Все оттенки зелёного.

Ллойду всегда было любопытно, почему Кай тренируется с таким пугающим остервенением. Огненный ниндзя оставался в додзё дольше всех, доводя себя до полного изнеможения: разбитые костяшки, вечные синяки и затравленный взгляд. Блондин не понимал этой одержимости. Часто Кай казался воплощением гнева — его глаза светились первобытным пламенем, а удары по деревянному манекену звучали как раскаты грома. В тишине глубокой ночи, когда весь монастырь погрузился в сон, Ллойд снова не спал. Он наблюдал из тени коридора, как старший брат с удвоенной яростью истязает манекен. Одно неловкое движение — и половица под ногой мальчика предательски скрипнула. Ллойд замер, испуганно глядя на свои босые ступни. Кай резко остановился. Его грудь тяжело вздымалась, а с кулаков, которые он медленно разминал, капала кровь, пачкая пол. — Ты чего не спишь, малой? — глухо спросил он, вытирая пот со лба. Ллойд заметил, как сильно дрожат руки брата. Нахмурившись, мальчик сделал шаг вперед: — А ты почему не спишь? Час ночи! — в голосе младшего смешались упрек и искреннее беспокойство. Кай устало посмотрел на него и как-то странно, надломленно усмехнулся. Он набросил полотенце на лицо, чуть зашипев от боли, когда грубая ткань коснулась содранной кожи на руках. — Сон — для тех, кто может себе позволить слабость, Ллойд, — отозвался он из-под ткани. Голос звучал глухо и безжизненно. — Но ты же валишься с ног! — Ллойд решительно вошел в круг света. — Посмотри на свои руки... Зачем всё это? Манекен тебе ничего не сделал. Кай стянул полотенце на шею и посмотрел на свои ладони так, словно они принадлежали чужому человеку. В глубине его зрачков всё еще плясали искры, но взгляд на мгновение смягчился. — Ты еще слишком мал, чтобы понять, — Кай тяжело вздохнул и присел на край мата. — Когда ты отвечаешь за чьи-то жизни, тебе всегда кажется, что ты недостаточно быстр. Недостаточно силен. Что в следующий раз огня внутри может не хватить, чтобы защитить... — он осекся, не договорив «тебя». — Иди спать. Завтра тяжелый день. — Только если ты дашь мне обработать раны, — упрямо ответил Ллойд, сложив руки на груди. — Ниндзя не может сражаться, если не в силах держать меч. Кай снова усмехнулся, на этот раз чуть более искренне, и ласково взъерошил светлые волосы мальчика. — Ладно, дипломат. Иди уже. Я скоро буду. Ллойд что-то пробурчал, но, напоследок улыбнувшись, скрылся в глубине монастыря. Кай долго смотрел ему вслед, прежде чем с трудом подняться и направиться к своей комнате.

***

Когда Кай переступил порог, мягкий свет настольной лампы больно резанул по глазам. Ллойд сидел в центре кровати, выглядя совсем крошечным в своей пижаме. Вокруг него были разложены бинты, мази и антисептики. Весь тот праведный гнев, что гнал Кая в додзё, окончательно испарился, оставив лишь звенящую пустоту. — Ты всё-таки не ушёл, — констатировал Кай, опускаясь на край матраса. Ллойд не ответил. С сосредоточенным и почти торжественным видом он открыл флакон. Его пальцы подрагивали, когда он потянулся к разбитой руке брата. Кай послушно протянул ладонь, шипя сквозь зубы от холода перекиси. — Ты злишься на манекен, потому что он не может дать сдачи? — шепотом спросил Ллойд, аккуратно накладывая повязку. — Или ты злишься на себя? Кай вздрогнул. Мудрость этого ребенка порой пугала больше, чем любые враги. — Я злюсь на то, что мир не ждёт, пока мы повзрослеем, — Кай откинул голову, глядя в потолок. — Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу, как что-то идет не так. Как я не успеваю протянуть руку. Ты... ты еще не знаешь, каково это — чувствовать себя щитом, который в любой момент может треснуть. — Но щиты тоже чинят, — Ллойд поднял на него свои большие глаза. — Сенсей Ву говорит, что даже самый острый меч затупится, если им постоянно бить по камню. Тебе нельзя ломаться, Кай. Кто тогда будет учить меня плохим шуткам? Кай издал короткий смешок, перешедший в усталый вздох. Маленькие, неровные узлы бинтов, завязанные Ллойдом, выглядели трогательно на фоне его шрамов. Когда с «лечением» было покончено, Ллойд начал методично убирать аптечку. Его веки отчаянно слипались, он зевнул так широко, что на глазах выступили слезы. — Ну всё, «доктор», — прошептал Кай, забирая у него коробку. — Твоя смена закончена. Иди к себе. — Нет, — Ллойд упрямо мотнул головой и юркнул под тяжелое одеяло Кая. — Здесь уютнее. И ты теплый. Ты же огненный ниндзя, вот и работай грелкой. Кай хотел было возразить, напомнить о дисциплине, но силы покинули его окончательно. Он стянул футболку и осторожно лег рядом, стараясь не задеть бинтами одеяло. Ллойд мгновенно пристроился под боком, уткнувшись носом в его плечо. В этот момент весь мир за пределами комнаты — монстры, пророчества, бесконечные битвы — перестал существовать. — Эй, Ллойд?.. — тихо позвал Кай. В ответ послышалось лишь мерное, спокойное сопение. Кай закрыл глаза. Впервые за долгое время огонь внутри него не обжигал гортань яростью, а мягко согревал, баюкая. Он осторожно приобнял мальчика здоровой рукой, оберегая его сон. В тишине комнаты, пахнущей антисептиком и домом, мастер огня наконец-то позволил себе ту самую «слабость» — он уснул, не дожидаясь рассвета.