермиона погрузилась в искусственный сон. А Драко, погладив её по голове, тихо сказал: — Я позабочусь, чтобы нам никто не мешал. Всё будет хорошо… Я всё сделаю для этого. Драко достал флакон с оборотным зельем, которое он купил три дня назад. Вырвал волосок с головы Гермионы и опустил его в зелье... ...Гермиона немного забылась и совсем выпустила из виду способ перемещения через каминную решётку. Не самый любимый способ перемещения для Драко, но лучше, чем ничего. Так он переместился в «Горбин и Бэркес». Когда (три дня назад) Драко вылетел из камина, Горбин, мягко говоря, удивился. Но Драко тоже удивился, увидев его. Он был почти уверен, что этого скользкого гада схватили авроры ещё при падении Волан‑де‑Морта. Но он продолжает работать. Пока Горбин пытается прийти в себя и понять, кто это, Драко встал и спросил: — Неужели не узнаёшь? Горбин прищурился. — Мистер… Мистер Малфой? В самом деле? — с удивлением уставился он. — Да… Мне нужно кое‑что… Можешь узнать, где живёт Гермиона и Рональд Уизли? В долгу не останусь. Плачу золотом. Горбин показал хищный оскал. Конечно, он может это узнать… — А ещё мне нужна палочка. Так как Министерство временно ограничило меня в использовании полноценной палочки. — Не проблема. Есть у меня несколько палочек. — С волосом единорога есть? — Есть… Две. Одна из чёрного остролиста. Вторая боярышник. — Боярышник. Горбин ушёл и вскоре вернулся с палочкой. Драко попробовал её и решил, что пока сойдёт. Потом купит ту, которой никто не владел. — Что‑нибудь ещё, мистер Малфой? — Да. Нужен один бланк на развод из департамента семейных дел. И ещё бланк на увольнение из отдела обеспечения магического правопорядка. Сможешь достать? — Да. Не проблема. Что ещё? — Оборотное зелье есть? Горбин кивнул и пошёл куда‑то. А Драко положил на прилавок мешочек с золотыми монетами. К счастью, на поместье защитные чары от воров. Кто бы не явился в дом, в надежде его обокрасть, просто не увидит ничего ценного. Даже если перед ним будет куча золота, он не увидит её. И поэтому всё, что было в доме, в том числе небольшие запасы золота, всё осталось в сохранности. Как только Горбин посмотрел содержимое мешочка, снова оскалился и сказал: — Завтра в это же время будет адрес и бланки. Драко забрал свои покупки и вышел из магазина. Сначала его окутала паника. Сердце забилось с такой силой, что ему стало тяжело дышать. Слишком много света, людей, звуков. Но он отдышался и решился пойти дальше. На ходу вытащил палочку и очистил себя от сажи. Ему до дикости странно снова пользоваться магией, но в то же время безумно приятно. Приятно почувствовать себя снова человеком. Иногда в толпе ему мерещится отец, мать, Волан‑де‑Морт или Грейнджер. Но он почти уверен, что они нереальны. Но когда он увидел Дамблдора, его опять накрыло паникой. — Проваливай. Ты давно умер. Не я виноват в твоей смерти… — пробормотал Драко и уверенным шагом двинулся к банку. А старик с белой длинной бородой оказался всего лишь стариком, а не Дамблдором. Придя в банк, Драко оформил перевод части своего состояния в банк Франции, город Бордо. Драко нравится этот город. Он был там с родителями несколько раз когда‑то. Но если Гермионе захочется жить где‑то ещё, он, не раздумывая, согласится на любое её желание. Пока можно будет пожить в отеле. Потом вместе выбрать любой дом, какой она захочет… На следующий день он получил адрес и бланки и стал ждать… Когда Гермиона вернётся. И когда он уже успел подумать, что ему придётся её выкрасть из её дома, она пришла… И вот обнажённая Гермиона спит на его кровати. Драко выпил оборотное зелье, приправленное её волоском. Став как Гермиона, Драко надел её одежду. А Гермиону укрыл одеялом. Наклонился к ней и поцеловал в губы. — Скоро вернусь, — нежно сказал он. Но прежде чем уйти, снял обручальное кольцо с её пальца. Драко заранее нашёл дом, в котором живёт Гермиона. Ведь если ни разу не был в этом месте, ты не сможешь трансгрессировать непонятно куда. Нужно побывать там. Когда он узнал адрес, с помощью такси нашёл дом. И сейчас Драко в образе Гермионы появился с хлопком возле двери. Теперь самое сложное… «Хоть бы только не убить Уизли…» Драко взялся за ручку двери и потянул на себя. Дверь открылась, и он сразу услышал голос Уизли: — Гермиона? Ты сегодня раньше освободилась? Он появился и уверенно идёт к Драко. Тот уже запаниковал, когда понял, что тот собирается поприветствовать. — Нам нужно поговорить, — поспешно сказал Драко. Уизли остановился и уставился на Драко. Конечно, он видит Гермиону, а не Драко. — Может, тогда пройдёшь в дом? Драко пошёл за Уизли. Тот сел и сразу спросил: — Я так понимаю, хочешь поговорить о том, что с тобой происходит в последнее время? Ты вообще отстранилась от меня. Это неинтересно слушать, и Драко перебил: — Я думаю, нам необходимо расстаться, — твёрдо сказал он, стараясь копировать интонацию Гермионы. Рон нахмурил брови и вздохнул. Видно, что ему тяжело это слышать. — Неужели ты не видишь другого выхода? — Я долго думала, — Драко постарался придать голосу мягкость, которую обычно использовала Гермиона. — И поняла, что нам лучше пойти разными путями. — Я с тобой не согласен, — Рон нахмурился. — Нужно было это раньше сделать. Возможно, изначально это было ошибкой, — Драко твёрдо смотрит на него и искренне надеется выглядеть убедительно. Слишком мало он наблюдал за Гермионой, чтобы точно копировать её. Вместо других каких‑то объяснений кладёт бланк с обручальным кольцом на столик. Бланк он уже заполнил. Ему было сложно копировать почерк Гермионы. Она пишет мелко, быстро, как будто вечно куда‑то спешит. Когда Драко приучали с детства писать аккуратно и разборчиво, будто каждая буква, которую он выводит, отправляется на выставку. Но Уизли, похоже, в таком шоковом состоянии, что не заметил небольшую разницу в почерке. Он еле заметно шевелит губами, читая написанное. — Подожди, — посмотрел на Драко. — Ты что, просто берёшь и ставишь меня перед фактом? Без разговоров, без попыток что‑то исправить? — В этом больше нет смысла, — Драко смотрит в сторону. Это он успел заметить: когда Грейнджер пытается что‑то решить серьёзное в своей жизни, она отводит взгляд. Уизли взрывается тирадой: — Кажется, если один из нас не готов к расставанию, есть смысл! Драко посмотрел на Уизли и сказал: — Если один из нас не испытывает больше чувств, смысла нет. — Драко встал и пошёл к двери. — Ты действительно это серьёзно, да? — отчаянно спросил Уизли. — Не шутишь. Не проверяешь меня. Ты правда уходишь? — Да, — коротко ответил Драко перед открытой дверью. — Это конец. Он так и вышел из дома, оставив растерянного Рона Уизли. Бросил последний взгляд на дом, в котором только что разрушил чужую семью, и трансгрессировал обратно к себе. К Гермионе. Она всё так же мирно спит. И он не сомневается, что она настоящая. Не его воображение. Драко подошёл к кровати, сел рядом и осторожно убрал прядь волос с её лица. Улыбнулся, накрыл её плотнее одеялом и встал, чтобы раздеться. Оборотное зелье начинает ослабевать, и он чувствует, как увеличивается в росте. А одежда Гермионы становится ему мала. Когда он лёг в кровать, уже выглядел как обычно. Драко направил палочку на Гермиону и тихо сказал: — Фините Инкантатем. Она пошевелилась, медленно, будто выныривая из глубин сна, открыла глаза. Взгляд её затуманен, ресницы дрожат, пока она пытается сфокусироваться. Сначала она явно не понимает, что происходит. Брови слегка сдвинула, губы приоткрыла в беззвучном вопросе. Гермиона осмотрелась, взгляд скользнул по тёмным стенам комнаты, по очертаниям мебели, едва различимым в полумраке. Наконец её глаза остановились на Драко. Он лежит рядом с ней. В комнате практически темно. В камине уже прогорели дрова, и от красных углей распространяется мягкий красноватый свет. И в этом свете Драко видит, как Гермиона смотрит на него. — Возьми меня за руку. Гермиона моргнула, сглотнула, будто пытаясь прогнать остатки сна. — Что происходит? — её голос тихий, немного растерянный. — Гермиона… — напряжённо повторил он: — Возьми меня за руку. Вместо этого она села, опираясь на локти. Взгляд её метнулся к окну. За ним чернела ночь. — Сколько времени? — спросила она с тревогой в голосе. — Я давно должна быть дома… Драко сжал губы. В груди что‑то сжалось, будто кто‑то сжал его сердце в кулаке. — Тебе не нужно больше домой. Я поговорил с Уизли. Между вами всё кончено. Гермиона замерла. Её глаза расширились, брови сошлись на переносице. — Что… В смысле? — она нахмурилась, будто пытается осмыслить сказанное. — Просто возьми меня за руку. Пожалуйста. — Я… Мне нужно домой, — она решительно встала с постели, начала озираться в поисках своей одежды. А у Драко накатила паника. Руки дрожат. Не понимает, это галлюцинации или она действительно уходит. «Я не могу допустить, чтобы она ушла! Нет! Она со мной останется!» Резко соскочив с постели, он бросился к ней и поймал за талию. Прижал к себе, чувствуя, как её тело напрягается в его руках. — Драко… — её голос дрогнул. — Я больше не отпущу тебя, — выдохнул он ей в волосы. — Ты сама сказала, что больше не можешь жить прежней жизнью. Из‑за меня. И я не хочу тебя отпускать… — Мне нужно поговорить с Роном, — она попыталась отстраниться, но он держит крепко. — Я выпил оборотное, — его голос стал жёстче. — Он думал, что говорит с тобой. Всё кончено. Тебе не нужно с ним разговаривать. Гермиона стала отталкивать его, упираясь ладонями в грудь. Её глаза широко раскрыты, в них шок, недоверие, даже страх. — Так не делается… Это… — она запнулась, будто не может подобрать слов. — Пожалуйста! — он почти кричит, но тут же сбавил тон, сглотнул. — Возьми меня за руку! Умоляю! Возьми меня за руку! — Нет, — твёрдо сказала она. Ситуация выходит из‑под контроля. Всё идёт не так, как он хотел. Драко снова ловит Гермиону и тихо шепчет, уткнувшись губами в её макушку: — Раз так… Мне придётся кое‑что поправить в твоей голове… Ты не вспомнишь Уизли. Как будто ты не была замужем за ним. Просто однажды ты вытащила меня из Азкабана и влюбилась… — Драко… Пожалуйста… Не делай этого, — её голос сорвался на всхлип. Она упирается в него ладонями, но силы явно не равны. Он крепче прижал её голову к себе, почти нежно, но в то же время неумолимо. Другой рукой направил палочку на неё. Рука чуть дрогнула, но голос прозвучал уверенно: — Обливейт. Гермиона замерла. Стоит неподвижно, всё ещё сжимая пальцами его руки. Её дыхание стало ровным, плечи расслабились. — Драко? — голос её прозвучал мягче, без напряжения. — М‑м‑м? — Кажется, я прослушала. Ты что‑то сказал? Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. — Я только предложил тебе уехать во Францию. А ещё… Мне кажется, я влюбился в тебя. Она подняла голову и посмотрела на него. В её глазах больше нет страха или сомнения. Может, только лёгкая растерянность. Её губы дрогнули в неуверенной улыбке. — Кажется… — она запнулась, словно пробуя слова на вкус. Посмотрела ему в глаза и улыбнулась. — Кажется, я тоже люблю тебя. Драко замер, боясь поверить. Он опасался, что она всё равно оттолкнёт его или растворится в воздухе. Но она не оттолкнула и она всё еще перед ним. Она улыбнулась. Немного неуверенно, но искренне... Он крепче обнял её. Гермиона прижалась к нему, уткнулась носом в плечо, и он услышал её тихий вздох. — Франция… — прошептала она. — Люблю Францию…

──────ɤ──────

Конец.

──────ɤ──────