Miami Bitch

      Доминик смотрел на новый чат в телефоне, светящийся всего одним сообщением от «ненормальной». Но и так было ясно, кто поедет к ней утром.       Звук льющейся воды пропал, и мужчина поспешно отложил телефон подальше на тумбу, экраном вниз.       -Ну, что? Готов продолжить ночь? – после душа Летти чувствовала себя куда лучше. Все-таки она выпила не мало, чтобы скрасить присутствие "девушки" Хана в их доме.       Ее зазывающая улыбка, в глазах не трезвого Торетто, то и дело перемежалась с лживым прищуром болотных глаз, но Доминик протянул руку, срывая с тела жены единственную преграду - полотенце.        Их комната была наполнена страстью и жаром, заставляя тела плавиться бисером пота. И Доминик впервые за долгое время чувствовал удовлетворение и покой – теперь вся его семья счастлива. А для него это было самым главным.        Когда они с Летти завалились спать, небо за окном окрасилось багрянцем. Прохладный воздух летел по комнате через прикрытое окно. И вилла, погруженная в темноту, была крепостью, способной защитить то, что дорого.       В это время Чероки Авеню было пустынным. Слишком спокойный район, чтобы кто-то шастал в 3 часа ночи по улицам. Большинство домов занимали пары с детьми, пожилые супруги, и только одна вилла отличалась.       Семья, что стала таковой не по крови. Их дом был на самом краю, у пересечения Чероки Авеню и Лейквью Драйв. Большой, двухэтажный с просторным гаражом и лужайкой с газоном, на котором мог играть единственный ребенок.       Одинокая мужская фигура неподвижно стояла на другой стороне дороги, то и дело вытягивая голову, для лучшего обзора. Он был одет просто, в светлые шорты и рубашку-поло, но лицо его скрывала довольно широкая шляпа вместе с солнцезащитными очками. На шее, словно у туриста, висел мощный фотоаппарат. И он без устали делал фотографии дома напротив.       Высокий забор с системой охраны, конечно, скрывал большую часть территории от непрошенных глаз, но кое-что рассмотреть все-таки можно было.       Мужчина вновь взял фотоаппарат, делая с десяток кадров, а затем сел в черный джип, припаркованный на автобусной остановке, и уехал.       Дара ненавидела такие дни. Когда вместо свинцового ничто на нее накатывали образы прошлого. Сон превращался в полосу препятствий. И он никогда не заканчивались ничем хорошим. Как бы не старалась Дара сбежать, проснуться, понимая, что все вокруг существует лишь в ее голове, не выходило.       Вот и в этот раз. Прекрасный вечер с семьей Торетто закончился с улыбкой на губах в собственной постели. После свежести ночи, квартира казалась слишком душной, отчего девушка включила кондиционер на полную. Она даже нашла в себе силы переодеться, прежде чем утонуть в прохладе хлопковых простыней и заснуть.       Дара рассчитывала, что день измотал ее до основания, но это было не так. У нее еще оставались силы, чтобы противостоять собственным воспоминаниям.       Люди в белых халатах, смотрели на нее по другую сторону стекла, глазами полного злорадства и предвкушения. Это были врачи, что давно забыли основу клятвы Гиппократа – не навреди! Они продали собственную душу ради науки и призрачной надежды на создание «идеального». Дара кричала, билась руками в клетке с мягкими стенами, но ничего не помогало.       Вдруг этот страшный мир зарябил, всего на мгновение. Лица медиков исказил ужас, прежде чем они смогли вернуть себе контроль над ситуацией. Странное тепло окутало тело Дары, спокойное и смутно знакомое. Совершенно непохожее на сжигающую боль, которая обычно следовала. Но в этом мире доверять доброте было ошибкой. Бесконечный коридор без спасительной системы, что могла вытащить ее на поверхность, окружал Дару со всех сторон. Девушка бежала вперед, не смотря на то, что исход ей был давно известен. Крепкие руки хватали ее, раздирая на части и ЕГО лицо появлялось в стерильном белом свете как в божественном сиянии.       -Никто не уходит от меня просто так, - улыбка, которая всегда говорила о уверенности, вдруг стала безумной. Карас медленно приблизился, и в руках мелькнуло нечто. Стерильный шприц со смертельной дозой препарата.       Дара знала – это лишь сон, кричать и сопротивляться бессмысленно, но пережив подобное однажды, она не могла допустить повторения.       «Пожалуйста, пожалуйста» - молила она в голове, пытаясь закрыть глаза, не концентрироваться на ощущениях и боли, что последует за холодом метала.       Но мягкое касание точно не могло принадлежать безжалостному человеку, стоящему перед ней. Дара распахнула глаза, с недоверием смотря на сон, что мерцал нереальными бликами.       -Ты моя, куколка! И я тебя не оставлю! – кричало нереальное создание перед ней, но Даре было совершенно не страшно.       Ее легкие вновь делали вдох, утопая в запахе моторного масла и мускуса, который казалось, въелся в семейку Торетто намертво. И, когда в реальности обкусанных губ коснулись, кошмар растворился в сером мареве.       Сознание прояснилось, и Дара в шоке уставилась на лежащего под ней Хана. Это было пугающе, удивительно и не менее возбуждающе. Черноволосая очень надеялась, что подпустила к себе чужака только потому, что была уверена в нем. И пистолет, закрепленный под кроватью, не понадобился при любом раскладе.       Мужчина смотрел на нее спокойным взглядом темных глаз, мягко поглаживая замерзшее тело. По всей видимости, кореец затащил ее вместе с одеялом сверху, когда они начали целоваться.       -Как ты попал в квартиру? – когда первый шок отпустил, с трудом спросила Дара, скатываясь с поджарого тела. Она легла на бок, неосознанно прикрывая шею с татуировкой.       -Консъерж дал ключи, - Хан поправил сбившееся одеяло, обратно укрывая замерзшую девушку, а после закинул руки за голову.       Тусклый свет с прихожей, давал неясные блики на коже корейца, и Дара была благодарна, что он воспользовался точечным освещением, нежели просто открыл плотные шторы.       Девушка перекинула руку через мужчину, доставая с тумбочки телефон. 10:20 показывали часы, и черноволосая со стоном зарылась в подушку.       -Ты издеваешься? Чего тебе не спалось? – невнятно промычала Дара, сильнее укрываясь одеялом. Теплые руки, сжимающие ее талию, были ей ответом.       -Раз разбудил меня так рано, хоть чайник поставь, - через какое-то время проговорила Дара, высовывая нос из подушки. Приятный запах мужчины кружил по округе, и девушка придвинулась ближе к Хану, уткнувшись в изгиб крепкой шеи.       -Для этого мне нужно встать, - намекая на сладкий плен, проговорил кореец, не предпринимая никаких попыток выбраться.       Так они и лежали в приятном полумраке, где лишь редкие тени бродили по комнате. Дара не была уверена, но через некоторое время ей показалось, что Хан уснул. И девушка с легкостью выбралась из объятий, разминая затекшую руку.       Резкий зуд в шее и образы, что преследовали ее во сне, заставили Дару испуганно обернуться на спящего, и быстро скрыться в ванной.       Черноволосая не переживала. В квартире было слишком темно, чтобы рассмотреть невнятное пятно на шее. 14511. При свете верхних ламп цифры выглядели более внушающими. Дара ладонью потерла шею, в очередной бессмысленной попытке избавиться от следов прошлого, и достала плотный консилер. Девушка была искренне благодарна тому, кто придумал перекрывающие средства, особенно такие стойкие и водонепроницаемые.       От татуировки не осталось и следа. Быть может, только кожа в том месте выглядела более бархатной и пахла косметическим средством.       Дара, конечно, могла вернуться в постель, разбудить так вовремя заснувшего мужчину поцелуем и продолжить это нечто большим. Но горячая ванна сейчас казалась более заманчивым вариантом.       Клубы пара летали по комнате и даже воздух стал влажным и тяжелым. Горячая вода согревала не хуже крепкого мужского тела. Даже больше, вода не могла задать неудобных вопросов. Озноб медленно и верно отступал, оставляя только приятную расслабленность и тепло.       Дара уже собиралась сливать воду, когда дверь в ванную комнату отворилась и на пороге появился помятый Хан. Губы девушки против воли расплылись в улыбке. Ей еще не приходилось столь соблазнительную картину. Черные волосы, что обычно лежали ровным каскадом, топорщились в разные стороны, а на щеке отпечатался след от подушки. Девушка встала из воды, совершенно не стесняясь оголенного тела. Чуть влажные волосы липли к шее, пока большая их часть была закреплена на затылке зажимом для волос.       -Там к тебе, - проговорил кореец, даже не окинув прекрасное тело взглядом. Просто прикрыл дверь, позволив девушке быстро привести себя в порядок.       Кто мог пожаловать к ней, черноволосая даже не догадывалась. Кай не стал бы так делать, прекрасно осведомленный о том, где она проводила прошлый вечер. И холодное безразличие Хана пугало до чертиков. Рядом, как на зло, не было ничего, кроме халата. Пришлось заворачиваться в кусок махровой материи, крепко завязав пояс на талии, и выходить.       

***

      Когда Хан открыл глаза окружающая его тьма казалась очень приветливой. В этой квартире невозможно было понять какое сейчас время суток не только из-за задернутых штор, но и из-за отсутствия часов.       Единственное, что расстраивало молодого мужчину – отсутствие прекрасной девушки под боком. Но шум льющейся воды подсказывал, где сейчас находится объект его обожания. Хан нащупал на тумбочке у изголовья пульт, и уже собирался включить гигантскую плазму, как раздался стук в дверь. Вот, что разбудило его.       Привычка, выработанная благодаря маленьким ручкам Джека, быстро реагировать на стук в дверь. Редко, когда им удавалось противостоять неугомонному ребенку, пока Мия занималась приготовлением завтрака.       Хан посмотрел в сторону ванной комнаты, а потом с мученическим выражением лица поднялся с кровати. Было бы хорошо, если это Дара заказала доставку. Время подходило к обеду, а они еще до сих пор не завтракали.       Да, прежде чем лечь к возлюбленной, мужчина успел провести ревизию холодильника, и сокрушиться от отсутствия даже яиц.       Прихожая встретила его мягким потолочным светом, который он сам зажег, когда входил.       Мужчина потер лицо, прогоняя остатки сна. Ключи, переданные консьержем, лежали на низком столике, рядом с несколькими сумками девушки.       Хан даже не смотрел в глазок. Замок щелкнул и перед мужчиной предстал уже знакомый паренек с гонок.        -Дара, при…, - радостная речь оборвалась на полуслове, стоило заметить холодный взгляд раскосых глаз. Мужчины несколько минут просто пялились друг на друга, пока темнокожий парень не уступил. -Я, наверное, не вовремя…       Терри неловко стоял на пороге, держа в руках букет цветов, предназначенный хозяйке квартиры. А Хан напротив держал в руках смятые купюры, предназначавшиеся доставщику, которого, конечно же, не было.       -Сейчас позову Дару, - Хан пожал плечами и подвинулся в сторону, позволяя Терри войти.       Несмотря на рациональную часть сознания, внутри росло странное недовольство из-за того с какой легкостью этот «друг» оказался на пороге. Он не сомневался, что Дара прекрасно понимала – кто является лучшим вариантом.       Но еще с прошлых гонок, когда они приехали вместе, все должны были понять – «ненормальная» только его. И делиться Хан был не намерен.       Двое мужчин, мирно находящихся на ее кухне, казались Даре сюрреалистичной картиной.       Букет ярких роз лежал на столе, как раз рядом с сидящим Терри. Он то и дело крутился, словно под ним не мягкий барный стул, а иголки. Перед ним дымилась чашка с чаем, заботливо поставленная Ханом. Сам кореец стоял у столешницы, разливая кипяток по оставшимся кружкам.       И если присутствие Хана для нее было вполне обоснованно и понятно, то, что здесь забыл Терри, девушка искренне не понимала.       Когда Дара прошла на кухню, темнокожий парень вскочил с места, чуть не опрокинув кружку. Закатившиеся глаза Хана заставили Дару с трудом подавить в себе желание рассмеяться.       -Привет, Терри, - беззаботно и с улыбкой, проговорила девушка, приобнимая одной рукой застывшего мужчину.       -Я.. Да, привет, Дара, - парень ожидал менее радушного приема, учитывая, что в последний раз наговорил. -Я хотел извинится, за прошлое.       -Забей, проехали, - махнула рукой черноволосая, подходя к корейцу и забирая из его рук чашку. Кипяток обжигал внутренности, но позволял расслабиться.       Господи, когда Хан появился на пороге ванной, она думала, что случился апокалипсис…       Или того хуже, Доминик или Брайан рассказали о ее шалостях. Но это был всего лишь Терри. Дару даже забавило то, как паренек протянул ей букет, еще раз извиняясь.       -Это меньшее, что я могу сделать, - уголки его губ чуть вздернулись вверх, но общая нервозность никак не хотела покидать его тело. Особенно сильно это стало заметно, когда Терри, к удивлению пары, обратился к Хану. – Передай Доминику спасибо.       -Приезжай в гараж завтра, посмотрим твою тачку, - кивнув, проговорил кореец, заставляя глаза паренька зажечься восхищенным огнем.       Терри радостно закивал, и поспешил удалиться.       -Мне пора. До встречи, Дара, - махнув на прощание, парень скрылся за входной дверью. И Хан любезно закрыл ее на замок.       -Больше двери открывать не буду, - однозначно покачал головой кореец, возвращаясь к девушке. Ему очень хотелось стереть с этих губ самодовольную улыбку, впрочем, он не собирался отказывать себе в этом.

***

      — Это что? – черноволосая девушка с недоверием отодвинула от себя бокал с «Просекко». – Я за руль вообще-то собираюсь.       -Да, брось, Дара, - Карас сидел на кожаной диване, довольный и расслабленный. Очередные соревнования, в которых его «куколке» не будет равных.       На низком столике, помимо кулера с «Просекко», стояла огромная корзина с красными розами. Вычурные и совершенно безвкусные, они раздражали Дару одним своим видом. – И цветы тоже тебе. В честь победы.       – Еще заездов не было, - Дара не любила это позерство Ильи, что решал все заранее.       Конечно, это ведь не ему предстояло соревноваться с 20 другими гонщиками, что не уступали ни в мастерстве, ни в скорости. Черноволосая никогда не недооценивала своих соперников.       Дара покрутилась на офисном стуле, ощущая приятную легкость в голове.       -Исход я знаю и без 5 минут на трассе, - Карас поднялся с дивана, плавной и хищной поступью подходя ближе к Даре. Одним движением руки он остановил стул, смотря прямо в болотные глаза. – После полетим домой и я покажу тебе нечто особенное.       -Что? – нахмурив брови спросила девушка, явно не впечатленная столь абстрактным предложением.       После того, как она начала работать на Караса, их отношения не раз переходили в горизонтальную плоскость. Просто, чтобы сбросить напряжение, но Дара понимала, Илья видел в этом нечто большее.       -Ты же не думала, что я зарабатываю только на том, что делаю ставки на таких милых гонщиц как ты? - продолжал гнуть свою «загадочность» Карас, еще больше раздражая Дару.       -Я покажу тебе мой настоящий мир, и уверен, ты оценишь его по достоинству…       Черноволосая только покачала головой и закатила глаза. Пусть показывает, что хочет.       Главное, правильно отреагировать, и гонки все так же будут доступны для нее, в любом виде и количестве. Лучшие спорткары, на которые она только укажет, обвесы, системы, усилители, были в ее распоряжении.       И пока все, что творил Карас не касалось ее, а работа доставляла удовольствие, Дара собиралась молчать и улыбаться.

***

      Утро, что началось с тяжелыми снами, превратилось в прекрасный день и еще более прекрасный вечер. Дара в итоге все равно заказала доставку, и самостоятельно встречала курьера, пока Хан переключал каналы, чтобы найти нечто более занимательное, чем безвкусные комедии и семейные мелодрамы.       -Зачем тебе столько каналов, если в избранном только три? – после двухсотого канала палец Хана был готов отвалиться, но он упорно продолжал листать.       -Потому что я смотрю только ужасы, - пожала плечами Дара, перекладывая доставленный салат в большой контейнер. Миски с супом она предусмотрительно оставила на столе, не желая пачкать диван.       После ухода Терри прошло почти четыре часа, и за это время Дара успела не только переодеться, но еще и пару раз помыться. Один раз даже в приятной компании.       Жар от их тел настолько разогрел промерзшую квартиру, что пришлось по новой включать кондиционер. Из-за этого Дара ходила в квартире в плюшевой пижаме с длинными рукавами, чтобы не замерзнуть, и с трудом отбивалась от навязчивых приставаний Хана.       -Эй, давай поедим сначала, это у меня и завтрак и обед, и похоже, такими темпами, будет и ужин, - возмущалась девушка, перетягивая миску с салатом обратно к себе на колени.       -Не правда, ты уже ела белок, - воспоминания о том, как Дара делала минет прямо у входной двери, в которую несколько минут назад вышел Терри, заставило его закусить губу и хитро улыбнуться.       Все закончилось быстрее, чем рассчитывала Дара, но Хан наверстал упущенное с еще большим энтузиазмом.       -Я и мой желудок хочет что-то более существенное, - запихивая вилку с салатом в рот, пробурчала девушка. Кореец только покачал головой и присоединился.       -Ты выбрал, что будем смотреть? – Дара смотрела на экран телевизора, по которому велась трансляция каких-то европейских новостей. Ее взгляд привлек заголовок на нижней бегущей строке.       «Полиция до сих пор расследует обстоятельства аварии, произошедшей на горной трассе в Альпах. По предварительным данным следствия водитель «Порша Карерры» не справился с управлением из-за высокой скорости и влетел в дерево, утащив за собой еще три автомобиля. Виновник ДТП погиб на месте, остальные участники аварии доставлены в больницу с травмами средней тяжести. Будьте бдительны и аккуратны на дорогах.»       Слишком знакомый подчерк, чтобы быть простой случайностью. Дара нервно накрыла рукой шею, стараясь подавить растущий под кожей зуд.       -Да, - отозвался Хан, переключая канал на «Скимер ТВ 1000». На экране компашка людей уже шла в сторону странного черного провала в земле, вместо того чтобы обойти тот десятой дорогой. –Тебе же они нравятся.       Мужчина подвинулся ближе, позволяя перенести большую часть веса на его тело. Приятное тепло и крепкое плечо мигом расслабили девушку, позволяя забыть о печальных новостях.       -Расскажи о себе? – тихо попросил Лю. Носом он зарылся в волосы на макушке, мягко вдыхая запах. Ничего особенного, но он принадлежал Даре и сводил с ума.       Черноволосая хмыкнула, отставляя пустую миску на журнальный столик.       -Не раньше, чем ты о себе…       -Ты и так знаешь многое, - усмехнулся Хан, мотнув головой, чтобы убрать упавшие на лицо черные пряди.       -Да. Ты потерял ту, которую любил, - Дара не церемонилась, проходясь по самым болезненным моментам, чтобы показать: не можешь рассказать, лучше молчи. – К алкоголю даже не притрагиваешься, как и к сигаретам. Зато чипсы или еще какую дрянь жрешь пачками – одно заменило другое. Но пустоту внутри так не заполнить.       Хан закусил губу. Каждое слово Дары попадало точно в цель. И мужчина был рад, что черноволосая не могла увидеть боль в его глазах.       Он и спал со всеми подряд, только бы стало хоть немного лучше. Но этого не происходило. Телки и парни, они все пытались занять ЕЕ место. А вот Дара делала все, чтобы отличаться, и этим самым невольно походила.       Хан знал, что до отношений с Жизель, между ней и Домиником было напряжение. И лишь отсутствие интереса со стороны последнего, смогло удержать их в дружественных рамках.       Хан искренне любил женщину, для которой, возможно, всегда оставался лишь заменой Торетто.       -Ну, вот и что мне тебе рассказывать, - проговорил кореец, стоило Даре замолчать. – А о тебе, кроме того, что ты водишь не хуже нас, я ничего не знаю.       Дара тяжко выдохнула, и спросила: - Что ты хочешь знать?        -Какой твой любимый цвет? – этот банальный вопрос загнал черноволосую в тупик. Она ожидала расспросы: откуда она родом, как попала в Майами, почему после гонок, когда обогнала Брайана, заперлась в машине... Но точно не это.       Дара прищурила взгляд, заглядывая в лицо мужчине, в поисках подвоха.       -Бейсайд Блу…       -Нисан Брайана? - ухмыльнувшись, проговорил Хан. О-Коннер все мозги проел ему, когда заказывал краску, которую днем с огнем не сыскать.       -Только цвет, не моя машина, - Дара улыбнулась, покачав головой. Все же Лексусы были ей ближе, чем любая другая тачка.       -Что обычно ешь на завтрак? -Хан не собирался останавливаться, заваливая вопросами один за другим.       -Круассаны…       -Время года?       -Осень, но не в Майами…       -Давно живешь здесь?       -7 лет...       -Зачем продала тачку?       -После таблеток за руль нельзя… Что? - блиц опрос закончился так же быстро, как и начался.       Брови Хана нахмурились, а Дара поняла, что сболтнула лишнего. Она с силой прикусила язык, коря себя за то, что в очередной раз доверилась и прогадала.       -Тебя не касается, - жестко оборвала девушка, отворачиваясь к плазменному экрану.       Молодые люди в фильме кричали в попытках выбраться из запертой комнаты.       -Хорошо, - Дара уже видела, как Хан обидится и уйдет, оставив ее, как всегда, одну.       Но мужчина просто поднялся, дотягиваясь до пачки чипсов, валяющейся у ног, и вернулся на диван. Дара сначала не могла расслабиться, тупо пялясь в одну точку, но гонять тревогу по кругу девушка не собиралась.       -И что? Больше не будешь расспрашивать? - не выдержав заговорила та, посмотрев в сторону партнера.        Хан усмехнулся. Он сделал ровно так же, как и сама черноволосая – ударил по больному. Мужчина всего лишь показал, что нападать, тасуя факты как нравится, не одно и тоже, что узнать друг друга.       -Нет, - отрицательно покачал головой Хан. В его позе не было агрессии или желания показать превосходство в этом раунде. Ему было интересна Дара, чем она жила, где родилась и почему оставила гонки лишь в памяти. Но если она не была готова говорить, кореец мог подождать.       Черноволосая уже думала, как отбиваться от нападок или ехидства, но простой ответ заставил, ее раскрывшийся рот, невольно захлопнуться.       Дара впилась руками в волосы Хана, притягивая к себе для поцелуя.       Они упали на диван, раскидав декоративные подушки в разные стороны. Страсть мешалась в крови жгучим коктейлем, заставляя пару кусать губы и срывать одежду.       Прикосновение оголенной плоти, разрядами тока, посылало удовольствие, пока мужчина и женщина изучали тела друг друга.       Фольгированный квадратик, что удивительным образом оказался в руках Хана, позволил черноволосой окончательно забыться. Она отдавалась словно в последний раз, прижимая к себе, касаясь с трепетом и силой человека, что терял все и не раз. Когда крепкий ствол, объятый латексом, наполнил ее тело до краев, их губы вновь слились в поцелуе, передавая стоны .       Хан толкался во внутрь, удовлетворяя первобытное желание заклеймить, сделать своей. Объявить всем, что Дара теперь тоже часть семьи. Дара крепко обхватывала мощные бедра, пятками понукая и заставляя двигаться быстрее. Их черные волосы, как тяжелый габардин портьер(штор) на окнах, скрывали счастливые лица.       Удовольствие, неудержимым выбросом закиси азота, разлилось в крови. Девушка выгнулась, прижимая горячее тело партнера ближе, и замерла. Хан последовал за ней, до последнего выцеловывая на скулах одному ему ведомые узоры. 

***

      Скоростной спуск по трассе в Камбоджи прошел слишком быстро. Дара даже не успела толком вдохнуть адреналина, как оказалась у подножия, в очередной раз, первой.       Она выбралась из лексуса, тут же попадая в руки Караса, что кричал во всю глотку.       — Вот моя «куколка»!       Телохранитель, что стоял позади мужчины, держал в руке чемодан с выигрышем, который превышал ставку в десяток раз.       -Тебе не может всегда везти, Карас, - недовольно пробурчал один из спонсоров, сильнее прижимая к себе стройное тело с модельной внешностью. Остальные следовали его примеру, оторвавшись от подготовленного фуршета.       -Брось Роберто, умей проигрывать с достоинством, - Илья даже не [АА4] обиделся на замечание. До появления Дары изменчивая удача часто поворачивалась к Карасову жопой, но только не теперь. -Идем «куколка» пусть поплачутся пока мы выпьем за этот прекрасный день!       Илья быстро увел свою гонщицу из удушающей жары в прохладу дорогого отеля.       Роберто Ланнер лишь недовольно фыркнул, впрочем, многие собравшиеся разделяли его нелюбовь к высокомерному русскому мужику. Переехавший вместе с семьей из России в 90, он быстро завел нужные связи, а после и наладил бизнес.       Ланнер знал, что Жюль Марси пытался переманить «куколку» к себе, но она ответила категоричным отказом, не соблазнившись даже на шестизначный гонорар. Французу из-за этого пришлось пропустить уже вторые соревнования, так как он был не в состоянии найти себе достойных водил, что приходили бы хотя бы не последними.       До следующих гонок теперь было достаточно времени, и Ланнер собирался последовать примеру Марси, чтобы найти замену тем неудачникам, что лишили его 25к долларов. Панорамные окна, наконец не задернутые шторами, показывали ночной Майами во всей красе. Яркие огоньки мерцали внизу чужими жизнями, историями и переплетением судеб. Но, стоящие у окна на 14 этаже Параисо Бей, чувствовали себя богами Олимпа, что могли наблюдать за жизнью смертных.       Хан обнимал Дару, положив голову на плечо. Их тела прикрывали только куски махровой материи, что успели впитать в себя влагу, и теперь приятно холодили кожу. Мокрые волосы, редкими прядями облепляли оголенные участки кожи, извиваясь точно змеи. Ни северный ветер, ни позднее время, не могли заставить пару закрыть окна и упасть на широкую кровать.       Трель мобильного заставила обоих замереть в надежде, что это лишь обман слуха, и никто не посмел потревожить их хрупкий мир. Но звонок повторился, заставляя Хана сдавленно выдохнуть и оторваться от черноволосой.       Он медленно отошел к дивану, на котором лежали его джинсы. Кореец вытащил из кармана смартфон, тут же прикладывая трубку к уху. Звонок Доминика в такое время – значит что-то серьезное.       -Хоббс приехал, мы ждем тебя, - одна фраза перечеркнула спокойное продолжение вечера, заставляя напряженно оглянуться на неподвижную фигуру, подобную богине Гекате, замершую у окна.       -Понял, скоро буду, - быстро проговорил мужчина, сбрасывая вызов. Телефон ярким экраном мерцал в его руке, показывая 00:14 .       Дара, все еще завороженная, смотрела на городские огни, чувствуя, как тело покрывается табунами мурашек. Девушка с легкостью могла представить, что между ней и полетом с 14 этажа нет вовсе никакой преграды: ни массивного бронированного застекления, ни крепкого мужского тела, что вновь прижалось сзади.       -Мне надо уехать, - фраза заставила Дару лишь понимающе кивнуть головой. Этого было достаточно, чтобы позволить мужчине уйти не задав больше вопросов.

***

      -И что это за место? – Дара вопросительно оглядывалась по сторонам. Они вошли на территорию какой-то странной одноэтажной парковки, и, пройдя пост охраны, оказались у бронированного лифта.       Его наличие само по себе вызывало у девушки определенное предостережение, но она старалась не болтать лишнего. Карас, не смотря на лояльность к ней, был человеком вспыльчивым.       Слухи о деятельности Караса, обрывками кем-то сказанных фраз, доходили и до нее. И вот теперь ее собирались посвятить в особенности теневого бизнеса, что приносил огромную выручку.       Стоило дверям лифта открыться, как глаза разбежались. Больше 7 подземных этажей, обозначенных специальными кнопками, начиная с их – нулевого.       -Вниз? – немного встревоженно спросила Дара, отходя к дальней стене металлического саркофага.       -Наверх пока рано, - шутка Караса в этой ситуации казалась совершенно не уместной, но черноволосая заставила выдавить из себя ухмылку.       Илья нажал на кнопку -5 этажа, и двери лифта бесшумно закрылись, отрезая Дару от реального мира. Чем ниже они спускались, тем выше поднимался адреналин в крови девушки, заставляя топтаться на месте от нетерпения. Она с легкостью признавалась себе, что давно стала зависима от ощущения опасности, которое заставляло ее тело петь.       Когда двери лифта открылись, только яркий свет окружил их. Белые стены, и длинная сеть коридоров, расходящихся в разные стороны.       -Идем, - Карас мягко поманил Дару за собой, уверенно вышагивая по чистому полу.       Черноволосая задержалась всего на секунду, осознавая происходящее, и последовала за мужчиной, оставляя на кристально чистом полу, пыльные отпечатки подошвы.       Спустя несколько поворотов и переходов, перед парой предстала большая металлическая дверь. Илья галантным жестом распахнул ее, позволяя девушке войти первой в помещение.       Дара сначала и не поняла, чем так особенна эта комната. Какая-то рубка управления, огромное количество мониторов на стенах, картинки, сменяющие друг друга, и пара стульев у пульта.       Но, прежде чем глупый вопрос сорвался с ее губ, Дара увидела. Молодая девушка билась головой об стекло, уже разбив голову в кровь. Именно этот яркий цвет и помог черноволосой осознать, каждая камера – это клетка с пленником внутри.       Дара смотрела на экран, где девушка безвольной сломанной куклой лежала на полу. И мягкие белые стены, пол, жутко контрастировали с безумной улыбкой на окровавленных губах.       -Добро пожаловать в «Муравейник», - прикосновение чужих рук отдавало могильным холодом, но «куколка» подавила внутри себя все чувства. -Вижу, что ты впечатлена… Голос Караса был полон наслаждения.       -Ты продаешь этих людей, - констатировала девушка, с трудом оторвав взгляд от экрана монитора. Медленным шагом она прошлась по рубке, заглядывая в другие транслирующие устройства, и в каждом кто-то был. Мужчины, женщины всех возрастов, рас, телосложения.       Одни рыдали, забившись в угол, другие кричали в молчаливые камеры слежения.       -Я даю шанс на новую жизнь. Большинство здесь находящихся – это отбросы общества. Воры, убийцы, проститутки, должники – те, кого не будут искать, - пожал плечами мужчина. -Все мои клиенты достаточно обеспеченные люди, чтобы сделать существование лучше, по истине сказочным…       «Сказочно ужасным,» - про себя договорила Дара и ухмыльнулась.       - Не слишком ли много чести подобному товару? Отдельные камеры, реально? Не дальновидно с твоей стороны, или это еще не все?       -Умница, моя «куколка»! – Дара видела, как от удовольствия Карасов то и дело поправлял ставшие тесными брюки. – Конечно, все не так просто.       Мужчина нагнулся над аппаратурой, переключая какие-то рычаги и кнопки. На большом экране, расположенном на правой стене, появились камеры, забитые людьми. В комнате 3 на 3 располагались минимум 20 человек.       — Это еще не очищенные. – Дара вглядывалась в лица заключенных, внимательно слушая мужчину. – Им не светит оказаться в инкубаторе раньше, чем через пару недель.       –Что это значит?       –Сначала их распределят по разным этажам, в зависимости от того, кому они подходят. Чем ниже уровень, тем печальней участь. Я думаю, ты понимаешь, - многозначительно дернул бровями вверх мужчина, и Дара послушно кивнула. – Но даже те, кто остаются на верхних имеют иногда дрянной характер, который мы корректируем…       В словах Ильи хоть и была заложена какая-то суть, но черноволосая не могла ее уловить. Мужчина спохватился сам, указывая на один из мониторов.       Группа медиков стояла в свободном белом пространстве, окружив невысокого паренька.       Он испуганными глазами смотрел на собравшихся, и явно что-то говорил, пытаясь убедить не делать с ним ничего ужасного. По его щекам текли слезы несмотря на то, что он был довольно крепкого телосложения и при желании мог попытаться раскидать мед персонал, прорвавшись к незапертой двери.       – Знаешь, скольких ученых лишают лицензии за «неэтичные эксперименты»? – произнес Карас с оттенком брезгливости. – Их называют «монстрами» за то, что они хотят научно, контролируемо усовершенствовать человека. Они просто видят намного дальше, чем остальные привыкли смотреть. И я дал им такую возможность.       Один из медиков взял с перекатного столика стерильный шприц, и, пока двое остальных обработали место инъекции и удерживали руку пациента, ввел препарат.       -Одна из разработок, но далеко не самая амбициозная, - Илья указал на шприц. – ТЭИФ - терапевтически-эпинефриновый ингибитор фертильности, но проще говоря афродизиак мощного спектра действия. Его разрабатывали как препарат для лечения бесплодия. Небольшие ошибки привели к тому, что теперь это вещество способно затуманивать разум настолько, что человек становится животным, с одной целью – сношаться…       -И как это поможет? Действие закончится и что потом? Опять колоть? – Подобный способ контроля «непослушного» товара казался сомнительным, но Карас быстро убедил девушку в обратном.       -Да, мы поставляем некоторым клиентам этот препарат в виде таблеток. У них короткий период действия и жертвы не в состоянии доказать то, что их брали против воли. [АА8] Но то, что вкалывают здесь… От этого уже невозможно избавиться, - усмехнувшись, проговорил Илья. – Улучшенная формула.       Все это конечно поражало масштабом, но Даре было глубоко наплевать.       -А мне зачем это показываешь? Я же просто водитель, - скрестив руки на груди, спросила Дара.       –Я хочу, чтобы ты стала моей правой рукой, – с пафосом начал говорить Карас, обернувшись от экранов. – «Муравейник» растет, я собираюсь открывать еще филиалы, но для этого нужно оставить кого-то здесь. Большинство готовы предать за лишнюю крошку, но тебе для верности достаточно 10 секунд на трассе.       Он подошел ближе, смотря в упор. Рука его мягко коснулась подбородка девушки, вынуждая встретится взглядом.       –Холодная, сосредоточенная. Умеешь подчиниться, когда надо, и когда надо – подчинять. Тебя невозможно сломать. Ты из тех, кто ждет, а потом бьет точно в цель.       Эти слова были медом, что текли из ядовитых губ. Правда, но приукрашенная завесой его силы и власти.       -Наши имена станут синонимом будущего, а те, кто в камерах – его фундаментом. И на костях растут деревья, - что-то в глубине противилось подобной аллегории, но Дара, к собственному удивлению, была согласна.       –Если я все еще буду участвовать в гонках, - не давая себе и секунды на раздумья, ответила черноволосая, позволяя чужим губам приблизиться.        – Я даже не сомневался в тебе!