Miami Bitch

      —Мия, ты с нами? — участливо спросил Дом, подходя к сестре. На нем были только растянутые джинсы и те, перепачканные то ли мазутом, то ли еще чем-то менее приятным.       —С меня хватило и прошлого раза, ничего там интересного не будет, я уверена, — разочарованно ответила девушка, продолжая раскачивать качели, на которых сидел сын. И в этот раз, кажется, она права.       Семья стояла на небольшом участке газона, что окружал двухэтажную виллу. Солнце как раз опустило тень, позволяя стоящим наслаждаться легкой прохладой. Здесь часто собирались друзья, вытаскивая большой стол и ставя барбекю. Но сейчас на траве были разбросаны детские игрушки: разномастные мини-копии тачек, которые принадлежали семье в разное время; футбольный мяч; и даже мягкие плюшевые мишки и зайцы.       —Давай, Джек, слезай, — сказала Мия, помогая сыну спуститься. Мальчик тут же побежал к любимым игрушкам, врезая машинки одну в другую. — Летти поедет с вами?       —Да, наверное, — как-то нехотя протянул Доминик, проведя рукой по лысой макушке. — Она еще сама не решила.       На обреченный вздох брата женщина лишь весело рассмеялась. Ей ли не знать переменчивый характер Летти.       —Что ж, тогда завтра приедем с большим кушем, — поцеловав сестру в щеку, сказал Дом, отбрасывая все переживания.       —Ага, поутру, — издалека донесся язвительный крик Мии. Торетто лишь хмыкнул про себя, ныряя в тень гаража. Тачки требовали достаточных усилий от мужчин каждый раз после заездов, чтобы всегда побеждать.       Стоило мужчине зайти в гараж, как перед ним, на край стеллажа, опустилась открытая бутылка "Короны». Дом с благодарной улыбкой посмотрел на Брайана, который и поставил напиток. Они торчали в мастерской практически весь день, прилаживая новые запчасти к "Ниссану" О-Коннера.       Усовершенствованная система впрыска делала тачку бывшего копа практически такой же мощной, как болид самого Торетто. Но, как говорил Доминик, важнее любой тачки — опыт водилы. В эту пятницу они с Брайаном договорились на дружеский заезд, "на интерес", конечно же. Оставалось всего два дня, и работы оттого было навалом. В четверг парни собирались протестировать "Ниссан" недалеко за городом, чтобы проверить его на возможные сбои и неполадки.       Доминик склонился над капотом, невидящим взором смотря вперед. О чем он мыслил, можно было только догадываться, пока О-Коннер лежал под машиной, что-то отчаянно закручивая и матерясь.       —Дом, ты меня слышишь? — Брайан даже выкатился наружу, желая привести друга в чувство. Тот звал его уже не в первый раз, но ответа так и не последовало. Мужчина, грешным делом, подумал, что Торетто по-тихому свалил, но это было не так. — Эй, ты в порядке? Что с тобой?       Доминик перевел взгляд на подтянутое тело друга, запачканное пятнами масла и мазута, и в сердце его прокралась неясная досада и печаль.       Брайан, как и сам мужчина, был только в шортах, давно потерявших свой первоначальный цвет. Да, сейчас они могли позволить себе бесконечное количество новой одежды, но жизнь в нищете научила их бережно относиться к любым тратам, которые, конечно же, не касались машин и семьи.       Дом не реагировал, только скользил взглядом, цепляясь за подтянутые мышцы, широкие плечи и светлые, коротко стриженные волосы. О-Коннеру шли длинные кудри, но с некоторых пор тот предпочитал короткую стрижку. Мысли мужчины были далеко не невинны в отношении друга и мужа сестры. С того самого дня, как Брайан спас его от копов, Доминик то и дело представлял его под собой, причем в самых разных позах.       Но этому никогда не суждено было сбыться. Так думал Торетто, позволяя себе лишь иногда дольше положенного касаться О-Коннера, да, вот так, лапать взглядом.       «Как ты никогда не обгонишь меня, так и я никогда не возьму тебя», — мужчина горько усмехнулся.       —Думаю, сегодня точно не вылезем отсюда раньше ужина. А значит, барбекю опять с Хана, — умело перевел тему Дом, кивая в сторону коробок с закисью.       —Эй, его последние крылышки были намного лучше, — заступился за корейца Брайан, растягивая губы в солнечной улыбке. — Он даже со специями попал.       —Ну, да. Не как те, первые, их и в рот-то было страшно взять, — согласился Торетто, припоминая ужасные, кроваво-красные куски мяса, просто вываленные в остром перце.       —И не говори, — вновь подлезая под машину, отозвался Брайан. — И как он только все их съел?       Вопрос был скорее риторическим и ответа не требовал. Оттого Дом вновь приложился к горлышку «Короны» и начал, наконец, всерьез помогать.       —Зато понятно, почему он всегда ходит со своей едой, — весело продолжал Брайан, в очередной раз уронив что-то на бетонный пол. — Чтобы никто ему за стряпню отомстить не смог.       Мужчины весело рассмеялись, продолжая копаться во внутренностях "Ниссана". И теплый ветер дарил свежесть, проникая сквозь поднятые гаражные ворота.

***

      Вечер следующего дня застал их готовыми к первому проезду. Привычная спортивная одежда, лишь немного поприличнее той, что они обычно носили дома.       Солнце касалось своим диском горизонта, провожая в путь двух мужчин.       Брайан, как и полагалось, сел за руль, унося их прочь с оживленных улиц на широкую трассу. "Ниссан" успешно проходил обкатку. Лишь несколько раз мужчины замечали неполадки в момент работы системы впрыска, да, одна неприятность — с оборотами.       Брайан вырулил на обочину, после очередного неровного движения стрелки, останавливая тачку. Мужчины тут же оказались перед открытым капотом. Бывший коп чуть ли не с головой погрузился во внутрь, рассматривая хитросплетения проводов, не понимая причины выдаваемых ошибок.       —Да, черт-с два, ни хрена понять не могу! — раздраженно проговорил О-Коннер, поворачивая голову к Дому, стоящему позади.       Торетто, в отличие от Брайана, догадывался, где кроется причина неполадки. В остальное время он безнаказанно разглядывал зад друга, который, благодаря усилиям последнего, прекрасно выделялся, обтянутый тонкой тканью спортивных штанов.       —Смотри, вот здесь, — Доминик сделал шаг вперед, оказываясь точно за спиной блондина, и вытянул руку в сторону движка. Именно там тянулось переплетение труб, связанных с закисью азота. Мужчина наклонился, вдавливая Брайана в капот собственной тачки, несильно прижимая бедрами. — Перетянул слишком. Впрыскивает периодами, пока нет сильного напора. Из-за этого и обороты плавают.       Короткие предложения с трудом формировались в воспаленном сознании, которое плавилось от пойманной возможности быть ближе.       На самом деле, Доминик боялся. Вот сейчас Брайан, охренев от такого напора, просто вывернется или, того хуже, решит дать в морду. Но, по всей видимости, мужчина, слишком увлеченный неполадками, и не понял двусмысленности их положения. Еще секунда — и Дом делает шаг назад, а после и вовсе возвращается в тачку.       Брайан, быстро закрыв капот, сел обратно, чувствуя привычный взгляд темных глаз.       —Дома разберемся, — бросил Торетто, откидываясь на сиденье. Сегодняшних мгновений ему должно хватить надолго.       Брайан привычно разбавлял тишину ничего не значащим разговором: — Надеюсь, что нам достанется что-нибудь вкусное. А, Дом? Нужно пожарить креветки во фритюре… Интересно, Мия уже уложила Джека спать? Тогда мы могли бы все вместе посмотреть фильм. Видел вчера рекламу, как раз скоро должен начаться ужастик…       И Доминика все устраивало. Он смотрел на дорогу, лишь иногда позволяя себе редкие улыбки и взгляд «глаза в глаза», когда Брайан оборачивался на него в поисках участия и поддержки.

***

      Далекое солнце село за горизонт, окрасив мир вокруг в красные цвета. И просторная квартира черноволосой девушки не была исключением.       Дара сидела на диване, практически с головой обернувшись в одеяло. Только руки и лицо оставались снаружи, чтобы время от времени доставать до миски с попкорном.       По гигантской плазме, висящей в гостиной, крутился очередной ужастик, над которым Дара откровенно ржала. Столько всего сверхъестественного боялись люди, хотя сами были хуже всего. Уж она-то точно знала.       Гонки должны были состояться уже следующим вечером, и это вводило девушку в дикое предвкушение. Дара была больна ими. А кого не пьянят те 10 секунд, пока несешься только вперед? Сердце в груди болезненно сжалось — она практически забыла, каково это… Но, может, оно и к лучшему. Поток мыслей с гонок плавно перетек к удивительной семейке, которую ей удалось повстречать.       Торетто.       Она была права: они не семья, а настоящая стая. Ну, кто еще будет покупать здоровенную виллу, чтобы жить всем вместе под одной крышей? Хотя, сравнить ей было не с чем.       У Дары никогда не было тех, кого она могла бы назвать семьей в том смысле, о котором говорили про этих ребят. Да, и зачем? Ей и так нормально. Но отчего-то девушка надеялась вновь встретиться с ними. Желала.       Когда на следующий день, в 9, за ней заехал Кай, Дара уже просто сгорала от нетерпения. Еще в 8 она была собрана, намалевана и готова к восхитительному вечеру. И друг, разделяющий чувства Дары, старался всячески присмирить ее, смотря на это глазами врача.       —Тебе стоит немного выдохнуть, — Совет Кая Дара пропустила мимо ушей, одаривая взглядом способным на жестокое убийство. Фиолетовая "Мазерати" приняла ее в объятия кожаных кресел, позволяя удобно уместиться. — Не злись, тебе вредно.       —Потому что я вредная, — резонно ответила та, кое-как справляясь с ремнем безопасности. — И тебе привет, Кай. Давно не виделись.       Мужчина лишь хмыкнул, даже не подумав скрыть улыбку. Машина плавно отъехала от жилого комплекса, скрываясь в неоновых огнях ночного Майами.

***

      В этот раз гонки проходили у самого океана. Перекрытая трасса и 700 метров прямого дорожного полотна для заездов.       Но даже несмотря на это, недалеко от въезда стояла охрана, сверяясь со списками и не пропуская посторонних. Те, у кого руки чесались погонять, могли, конечно, попасть сюда, убедив охрану внушительным пачкой банкнот, и то — не всегда.       Стоило машине остановиться у своеобразного поста, как один из охранников помахал рукой.       —Кай, рад видеть! — довольно крупный мужчина совершенно без стеснения облокотился на тачку, опустив голову к окну. — Где пропадал? На прошлых гонках тебя не было видно.       —Так и есть, много работы, — Кай с довольным видом перекидывался ничего незначащими фразами, стараясь не палить подругу. — Пропустишь?       —О, теперь понятно, какая была работа, —многозначительно протянул охранник, замечая девушку на пассажирском сидении. Дара лишь закатила глаза, обиженно отвернувшись к окну. — Конечно! Открывайте, ребята!       Тачка Кая привлекала внимание одним только появлением. Не Торетто, конечно, но у многих красоток сразу зажглись глаза, стоило только заприметить фиолетового мустанга.       Они без труда припарковались практически в самом начале, встав с правой стороны от какой-то тюнингованной тачки. По тому, как Кай вел себя, было видно - он привык к подобным мероприятиям и прекрасно чувствовал в среде уличных гонщиков. Он и сам не упускал возможность показать мастерство на трассе, правда, стараясь быть аккуратным с дорогущей машиной.       Не дожидаясь подруги, Кай покинул заглушенную тачку, позволяя знакомым облепить его со всех сторон. Они тут же встали у капота "Мазерати" обсуждая новые подвесы. И это бесило Дару до глубины души. Выбраться из заниженной тачки на каблуках было тем еще развлечением.       "Хоть бы помог" - раздраженно подумала девушка, кляня весь свет за то, что не надела кроссы. Она уже честно подумывала подпортить покраску "Мазерати", когда перед ней возникла мужская фигура.       —Помочь? — вопрос, заданный приятным баритоном, ввел девушку в секундный ступор. Но размыслить над сказанным ей не позволили: чужая рука уже сжимала женскую кисть, принимая часть веса. Лишь когда Дара крепко стояла на своих двоих, она обратила взгляд на "спасителя".       Хан Лю.       Ну, почему именно семейка Торетто? Ответа Дара не знала, но, выбравшись, быстро выдернула свою руку из хватки азиата. Конечно же, именно его машина стояла рядом с "Мазерати" Кая, испещренная черными волнами. Рыжая "Мазда RX-7".       Стоило заметить раньше, а не гнаться в полете фантазии.       —Спасибо, я могла и сама, — безапелляционно бросила девушка, прежде чем отойти от опешившего корейца.       Стоящий у капота Кай даже не удивился, когда женская ладонь перекинула его руку через свое плечо, позволяя приобнять. Ему не всегда удавалось отследить мысли Дары, но противится смысла он не видел. Просто продолжил разговор, не забыв представить подругу.       Сердце Дары, участившееся на мгновения, успокоилось довольно быстро, и девушка решила не придавать значения произошедшему. Ну, помог выбраться и что? А ничего. Ничего страшного… Только вот чужой взгляд, ползающий по коже не хуже змей, все же заставлял девушку ежиться в ночной прохладе. Проблемы — это последнее, что ей сейчас было нужно. А уж с этой семейкой, Дара не сомневалась, они будут сыпаться как из рога изобилия.       К счастью черноволосой, кореец не предпринял более никаких попыток подойти, только внимательно смотрел, облокотившись на свою "Мазду". И даже девушки, в слишком коротких юбках, которые все шарились под капотом, не цепляли его.       Дара влилась в разговор приятелей со скоростью света, и вот они уже рассуждали о том, сможет ли "Супра" выжать больше 270, если заменить расположение системы впрыска закиси азота. Дара была уверена — нет. Лучше вовсе заменить топливную систему на нитрометан, может, что и выйдет. Но кто ее слушал? Только если Кай. Остальные лишь делали вид, периодически посмеиваясь, будто она не видела этих снисходительных взглядов.       К счастью, для мужчин в округе и кончающемуся терпению Дары, объявили начало заездов.       Удивительно, но первым соревновался Хан, выставив свою "Мазду" против "Хонды Цивик" с каким-то латиноамериканцем за рулем. Ставки дошли до 7к долларов. Сумма практически неприличная, и мало у кого из уличных гонщиков они водились в кармане. Но на то семья Торетто была лучшей, что гонятся ради полушки нет смысла. Выигравшему — все: честь, всеобщий почет и деньги; проигравшему – только поджать хвост.       Темные глаза, смотрящие из оранжевой тачки, перехватили взгляд Дары, и девушка невольно отступила назад, в толпу, подальше от пожирателя ее души. Даже всеобщая радость от заезда меркла, потому что в тот момент она поняла: от нее не отстанут, точно не так просто.       Но вот контакт разорван, а тачки гудят вместе с толпой. Флажки взмыли вверх, заставляя гонщиков увереннее жать на газ, готовясь к рывку. Отмашка, и они летят. Лишь на асфальте остались следы протектора чужих шин.       Тюнингованная "Хонда" отстала еще до поворота. Ее конкретно занесло, когда водитель старался поравняться с Ханом. Крик Дары померк в гуле толпы, но она вновь была пьяна. Выхлопные газы уже проникли в легкие, а чужой адреналин отпечатался на сетчатке глаз. Как же ей хотелось вернуть это чувство…       Нельзя!       Тут же отдернула себя черноволосая, позволяя наслаждаться лишь зрелищем.       Семья никогда не проигрывала. Это понятно любому. Хан под свист собственных дисков первым затормозил перед толпой, которая надвинулась на него косяком жадных рыб. Победная улыбка озарила его лицо, но Даре казалось, что улыбка, когда он в заезде, была шире. Люди видели в нем чуть ли не божество: старались коснуться, пытались сказать пару слов восхищения. Отставшая "Хонда" интересовала только тех, кто хотел задеть латиноса. Нужно научиться водить, прежде чем кидать вызов семье.       Но Дара не подошла. Зачем? Скорее, следующий заезд, ведь это не в ее крови бушевал адреналин. Она могла наслаждаться лишь отголосками чужого.       Следующие гонки менее впечатляющие. Водители не такие умелые, и разница в скорости очевидна. Очевидно, еще и то, что в конце вечера должно быть нечто особенное — больно взбудоражена толпа.       Дара посмотрела на Кая, стоящего неподалеку в компании обворожительной блондинки. Казалось, даже купальник будет более закрытым, чем то, что на ней. Но кого это смущало?       —Эй, Кай, - позвала она, переключая на себя внимание пары. Взгляд подведенных глаз тут же прошелся по телу Дары, даже не думая воспринимать как соперницу. Конечно, короткие шорты-трусы и топ до пупка не шли ни в какое сравнение с белым поло и брюками-палаццо. —Это еще не все? О чем все шепчутся?       Блондинка удивленно подняла брови. Неужели кто-то не осведомлен о предстоящем?       —Дорогая, сегодня Брайан поборется за первое место с Домиником, — накручивая локон на длинный палец, вальяжно сообщила новая пассия Кая. И в голове сразу все встало на места. Поэтому Хан соревновался за честь семьи. Второй раз участвовать в гонке строжайше запрещено, хотя, конечно, бывали исключения.       —И как ему еще не надоело? — без разбора продолжала блондинка, обращаясь к Каю. — Все равно придет вторым.       А Дара чуть ли не прыгала от восторга, ей еще не приходилось видеть двух лучших гонщиков в действии. Тем более, в соревновании друг с другом. Оставалось только дождаться представления.

***

      —На кого смотришь? — Брайан появился словно из ниоткуда, стоило Хану припарковать тачку на законном месте.       —На красотку, — в привычной манере ответил мужчина, кивая в сторону разговаривающей пары.       —Думаю, блондинка сегодня занята, — сочувственно похлопав друга по плечу сообщил О-Коннер.       —У той, что понравилась мне, черные волосы, — кивнул в сторону Хан, и Брайан увидел ее. Девушка, одетая совсем не для гонок: будто в консерваторию собралась, а не на сбор стритрейсеров. Еще эта прическа… Похоже, не смогла определиться, что ей больше идет: короткие волосы или все-таки длинные.       О-Коннер расхохотался, вызывая у Лю похожий приступ. Они подумали об одном - женщин не понять.       —Чего ждешь? Подойди и познакомься, — друг для наглядности даже подтолкнул корейца, призывая к активным действиям.       —Обязательно. Еще и прокачу на кое-чем покруче "Мазды", — пошло хмыкнул Хан, намекая на свое достоинство. Парни вновь засмеялись. В таких заездах Лю не было равных. Впрочем, как и в счете на любовниц и любовников.       Иногда Брайану казалось, что корейцу без разницы, в какую дырку совать свой член. И том, что черноволосая крепость падет, он даже не сомневался.       —Когда ваш заезд? — Дверь "Мазды" открылась, позволяя корейцу взять с заднего сидения пачку соленых орешков, когда он услышал ответ: — Сейчас!       —Ставлю тысячу на тебя! — перекрикивая толпу, отозвался Хан, тут же отдавая деньги подходящему парню с тетрадкой. Он всегда ставил на Брайана в дружеских заездах несмотря на то, что выиграть еще ни разу не пришлось.       "Нисан Скайлайн" с усовершенствованным движком против "Плимоута" Доминика. Водители не противники, они друзья. Нет, даже больше, они семья. Но сейчас ни один не был готов уступить.       Потакать Брайну на глазах толпы, Доминик не собирался. Истина одна: не важно на секунду или на сантиметр, победа есть победа.       Дара стояла рядом с "Плимоутом", чувствуя, как гудит мотор. Стоящий рядом Кай, вместе со своей спутницей, дарил ощущение уверенности. Врач, как-никак.       Рычание машин плавило мозги. И Дара через вату в ушах услышала просьбу сделать несколько шагов назад. Ей было насрать в чье тело она врезалась, прижавшись сильнее. Тут все стояли вплотную, и никто не хотел пропустить легендарный заезд, когда Брайан О-Коннер вновь облажается.       "Ставки больше не принимаются!" – вскричали из толпы и ведущий дал отмашку начинать.       Доминик посмотрел на лыбящегося Брайана, прежде чем закрыть окно. Тот повторил действие, оставаясь в машине наедине с собой. В этот раз он был обязан победить: доказать Дому, что не хуже его, ровня.       И вместо крови в жилах коктейль горящего бензина. У обоих. Если и умереть, то только за рулем.       Рев стал громче, стоило грид-герл поднять флажки. Толпа с оглушающей мощью начала обратный отсчет:       5, - газ проник в легкие, и Дара вновь почувствовала себя живой…       4, - сердце отбило неровную чечетку в груди, а глаза впились в гоночные тачки…       3, - она хотела всего на миг коснуться машины перед собой, почувствовать дрожь, вибрацию, но чьи-то руки настойчиво остановили ее…       2, - было страшно сделать вдох или выдох. Только рев мотора помогал жить дальше...       1, - двигатели раскалились до предела, как и нервы…       Отмашка и две машины одновременно сорвались с места. Им не было места на парковке, их звало вечное движение. Только вперед.       Дара должна была растаять лужицей на асфальте, от переполняющего восторга, но ноги все еще крепко стояли на земле.       Хан с победной улыбкой поддерживал девушку, что, не понимая, откинулась на его грудь. Пачка орешков валялась где-то под ногами. Но вот, секундное замешательство заканчивается, Дара вместе с толпой рванула ближе к черте, узнать победителя.       И Лю с усмешкой и досадой смотрел на пустое пространство перед собой. Черноволосая даже не обернулась, а он так-то отработал личным телохранителем.       Рев от тачек заглушали только крики людей. Доминик уверенно проходил поворот, не позволяя Брайану обогнать в тот момент. Он лишь мельком увидел довольную улыбку парня в боковое окно, и это заставляло напрячься: быстрее переключать скорости, уверенно ведя тачку к победе.       И вот уже «Ниссан» и «Плимоут» рвались по прямой к финишу. Дом опережал Брайана на полкорпуса. 400 метров, и он нажал на кнопку выпуска закиси, увеличивая скорость до предельной. Ему не было жаль оставлять О-Коннера позади. Так будет всегда.       Но секунды — «Скайлайн» поравнялся с «Плимутом». И Брайан спустил весь запас закиси, зажав кнопки на руле. Доминик в шоке смотрел, как победа ускользала из его рук. Он до упора вдавил газ в пол, но «Ниссан» не сбавлял обороты.       Они прошли отметку в 200 метров. И в отличии от О-Коннора, у Дома оставался еще один запас закиси, который тот не раздумывая спустил.       Теперь тачки летели вровень. Дом смотрел вперед, остервенело сжимая руль. Брайану нельзя победить. Он был готов вновь совершить подлость, подрезать друга, но «Ниссан», сдвигаясь в сторону, выпустил еще один заряд закиси азота.       "Как!?"       Брайан с улыбкой провожал непонимающий взгляд Доминика, в боковое окно «Скайлайна».       50 метров. Торетто до последнего верил в чудо, но оно так и не свершилось. «Ниссан» коснулся финишной черты на две секунды раньше него. И это настоящая победа.       Кто бы знал, что бывший коп конкретно подставил Торетто не сказав о третьем баллоне с закисью. Вот, что Брайан снизу прикручивал. Оттого и впрыск происходил неровно, потому что поднимался снизу вверх. Но Дом сам виноват. О-Коннер победил достойно, и мужчина готов хвалить друга за смекалку и находчивость, лишь бы подольше касаться чужого тела.       Стоило тачкам приблизиться к финишной черте, как толпа, словно косяк рыб в море при виде акул, разошлась в стороны, чтобы попасть в пасть. Люди кричали: слова поддержки Брайану; кто-то сомнения в честности поединка, мол, все подстроили сами гонщики. И победителю это совершенно не нравилось. В голову О-Коннера тоже закралась эта шальная мысль, хотя эффекта неожиданности он не отрицал.       Брайан тут же подлетел к Доминику, стоило последнему вылезти из тачки. И Торетто в первые секунды даже не знал, как реагировать на гнев друга.       — Ты же не поддался мне в этот раз?! — разъяренно бросил бывший коп, вплотную подходя к мужчине. Его небесные глаза метали молнии, заставляя перевернуться все внутри Доминика.       Адреналин все еще пьянил тело мужчины. Ему хотелось схватить Брайана за затылок, притянуть к себе, коснуться злого оскала. Но вместо этого он положил ладонь на жилистое плечо и покачал головой: — Твоя победа заслужена. Не ожидал от тебя прыти с третьим впрыском.       Улыбки шире Доминику никогда не приходилось видеть. За нее он бы еще сотню раз проиграл Брайану, но уже в другой гонке.       — Эй, народ, в честь победы нашего золотого О-Коннера все пиво за мой счет, — пробасил Дом, подняв руку бывшего копа высоко над головой. И толпа ликовала.       Мужчина наклонился к светловолосому, тихо прошептав на ухо: — Оказывается, и я бываю не прав. Ошибся в одном, быть может, и в другом я тоже ошибаюсь…       — В чем, Дом? — задал резонный вопрос Брайан, но подошедший Хан тут же перенял все внимание победителя, заставляя забыть случайные слова. Лю что-то говорил том, что заработал тысячу сверху за победу «Скайлайна».       Народ сменял друг друга. Доминика и Брайана разделили, но сейчас это казалось сущей ерундой. Взгляд Хана безуспешно бродил по толпе в попытках найти черноволосую незнакомку.       Гонки завершились, а значит время не менее приятной части. И толпа вновь завела тачки, чтобы продолжить вечер в одном из крупнейших гаражей холостого корейца.

***

      — Дара, господи, не пугай так, — испуганно прошипел Кай, хватаясь за грудь в районе сердца. Он только открыл дверь и был в шоке от того, что за рулем его тачки уже кто-то сидит.       — Я поведу, — растянув губы в милой улыбочке, ответила девушка. Она с удивительным проворством забрала ключи из ослабевшей хватки, предлагая место пассажира. Кай, конечно, был недоволен таким исходом, но смиренно сел, с другой стороны, понимая воодушевление подопечной.       — Уверена? — медленно потянул мужчина, все-таки опуская дверь «Мазерати». Вообще, это его тачка, тогда, какого черта, тут командовал не он?! Но стоило только опуститься на пассажирское сиденье и закрыть дверь, как машина сорвалась с места. И резкий разворот на 180 - все, что Даре было доступно.       Она опьянела от чужого азарта. Нет, Кай не сомневался, что девушка будет вести тачку аккуратно. Даже более того, с педантичной осторожностью, не нарушив ни единого правила дорожного движения. Но, все-таки, это заставляло его беспокоится.       "Слава богу, никого не сбила и ладно." Кай с энтузиазмом застегнул ремень безопасности.       — Куда едем? — живо откликнулась девушка, уже вырулив к пустому посту охраны. Какой смысл? Гонки же закончились.       — Не знаю куда ты, а я в гараж к Хану, — спокойно пояснил Кай, что-то смотря в телефоне. — Тем более меня ждет одна красотка.       — А может и не одна, — закончила за мужчину черноволосая. Устало вздохнув, Кай вбил в навигатор нужный адрес, позволяя Даре самой с ориентироваться. И девушка неуклонно следовала за ним, хотя и сама прекрасно знала, где расположен самый шумный притон Майами.

***

      «Мазерати» припарковалось недалеко от указанного места, заняв свободное парковочное место. Конечно же, по всем правилам дорожного движения. Не как те, кто поставил у гаража чуть ли не в три ряда, практически перекрывая проезд. И как люди не боялись оставлять свои тачки? Вдруг заденут…       Дара быстро вылезла из машины, теряя присущую неуклюжесть на массивных каблуках. Она, прямо через капот, кинула ключи законному владельцу, направляясь в гараж.       Кай лишь закатил глаза на выходки подруги и пациентки. Пока чеки с достаточной периодичностью приходили на его счет, он готов был простить ей все, что угодно.       Во внушительном ангаре, который, по ошибке, люди называли гаражной мастерской, уже пахло потом и каким-то куревом. Хотя точнее, здесь пахло сексом, в самых разных его проявлениях. Кай с трудом успел перехватить девушку за руку, привлекая внимание.       Взгляд Дары был красноречивей любых слов: «Ну что тебе надо, старче?»       —Я пойду найду свою подружку, а ты, пожалуйста, без глупостей, — он просил искренне, надеясь на благоразумие подруги. Басы глушили почти любую речь, и Дара для наглядности лишь сложила пальцы "ОК", тут же направившись на танцпол.       Алкоголь ей было нельзя, а вот глотнуть никотин из клубничной электронки - пожалуйста. Мозги после нескольких затяжек стали легче, шум в ушах притупился, и музыка уже не казалась такой невыносимой.       Дара танцевала всласть, ударяя руками по телу в такт битам. Надо было и в прошлый раз поехать сюда. Кто ж знал, что это такой кайф? Периодически в ее руках оказывалась никотиновая гадость, которой девушка затягивалась, отправляя в потолок кольца дыма.       В какой момент к электронке присоединилась баночка колы, Дара не помнила, но это и к лучшему. Пара глотков освежающего напитка - как раз кстати.       Светомузыка давила на глаза, а тело стало липким от пота, но Дара не собиралась останавливаться. Она хотела взять от этой ночи все. Движения тел, гудение толпы. Девушки в коротких юбках призывно выгибались в мужских руках, без стеснения лапающих их.       Еще пара треков — и черноволосая поняла: «Нужно передохнуть». Она отошла в укромный угол, недалеко от металлической лестницы, жадно глотая газировку. Когда кто-то, подойдя совсем близко, перегородил шикарный вид на танцующих, Дара уже собиралась возмутиться.       Но перед ней стоял никто иной как Хан Лю, член семьи— стаи.       —Привет, я Хан, — его голос, раскатом грома, припечатал Дару к месту, заставляя мозг бешено соображать. Мужчина протянул руку, и черноволосая, в легкой растерянности, подала свою в ответ. Отказывать в приветствии ведь невежливо?       —Дара, — коротко представилась она, тут же ощущая как руку обжигает от прикосновения чужих губ. —Эй!       Выдернув кисть, девушка уставилась на корейца расширенными зрачками.       —Не против познакомиться поближе, — Лю знал, что делает. Шаг навстречу—попытка загнать жертву в угол. Но Дара не собиралась поддаваться на такое. Она сократила расстояние быстрее, прося об услуге: —Подержишь? Схожу носик припудрить.       Дара никогда не думала, что ее мозг может работать в настолько бешенном темпе. Семья Торетто была довольно влиятельной, а прямой отказ явно заденет самолюбие парня. И в их силах было сделать так, что присутствие Дары на следующих гонках будет под большим вопросом. А согласится? Вариант побыть ночной бабочкой черноволосая даже не рассматривала. Пусть найдет другую, вон их сколько. Любая согласна.       Так в руках корейца оказалась пустая баночка колы и красная электронка со вкусом клубники.       —Я быстро, — только и проговорила Дара, прежде чем откровенно сбежать. Благо туалет был недалеко.

***

      Она несколько раз облила лицо холодной водой, размазывая "как бы" водостойкую тушь.       —Черт! Что теперь делать? — Сухое бумажное полотенце спасло макияж, но не положение. Мысли неслись со скоростью света. Дара кляла все, на чем свет стоит, когда в дверь начали неустанно стучать, но открыла.       К ее огромной радости, за порогом стоял встревоженный Кай.       —Я тебя обыскался, — сообщил он загнанным голосом. Похоже, реально побегать пришлось. —Думал, ты уехала куда-то.       «И с кем-то», — продолжила в голове черноволосая. Так и хотелось закатить глаза на подобные переживания о ней.       —Но, как видишь, я все еще тут, — девушка пожала плечами, беря парня под руку и быстрым шагом направляясь к выходу. В сторону лестницы она боялась даже смотреть. —Раз привез меня сюда, то и домой отвезти сможешь.       —Я вообще-то еще побыть хотел, — рассеянно ответил Кай, бросая попытки остановить подругу. —Меня там ждут.       —Отвезешь меня, а потом катись куда хочешь, — безапелляционно заявила Дара, садясь в «Мазерати». И Кай с сожалением посмотрел на гудящий гараж, давая себе слово, что дорога до чужого дома будет максимально короткой, и он тут же вернется к своей блондиночке.

***

      —Ты чего здесь стоишь? — обратился Дом к Хану, опираясь на перила лестницы. —Пошли к нам, наверх. Празднуем заслуженную победу О-Коннера. Чего это у тебя в руках кола? «Корона» кончилась, что ли?       —Да, это… — Прошло уже добрых 15 минут, а он, как идиот, повелся на эту уловку. —Меня, походу, кинули, Дом. И я сам только понял.       Доминик рассеянно посмотрел на азиата, прежде чем разразиться громким смехом.       —Тебя баба кинула? — Вопрос скорее риторический, потому как по лицу Хана всё и так понятно. —Эй, парни, вы слышали!? Хану сегодня отказали. Пойдем, одинокий волк, залечим твои раны выпивкой.       Хан лишь откинул бутылку колы в мусорку, прежде чем подняться к друзьям. Клубничная электронка зачем-то осталась в заднем кармане его джинс. Ну попадись еще раз, чертовка! Он точно не отстанет так легко. Хан хмыкнул себе под нос, пока в голове рисовалась следующая встреча.       После смерти Жизель он целый год прожил в Токио, но без нее всё было не то. Хан начал топить свою печаль в алкоголе и не особо разборчивых связях. Если бы не Доминик, забравший его из очередного заезда не на жизнь, а на смерть, то лежал ему в земле рядом с Яшар.       Но, увы, или к счастью, Торрето отвез его к семье, которая обосновалась в этот раз на солнечном берегу Майами Бич.       Лучше стало. Семья не разрешала ему часто посещать гонки, как и участвовать в заездах, опасаясь за жизнь. Он большое количество времени проводил с женами друзей и маленьким Джеком. Для них он даже научился готовить что-то получше яичницы и менее острое, чем тайские крылышки в красном перце. С ними он чувствовал себя живым, частью чего-то большего, и нехватка Жизель отступала.       Но вот собственная любвеобильность никуда не делась. Чаще все заканчивалось после ночи вдвоем, а то и втроем. Однако черноволосая чертовка, что так ловко развела его, как оказалось, плотно засела в голове. Может, виной всему была клубничная электронка, запах которой Хан ощущал даже сидя на диване в прокуренном гараже. Но, блять, в следующий раз он нагнет ее!       —Давай, Лю, — Дом поставил бутылку короны на стол, предлагая Хану. —Скажи тост нашему везунчику!       Ребята весело гоготали. Кореец был не лучшим в том, чтобы толкать речи. Но сейчас он не отказался, поднимая бутылку вверх: —Брайан, ты знаешь, в ваших заездах с Домом я всегда ставлю на тебя. Наконец, моя ставка сыграла, надеюсь, что в следующий раз отрыв будет больше. Сегодня ты наш герой!       Доминик лишь поддерживающе поднял пиво. Звон стекла и всплеск пены, что белым потоком пролилась через край. Торетто не мог скрыть улыбку даже когда бутылка касается его губ. Он неотрывно смотрел на Брайана, расслабленного после выброса адреналина. Взгляд его совсем поплыл. Возможно, сегодня удастся побыть рядом чуть дольше, чем положено.       О-Коннер сидел с одной стороны черного дивана, а Лю — с другой. Между ними каким-то образом помещались две красотки в шортах, похожих на латекс. «И как им не натирает…» — подумал Дом, прежде чем обойти небольшой деревянный стол и устроиться посередине. Девушки тут же оказались на его коленях, по одной на каждую.       Видела бы все это Дара, она бы смеялась в голос, уверенно заявляя: «Ну, что я говорила, стая…». Но черноволосой не было рядом.       Доминик закинул правую руку на спинку дивана, со стороны Коннера. Бывший коп, увлеченный разговором с каким-то парнем, даже не заметил мясистых пальцев, что легли на черную ткань, чуть касаясь его плеча. Брайан что-то говорил, а потом, смеясь, откидывался назад, ощущая, как чужая ладонь мягко начала разминать затекшие мышцы.       Его осоловелый взгляд лишь на секунду встретился с глазами чернее туч, и губы против воли расплылись в улыбке. Дом ничего не ответил, и руку не убирал, впрочем, как и сам О-Коннер не спешил вырваться, продолжая прерванный на секунды разговор.       Вторая рука отчего-то повторила движение первой, и Хан оказался в медвежьем захвате. Уж с кем, с кем, а с Лю Доминик не церемонился.       —Не кисни, — пробасил бритоголовый мужчина, притягивая корейца ближе к себе. Музыка здесь все еще громкая, и чтобы перекричать ее, нужно было приложить достаточно усилий. —Кто та, что посмела кинуть самого Хана Соло?       Для азиата подобные объятья были не в новинку. Они пережили столько всего, и это малость то, с чем кореец смирился. Даже под пеленой алкоголя он не посмел признаться себе, что иногда эти объятья были немногим, что удерживало на этом свете. И уж точно никогда не скажет Дому, что не против не только объятий, а чего-то большего… Но с семьей не спят.       Хану казалось, что это правило известно всем, даже если никто его никогда не озвучивал.       Знал бы азиат, на сколько его суждения могли быть ошибочными и расходиться с реальностью, созданной ими.       —Черноволосая, — как бы нехотя начал Лю, — С одной стороны волосы короткие, а с другой — до жопы.       Удивленный взгляд Дома выражал многое.       —Да-да, мы уже с Брайаном ржали над этим: не смогла определиться, как лучше, и оставила как есть.       —То есть О-Коннер видел ее? — скорее утверждая, нежели спрашивая, проговорил Торетто. —Эй, счастливчик, расскажи, что за красотка у Хана?       Брайан оторвался от бурной перепалки, с трудом соображая, что от него хотят. Пальцы Доминика всё так же разминали мышцы, только уже в основании шеи.       —Та, у которой с одной стороны каре, а с другой — длинные волосы? — чуть наклоняя голову для лучшего доступа, насколько это возможно в его состоянии, уточнил светловолосый мужчина.       —О, это единственная приметная вещь, которую вы смогли в ней заметить, — Доминик в открытую потешался над друзьями. Взгляд Хана проскользил по руке Дома на собственной шее, а после — по той, что ласкала Брайана. И это вызывало улыбку. Торретто никогда не отпустит от себя семью, даже на такой вечеринке. Они оба помечены руками своего альфы. Чушь, но думать так было приятно.       —Ну, она была одета словно на показ мод или что-то подобное с, но точно не на гонки, — припомнил Брайан, сдвигаясь ближе к семье. —И с ней рядом пара стояла. Белобрысый такой, владелец клиники в пригороде, как его…. Кай, точно, Кай Сандер! У него мощная фиолетовая «Мазерати». Там усилены передние подвесы и поставлены…       —Так, тачку мы точно опознаем, а вот девушку я не очень представляю, — оборвал разошедшегося О-Коннера Торетто.       —Ты узнал, как зовут-то ее хоть? — Вопрос был адресован Хану, и тот скривился.       — Вообще-то узнал, но вот насколько это её имя… Она представилась как Дара, — пожал плечами азиат, доставая из-под стола пачку острых чипсов.       — Думаю, имя настоящее, — задумчиво протянул Торрето, наконец убирая руки от парней. Он быстро сделал несколько глотков «Короны», отставляя пустые бутылки на пол. — Если она была с Каем, то в следующий раз можно спросить про нее. Быть может, и она сама приедет, поняв, что не стоит отказывать моей семье…       Хан с Брайаном переглянулись, улыбнувшись. Семья превыше всего. Две красотки, которые как раз отошли "попудрить носик", тут же нашлись, вместе с ящиком пива. Это радовало, а значит, вечер можно продолжать.

***

      «Мазерати» затормозил напротив безликой многоэтажки и Дара, быстро отстегнув ремень безопасности, вышла из тачки. Они и вправду доехали буквально за 15 минут. Машина неслась на пределе разрешённой скорости, иногда всё же выходя за неё.       Кай с удивлением смотрел на подругу, которая была явно чем-то озабочена. А с чего бы ей ещё так рано сваливать с вечеринки, на которую сама же согласилась идти? Без задней мысли, он догнал несущуюся вперёд подругу, схватив за руку. И это было ошибкой.       Даре потребовалось всего несколько секунд, чтобы вывернуться из захвата и поставить мужчину на колени, крепко заломив руку за спиной.       — Сука, сколько раз просила не хватать меня?! — крик Дары тут же привел Кая в состояние нервного напряжения. Он даже не думал сопротивляться, когда девушка чуть сильнее натянула мышцы. Он знал, в таком состоянии лучше не рыпаться и права не качать.              Когда Дара только попала к нему на лечение, он, по собственной наивности, попросил ее остаться на дневной стационар. И это стало первой ошибкой.       Медперсонал тогда был далёк от идеала. Это сейчас у него частная клиника при поддержке неизвестных спонсоров, анонимно лечащихся у него. А тогда, в только что открывшейся клинике, еле заходящей в черту города, работали те, кому было удобно.       Санитарка начала толкать девушку в общую раздевалку, чтобы выдать больничную форму. Кай помнил тот момент, когда Дара остановилась, пытаясь побороть выработанные годами инстинкты, но медперсонал этого не понял. Молодая женщина вновь подтолкнула её вперёд.       Кай и не понял, как в моменте уже нёсся вперёд, видя, как рука санитарки выгибается под нечеловеческим углом. А Дара держала её, не позволяя вырваться. Тогда они оба уяснили две вещи.       Первое: деньги решают почти всё. В том числе сломанную руку и разрыв нескольких связок.       Второе: работать с неуравновешенной пациенткой, которая по неясным причинам пришла в самую захудалую клинику города, будет только Кай.       Остальное выяснили по мере их общения и курса годового лечения. Со временем они сблизились настолько, что первый серьёзный пациент стал по праву считаться другом молодого и удивительно успешного врача. Медицинский персонал быстро сменился. Теперь на месте неумех работали высококлассные специалисты, которые знали, что необходимо держать не только язык за зубами, когда посетитель входит в двери клиники.       — Ты не в себе, что случилось на вечеринке? — спокойно спрашивал Кай, поднимая вторую руку над головой. Жест, показывающий его поражение, позволил девушке включиться в происходящее и отпустить пережатую руку. Дара мигом отогнала мысли о стволе, который, будь он рядом, она бы приставила к чужому виску.       — Блять, Кай, — Дара отступила обратно к машине, опираясь о блестящий бок. — Хан Лю. Он пытался познакомиться со мной. И я не думаю, что после сегодняшнего он отстанет.       — Кто? Тот самый Хан Лю, который с Торрето?       — А ты просто Шерлок! Именно он! — Руки девушки тут же сложились на груди. В её голове происходили сложные вычисления: насколько ей опасно появляться на следующих гонках; оставит ли её Хан в покое после сегодняшнего или, наоборот, усилит свой напор? Ответа Дара не могла найти.       — Дело дрянь, — протянул Кай, подходя к подруге. — Любовников и любовниц у Хана больше, чем тачек во всём Майами. Насколько я знаю, после смерти возлюбленной он пошёл по наклонной, и только Торрето смог вернуть его к нормальной жизни. Да и то, как видишь, не всего…       Речь друга вызывала у девушки лишь пренебрежительное фырканье и закатывание глаз, хотя на самом деле она впитывала каждое слово. Значит, сердце все еще болит, раз остановиться не может…       — И хуже всего то, что семью Доминик поддерживает на 100%. А следовательно, Хану прощается все — и выходки, и блядки, неважно с кем. И что он не получает, ему преподносит сам глава, на золотом блюде.       — Мне ходить и оглядываться? — не выдержав, с вызовом бросила Дара, кидая разъяренный взгляд на друга. — Или, может, самой к ним в гараж явиться: «Вот я, берите как хотите!»?       — Дара, не утрируй, — устало потирая переносицу, потянул Кай. Ему совсем не хотелось разбираться еще и с этим гемором. Но раз подругой кое-кто заинтересовался, то первым делом они пойдут к нему. Вот дернул же его черт предложить вместе съездить на гонки! — Я просто имею в виду, что тебе стоит какое-то время не посещать гонки. Тем более, что они наверняка попытаются выйти на тебя и без этого.       — Я больше не буду сидеть в четырех стенах. Я не преступница, я просто хочу слышать рев моторов, когда тачки срываются с места, а не попадать в очередную неприятность из-за задетого мужского эго, — к концу тирады девушка реально выдохлась. Она понимала, что сейчас у Кая будет больше проблем, чем у нее. Ведь если семья Торетто решит ее найти, то другу будет тяжко выдержать натиск. В том, что он ее не выдаст, сомневаться не приходилось, но проблем для молодого врача она не желала.       — Ты, наверное, прав, — под щенячий взгляд Кая, Дара согласно кивнула. Он знал про именитую семейку явно больше нее и не доверять его словам было бы глупо. — Посижу пару недель дома, не высовываясь. Но и ты пообещай, что расскажешь, если кто-то из них приедет или будет спрашивать обо мне.       Мужчине этого было достаточно, и он, конечно же, согласно закивал, не ожидая никакой подставы от знакомой.       — Тогда до встречи, — махнув рукой, попрощался Кай, прежде чем сесть в тачку.       — До встречи, — загадочно потянула Дара, нехорошо улыбаясь. Молодой врач сразу бы понял, что обещание не будет сдержано, если бы только увидел это выражение лица, но его машина уже вовсю мчалась по дорожному полотну.       А Дара медленно зашла в подъезд, нажимая на кнопку вызова лифта, чтобы подняться на 14-й этаж, где в одиночестве, тишине и покое можно было подумать, как быть дальше. Семья Торетто никак не шла из головы. Только теперь, из заманчивой перспективы, они становились реальной проблемой.