Someone to hold you tight

Октябрь, 1982.       Римус ненавидел себя, и не знал как с этим справляться дальше, и сколько бы он ни старался благодарить Сириуса и остальных за спасение, его разъедала вина, которую уже было никак не вытравить из него. Прошла неделя с тех пор как Азкабан пал, и он оказался в квартире на Марчмонт стрит, но до сих пор не мог спать ночами, даже если рядом был Сириус, оттого выглядел немногим лучше чем в тюрьме.       Выбравшись из постели, где Сириус раскинулся во все стороны, Римус немного постоял у двери, наблюдая за парнем, его умиляло то, что со времен Хогвартса его манера сна ни на йоту не изменилась, он по прежнему был везде: его кудрявые, а теперь еще и длинные волосы, и конечности, которые обнимали все что оказывалось рядом, по-прежнему посреди ночи к его лицу прилетела то рука то нога, то сонное бормотание на непонятном языке у самого уха. Римус не мог насытиться этими возможно для кого-то мелочами, что почти до самого рассвета любовался ими, не смыкая глаз. Он боялся уснуть, и проснуться в месте, где всего этого нет.       Прикрыв за собой дверь, он минуя дверь в спальню Джеймса, направился на кухню. Крошечная комнатка утопало в полумраке, но силуэты Джеймса, сидящего на подоконнике свесив одну ногу, четко виднелись. Он курил. В памяти Римуса, Джеймс никогда не курил, не даже тогда, когда они с Сириусом начали баловаться маггловскими сигаретами на шестом курсе Хогвартса, ни даже во время войны, пил он с ними всегда, но никогда до потери сознания, как например Сириус, часто оставаясь единственным здравомыслящим в компании, а теперь он чаще видел парня с сигаретой в руке, нежели без. Пачка смятого мальборо лежала рядом с пепельницей с горой окурок. Джеймс заметил парня, только после того, как тот подошел вплотную. -Холодно,- Римус потянулся за банкой кофе в шкафчике над плитой. -Ты опять не спишь,- констатировал Джеймс, прикрыв окно и потушив сигарету. -Как и ты,- поставив воду кипятиться, он взял сигарету и чиркнул спичкой.       Он вспомнил, как на рассвете первого дня, они с Сириусом явившись сюда, стояли у входной двери почти час в обнимку, и после того как он более менее привел себя в порядок, уничтожив тюремную робу и обкорнав отросшие волосы, рассказал ему и Джеймсу, который тогда только вернулся, обо всем что с ним было в Азкабане, не пропуская ни одной детали, вываливая всю мерзость, что копилась в нем больше двух лет. Он думал так они поймут, кем он теперь стал, кого они спасли, но Сириус только разозлился, осыпая проклятиями всех кроме него, ну а Джеймс был настолько тих, что Римус думал что теперь его возненавидят, и приготовился к этому, но после тот обнял его и сказал что это не его вина. Лучше бы он его возненавидел. Лучше бы, все его возненавидели, тогда ему было бы легче выносить самого себя - все еще живого.       Римус открыв окно, закурил, и Джеймс за компанию достал еще одну. Он обратил внимание, что тот не снимал повязку с ножом зельевара с левой руки, и кольцо его блестело каждый раз, когда он подносил сигарету ко рту. Без очков он казался другим человеком. Они не говорили о Регулусе: каждый раз, как они с Сириусом начинали разговор, тот становился необычайно тих, что приходилось закрывать тему, а Джеймс вовсе разворачивался и уходил. Римус понимал, что они оба чувствовали вину, и даже если делали все возможное, чтобы найти его, этого оказывалось недостаточно, будто Регулус провалился сквозь землю.       Римус несколько раз отваживался рассказать Сириусу то, что помнил из обрывков разговоров Пожирателей, те не раз упоминали мальчика-пленника для веселья, один раз прозвучала фамилия Блэк, другой раз говорили про талантливого зельевара, с которым они провели хорошо время, но он не мог полностью утверждать, что услышал именно это, потому как услышанное или увиденное тогда, могло быть просто иллюзией, выдумкой, из-за спутанного сознания. Но два дня назад, когда он осознал, что более-менее пришел в себя и каждый раз не бьется в истерике прячась по углам, будто все ее находится в холодной камере Азкабана, он таки рассказал об услышанном Сириусу, заранее заверив того, что возможно, речь вовсе не шла о его младшем брате. Сириус после услышанного тихо вышел, потом через некоторое время вернувшись с красными глазами, попросил не говорить пока Джеймсу.       Чайник начал свистеть, и Римус сняв его с огня, разлил по кружкам, и добавил по ложке растворимого кофе, для Джеймса добавив еще ложку сахара. На улице начинался мелкий моросящий дождь. Небо только-только обретало краски, возвещая о новом дне. -Опять целый день будет лить,- пробормотал Джеймс себе под нос, подставляя ладонь дождю.- Рег любит дождь.       Римус протянул ему кружку, тот будто проснувшись ото сна, вздрогнул и закрыл окно. -Джеймс, что бы я сейчас ни сказал, ты это не услышишь, потому что тебе не нужны мои слова,- сев напротив, он отпил из своей кружки,- но, знаешь, я восхищаюсь тобой, вами обоими, вы столько всего прошли вместе, и я уверен, и это останется позади.       Джеймс сжал губы, и медленно кивнул. -Прости, я веду себя так… я рад что ты вернулся, очень рад. -Брось, Сохатый, я понимаю тебя… каково это, хотеть увидеть кого-то, услышать, обнять, но не иметь возможности это сделать. Это сводит с ума. Ты имеешь право, на все те чувства, которые испытываешь, и это нормально. Было бы гораздо хуже, если бы этих чувств не было, это бы означало что ты сдался.       Для Джеймса дружба с Римусом всегда была сродни тихой гавани, какие бы бури не бушевали в его океане, он всегда мог найти пристанище и спокойствие в ней, дружба с ним была безвозмездной, чистой, всепонимающей, и сейчас услышав его слова Джеймс вновь нашел покой, временный но покой, и он сам хотел бы стать для него таким же тихим уголком, в мире полном хаоса. -Спасибо. С тех пор как ты вернулся, мне легче. Но, как ты? Мне кажется, ты взвалил на свои плечи все то, что принесла эта война,- Джеймс посмотрел на Римуса, тот поставив на стол кружку, опустил голову.-Думаю, нет, я почти уверен, что рано или поздно все мы сломаемся, я, ты, Сириус, Рег…все… так, что от нас возможно ничего и не останется кроме пустой оболочки, но пускай уж позже и наверняка, верно?..- он усмехнулся,-Все же строить заново легче, чем чинить разрушенное.       Римус молчал некоторое время, затем тихо улыбнулся. -Ты начал говорить прямо как он.       Джеймс кротко улыбнулся в ответ. -Издержки жизни с Блэком.       Светало. Стали отчетливее предметы, что валялись по кухне: посуда в раковине, упавшие листья давно умершего цветка на столе и рядом с глиняным горшком - свежий выпуск “Вестника”, на первой странице которой красовалась колдография Азкабана, вернее то, что от него осталось. Тот самый снимок, который братья Пруэтт сделали с корабля, имя редактора они держали в строжайшем секрете, но газета разошлась по всей Англии, как бы Министерство не пыталось скрыть сей факт. Сверху крупным шрифтом было напечатано “Сириус Блэк возродил Орден Феникса”, то было желание не только Сириуса, но и тех, кто сейчас играл не менее важную роль в организаций, потому что на войне нельзя оставаться безымянным, враги должны знать, кто идет по их душу, и все надеялись что фамилия Блэк воздействует не только для сторонников Ордена, но и тех, кто оказался по другую сторону, она покажет, что выбор есть всегда, и не всегда правильно выбирать сторону только из-за имени.              Часом позже к ним присоединился Сириус, с заспанными глазами и требующий утреннего кофе. Джеймс, воспользовавшись тем что все более-менее пришли в себя, наконец показал им свою находку в лачуге Мраксов, параллельно рассказывая Римусу о Дарах смерти. -Не может быть,- Сириус подошел ближе к столу, куда Джеймс поставил раскрытую шкатулку.-Ты точно уверен что это Воскрешающий камень? -Точно. Посмотри на гравюру,- Джеймс приблизившись, указал на камень. -Он проклят,- Римус прислонившись к шкафу, также разглядывал кольцо, которое по прежнему не вынималось из своей ячейки.-Если сможем снять его, можно будет воскресить Дамблдора, и спросить где Бузинная палочка. -Читаешь мои мысли, Лунатик,-Джеймс сложил руки в груди.-Осталось только понять как его снять. -И очень сильное проклятие, не могу объяснить, как будто что-то еще… темное и опасное…,-Ремус почесал затылок, и отвернулся.-Будто это что-то будит монстра внутри меня.       Джеймс с Сириусом посмотрели на него и переглянувшись, убрали шкатулку обратно в рюкзак. -Спрячем подальше, пока не поймем что с ним делать,- Сириус нервно заерзал на месте,-и у меня мурашки от него. К счастью, теперь у нас есть человек, который не понаслышке знает о темных артефактах. Пора наведаться на чай к Барти Краучу-старшему,- он хлопнул в ладони, и допил свой остывший кофе.-Надеюсь, Кингсли успел поставить его на ноги.       Регулус обвел слово крестраж несколько раз. В семейной библиотеке Розье было тихо, за исключением шелеста переворачиваемых страниц и царапанья его пера о бумагу. Бесконечная пелена дождей радовала; он открыл окна, даже если было довольно прохладно; звук ударяющихся капель о землю, дарил покой. Единственный луч света исходил от парящего невысоко от его головы люмоса. Книги, которые Барти достал ему с запретной секции Хогвартса, стопками лежали перед ним на столе. Регулус весь вечер просидел в поисках сведений о темных артефактах, и наткнувшись на слово крестраж, его охватило волнение, хотя, он и раньше натыкался на нее, в толстых томах о древней магии в библиотеке на площади Гриммо, но тогда он понятия не имел что это, теперь, будто все обрело ясность. Ну конечно, вечная жизнь. То, за чем охотился Волдеморт все это время. Бессмертие. И учитывая насколько тот изуродован, он еще раз вчитался в слова на раскрытой странице книги “Тайны наитемнейшего искусства” - разделенная душа искажает лик и разум носителя. Вот оно. Что если он создал не один крестраж, а несколько? Такого не может быть. Если это так, то они никогда не смогут убить Волдеморта. Никогда. Сколько бы Сириус не пытался. Регулус уронив перо, откинул голову назад, вперившись взглядом в потолок. Нам не победить.       Совсем рядом он услышал торопливые шаги. Эван слегка запыхавшись, сел напротив. -Отец возвращается,-он собрав книги, переместил их в верхние полки.-У нас не больше пяти минут. -Эван,- Регулус еще раз бросил взгляд на пергамент, который вдоль и поперек был исписан, затем одним взмахом палочки сжег его, после тихо проговорил: -Он бессмертен.       Оба молча смотрели друг на друга, пока Эван не нарушил тишину. -Нам пора.       По пути в его комнату, Регулус снова и снова прокручивал в голове, то что случилось на следующий день после падения Азкабана, как только стало известно что за этим стоял его брат.       В поместье Розье Волдеморт явился сам. Он был не просто зол, он был в бешенстве. Как только его привели в большую гостиную, тот ворвался в его сознание, что Регулус едва успел возвести стены. После нескольких часов истязания его сознания и тела, так и ничего не найдя о Сириусе и его местонахождении, Волдеморт пришел в еще большую ярость, из-за чего потерял контроль, когда снова попытался ворваться в воспоминания Регулуса, и не заметил что сам стал уязвим для опытного легилимента. Регулус урывками увидел воспоминания, когда Волдеморт еще не был изуродован, и учился в Хогвартсе; также, как и он сам часто захаживал в запретную секцию школьной библиотеки, и что тогда его звали Том Реддл.       Когда все кончилось, Барти с Эваном помогли ему добраться до покоев. Ноги все еще сводило судорогами, и Регулус едва волочил их по полу, но он все улыбался, будто еще не протрезвел со вчерашней ночи. -Совсем ума лишился,- Эван помог ему лечь в постель, но тот вскочив, схватился за руку Барти, и притянул поближе, чтобы тот расслышал его. -Запретная секция в Хогвартсе, книги по темной магии, книги…они мне нужны,- Регулус сильнее сжал запястье парня,-Том Реддл. Узнай о нем все.       Барти посмотрел на него изучающим взглядом, затем коротко кивнул. -Присмотри за ним,- он взял за руку Эвана, и повел к двери.-Никого не пускай.       Он собрался было покинуть комнату, но в последний момент обернулся и поцеловал Эвана. -И ты туда же? Совсем спятил? Нас ведь могут увидеть… -Продержись еще немного….       Их голоса стали далеким неразборчивым шумом, переходя в шум волн, он снова был в Исландии, дома….       Барти применив пространственные чары, в тот же вечер переместил несколько томов из запретной секции, потому как все были заняты последствиями крушения Азкабана. Новость благодаря подпольной газете, распространилась довольно быстро, несмотря на отчаянные попытки сторонников Волдеморта уничтожить их, и это послужило триггером для решительных действии со стороны иностранных магических сообществ, в виде открытых нападений на патрули Пожирателей на границе. Пользуясь отсутствием Октавиуса Розье, который теперь все время находился в Министерстве Магии, Регулус с Эваном не покидали семейную библиотеку, где также были весьма любопытные тома, пока последний не заявил что его отец возвращается домой.       Эван удостоверившись что Регулус отправился к себе, а не вниз, за очередной дозой зелья, задержался возле приоткрытой двери кабинета, откуда доносились голоса его родителей. -Я не могу вечно держать его под замком,- голос Октавиуса был уставшим. Судя по звукам, он налил себе выпить.-Рано или поздно ему придется сражаться.       Эван задержал дыхание, приблизившись к двери. -Лучше уж никогда.       Они ссорятся? Эван никогда не слышал их ругани, они просто игнорировали друг друга, и его тоже. - Рано или поздно он падет, как и все тираны в истории, лучше не марать руки мальчика, чтобы потом он мог жить.       Эван засомневался, действительно ли он слышал голос матери. -Надо же, ты печешься о нем?       Леди Кассандра замолчала. -Я знаю, ты винишь меня в том что случилось с Пандорой, считаешь я недостойна зваться матерью,- ее голос дрогнул, но она продолжила,-но я все же его мать. И я хочу чтобы он жил.       Эван замер, услышав имя сестры, которая уже лет пятнадцать находилась в больнице Святого Мунго - в состоянии сна. -Тогда тебе придется смириться с тем, что он будет сражаться. У него нет выбора, метка не позволит ему прятаться вечно за твоей спиной.       Кресло скрипнуло под тяжестью. Эван хотел бы увидеть выражение лица матери, но услышав твердые шаги, отступил назад и двинулся в сторону библиотеки, пока его не обнаружили подслушивающим под дверью. По пути он остановился и прислонился к стене, надо же, он не знал что его мать не так уж и верна Темному лорду.       Трое рослых парней в пальто, какое обычно носят студенты в Блумсбери, смотрели на заброшенную часовню с дырявой крышей. Сумерки сгущались с каждой минутой, погружая в еще более зловещую атмосферу и так мрачную местность. Рыжие волосы первого обрели привычную кудрявость и свой естественный цвет, у второго рост стал ниже на голову, и теперь он будто утонул в своей одежде, третий превратился с темнокожего футболиста в свитере с надписью UCL в Римуса Люпина, который усмехнулся смотря на Сириуса, пытающегося закатать рукава. Джеймс убедившись, что действие оборотного зелья кончилось у всех, двинулся вперед, и через минуту все трое преодолели барьер. Прорвавшись через заросший сад, они оказались перед небольшим каменным коттеджем, где через высокие узковатые окна пробивался слабый свет, за массивной дубовой дверью показался домовой эльф, который вышел к ним на встречу, по мнению Сириуса тот определенно был самым старым эльфом, которого он когда-либо видел, потому не переставал пялиться, пока Римус не ткнул его в бок. -Хозяин отсутствует,- пропищал тот, пропуская их в дом.-Сказал важные дела в Министерстве, сказал дождаться его. Меня звать Келло.       Джеймс прошел в гостиную, и заметил что дом у Кингсли не менее пестрый, чем его накидки и головные уборы, которые он часто менял. Тут и там валялись книги, он присмотревшись к ним понял, что они написаны магглами. - Келло, скажи мы можем увидеться с мистером Краучем?- Римус появившись следом, снял пальто и повесил на спинку кресла. -Мистер Крауч наверху,- Келло указал на лестницу, ведущую на второй этаж.-Келло проводит гостей, следуйте за мной.       Сириус пропустив сморщенного эльфа, едва достающего до его колена, пошел следом, Джеймс с Римусом последовали за ними. Джеймс крепче стиснул сумку, ощущая вес камня, даже через слои одежды и шкатулку.       Как только дверь отворилась, они услышали голос: -Я ждал вас,- Барти Крауч-старший выглядел на все девяносто если не сто в свои шестьдесят. Он полулежал в постели, и казалось все что от него осталось - это лишь одни горящие глаза.-Полагаю, у вас есть вопросы.       Сириус приблизившись к нему, присел на ближайший стул, Джеймс остался у двери, прислонившись к косяку, Римус присел у стола, где лежали листы пергамента с чернильницей. “Ежедневный пророк” лежал на прикроватной тумбе, на странице которой пестрел заголовок: “Неизвестная экстремистская организация распространяет слухи о падении Азкабана”. -Мистер Крауч, как вы себя чувствуете?- Сириус подался вперед.       Бывший глава департамента магического правопорядка хоть и сдал за то время, что находился в Азкабане, но говорил весьма уверенно, как в былые времена. -Благодаря вам, все хорошо, вы спасли меня. Вижу, мистер Люпин тоже в порядке,- он поочередно посмотрел на всех присутствующих, и вернулся к Сириусу.-И каков ваш следующий шаг, мистер Блэк?       Сириус переглянувшись с Римусом, выдохнул. -Министерство.       Крауч-старший понаблюдав за ним некоторое время, кивнул. -Но восьмерых в этот раз может не хватить. -Определенно,- Джеймс подошел поближе.-Мы не одни, у нас есть союзники, не сомневайтесь. Но мистер Крауч, сейчас мы хотели бы у вас спросить об одной вещице…о проклятой вещице.       Он открыв сумку, достал оттуда шкатулку, и поставил ее перед Краучем, заранее запрокинув крышку. Тот с минуту смотрел на него, лицо его обрело озадаченный вид. -Откуда оно у вас?       Джеймс прочистил горло. -Нашел в лачуге некоего Марволо Мракса. Он был прямым потомком самого Салазара Слизерина,-он перевел взгляд со старика на кольцо,-судя по всему, оно передавалось у них из поколения в поколение, пока никого не осталось. Вы верите в существование Даров смерти, мистер Крауч?       Тот встревоженно поднял голову. -Только не говорите, что это тот самый Воскрешающий камень? -Тот самый,-подал голос Римус.-Вы поможете нам снять проклятие?       Крауч внимательнее осмотрел кольцо. -Темная древняя магия,- заговорил он быстро и весьма запутанно,-скорее, проклятие разложения души и тела, ни в коем случае не притрагивайтесь к кольцу, проклятье мгновенно подействует и убьет вас, как скоро не могу сказать. Но… помимо проклятья есть что-то еще, более зловещее… -Что это? Что-то касающееся только потомков Слизерина?-Джеймс поправил очки.-Мы тоже почувствовали. Как будто оно хочет нас убить. -Сложно сказать, но если вы хотите снять проклятье, то просто наденьте на палец тому, кому желаете смерти,- Крауч слегка откинулся назад,-но возможно действие проклятья неиссякаемое, тогда вам остается лишь избавиться от него. И то, что вы носите это в сумке, весьма опасно и для вас, мистер Поттер.       Все замолчали. Внизу послышались торопливые шаги. Через несколько секунд в дверях показался запыхавшийся Кингсли. Он молча прошел в комнату и вручил Сириусу газету. -Что такое, Кингсли?- Сириус перевел взгляд со встревоженного лица друга на “Ежедневный пророк”, и развернул его. Заголовок гласил “Малфой мэнор открывает двери для тех, чьи семьи пострадали от радикальных действии Ордена Феникса” , ниже, шрифтом помельче, было напечатано: -Для пострадавших волшебников и волшебниц из чистокровных семей организован благотворительный вечер, который пройдет в поместье Люциуса Малфоя и его супруги Нарциссы Малфой. Действия преступной организации под названием Орден Феникса с каждым днем становятся все непредсказуемее и опаснее, подвергая мирных жителей…,- читал вслух Сириус,-абсурд какой-то. -Это попытка выманить тебя, Сириус,- Кингсли вручил еще один экземпляр Барти Краучу-старшему.       Джеймс резко подался вперед и затаил дыхание, он смотрел на колдографию на следующей странице: довольный собой Люциус Малфой приобнял за плечи Нарциссу, та стояла с невыразимым лицом посередине, рядом с ней - ее безумная сестра Беллатриса и ее угрюмый муж, которого они недавно встретили в Министерстве, со стороны Люциуса, брат Родольфуса, Рабастан, а рядом с ним - Регулус.       Сириус чуть ли не задохнулся при виде младшего брата, внешне он мало изменился, только глаза… глаза его были мертвые, даже через колдографию было видно, что там лишь его оболочка. Рабастан положив правую руку ему на плечо, широко улыбался. -Джеймс…,-Сириус поднял глаза, но увидев как у него тускнеет взгляд и прерывается дыхание, закрыл газету.-Джеймс, главное он жив…       Но Джеймс его уже не слышал. Римус попытался было его остановить, но тот уже вышел за дверь. -Джеймс, только без глупостей,- успел прокричать Сириус, догоняя его у самого барьера, как Джеймс уже растворился в ночи.