Часть 2
9 апреля 2026 г., 23:02
Январь, Ист-Виллидж, Манхэттен, Нью-Йорк
Худощавый молодой человек с короткими торчащими волосами был одет в бесформенную черную футболку и такие же мешковатые черные джинсы, которые едва держались на его практически отсутствующей заднице. На крошечной кухне в квартире на четвертом этаже без лифта он подошел к миниатюрной блондинке. Она тоже была в черных джинсах, которые, в отличие от его штанов, идеально сидели на ее стройной фигуре, и в коротком белом топе, открывающем живот с мягким изгибом и серебряным кольцом в пупке.
— Отличная вечеринка, Кэрри. Пиво еще осталось?
— В холодильнике. — Три гвоздика в мочке левого уха Кэролайн Кларк блеснули, когда она повернулась, чтобы наполнить миску крендельками из пакета на столешнице. — Приятно наконец покончить с семестровыми проектами, да?
— Это точно. Про Париж уже слышно что-нибудь?
— Только то, что они получили все мои документы. — Улыбка Кэролайн слегка померкла при мысли о том, что следующий учебный год она проведет за границей. Она хотела поехать — возможность учиться и рисовать во Франции была пределом мечтаний. Но когда она пыталась представить себя там, так далеко от всего привычного, от всех, кого она любила... — Мой куратор думает, что всё будет в порядке, но если я не получу финансовую помощь, поехать не смогу.
— Не парься. Получишь. — Он дотянулся через ее плечо, чтобы открыть холодильник. — А что Бри? Она тоже едет?
Кэролайн замялась. — Я... мы... толком об этом не говорили. — Каждый раз, когда я пытаюсь поднять эту тему, Бри либо переводит разговор, либо просто говорит: «Здорово, малыш. Дерзай».
— И где она вообще сегодня? Пропускает всё веселье.
— В додзё. — Кэролайн с тревогой взглянула на часы. Было уже одиннадцать вечера, а тренировка у Бри заканчивается в полдесятого. Она знала, что сегодня ко мне придут друзья из колледжа. Кэролайн постаралась проигнорировать укол обиды из-за отсутствия своей девушки. Если подумать, последние несколько недель Бри была тише обычного. Казалось, она тренировалась всё больше и больше — если это вообще было физически возможно — и возвращалась домой всё позже. Впервые за те четыре года, что они были вместе, Кэролайн не понимала, что происходит между ними.
— Что? — Кэролайн вдруг осознала, что ее друг Джеймс всё еще что-то говорит.
— Насчет черного пояса... ей его скоро присвоят, да?
— О. Да. В этом году.
— Блин, круто. — Джеймс прислонился к столешнице, выудил горсть чипсов из открытого пакета и сделал глоток пива. Они с Кэролайн сдвинулись поближе друг к другу, когда рядом протиснулась еще одна девушка, бормоча, что ищет лед. — Она типа каждый день тренируется, верно?
— Почти. — В последнее время казалось, что тренировки — самое важное в жизни Бри. Кэролайн знала наверняка: боевые искусства значили для Бри куда больше, чем колледж. И уже не в первый раз она подумала о том, что Бри приехала на Манхэттен только ради нее. Возможно, если бы мы остались в Провинстауне, Бри была бы так же счастлива. А может, и больше.
Когда они обсуждали поступление, Бри просто сказала, что поедет туда, куда захочет Кэролайн. Поэтому, когда Кэролайн получила стипендию в Школе дизайна Парсонс на Манхэттене, это показалось идеальным решением. Манхэттен не так уж далеко от Кейп-Кода, так что они могли легко ездить домой. Да и там было полно учебных заведений, куда Бри могла бы поступить, а Риз Конлон знала додзё, где Бри могла бы тренироваться. Бри остановила свой выбор на Университете Джона Джея, потому что он был доступным по цене и предлагал серьезную программу по криминологии. Она хотела работать в полиции, как ее отец и Риз.
Всё сложилось очень удачно: они нашли крошечную квартирку в Алфабет-Сити, студенческо-артистическом анклаве Ист-Виллиджа, и жизнь казалась идеальной. Для Кэролайн она всё еще была такой.
— Пойду вернусь в комнату. — Кэролайн взяла себе бутылку пива и направилась в гостиную.
— Увидимся, — крикнул Джеймс, потянувшись за добавкой чипсов.
Входная дверь как раз закрылась за Бри, когда Кэролайн вошла в переполненную гостиную, которая по совместительству служила им спальней, когда диван был разложен. Кэролайн переступала через вытянутые ноги, лавировала между мисками и бутылками на полу, пока не добралась до своей любимой. Поднявшись на цыпочки, она закинула руку на плечо Бри и быстро поцеловала ее в губы. — Привет.
Бри, которая была на голову выше Кэролайн, была в своем обычном наряде: узкие, потертые синие джинсы, кожаная куртка со множеством молний и тяжелые черные мотоциклетные ботинки. Она обняла Кэролайн обеими руками и притянула к себе, мягко сжав. От Кэролайн всегда пахло ее шампунем — смесью фруктов и специй. От одного этого запаха Бри становилось жарко.
— Привет, малыш. Как дела?
— Нормально. Скучала по тебе.
— Прости. — Бри выпустила Кэролайн и сбросила куртку. Черная футболка плотно обтягивала ее мускулистую грудь и плечи. Узкие бёдра, широкие плечи - тело, закалённое ежедневными тренировками по джиу-джитсу, она источала опасность и кипящую сексуальность.
— Пойдем. — Кэролайн взяла ее за руку. — Хочешь чего-нибудь? Пива?
— Давай. — Бри позволила увлечь себя сквозь толпу. Она испытала облегчение от того, что Кэролайн не спросила, почему она опоздала, но всё равно заметила обиду в этих глубоких зеленых глазах. Черт. Я должна скоро ей сказать.
***
К двум часам ночи все разошлись. По комнате были разбросаны пустые бутылки и наполовину пустые миски с закусками, но квартира пережила нашествие тусовщиков в довольно хорошем состоянии. Кэролайн и Бри уютно устроились на диване, куда они рухнули, попрощавшись с последним из студентов-художников. Свет был выключен, и единственным источником освещения служили несколько свечей. Бри, баюкая Кэролайн в своих объятиях, прислонилась к углу дивана, а маленькая женщина лежала между ее вытянутых ног. — Наверное, надо разложить постель, — пробормотала Бри, утыкаясь губами в ароматные волосы Кэролайн. Она медленно водила ладонью вверх-вниз по обнаженному животу Кэролайн, задевая кольцо в пупке. Время от времени она лениво потягивала его пальцами. — Кэрри? Малыш? Ты спишь? — М-м-м. — Кэролайн повернулась на бок, прижимаясь бедрами к ногам Бри. — Нам и так очень хорошо. — Да? — Да. Бри пальцем приподняла подбородок Кэролайн, нашла ее губы и начала исследовать их кончиком языка. Они целовались тысячи раз, но каждый раз Бри заново поражала невероятная мягкость губ Кэролайн. Спустя секунды Бри почувствовала, как внутри всё начинает пульсировать от желания. — Обожаю тебя целовать, — прошептала Бри. — М-м-м. Я тоже. — Кэролайн положила руку на грудь Бри, ритмично проводя большим пальцем по напряженному соску. Она знала, что это сводит Бри с ума. Через минуту Бри была уже на пределе. — Пойдем, малыш. Давай разложим диван и снимем одежду. — Не сейчас, — мягко, но твердо сказала Кэролайн. — Мне слишком удобно. Просто поцелуй меня еще немного. Бри понимала, что делает Кэролайн, и хотя это её раздражало, это же и невероятно возбуждало. Кэрри любит меня дразнить. Всегда любила. Им едва исполнилось шестнадцать, когда они встретились, но Кэролайн всегда была уверена в себе. Она хотела Бри, и ей было плевать, кто об этом узнает. Благодаря этому Бри всегда чувствовала себя королем. Поддавшись этой сладкой пытке, Бри застонала и крепко поцеловала Кэролайн, теперь уже проникая языком в теплый рот. Минуты — часы — пролетели незаметно, она потеряла счет времени. Голова стала легкой, ноги — тяжелыми, а дыхание вырывалось из груди неровными всхлипами. Где-то в разгаре поцелуев Кэролайн перевернулась на живот между разведенных бедер Бри, и теперь она в такт их языкам прижималась бедрами к Бри. Обхватив ягодицы Кэролайн руками, Бри с силой притянула её к себе сильнее, безуспешно пытаясь унять нарастающее давление внутри. Она выдохнула прямо в губы Кэролайн: — Так приятно. В ответ послышался лишь тихий стон. Звук удовольствия Кэролайн оборвал последние нити самообладания Бри. Она обхватила Кэролайн за талию одной сильной рукой и перевернула ее, пока та не оказалась под ней. Бри ухватилась за край короткого топа, задрала его и прильнула губами к мягкой полной груди. Кэролайн выгнулась и вскрикнула, когда Бри втянула ее сосок в рот. Она запустила пальцы в волосы Бри, отчаянно потянув их, когда волна удовольствия пронеслась от груди к низу живота. — Бри... о-о-ох, ты всегда так меня заводишь. Не отрывая губ от груди Кэролайн, Бри слегка отодвинулась, чтобы просунуть руку между ними. Она ловко расстегнула джинсы Кэролайн и начала стягивать их с ее бедер. — О да. Быстрее. — Кэролайн приподняла бедра, помогая обнажить свое тело. Затем, прижавшись губами к уху Бри, она взмолилась: — Я так возбуждена. Доведи меня до оргазма, детка. Бри застонала. Ничто и никогда не заставляло ее чувствовать себя одновременно такой могущественной и такой безнадежно никчемной. То, что Кэролайн хотела ее, доверяла ей так полностью, почти разбивало ей сердце. Она прижалась лбом к груди Кэролайн, страстно шепча: — Я так чертовски тебя люблю. — Я знаю... я знаю... о-о-ох, люби меня сейчас. — Закрыв глаза, беспомощно прижимая голову к подлокотнику дивана, Кэролайн дрожащими руками прижала Бри к себе. Действуя быстро, Бри опустилась на колени на пол, подложила ладони под бедра Кэролайн, подтягивая ее к краю дивана и легко приподнимая на своих сильных предплечьях. — Малыш, я люблю тебя. — Пожалуйста, сделай это. Пожалуйста. — Кэролайн умоляюще приподняла бедра. Тогда Бри опустила голову и начала ласкать влажные складки языком, крепко держа Кэролайн, когда та вздрогнула от первого легкого прикосновения. Когда она захватила губами напряженный клитор, крики Кэролайн отозвались эхом в ее собственной неистовой страсти. Ртом, руками, губами — она отдавала дань любви, которая спасла ее рассудок и сформировала ее жизнь. Когда Кэролайн достигла оргазма, дрожа и всхлипывая, Бри застонала от ответного прилива между собственных бедер. Она качнулась тазом, вжимаясь в диван, так что шов джинсов прошелся по ее клитору. Этого слабого давления было более чем достаточно, чтобы спровоцировать ее сверхчувствительные нервные окончания, и она кончила мгновенно, содрогаясь от силы разряда. Ее хриплые возгласы смешались с последними тихими стонами ее возлюбленной. — Бри? Милая? — слабо спросила Кэролайн, проводя пальцами по лицу Бри. Щека Бри была прижата к ее животу, и рука Кэролайн нащупала влагу. — Ты плачешь? — Нет, — солгала Бри. Кэролайн села и подалась вперед, положив руки на широкие плечи Бри. — О, детка. Ты плачешь. — Это пустяки. — Стоя на коленях в объятиях Кэролайн, Бри отвела взгляд. — Не волнуйся. — По-моему, ты не плакала так с нашего первого раза. Помнишь? Голос Кэролайн был нежным, и Бри вспомнила те теплые летние ночи в дюнах — невинную любовь под звездами под шум прибоя. — Да, — тихо сказала она. — Я помню. — Что случилось? — Ничего, — снова настояла Бри. — Ты должна мне сказать. — Кэролайн слегка встряхнула Бри. — Что-то уже давно идет не так. С самого Рождества. — Я не знаю, как объяснить. Сердце Кэролайн екнуло. Внезапно, совершенно неожиданно, она испугалась того, что может сказать Бри. Ее руки крепче сжали плечи Бри, и она наклонила голову, чтобы разглядеть выражение ее лица в мерцающем свете свечей. — Есть... другая девушка? — Нет! Боже. — Бри обхватила лицо Кэролайн ладонями и быстро поцеловала ее. — Никогда. — Тогда что? — Я хочу бросить учебу. — Посреди учебного года? — Кэролайн отпрянула. — Почему? — Не знаю... колледж — это просто не мое. — Она не знала, как сказать Кэролайн, что на самом деле никогда не была счастлива на Манхэттене. Кэролайн обожала это место, обожала этот азарт общения с другими художниками. Но Бри чувствовала себя потерянной, не на своем месте, вдали от диких морей и пустынных берегов Кейп-Кода. Даже просто прогулка по пляжу в Херринг-Коув рассеивала ее беспокойство. А пребывание в колледже, получение диплома, который с каждым днем всё меньше соответствовал тому, чего она хотела от жизни, делало ее несчастной. Она просто хотела быть полицейским в маленьком городке, как Риз. — Мне не нужно тратить четыре года на учебу, чтобы заниматься тем, чем я хочу. — Я знаю, что ты хочешь стать шерифом, но я думала, ты говорила, что колледж даст тебе больше возможностей позже. — Кэролайн старалась не звучать испуганно, но ей было страшно. — Я передумала. — Но почему бросать именно сейчас? — Потому что я не хочу быть здесь в следующем году, пока ты будешь во Франции. — Она не хотела этого говорить. Но это была правда. — О. — Звук был тихим, удивленным. Долгое время они оба молчали, пока, наконец, Бри не поднялась на ноги и не отошла так далеко, насколько позволяла маленькая комната. Она прислонилась к дверному проему между кухней и гостиной и засунула руки в задние карманы джинсов. — Тогда я не поеду, — тихо сказала Кэролайн, поспешно поправляя одежду. Проведя рукой по растрепанным волосам, она трепетно улыбнулась. — Почему ты не сказала мне раньше? — Потому что я хочу, чтобы ты поехала, — решительно ответила Бри. — Ты сама хочешь. Черт... ты должна поехать. Бри развернулась и ушла на кухню, рывком открыла дверцу маленького холодильника и достала бутылку пива. С силой открутила крышку и швырнула ее в мусор. Повернувшись, она увидела Кэролайн, стоящую в дверном проеме и смотрящую на нее ранеными глазами. — Я не могу поехать с тобой, Кэрри. Ты сама это знаешь. — И что ты будешь делать? Бри отвела взгляд. — Бри? — Я подала документы в академию подготовки шерифов на Кейпе. Если я начну со следующей группой, то закончу как раз к началу этого лета. — И когда начало? Бри замялась. — Через несколько недель. — Ты собираешься переехать обратно домой? — Да. Кэролайн не могла скрыть шока. Ей казалось, будто она внезапно оказалась в другом мире. С шестнадцати лет они едва ли проводили хоть день врозь. С того момента, как она осознала свои сексуальные желания, эти желания были сосредоточены на Брианне Паркер. Она никогда не представляла жизни с кем-то другим и не могла помыслить о разлуке с Бри даже на несколько недель. Она знала, что год в Париже будет трудным для них обеих, но надеялась, что они как-нибудь найдут способ справиться. Теперь же казалось, что у Бри другие планы — планы, в которых ей вообще нет места. — Когда ты подала документы? — Голос Кэролайн был пугающе спокойным. — Прямо перед Рождеством. — Ты мне не сказала. — Это было утверждение, а не обвинение. — Я не хотела, чтобы ты передумала насчет Парижа. — О, Бри. — Кэролайн не собиралась плакать, но слезы потекли прежде, чем она успела их остановить. Ей было так грустно и она чувствовала себя такой беспомощной перед событиями, которые, казалось, развивались слишком быстро. Ошеломленная Бри поставила бутылку пива на стол и быстро пересекла комнату. Она прижала Кэролайн к себе и зарылась лицом в ее волосы. — Прости. Пожалуйста, не плачь. — Мы можем поговорить об этом завтра? — Кэролайн изо всех сил прижалась к телу Бри, нуждаясь в твердой уверенности ее присутствия. — Конечно. О чем захочешь. — Бри поцеловала Кэролайн в лоб. — Всё будет хорошо, малыш. Но в глубине души обе понимали, что это не так.***
Менее чем через две недели Бри и Кэролайн стояли вместе на пронизывающем январском ветру на тротуаре перед своим домом. Бри методично и аккуратно пристегивала набитые седельные сумки к заднему сиденью своего «Харлея». Она брала с собой немного: сменные джинсы, несколько книг, свое ги. И она оставляла позади всё остальное. — Тебе лучше зайти в дом. Тут мороз. — Я в порядке. — Дрожа, Кэролайн обхватила себя руками за плечи, но не холодный воздух заставлял ее содрогаться. Она всё еще не могла поверить, что когда сегодня вечером она ляжет спать, то будет лежать одна, и проснется без Бри рядом. — Мне плевать на Париж. Она говорила это снова и снова, сотни, тысячи раз за последние две недели, пытаясь убедить свою упрямую девушку, что год учебы во Франции для нее не важен. Но Бри не отступала, настаивая на том, что Кэролайн не должна упускать возможность, и Кэролайн не знала, что еще сказать. Она не могла умолять ее остаться на Манхэттене — не теперь, когда наконец поняла, как несчастна была Бри все эти месяцы. Бри хотела домой, хотела работу, а Кэролайн хотела закончить учебу. — Я знаю, что ты хочешь пойти в академию сейчас, а не через два года. Всё нормально. Я тоже хочу, чтобы ты это сделала, если это действительно то, чего... — Послушай, я буду приезжать, когда смогу. А когда учеба закончится, ты переедешь обратно на Кейп на лето. Это всего четыре месяца. — У Бри щемило в груди. Слезы в глазах Кэролайн убивали ее. — Но если я останусь здесь в следующем году, — торопливо продолжала Кэролайн, будто не слышала Бри, — я смогу видеть тебя каждые вторые выходные или около того. Хотя бы раз в месяц. — Как? Трястись на поезде или чертовом автобусе по шесть часов в одну сторону? — Бри натянула тяжелые мотоциклетные перчатки. — Я не знаю, когда мы сможем позволить себе машину. — И всё же, это было бы лучше, чем целый го... — Это лето мы проведем вместе. К тому времени, как тебе нужно будет уезжать осенью, мы уже привыкнем к этой мысли. — Бри оседлала байк и попыталась придумать что-то, что убрало бы боль из глаз Кэролайн. Дело не только в Париже. И не только в следующем годе. Неужели ты не понимаешь? Ты отлично рисуешь, малыш. Все это знают. И это твой шанс. Ты должна сделать всё возможное, и уж точно твоя жизнь не должна пройти в Провинстауне. Если я останусь здесь, я буду только тянуть тебя назад. Кэролайн бросилась через тротуар и обхватила Бри за плечи поверх кожаной куртки. Она уткнулась лицом в шею Бри, ее слова звучали приглушенно: — Я люблю тебя. Я не хочу, чтобы мы расставались. — О, малыш. — Бри сжала ее в сокрушительном объятии, прижавшись лицом к макушке Кэролайн. Еще немного — и она сломается. В груди всё болело так, будто она сейчас взорвется. — Мы просто должны это сделать. Обещай мне: если получишь стипендию, ты поедешь. — Бри, — взмолилась Кэролайн, сжимая кулаки на жесткой коже. — Обещай. Кэролайн безмолвно кивнула, а Бри поцеловала ее в волосы. — Заходи в дом, Кэрри. Я не хочу, чтобы ты видела, как я уезжаю. — Позвонишь мне, когда доберешься? На одно пугающее мгновение Бри показалось, что она не сможет ее отпустить. У нее было ужасное предчувствие, что она больше никогда не прижмет ее к себе. О Боже, что я буду делать без тебя? Хрипло она выдала едва слышное: — Конечно. Неохотно Кэролайн отступила. Ее нефритово-зеленые глаза встретились с темно-синими глазами Бри. Она плакала, но не чувствовала, как слезы замерзают на ее щеках. — Я не позволю тебе оставить меня. — Я и не оставляю, — прошептала Бри, но боялась, что лжет им обеим.
