За нас, красивых

Глеб уже трижды выходил на крыльцо и вглядывался в дорогу, мелькавшую в просветах между соснами. Ворота были открыты с двенадцати, но пока никого. «В школу бы они не опаздывали», — подумал он, аккуратно поправив свои длинные светлые волосы, затянутые в тугой хвост кожаным шнуром на манер скандинавских воинов. Хозяин дачи развернулся, вспомнив, что неплохо бы проверить окорок в духовке, но его остановил рёв двигателя. По дороге нёсся байк, и нетрудно догадаться, что это Рыжий решил похвастаться обновкой. Байк подкатил прямо к ступеням, с него соскочил довольный собой Рыжий Лёша и, сдёрнув шлем, пригладил растрепавшуюся моднейшую стрижку. Он стал возле байка, как будто позируя для рекламного фото, и лишь убедившись, что Глеб оценил, отвязал объёмный рюкзак, притороченный к заднему сидению. — Привет, Викинг! Я пиво привёз, целый бочонок с краником! — и гулко похлопал по рюкзаку. — Привет, Лёша, твоё пиво после поездки по кочкам до утра отстаивать будем. Как раз на опохмел. — Как-то я не подумал, — Рыжий смутился. — Водку стоило брать, её не растрясёшь. Я – первый? — Рыжий пострел везде поспел! — Дай обниму тебя. По-братски. — Только волосы не трогай! — Думаешь, мне в барбершопе волос мало? — Рыжий громко засмеялся и, обняв Глеба, уткнулся носом ему под мышку. — Ты опять вырос? — Тебе кажется, я такой ещё со школы, — пожал богатырскими плечами Викинг. — Я всё ждал, когда Пикассо тебя перерастёт, и даже этого не дождался. — Тоже мне сравнил меня и Колю, на него дунешь – он улетит. Да он сантиметров на пять ниже, просто тонкий и кажется длинным. — Идём в дом, — Викинг распахнул филёнчатую деревянную дверь и приглашающим жестом позвал гостя в дом. Но тут же обернулся. В ворота въезжала красная «Мазда», гремевшая музыкой на весь двор. «Мазда» аккуратно припарковалась посередине двора. Первым из неё показался длинный худощавый шатен в художественно рваных джинсах. Он запустил в густые волосы длинные пальцы, звякнув фенечками на браслетах, и встал на цыпочки, с наслаждением вытянувшись во весь свой немалый рост. — Пикассо! — заорал Рыжий. Пикассо помахал стоящим на крыльце и выразительно покачал головой показавшемуся из машины водителю. Тот в ответ засмеялся. На что Коля назидательно сказал: — Миша, когда ты купишь «Феррари», я с тобой никуда не поеду, мои ноги и в «Мазду» плохо помещаются! — Нарисуешь шедевр, купишь себе «Хаммер» и будешь свои кости по стройкам возить, как модный архитектор, пока я на своей «Феррари» поеду тусить к Артуру на Ибицу, — съязвил водитель, кареглазый блондин с короткой стрижкой, демонстрируя не объёмные, но рельефные бицепсы и невысокое подтянутое тело в алой футболке с логотипом «Феррари». — Привет, народ! — Где вы потеряли Артурчика? — забеспокоился Викинг. — На заднем сидении. Ждёт, когда я ему дверь открою и руку подам, — Миша открыл дверь и склонился в шутовском поклоне. Из машины появился красивый парень с восточными глазами и обаятельной белозубой улыбкой на смуглом лице, подхватил водителя за руку, как будто объявляя победителя боксёрского поединка: — Привет, пацаны! Все в сборе? — Левина не вижу, — прокомментировал Коля Пикассо, осматривая дачу, как будто собирался её купить. Или продать. Он ещё не определился, настолько ли плох этот шедевр деревянного зодчества. Так плох, что, может быть, даже хорош, как кич и арт-объект. — На то он и царь зверей, чтобы не спешить, — вставил своё слово Рыжий. — Выгружайте алкоголь! — распорядился Коля, указав на багажник «Мазды». К распахнутым воротам подъехало такси. Глеб удивлённо спросил гостей: — Кто заказывал доставку? — Парни переглянулись и покачали головами. — Это Лев. Он сегодня с доставкой! — радостно взвизгнул Рыжий, подпрыгнул и тут же пригладил волосы, поправляя и так идеальную модную стрижку. Из такси показалась хмурая физиономия Ромы, потом чёрный рюкзак, звякнувший стеклом, а потом и сам Левин предстал перед компанией своим идеально накачанным телом, облачённым в белое поло, расстёгнутое по случаю жары. — Ромчик! — Артур сразу понёсся обнимать нового гостя. Тот в ответ молча похлопал друга по плечу. — Все в сборе, закрываю ворота и идём в дом! — скомандовал Глеб, пожимая руки прибывшим друзьям. — А Катя? — с недоумением оглянулся Рыжий, не видя единственной девушки, примкнувшей к их компании ещё в средней школе. — Она сказала, что занята и пропускает, — пожал плечами Глеб. — Сегодня у нас «Мужской клуб». Шумная весёлая компания, толкаясь, двинулась в гостиную, где уже был накрыт невысокий стол, удобно разместившийся между кожаными диванами и глубокими креслами. — Бутылки выгружаем на комод, тут у нас будет бар, — Викинг махнул, и загремели бутылки. — Оставьте место для бочонка с краником, он должен стоять на краю, ему очень надо, — Рыжий попытался оттеснить Колю, но под его укоризненным взглядом стушевался и застыл в обнимку со своим трофеем. — Не верьте Рыжему, у него там бомба в алюминии, он так растряс бочонок по кочкам, что даже не пытайтесь, — Глеб предупредил друзей, чтобы исключить пивной душ. — На гонках купаются в шампанском, а ты решил нас в пиве искупать? — хохотнул Миша Феррари. — Вот только попробуй тут пивной душ устроить, — Пикассо оглядывался вокруг, рассматривая сервированный стол, — испортишь весь интерьер, а он и так желает лучшего. — Пикассо, а куда коньяк поставить? — Миша решил сразу сдаться, чтобы не спорить с любителем эстетики и идеальных натюрмортов. Он вручил Коле четыре узкие бутылки пятизвёздочного армянского коньяка. — Это чтобы сразу разогнаться до максимальных скоростей. — Буду просвещать неграмотных, сегодня лучшие коктейли от знаменитого бармена с Ибицы, — Артур вынул из рюкзака две бутылки популярного виски, бутылку ликёра Амаретто и пузатую бутылку чего-то неизвестного. — Хиты сегодняшнего вечера: «Крёстный отец», «Джеймсон Эшер» и «Ржавый гвоздь». Послышались смешки. — Гвозди из пяток вынимать – Ромина квалификация, — вмешался Рыжий. — Надеюсь, сегодня без этого. Хочу отдохнуть, — хмыкнул Рома. Он пробрался к импровизированному бару и начал вынимать из рюкзака бутылки. Все присутствующие притихли. На свет были извлечены «Абрау Дюрсо», «Абсолют», текила «Эсполон Бланко» и ром «Капитан Морган Голд». Артур присвистнул: — Лев, ты что, магазин ограбил, взял всё самое лучшее? — Нет, это благодарности, — спокойно ответил Рома. — За что? — поинтересовался Феррари. — И за ржавые гвозди в пятках тоже, — Левин пожал плечами. — Рома принёс рома! — хохотнул Рыжий Лёша. — Я буду только вино! Не хочу напиваться! — заявил Пикассо, с ужасом осматривая алкогольный натюрморт. — У нас нет вина, — развёл руки Артур. — Я со своим, — Коля начал выставлять бутылки с чилийским «Пино Нуар», их оказалось пять штук, все засмеялись. — Не много? — Глеб скептически приподнял бровь. — Я же на всех, кто ж знал! — Пикассо картинно тыкнул в алко-натюрморт, расставляя вино в центре композиции. Феррари хрюкнул. Ибица сделал коварное лицо. — Надеюсь, мы тут не на неделю. У меня дежурство послезавтра, — Левин был серьёзен, собственно, как всегда. — Ага, пока всё не выпьем, Викинг будет держать нас в заложниках, — веселился Рыжий. — Итак, господа, начинаем первый заезд! На треке лучшие гонщики бывшего 11-А: Артур Ибица Гареев, Роман Лев Левин, Глеб Викинг Строев, Николай Пикассо Северский, Алексей Рыжий Орлов и фаворит в чемпионы непобедимый Михаил Феррари Ленский, прошу занять свои болиды! — Миша поклонился, все зааплодировали, рассаживаясь. — Начнём с шампанского, чтобы неповадно было понижать градус! Глеб, а «шампанки» у тебя есть? Не пить же его из «вискарок». — Какой ты нудный, Артурчик, главное – что, а не из чего! — Тут ты не прав, Викинг, а как же эстетика, из правильных бокалов и удовольствия больше! — поддержал Артура Пикассо. — Ладно, ладно, всё для вас! — Глеб сдался, но тут же подумал, что собственный бармен в компании – это просто супер. Поэтому принёс высокие бокалы на тонких ножках и опять отправился на кухню. Торжественно вынеся блюдо с запечённым окороком, он водрузил его в центр стола, вызвав довольные стоны гостей. Не дожидаясь, пока все потянутся к мясу, Миша постучал вилкой по стеклу, привлекая внимание: — Предлагаю выпить за долгожданную встречу всей командой и за нашу нерушимую дружбу! Ура! Зазвенели бокалы. — За встречу! — За нас! — Это просто финиш! — восхитился Рыжий, закусывая шампанское бутербродом с красной икрой. — Только давайте тупо не напиваться, а пообщаемся, поговорим, поиграем в игры, хорошо? — Пикассо явно не доверял приятелям после увиденного количества алкоголя. — Да что ты, Пикассо, вечно за всех переживаешь, всё под контролем, алкоголь качественный, мы уже не школьники, давай тебе «Джеймсон Эшер» сделаю, с гранатовым соком, вон Глеб уже лёд принёс. — Даже не мечтай меня напоить! Я только вино. Викинг, а штопор у тебя найдётся? — Сейчас принесу, — Викинг буквально на минуту скрылся в дверях гостиной, а вернувшись вручил Коле небольшой сувенирный штопор с деревянной ручкой. — Справишься? — Обижаешь! — Коля подхватил ножом пластик, освобождая бутылочное горло. Зажав бутылку между худыми коленями, Пикассо вкрутил штопор до упора и потянул. Ручка осталась в руке, а металлическая пружина – в пробке. Он растерянно оглянулся на друзей. — Ну ты даёшь, Пикассо, откуда силища богатырская? — Рыжий широко распахнул глаза от восхищения. Коля смутился и перевёл взгляд на Глеба: — Только не говори, что этот штопор единственный… — Естественно, и тот случайно кто-то из гостей принёс. — Извини, не хотел сломать. — Не такая уж ценность, но как вино открывать будем? — Глеб был озадачен. — Викинг, а плоскогубцы у тебя, надеюсь, есть? — оживился Феррари, отбирая бутылку с торчащим в пробке металлическим штырьком. — Инструмент имеется, сейчас принесу. Глеб принёс целый чемоданчик с инструментом: плоскогубцы, кусачки, отвёртки, молоток и даже аккумуляторный шуруповёрт, тут же оказавшийся в руках у Рыжего, зажужжавшего им в попытке приставить к виску. Миша деловито прицелился, ухватил плоскогубцами штырёк, с громким чмоком выдернул пробку и передал бутылку Коле: — Вуаля, бля! — Миша, ты просто талантище! — Пикассо, затаив дыхание следивший за манипуляциями с пробкой, выдохнул. — Придётся ограничиться одной бутылкой, остальные открыть нечем. — Нечем было бы, не будь тут меня, я же не дам тебе умереть от жажды, у нас на СТО и не такому научишься, — Миша подмигнул Коле и, взяв следующую бутылку, сорвал с неё плёнку. Тут же отобрал у Рыжего шуруповёрт и вкрутил в пробку длинный шуруп, найденный в чемоданчике, оставив большую часть на поверхности, после чего рванул плоскогубцами, и пробка с победным чмоком была извлечена. Пока все как заворожённые смотрели на работу мастера, пробок таким же способом лишились третья, четвёртая и пятая бутылки. И тут опомнился Пикассо, но было уже поздно: — Миша, я же столько не выпью! — Да это же компот, и пахнет какими-то ягодами, — Феррари понюхал содержимое бутылки, которую продолжал держать в руке. — Пикассо, всё нормально, вино как раз должно подышать, от этого оно только лучше становится, — авторитетно вмешался Артур. — А остальным я предлагаю коктейль «Крёстный отец»: Джим Бим, Амаретто и лёд. Чудесный букет и ничего лишнего! Парни одобрительно зашумели, разбирая низкие стаканы. В руках у Артура остались два стакана, он заметил, что Рома задумчиво сидит в кресле и смотрит куда-то на люстру. — Ром, ты вообще с нами? — позвал Ибица, протягивая стакан. — Я наблюдаю. — Царю зверей не положена лишняя суета, — вмешался Глеб. — Не видите, устал наш Лев, заработался, — вступился за друга Миша. — Феррари, когда уже ждать тебя на Феррари? — Рыжий улыбнулся с ехидством. — Я работаю над этим, у меня чёткий план. Закончу техникум, продолжу работать на СТО, потом свой бизнес открою, а потом Феррари. — Чёткий план, а женитьба в него не входит? — Не отставал Рыжий Лёша. — Слишком много расходов, так что только после Феррари. А сам-то? В твоём барбершопе хоть девушки есть? — Поверь мне, их там достаточно, но не всякий таких потянет! — То есть «дам, но не вам»? — закивал Миша. — А вот у Ромы – полный мед девушек, выбирай любую, — попытался переключить внимание Рыжий. — Орлов, не переводи стрелки, может, я вообще по мальчикам, — лицо Левина продолжало изображать меланхолию. Над столом как будто полог тишины раскрылся. Пикассо подавился коктейлем, Артур кинулся хлопать его по спине. Рыжий застыл с открытым ртом. Миша сложил руки на груди и откинулся на спинку дивана. Глеб повернулся к Роме и прищурил глаза, ожидая, что тот засмеётся и скажет, что это шутка. Артур продолжал наполнять стаканы ингредиентами коктейля. Рома молчал, как будто ничего не произошло. — Лев, объяснись, — сказал с укоризной Артур. — А то это пугает. — Что ты вообще сказал? — не выдержал Рыжий. Рома сделал глоток, посмотрел куда-то поверх них, как будто выбирал, стоит ли вообще говорить. — Ты вообще серьёзно? — подал голос удивлённый Феррари. — Не умеешь ты шутить, Левин! — Пикассо медленно покачал головой. — Лев, — Артур прищурился. — Ты сейчас что вот это сделал? Рома пожал плечами: — Сказал. — Нет, — покачал головой Миша. — Ты не «сказал». Ты нам сейчас вечер испортил. — Или улучшил, — тихо заметил Пикассо. — Подождите, подождите. Так. Стоп. Если он это сказал, значит, мы теперь обязаны это обсудить, — оживился Рыжий. — Никто ничего не обязан, — спокойно сказал Рома. — Обязан, — отрезал Рыжий. — Это общественно важный вопрос. — Особенно для тебя, — хмыкнул Феррари. — Ты уже десять минут смотришь на его бицепсы, как на табло заездов. — Я оцениваю угрозу, — ответил Лёша, растрепав свою модную стрижку. — Или завидуешь, — лениво бросил Пикассо. — Ты же прикалываешься? — Артур всё ещё смотрел на Рому подозрительно. — Нет. — То есть да? — То есть я просто сказал. — Гениально, — тихо сказал Глеб. — Просто гениально. Ни «да», ни «нет», зато все уже напряглись. — Я не напрягался, — сказал Рыжий. — Мне просто любопытно. — А давайте честно. Есть тут кто-то менее подозрительный, чем Лев? — задумчиво проговорил Пикассо. — Начни с себя, — сухо сказал Глеб. — Я же творческая личность, — отмахнулся Коля. — А вот остальные? Рыжий ткнул пальцем в Глеба: — Викинг похож больше всех. Волосы длиннее, чем у половины девушек. И укладывает их дольше, чем я мотоцикл мою. — Просто люблю чистые волосы, — спокойно ответил Глеб. — Это подозрительно. — О, началось, — протянул Артур, наконец оживляясь. — Я же сказал, что это неизбежно. Миша тут же включился: — Давайте по списку. Первый кандидат – Викинг. — Второй – ты, — не остался в долгу Коля. — Красная машина, красные футболки, да ещё и редкий вид, блондин с карими глазами, волосы красишь? — С ума сошёл, это мой цвет. Тоже мне, нашли гламурного, на СТО. Да мужики б меня сразу там и прикопали на ближайшем газоне. — Третий – Артур, — сказал Рыжий. — Серьга, коктейли, Ибица. Такой красавчик за барной стойкой, вокруг толпы мужчин. — И девушек. Завидуй молча или не получишь коктейль. — А может быть, я переживаю, — Рыжий сделал большие глаза. — Тогда четвёртый – Пикассо, — неожиданно добавил Глеб. — Он вообще смотрит на нас подозрительно, как на неудачный проект, и звенит тут браслетами. — Потому что я творческая личность, — спокойно повторил Коля. — А среди творческих личностей всякое в норме! — усмехнулся Артур. — Но это вообще ни о чём не говорит! И ко мне не имеет отношения, — Пикассо особо картинно закатил глаза. Рыжий и Артур громко заржали, Миша нахмурился: — Ты специально это делаешь, Пикассо? Коля лишь насмешливо закусил губу, от чего глаза закатил уже Феррари. — Тогда и Рыжий под подозрением! — подлил масла Глеб. — Барбершоп, клиенты мужчины, творческая профессия, и посмотрите, каким красавчиком стал, не то что в школе, вечно с синяками и шишками. — Да ладно! — Рыжий вытаращил глаза. — Это просто работа, не могу же я клиентов своим видом распугивать. Они всегда смотрят на мастера, к неопрятному никто не пойдёт. — Вот я и говорю, что кое-кто чересчур уж подчёркивает свою брутальность, да ещё и байк купил! — А Лев? — Рыжий опять решил «перевести стрелки», и это получилось. Все указали широким жестом на Рому. Тот сидел в кресле и наблюдал за дебатами, будто это его вообще не касается. Парни опять уставились на него. Экстремально короткая стрижка. Выразительный квадратный подбородок, лёгкая щетина. Бугрящиеся бицепсы сложенных на груди рук. — Лев вне конкурса, хоть он у нас самый брутальный, но поверьте, геи всякие бывают, — назидательно сказал Артур. — А у него даже девушек не было. — Были, — спокойно сказал Рома. — Когда? — сразу спросил Рыжий. — Вообще, — Рома пожал плечами. — Всё, я за него голосую, — сказал Пикассо. — Он самый подозрительный у нас. — Лев, ты нам сейчас чего-то не договариваешь, — прищурился Артур. — Конечно, — Рома посмотрел на него, чуть улыбнувшись одними губами. — Чего? — Всего. — Да ну тебя, — выдохнул Миша. — С тобой невозможно. — Можно, — сказал Рома. — Но не так сразу. Возникла пауза. Обстановка накалилась, под подозрением оказались все, переводя взгляд друг на друга, каждый искал доказательства, что это не он, а другие подходят под критерии. — А давайте ещё по коктейлю, предлагаю «Ржавый гвоздь», и не думайте, что он такой уж простой и дешёвый, в него входит Драмбуи, виски-ликер, изготовленный из выдержанного виски, верескового мёда, специй и трав. Секрет этого ликёра со времён битвы при Колодине хранит шотландская семья с острова Скай, по легенде рецепт им подарил опальный король Чарльз Стюарт, — Артур решил разрядить обстановку, включив бармена. — За что пьём? — встрепенулся Рыжий. — За кого? «За нас, красивых», — выдал Пикассо. — Если разобраться, то у нас тут одни красавцы собрались. А в школе никто б и не предположил такого. — Берите пример с Коли, он всех нас записал в подозрительные и совсем по этому поводу не парится, — Глеб заулыбался и потянулся к Пикассо своим стаканом. — Вот и нечего тут обсуждать, — Рома потянулся стаканом к друзьям. — За нас, красивых, и нашу беззаботную толерантность! — обобщил Артур. Обстановка сменилась на более расслабленную, хотя было заметно, что у всех остались вопросы. Но парни понимали, что задавать их сейчас было не к месту, чтобы вечеринка не превратилась в «охоту на ведьм». Рыжий стал что-то рассказывать про байк, размахивая руками и даже порыкивая, имитируя передачи. Миша перебивал, доказывая, что сначала надо покупать машину, а не тратить приличные деньги на транспортное средство, на котором ни зимой, ни в дождь не поездишь. Глеб смотрел на Мишу и кивал, соглашаясь с его доводами, хоть говорили и не к нему. Коля сидел, закинув ногу на ногу, скептически оглядывался и морщился от всего сразу – от интерьера, неидеальной композиции на столе и манер присутствующих. Артур невозмутимо создавал очередной коктейль, но периодически косился на молчаливого Рому. — Лев, ты вообще с нами или как? — не выдержал Артур. — Я наблюдаю, — спокойно ответил Рома. — Сказал бы что-нибудь умное, — усмехнулся Пикассо, обрадовавшийся альтернативной теме разговора. Обсуждение транспортных средств интереса у него не вызывало. — А ты бы что сказал? — Рома посмотрел на Пикассо как будто оценивая его соблазнительную позу, длинные пальцы, чуть покачивающие бокал с красным вином и губы, уже частично окрасившиеся в алый винный цвет. — Я бы сказал, что тут нужен ремонт, как минимум. — Началось, — фыркнул Артур. — Ты сначала диплом получи. — У меня концепция, — спокойно ответил Коля. — А у тебя – лишь неопределённые планы. В воображении. — Это не воображение, Ибица – это чёткий расчёт, — скривился Артур. — Я просто ещё не собрал нужных денег. — Ты как Миша, который выбирает «Феррари», на которую нет денег, и не знает, какую выбрать. — Красную, — автоматически сказал Артур, разливая коктейль по стаканам. — Естественно, красную, — неожиданно подал голос Миша, который, казалось, был увлечён спором с Рыжим, но, услышав своё имя, вмешался. — Ну, это предсказуемо, — Коля закатил глаза. — Так, всё, я тост говорю. — Рыжий тоже переместил свой фокус внимания. — За встречу, за то, что мы все живы, и за то, что у Викинга нормальная дача, а не сарай. — Это сруб, — сухо сказал Глеб. — Это сарай, но дорогой, — уточнил Пикассо. Рома пил молча и выглядел отстранённо. Как будто был погружён в собственные мысли и не слушал общий разговор. — Лев, ты вообще отдыхать умеешь? — Артур опять постарался втянуть в разговор Льва. — Умею. — И как это выглядит? — Молча. — Он не отдыхает, он копит силы, — вставил Миша. — А потом как прыгнет! — Слишком много работы, — спокойно сказал Рома. — Не, ну серьёзно. Ты уже полчаса ни на кого даже не посмотрел. — Я посмотрел, — сказал Рома. — И? — Сделал выводы. Градус вечеринки явно поднимался. Расслабленные алкоголем парни встрепенулись, и в глазах Артура промелькнул азарт. — О, давай, — оживился Артур, — начни с меня. — Ты стараешься. — В смысле? — Во всём. — А я? — Миша заржал. — Ты компенсируешь. — Почему? — смех сошёл с лица Феррари, тот явно смутился. — Сам должен знать. — А я? — заинтересовался Коля. — Ты позируешь, даже когда никто не видит. — Это просто осанка, — равнодушно выдал Коля, но фенечки нервно звякнули. — Всё, всё, — поднял руки Рыжий. — Диагнозы пошли. А что тогда про меня? — Ты девственник, — монотонно пробубнил в стакан Рома. Лёша сначала застыл с открытым ртом, медленно покрываясь красными пятнами, а потом тряхнул головой: — Да откуда… С чего вообще ты так решил?! — Наблюдал и делал выводы. Все тактично отвели взгляд, понимая, что Лев прав, сомнений насчёт Рыжего не возникало. — А я? — решил взять удар на себя Артур. — А ты – нет. — Ну, это очевидно. Наш тусовщик Казанова всегда в окружении девушек, — вмешался в разговор Глеб. — Что скажешь про меня? — Ты с кем-то встречаешься. — Это так очевидно? — Ты спокоен и не реагируешь на провокации. — Отрицать не буду. — И когда ты нас с ней собирался познакомить? Или это Катя? — Рыжий явно пришёл в себя, почувствовал, что никто не собирается лезть ему в душу, чего он откровенно не любил, при этом никогда не упускал возможности поинтересоваться личной жизнью приятелей. — Не Катя. И надо ли? Вон Пикассо тоже молчит, — Глеб явно на что-то намекал. — Я не молчу, думаю, сейчас самое время, пока все не перепились, — Коля потянулся к своему рюкзаку и вынул розовые конверты. Парни переглянулись. — Хочу пригласить вас на свадьбу. Через месяц. Пикассо начал раздавать конверты, в которых находились розовые открытки с объёмными цветами и золотой надписью: «Приглашение на свадьбу». — Екатерина и Николай? — первым удивился Артур. — Это наша Катя? Вы же не встречались. — Не встречались, — Пикассо вздохнул и опустил глаза. — Но Катя беременна, так что… — На счастливого жениха ты мало похож, — покачал головой Глеб. — Утешает лишь то, что это наша Катя, — Пикассо развёл руками. — Поэтому она сегодня не пришла? — Рыжий напряжённо о чём-то думал, закусив губу. — И поэтому тоже, дала мне возможность объясниться. Лёша, она же всегда нравилась тебе? — Катька же свой парень, её не хватает. Сидите все тут хмурые, повеселиться не с кем, — Рыжий встрепенулся, бодрясь, новость ударила по нему больше, чем он хотел показать друзьям. — Так это вы после прошлой встречи замутили? Пикассо молча кивнул. Все прекрасно помнили, что после встречи два месяца назад, в клубе, Коля был самым трезвым, поэтому отправился провожать весёлую Катю, требовавшую продолжения банкета. — А мы тут на Пикассо подозрения свои вываливали, то-то он молчал и посмеивался. А у него и пруфы с собой припрятаны были! — заулыбался Феррари. — И этого вычёркиваем! — И нас с Рыжим не забудьте, — вмешался Артур. — С Рыжим я бы не спешил, — подал голос Рома, — ориентация от опыта не зависит. — Это у тебя гей-радар заговорил? Что он говорит по поводу Миши? Глеб с Мишей переглянулись, и это не укрылось от всех, кроме Рыжего. — Давайте обобщим, — Артур взял подведение итогов на себя. — Рома сказал, что он по мальчикам, верим? — Лев у нас вообще не шутник, — отозвался Глеб, — остаётся только поверить. — Пикассо женится, тут всё понятно. Самоотводов не будет? — усмехнулся Артур. В ответ Коля лишь пожал плечами. — Глеб с кем-то встречается. Вычёркиваем? — Но он не говорил, что встречается с девушкой, правда, Викинг? — Рыжий, прищурившись, смотрел на Глеба, ожидая признания. — Не говорил, — опустил голову Глеб. — Ты встречаешься с парнем? — Артур просто завис, виски потёк на стол. — Ой, бля! — Да, вашу мать, отстаньте вы от Викинга! Со мной он встречается, но я просил молчать, чтобы на работе не попалили! Миша резко вскочил с дивана и, метнувшись к Глебу, плюхнулся ему на колени, обнял, как будто закрывая его собой, шепча на ухо что-то вроде многократного «Прости! Прости!». Глеб лишь положил руку на спину Феррари и медленно похлопал, успокаивая. — Миша? Ты? — серые глаза Пикассо округлились. Миша, отлипнув от Викинга, зыркнул на него полными обиды глазами, как будто ожидал от Коли удара в спину. Но тот смотрел без доли осуждения, просто удивление и всё. — Да ладно! — Артур грохнул бутылкой об стол и продолжил совсем другим тоном, как настоящий тамада. — Нам всем срочно надо выпить! За счастье, каким бы оно ни было. Пусть все мы будем счастливы, а наша компания не распадётся ещё сто лет! Дружили и будем дружить, куда без вас всех? Я вас всех люблю, со всеми тараканами в головах и всеми заморочками! Нам ещё «Феррари» покупать, на Ибицу ехать и по замкам Франции рыцарские доспехи смотреть, что там ещё у нас в планах было? Глеб оглядывал друзей и не видел осуждения, даже несмотря на то, что продолжал держать Мишу на коленях. Как будто ничего не случилось, и Миша не вывалил всем их тайну, которую они скрывали ещё с выпускного класса, специально придираясь друг к другу на людях и скрывая жаркие встречи уже три года. В школе было совсем тяжело прятаться, но со временем они научились играть свои роли. А после выпускного их круг общения претерпел изменения, Рома, Коля, Катя и Глеб поступили в институты. Миша и Лёша пошли в техникумы, а Артур сказал, что курсов барменов ему будет достаточно, захочет засесть за книги – всегда успеет. Встречи друзей ожидаемо стали реже, но парни не отдалились и продолжали общаться, хоть не так часто, но даже с большей теплотой. — Барселона, музей Пикассо, — скромно добавил Коля. — Если тебя жена отпустит, а вдруг она захочет поехать, а тебя оставит с детьми? — ехидно хохотнул Рыжий. — Вот за это всё и выпьем! — Артур прошёлся стаканом по кругу. Сделав по несколько глотков очередного шедевра известного бармена, парни как будто задумались каждый о своём, погрузившись в давние мечты. О чём мечтали ещё со школы, не уставая обсуждать, как в будущем мечты исполнятся. Вдруг стало понятно, что впереди их могут ждать любые повороты судьбы, и что жизнь может готовить и не такие сюрпризы. Никто не отвернулся, не отсел. Недолго думая, все продолжили веселиться и наслаждаться вкусными коктейлями, не обращая внимания, что они достаточно крепкие, как и коварное вино, четвёртую бутылку которого допил Пикассо. Ему и самому казалось, что он практически трезв до того момента, пока не попытался встать с дивана. Ноги отказывались слушаться и почему-то подгибались. — Вот это поворот, — пробормотал Ибица, пытаясь ухватить вытекающего из рук товарища, пытающегося руками оттолкнуть и показать, что с ним всё в порядке. — Викинг, клиент созрел, куда его штабелировать? — Несите Пикассо наверх! — махнул Викинг. — Давай этого молодожёна в правую спальню на втором этаже, мы с Глебом напротив будем, тогда ты и Рыжий тут на диванах, а Роме достанется диван в предбаннике. Лев, ты не против? Там тихо и никто не шастает, — Феррари повёл себя как тот, кто здесь не просто гость, сбросив надоевшую маску.

***

Рыжий медленно просыпался. Сначала открыл один глаз. Потом закрыл. Отвернул голову к спинке дивана и только тогда смог открыть оба глаза и, наконец-то, повернуться к дивану у противоположной стены. Тот по-прежнему был пуст. — Чёрт, кто придумал это солнце. Из кухни донеслись звуки. Кто-то гремел посудой и шуршал водой. Лёша аккуратно встал, стараясь не делать резких движений головой, и пошёл на звук. На кухне хозяйничал Миша. В одной руке – бутылка воды, в другой чашка с кофе. — О, Рыжий, это ты, — сказал он. — Я думал, ты в коме. — Я и тут, и в коме одновременно, — буркнул Рыжий, открывая холодильник и заглядывая. — У нас кофе есть? — Сейчас будет. — Сам чего такой бодрый? — Я не бодрый, — Миша сделал глоток. — Я просто хорошо выспался. — Артур пропал, — трагическим голосом сказал Лёша. — В смысле? Куда он мог пропасть? — Миша уставился на Рыжего в недоумении. — В прямом. Ушёл ещё ночью в туалет и не вернулся. — Так спит где-то. — Я проверял, — Лёша замолчал, потом опять заглянул в холодильник. — Его нигде нет, ни в гостиной, ни в кладовке, ни в ванной, и даже в прихожей его нет, а входные двери закрыты. — Разве он мог уехать? — Одежда на диване. Обувь рядом. Не уехал же он голый? — возмутился Рыжий. — Тогда он точно где-то здесь. — Вот и я о том, но его нигде нет! — А Рома где? — Не знаю. Как по заказу, в дверях появился Рома. Помятый, растрёпанный, но абсолютно бодрый. И даже с полуулыбкой на лице. — Кофе есть? — спросил он. — Сейчас сварю, — сказал Миша, вспоминая, что Лев всегда пьёт чистый американо, без сахара и молока. — Ты как? — Нормально. — Ты его не видел? — Рыжий прищурился на подозрительно довольного Льва. — Кого? — Конечно же Ибицу. Рома открыл шкаф, достал чашку с надписью «Я – Босс», посмотрел внутрь и, оставшись удовлетворённым, протянул чашку Мише. — Нет. — Он пропал, — доверительным полушёпотом сообщил Рыжий. — Не пропал, — спокойно сказал Рома. — Где-то спит. — Я уже искал и не нашёл. — Плохо искал. Миша нажал на кнопку хромированной кофе-машины, та загудела и зашуршала зёрнами. — Действительно хорошо выспался? — Ага. — Серьёзно? — Да. — После всего выпитого? — Градус не понижали. Всё было идеально, голова не болит, — Рома пожал плечами. — Скажите спасибо Артуру, — фыркнул Рыжий. — Вот именно, — не успокаивался Миша. — И всё-таки, где он? — Найдётся, — Рома налил в стакан минеральной воды и залпом выпил. — Уверен? — Рыжий казался действительно встревоженным. — Да. — Почему ты так спокоен, — неугомонный Лёша посмотрел на него укоризненно. — Зачем паниковать раньше времени. — Это подозрительно, — буркнул Рыжий. Рома пожал плечами. — А Глеб? — спросил Рыжий. — В душе, — Миша хитро улыбнулся одной половиной губ. — Жив, здоров и счастлив. — А Пикассо? — Так на втором же, я его со вчера не видел. Наверное, до сих пор в отключке, знатно его вчера развезло, лучше бы пил как все, что бармен прописал. Любит он отрываться от коллектива. То вино, то свадьба. — Его надо срочно проверить, — авторитетно заявил Рыжий. — Слушай, Лев, ты у нас врач. Сходи глянь, он вообще жив? Может аспирин нужен, — Миша посмотрел на Рому, не желая поручать столь ответственное дело ветреному Лёше. — Проверю, — Рома заглянул в свою ополовиненную чашку. — И заодно посмотри по пути, не валяется ли там где-нибудь Артур, — добавил Рыжий. — Посмотрю, — кивнул Рома. Он сделал ещё глоток, поставил чашку и вышел. Рыжий провёл его взглядом. — Слушай, Феррари, — тихо сказал он. — Что? — Он сегодня какой-то странный. — Он всегда такой, спокойный, меланхоличный и немногословный, одним словом, Лев, который бережёт силы для рывка, — ответил Миша, а потом добавил: — В больнице он совсем другой. — Нет, — покачал головой Рыжий. — Сегодня, мне кажется, особенно. Поднявшись по лестнице, Рома оглянулся. Дверей было две. Не раздумывая, он толкнул ближайшую, которая была приоткрыта. И тут же резко захлопнул. Провёл ладонью по лицу и громко вдохнул. — Не тут, — тихо сказал сам себе. За дверью остался удивлённый вторжением Глеб. Мокрый, только что вышедший из душа и явно не ожидавший гостей. По мощному телу Викинга ещё стекали капли воды, а длинные волосы спускались на плечи мокрыми волнами. Из одежды на нём было только полотенце. На плечах. Рома резко выдохнул, сделал шаг назад, развернулся и направился к следующей двери. На этот раз он аккуратно потянулся к ручке, бесшумно провернул и осторожно приоткрыл. Солнечный свет полностью освещал комнату. Так ярко, что от Ромы не укрылась ни одна деталь. Перед ним на широкой кровати переплелись два обнажённых мужских тела, они извивались в ласке, ритмично двигаясь и издавая крайне неприличные звуки, от лёгких стонов до пошлых влажных шлепков. Это было безумно красиво и чувственно. Завораживало. Рома застыл. Сомнений быть не могло. Усилием воли взяв себя в руки, он медленно и аккуратно прикрыл дверь. И только тогда начал дышать. Его не заметили. Рома спустился на кухню погружённый в свои мысли, перед глазами всё ещё стояло увиденное. Автоматически взял свою кофейную чашку и налил в недопитый кофе минералки доверху. Сделал глоток. Многозначительно приподняв бровь, Рыжий покивал Мише, намекая, что Лев действительно сегодня странный. И действительно, это было странно, потому что Рома первым начал диалог: — Артур в порядке. — Где он? — сразу встрепенулся Рыжий. — В кровати. — А где тогда Пикассо? — Миша замер, всматриваясь в порозовевшее лицо Льва, который опять хлебнул из чашки непонятно что, но при этом на его лице не дрогнул и мускул. — Оба, — Рома сделал вдох и выдох, а потом продолжил, глядя в чашку отсутствующим взглядом: — Спалились… Рыжий смотрел по очереди то на одного, то на другого, переводя взгляд и не зная, на ком остановиться. В кухню вошёл улыбающийся Глеб, уже в джинсах и футболке, но ещё с полотенцем на плечах и влажными волосами, открыл рот поздороваться, но уставился на обалдевшего Рыжего. Тот хотел сесть на стул, но так и не сел, зависнув на полусогнутых с открытым ртом. Глеб не понял, почему его встречают так странно, провёл рукой по волосам, перекинул хвост на плечо. Феррари как будто бровями пытался что-то сказать без слов, но Викинг не понял. Ладно бы неподвижный Рома, но застывший статуей молчаливый Рыжий выглядел ненормально, уж он-то точно не умеет молчать. Рыжий как будто прочитал мысли Викинга и несчастным срывающимся голосом произнёс: — Подождите. Тут есть вообще кто-то, кто не по мальчикам?