Miami Bitch

       Дара сидела в салоне Скайлайна, держа на коленях оставленную впопыхах сумку и мобильник. Паника, сковывающая ее в толпе, с приходом Брайана растаяла без следа– даже таблетку пить не пришлось.       Машина плавно лавировала по полосам, оставляя оживленные улицы центральной части Майами позади. Когда светофор менял свет на красный, Брайан смотрел на нее особенно долго. Дара кожей чувствовала взгляд небесных глаз. Но он так и не рискнул прервать звенящую между ними тишину. Разговор сейчас был не лучшим решением.       Девушка прекрасно понимала какой ужас творится в голове мужчины. Резкие рывки, перестроения на грани возможного говорили больше слов. Не каждый может пережить подобное – разрушить привычный мир своими собственными руками. Но «ненормальная» была уверена – как только Брайан отбросит моральные принципы и привычный уклад, он поймет, что новый мир куда лучше.       До этого, конечно, было еще далеко. Сейчас Дару интересовало только одно – что будет дальше? Она готова была поставить все свое состояние на то, что О-Коннер начнет избегать ее, боясь, как огня.       И когда Скайлайн плавно затормозил у безликих высоток, Дара вышла даже не обернувшись. Она тихо прикрыла дверь, исчезнув как самый сладкий сон в темноте подъезда. Пока мотор рычал навзрыд, черноволосая уже набирала номер Спенсера – надо же с кем-то поделиться…

***

      Тяжелые тучи медленно выползли со стороны океана, поражая районы Майами один за другим. Ветер пронизывал, спешащих скрыться людей, насквозь, и заставлял высокие пальмы пугающе гнуться.  И дождь, непроглядной стеной, обрушившийся на город, не давал видеть ничего, кроме встречных фар. Асфальт превратился в мокрое гладкое стекло, отражая небесный мрак под колесами.       Скайлайн плавно затормозил на светофоре, в след за остальными машинами, сбиваясь в плотный поток. Брайан с остервенением ударил по рулю несколько раз, пытаясь болью заглушить мысли, роящиеся в голове.       Какого хрена он творил?! Доминик и Хан там могли быть мертвы, а он целовал Дару!       Трель мобильного заставила мужчину подпрыгнуть на месте.       Звонил Роман.       Органы стянуло тугими узлами. Осознание проснулось в нем слишком поздно. Два закрытых гроба, он в черном костюме, крики Летти и молчаливые слезы Мии.       Но Доминик же обещал - похорон больше не будет!       Брайан прижал трубку к уху, пытаясь заставить себя смирится с тем, что услышит.       -Да?       -Брат, ты представляешь, мы успели! – Роман говорит так быстро и так эмоционально, что слова сливались в единый неразборчивый поток. – Живы, черт возьми! Представляешь, заперлись в подсобке, а перед ней с десяток охранников. Но кто они такие чтобы тягаться с «Хондой»…       Роман засмеялся, и Брайан услышал.       Он никогда бы не перепутал голос Доминика, бархатистый и глубокий, проникающий до самого нутра.       -Дай сюда, Роман, - голос Торетто стал различимей, когда он забрал у недовольного Пирса трубку. – Привет, Брайан.       -Дом.       Брайан не замечал, что светофор давно сменился за зеленый, а машины позади сигналили навзрыд, кляня нерадивого гонщика.       -Я знаю, - тише отозвался глава семьи, - Мы живы, только царапины. Ребята подоспели вовремя. Роман расскажет в подробностях, как вернемся…       -Меня нет, и вы уже попали в неприятности, - смех Торетто заставил и Брайана улыбнуться, не замечая влагу в уголках глаз.       -Через сколько? – ему нужно было знать, когда сможет увидеть.       -Три дня максимум, - отозвался Доминик, и в голосе его звучало такое же ожидание.       -До встречи…       Гудки раздались в трубке, и Скайлайн с довольным рыком сорвался с места, наплевав на желтый сигнал светофора. Облегчение заставляло его гнать не смотря на водный клин на дороге, ровно до того момента, пока он не увидел родную виллу.       Ветер загнал холодные капли прямо под кожу, стоило Брайану вылезти из машины. Вся одежда в ту же минуту промокла насквозь. Редкие вспышки молний мерцали на горизонте, где-то далеко у границы земли и океана, а здесь, возле виллы разливался теплый свет от фонарей. Горящий в окнах свет напомнил ему обо всем. Последнее, что сейчас хотелось блондину, вести разговор со своей женой и женой Доминика.       Когда страх за жизни друзей отступил, на его место пришло другое. Потаенное знание: стоит Мии увидеть его – она сразу поймет.       Поймет, что одним поцелуем он разрушил их семью, уничтожил доверие. Брайан боялся увидеть глаза сына – не преданные и любящие, а полные презрения. Точно так же, как он смотрел на своего отца. И окажется, что Доминик ошибся – не быть ему лучше своего отца.       -О, боже, Брайан, ты совсем промок, - Дверь открылась по первому стуку, словно за ней давно стояли и лишь ждали сигнала. – Заходи скорее.       Шаг за порог и вода залила придверный коврик.       Брайан неуверенно поднял взгляд, чтобы встретиться с медовыми глазами жены.       Ее зрачок расширился, и слезы покатились по теплым щекам.       -Господи, - Мия прикрыла рот рукой, сдерживая всхлипы. И в этот момент Брайан ненавидел себя за то, что заставил страдать эту прекрасную женщину. Годы совместной жизни пронеслись перед глазами, и мужчина прикусил губу от досады. – Только не говори, что Хан с Домом… Они же не…       Мия никак не могла собраться с силами, чтобы произнести эту ужасную фразу. Всего одного взгляда на мужа было достаточно, чтобы прочитать сожаление, скрытое внутри небесной сини.       -Что? – Брайан нахмурил брови, придвигая несопротивляющуюся жену ближе за плечи. – О чем ты говоришь?       -Летти, она приехала полчаса назад, сказала, что они в опасности, а ты сбежал с Дарой, - между всхлипами пыталась прояснить ситуацию жена, -Что с ними?       И мужчина осознал – Мия не знала о том, что было между ним и Дарой. Она переживала из-за брата и друга, потому что Летти накрутила. Это простое открытие вызвало истеричную улыбку, которую мужчина тут же попытался объяснить.       -Мия, с ними все хорошо, - он прижал жену к себе сильнее, заставляя теплую пижаму промокнуть следом за его одеждой. – Я только что разговаривал с Домиником. Они живы, слышишь? Через пару дней уже будут дома…       -Но как же? А Летти? – она не понимающе обернулась на лестницу, в вершине которой стояла злая Ортиз. В одной руке она сжимала сумку, а в другой светящийся мобильный. По всей видимости, женщине удалось дозвониться до кого-то и получить ответы.       -Куда вы рванули, Брайан? – ее голос звучал приглушенно, но пробирал до дрожи. Обреченность. Она уже похоронила их, она готова была ехать в никуда, даже если все кончилось. – Ты был нужен семье, а не этой «ненормальной»…       Одно упоминание Дары заставило раздражение вспыхнуть внутри мужчины с новой силой. Он посмотрел на подругу предупреждая не говорить лишнего на эмоциях.       -Летти, успокойся, - Брайан попытался улыбнуться, но вышло не очень хорошо. – Я все решил. Ребята успели вовремя, Дом и Хан живы.       -Да, я уже слышала, -кивнув на сотовый в руке, отозвалась женщина. – Смогла дозвониться. И ты мог бы тоже…       -У меня не было времени, я…       -Играл в личного водителя черноволосой сучки.       Брайан покачал головой, не собираясь больше препираться с женой Доминика. Иногда настойчивость Летти выходила всем боком.       -Я спать, Мия, -мужчина поцеловал жену в лоб, и прошел мимо по коридору.       Тихо щелкнула дверь в ванной, и зашумела вода.       Только грязные дождевые разводы остались на полу.       - Скоро ты перестанешь замечать слона в комнате, - поджав губы, проговорила Летти, прерывая молчание.       -О чем ты говоришь? – слова звучали пугающе, но Мия верила в иное. – Брайан никогда не оставит нас…       Женщина пожала плечами и поднялась к себе, оставив Мию одну. А на коричневом ламинате виднелись разводы, отражавшие каждый шаг Брайана.       С тяжелым вздохом Мия пошла на кухню, чтобы взять тряпку и стереть их. Нужно убрать грязь.

***

      Тишина за дверью показалось оглушающей. Доминик первым, не выдержав, распахнул ее.       Прямо у двери, один на другом, лежали сбитые тела бойцов. Кто-то еще шевелился, пытался выбраться, но стоящая сверху Хонда не давала это сделать.       -Йо-ху! – с восторгом заголосил Роман, до этого вцеплявшийся в руль мертвой хваткой. -Вы видели?! Да я ж как Бэтмен!       -Ты как …, - тихо пробурчал Хан, выходя следом за Домиником из укрытия. Бок неприятно резануло, но мужчина списал это на чрезмерную акробатику, которую им пришлось проявлять в последнее время.       «Цивик» была в удручающем состоянии. После того как машина протаранила несколько стеклянных перегородок, забор и в конце концов подверглась спешному расстрелу из пистолетов, лобовое стекло держалось исключительно на честно слове. Тедж посмотрел на пулю, застрявшую напротив его головы, и передернул плечами.       -Чувак, ты сошел с ума! – одного прикосновения было достаточно, чтобы вся конструкция, с громким звоном, рассыпалась по салону.       Тедж быстро выпрыгнул из машины, наступая на кого-то из бойцов: – Ой, простите, простите…       Он судорожными рывками отошел подальше, но ботинки все равно зацепили чьи-то ошметки и волочили их по земле. Рамзи так и осталась сидеть в машине, прикрываясь уцелевшим ноутбуком. Она была не в силах увидеть «плоды» своего предложения – идти на пролом.       Басистый смех Доминика пронесся по звенящей округе.       -Даже боюсь спросить, как вы узнали, что нам нужна помощь? – голос мужчины заставил наконец компанию обратить внимание на двух мужчин, стоящих у подсобной двери.       -Живые! – радостно воскликнул Пирс, поддетая к Торетто, чтобы захватить в медвежьи объятия.       – В перестрелку и без нас? – не смог удержаться от привычных подколок мужчина, многозначительно играя бровями. Доминик лишь обреченно покачал головой – их «Джокера» ничто не изменит.       -Ваше счастье, что Брайан позвонил до того, как мы проехали поворот на Фармингтон, - объяснил Тедж, с громким хлопком скрепляя руки с Домиником. - Но предлагаю обсудить потом. Скоро здесь будет полиция, и это в лучшем случае…       -Погодь-погодь, только Брайану звякну, а то наша блондиночка не уснет же от переживаний, - самодовольным голосом пропел Роман, даже не замечая, как некоторые из бойцов под его ногами стонали и пытались вылезти.       -Брат, ты представляешь? Мы успели! – мужчина даже не пытался сдерживать эмоции, позволяя прочувствовать их О-Коннеру в полной мере. - Живы, черт возьми! Заперлись в подсобке, а перед ней с десяток охранников. Но кто они такие, чтобы тягаться с «Хондой»… Пирс даже не заметил, как за его спиной оказался Торетто, настойчиво прося передать трубку.       -Дай сюда, Роман, - больше церемониться Дом не стал. Одним ловким движением он отобрал смартфон, тут же прикладывая к уху. – Привет, Брайан…       И мир в этом месте на секунду перестал существовать. Доминик мог покляться, что слышал сдавленный вздох на другой стороне, и не мог не разделить его.       -Я знаю, - он постарался вложить в эти слова все тепло, на которое он был способен. -Все хорошо. Ребята подоспели вовремя. Н нас кроме царапин ничего и нет. Роман расскажет в подробностях, как вернемся…       -Меня нет, и вы уже попали в неприятности, - эти слова от вечно непоседливого Брайана звучали слишком комично, чтобы Дом воспринимал их всерьез. Мужчина глубоко рассмеялся, сбрасывая напряжение, что чуть не пропустил слова, сказанные на выдохе: - Через сколько?       -Три дня максимум, - не дожидаясь продолжения, отозвался Торетто. Он желал оказаться дома прямо сейчас.       Странные «охи» и «ахи», раздавшиеся позади, не обещали ничего хорошего, поэтому Доминик, бросив кроткое «До скорого», повесил трубку.       Когда мужчина обернулся, он не мог понять, что за херня здесь творится. Хан бледнее обычного, с шипением опирался на Романа. Взгляд Доминика проскользив по телу друга, плавно спустился к боку. Пальцы мужчины были окрашены в красный. Боль, которую Хан не замечал за приливом адреналина, вернулась с удвоенной силой, и мужчина с трудом стоял на ногах.       -Черт, - сквозь сжатые зубы выдохнул Дом, крепко сжимая кулаки. Этот жест заставил даже ни в чем неповинных Теджа и Романа вжать головы.       Торетто шагнул к Хану, заставляя отвести руку. Густая темная кровь полилась с большей силой, более не пережимаемая ловкими пальцами. Бок был сильно поврежден: глубокий порез, который задел мышцу, но, главное, не внутренние органы.       -Ну, все не так уж и плохо, - скривив лицо, поделился своими умозаключениями, осматривавший Хана, Тедж. – Нужно перевязать, и даже штопать не придется…       Это лишь еще раз доказывало – охрана была не с простыми стволами для защиты от буйных, а пистолетами, оснащенными утяжеленными пулями.       Доминик быстро прошел мимо, зайдя в ту же подсобку. Найти в ней стерильные бинты оказалось проще простого, вот только времени заниматься перевязкой не было. Он быстро разорвал несколько упаковок, прикладывая к сочащейся ране. Хан с ловкостью перехватил импровизированную повязку, покрепче вжимая в тело, и позволил себе опереться на Доминика.       Через пару минут они оказались у припаркованных на другой улице тачек. Белые повязки даже за такой короткий срок стали розовыми, и Доминик, не рискуя состоянием друга, помог устроится Хану в машине, не тревожа рану.       -Мы с Ханом поедем на «Сильвии», там нет заднего ряда. А вы возьмете «Додж». Скинем тачки по пути, - рука Доминика на миг задержалась, передавая ключи Роману. – Аккуратней.        Даже несмотря на то, что они все равно собирались продать их по поддельным документам, было жалко портить такой маслкар.       -Ты че?! Я как с девушкой буду, - оскорбленно заверил его Пирс.       -Только не как с «Хондой», - хлопнув по плечу, подшутил над ним Торетто.       -Рамзи! - оклик Хана заставил девушку замереть, и подойти к опущенному стеклу. Красные дрожащие пальцы аккуратно протягивали небольшую флешку, в которой хранилась информация.       - Здесь все файлы по этому центру, - рука мужчины дрожала, и хакерша быстро перехватила устройство.       -Я все проверю, - ободряюще улыбнувшись, проговорила Рамзи. Она видела, как бисеринки пота скатывались по вискам корейца, показывая, насколько тяжело сейчас было мужчине. – Не переживай…       Машины с резким свистом развернулись в ограниченном пространстве, разъезжаясь в разные стороны. Их игра «запутай следы» только началась.       Хан с трудом смотрел в окно, на темное небо, борясь с накатывающими волнами сна. Рваный бок словно налился свинцом и постоянно тянул. Мужчина чувствовал боль на периферии сознания, постоянную и не унимающуюся. Хотелось закинутся обезболом или, на худой конец, просто выпить, но ни того ни другого как на зло не было.        Вой сирен остался вдали, а когда «Сильвия» вырвалась на автостраду, совсем пропал.       -Потерпи немного, - не отвлекаясь от дороги, пробасил Дом, крепко сжимая руки на руле.       Хан нервно хмыкнул, тут же пожалев об этом. Бок вновь прострелило, а спать захотелось с удвоенной силой. Глаза сами собой закрылись, но Лю надеялся, что он еще сможет увидеть свою «ненормальную».

***

      Темная дорога растелилась на сотни километров. Сидящий за рулем мужчина периодически поглядывал на соседнее кресло, убеждая себя в том, что друг всего лишь спит.       Доминик помнил, что через пару километров должна была быть заправка с небольшим круглосуточным магазином. Именно там Торетто и собирался остановится. Больше тянуть было просто опасно.       В первую очередь, потому что рану необходимо было продезинфицировать и наложить настоящую повязку, а не ее дешевую имитацию. Он представлял как хреново будет Хану, стоит открыть глаза.       Когда яркое неоновое пятно заправки замаячило на горизонте, мужчина аккуратно свернул с трассы, тут же паркуясь у колонки. Он не стал будить корейца раньше времени, аккуратно прикрыв дверь с водительской стороны.       Доминик с наслаждением вдохнул ночной воздух, насыщенный прохладой, и достал свой сотовый. Стоило экрану засветиться, как на главном экране вылезло около полусотни звонков от Летиции. И это, конечно, не значило ничего хорошего.       Гудки в трубке отмеряли секунды до того, как жена открутит ему голову.       -Мать твою, Дом! Как вы там? – голос Летти был на грани истерики, но женщина старалась держать себя в руках.       -Живы, только царапины, - отшутился Доминик, не желая сейчас усугублять ситуацию в Майами. Нервы его жены были не к черту, и с нее станется рвануть на встречу, только бы не мучиться в ожидании.       -Ты вообще можешь представить, как я извелась? – унять ее сейчас было практически невозможно, а потому Доминик смиренно слушал стенания в трубке. – Чертов О-Коннер свалил из гаража с этой «ненормальной»… Он оставил на меня всю эту толпу… Они смотрели на меня, а я даже не знала, что сказать!       -Ты же Торетто, - уверенно пробасил Дом, чувствуя, как его слова попадают в точку. – А значит смогла все решить…       -Конечно, смогла! - уже с меньшим недовольством заявила польщенная женщина. – Сказала, что вечеринка окончена и выставила. Приедешь и сам с ними разберешься!       - Обязательно, Летти, - отозвался мужчина. Его жена всегда была взрывоопасной, но он любил ее за то, что они всегда была рядом – что бы ни происходило. – В воскресенье будем дома.       -В твоих интересах, чтобы это было именно так, - не зловеще, а скорее многообещающе проговорила Ортиз, вешая трубку. Внутри нее все еще кипела злость, не на Доминика – на него она никогда не могла сердиться долго – но на Брайана.       Звонок прервался. Доминик прокручивал в сознании слова жены, без задней мысли зайдя в мессенджер. В групповом чате висело непрочитанное сообщение, датированное утром пятницы.       С этими проверками мужчине некогда было даже уточнить у О-Коннера как проходила неделя с Дарой. Но фотография черноволосой девушки, мило позирующей у капота знакомой мазды, говорила, что все прошло хорошо.       Перепачканная Дара в серых спортивках и черном топе, смотрела точно в камеру, показывая пальцами -V. А внизу виднелась приписка самого О-Коннера.       «Мазда Терри теперь как новенькая. Обещанное – исполнено.»       Доминик усмехнулся, глядя на все это. Он совершенно не чувствовал себя удивленным тем, что Дара разбиралась во внутренностях машины. Причем настолько хорошо, что Брайан разрешил ей чинить чужую тачку, которая должна стать показателем силы и мастерства их семьи.       Болотные глаза светились насмешкой. Точно так же, как в гараже, прежде чем Дара опустилась на колени. И вспыхнувшее на миг желание поселилось под ребрами – повторить. Доминик покачал головой, прогоняя навязчивые образы. Заблокированный телефон ушел в задний карман, пока мужчина направлялся в магазин.       Тихий звон колокольчиков огласил ночной мини-маркет, и из подсобки показалась пожилая женщина с большим «гнездом» на голове.       -Рады видеть вас в «Магазине Билли», чем могу помочь?  - на автомате отчитала женщина, не имея реального желания помогать столь позднему посетителю.       -Третья колонка, 92, до полного, - коротко проговорил Доминик, хватая с полки несколько пар дорожных аптечек. К сожалению, больше ничего подходящего не было. – И это.       Продавщица странно взглянула на него, но Торетто был благодарен, что она так и не сообразила вставить какой-либо комментарий. Ему не хотелось придумывать бредовую историю - это у Хана легко получается запудрить мозги, а может просто его серьёзный вид заставил передумать. Мало ли кто может встретится ночью на автостраде.       -С вас 119 долларов и 23 цента, - внимательно посмотрев на кассовый аппарат, озвучила женщина, уже собирая все покупки в дешевый целлофановый пакет. – Что еще?       -У вас есть туалет? – прекрасно понимая, что делать перевязку под камерами заправочной станции не лучшее решение, спросил мужчина.       -Да, обойдите магазин, вторая дверь, - проговорила женщина, принимая деньги. 150 баксов заставили ее широкие брови взлететь еще выше.        - Спасибо. Остальное оставьте себе…       Доминик уже собирался выйти, когда вспомнил еще одно.       -А у вас случайно не будет обезболивающего? Голова разболелась, - вернувшись к стойке, спросил он.       -Конечно, дорогой, - Задобренная достаточными чаевыми проговорила женщина, на пару минут скрываясь в подсобке. – Сама с этой жарой мучаюсь…       Она протянула початый блистер.       -Если сильно болит, то лучше сразу парочку, - порекомендовала женщина, мечтая поскорее вернутся ко сну.

***

      -Блять! – смачно выругался Ланнер, аккуратно проходясь меж разбитых витрин и луж крови. Десяток телохранителей, с оружием наперевес, следовали за ним по пятам, проверяя каждый закуток на наличие опасности.       Медицинский центр, который должен был стать безопасным местом передачи очередной партии оружия, представлял собой удручающее зрелище. Разрушенная входная группа, гора трупов, перепуганный медицинский персонал, что прятался по подсобкам, и посреди всего этого великолепия – как вишенка на торте – «Хонда Цивик». Словно насмешка…       Роберто с силой сжал кулаки. Ему же мало проблем, чтобы теперь и с этим разбираться. Мужчине пришлось задействовать все свои связи, чтобы первым добраться до точки, получив фору в час. Спасибо Бригану за оперативный ответ.       А вот если бы он не додумался сверить адреса, что было бы с командой Мистера Никто? К счастью, его люди сказали, что две машины благополучно покинули пределы Фармингтона. Ланнер глубоко выдохнул и устало прикрыл глаза рукой.       -Так, кейсы с оружием оставить в машинах, как было оговорено, - собравшись с мыслями, приказал мужчина. – Скажем, что не знали – приехали на передачу, как было оговорено, а здесь такое…       Он многозначительно руками творящийся беспредел.       Послышался сдавленный хрип, и из-под обломков машины начало ползти тело. Боец, чьи ноги были перебиты, в агонии полз на Ланнера.       -Прошу, помогите, - по всей видимости тачка передавила органы и изо рта мужчины неровными ручейками стекала кровь. Он тащил тело на руках, мутным взглядом пугая собравшихся.       Оглушительный звук заставил телохранителей резко подобраться и рвануть к своему господину, но, как оказалось, зря.       -Хватит с него, - коротко бросил Ланнер, убирая пистолет обратно в нагрудный карман. Его любимый «Зиг Зауэр» не в первый раз служил ему верную службу.       Тело бойца сотряслось в агонии в последний раз и обезображено замерло. Из отверстия во лбу упали красные капли.       -Чего замерли? Найдите всех. Нужно зачистить все… – обратился Роберто к своим людям. Привыкшие к жестокости своего господина они безропотно рассредоточились по зданию.       -Мартин, отправь кого-то проверить камеры, пусть сотрут все жесткие диски, и на улицах тоже. Я не хочу, чтобы даже лишний волос попался на глаза Карасову, - устало выдохнул Ланнер, смотря на оставшегося рядом помощника. Крепкий мужчина, который за долгие годы службы так и не смирился с обратной стороной бизнеса, был правой рукой оружейного барона.        Роберто отошел к одному из опрокинутых кресел, поднимая его. Пару движений рукой, и мужчина с довольным стоном опустился на кожаное сидение, пока Мартин связывался с кем-то по телефону.       – Скажем что работали профессионалы, конкуренты, - Ланнер небрежно махнул рукой, сбивая остатки пыли. Мартин привычным жестом вытащил из нагрудного кармана упаковку с влажными салфетками, предлагая господину.       -А что делать с персоналом? – осторожно уточнил тот, смотря на перепуганных людей, которых выводили люди Ланнера.       Робрето скомкал салфетку, откидывая в сторону «Хонды». Он вопросительно посмотрел на Мартина, словно тот был глупым ребенком.       -Я разве не сказал? – удивленно в голосе было слишком наигранным, чтобы поверить в него. Ланнер склонил голову на бок, безучастным взглядом мазнув по рыдающим медикам. Для него они были не больше, чем сломанная мебель, которую стоило заменить. – Нельзя позволить Карасову узнать, что мы как-то связаны с Торетто, а потому…       Мольбы, зазвучавшие после этих слов, не могли оставить нормального человека равнодушным, но Ланнер слишком давно находился в этом бизнесе. Когда Торетто уезжал, он и не подозревал какой зверь пришел на е го место, довершить то, на что у него не хватило сил.       Ни упоминания детей, ни родителей, ни обещания о «вечном молчании» - ничто из этого не могло заставить мужчину изменить свое решение.        Кто-то, не выдержав, упал в обморок, чем лишь облегчил работу охране; кто-то пытался вырваться, но и их настигла та же участь, что и тех, кого подводили к стенке, пуская пулю в затылок.       Либо ты – либо тебя.       И Ланнер предпочитал смотреть на все происходящее с лучшего ракурса, и получать удовольствие.

***

      Доминик вытащил пистолет из бензобака, прикрутив крышку на место. Громкий щелчок колонки заставил Хана проснуться. Он неуклюже пошевелился, тут же вздрагивая всем телом. Тянущая боль прострелила бок, заставляя встревоженно замереть. Мужчина боязненно посмотрел на рану, но из-за слабого света и прижатых бинтов, толком ничего не было видно. Попытка отодвинуть присохшие бинты привела Хана в болезненный экстаз. Он крепко сцепил зубы, стараясь не закричать, и больше не пытался что-либо трогать.       -Ты как? – голос Доминика, заставил Лю прийти в себя, прогнав с глаз непрошенную влагу. Лицо Торетто было почти полностью в тени, зато позади разливался живой свет магазина. Хмурая складка залегла меж бровей, и Хан переборов себя улыбнулся.       -Я нашел обезболивающее, - за одно это кореец был готов расцеловать друга. Он протянул руку чувствуя как из серебристого блистера выпали две белые таблетки.       -Сейчас отъедем и перевяжем рану, - Коротко бросил Дом, пока Хан запивал лекарство.       Когда машина скрылась с подъездной, остановившись на парковке для бензовозов, Торетто заглушил двигатель.       Территория за магазином была освещена лишь парочкой фонарей, расположенных на крыше. Скрыться с обзора единственной камеры, направленной на топливные цистерны, было проще простого.       Доминик вышел из машины, не забыв захватить аптечку, и помог выбраться Хану. Несмотря на то, что Лю шагал довольно бодро, опираясь на подставленное плечо, нагрузка на раненный бок в любой момент вызвать повторное кровотечение.       Вместо зловонного сортира их встретила довольно светлая и чистая уборная. Каменная столешница с парой раковин, две огороженные кабинки и в конце, о чудо, душ.       Доминик без лишних слов оставил Хана у раковины, принимаясь за распаковку аптечки. За свою жизнь ему не раз приходилось штопать друзей и подельников после ранений, но ему искренне было жаль молочную кожу корейца, которая пополнится еще одним шрамом.       Хан, воодушевленный успешной дорогой сюда, попытался самостоятельно добраться до туалета, по стеночке двигаясь в сторону закрытых кабинок. Ссать хотелось еще с Фармингтона, но как-то не до того было.       -Куда рванул? – шутливо подметил Дом, отрываясь от перевязочных материалов. Он в пару шагов преодолел расстояние между ними, поддерживая.       -Дальше мне твоя помощь не требуется, - огрызнулся Хан, стоило им оказаться в кабинке. Мужчина без лишнего пафоса привалился к хлипкой стенке, расстёгивая джинсы.       -Как скажешь, - глухо отозвался Доминик, прикрыв дверь кабинки. Он прекрасно понимал, что уязвимое положение заставляло Лю упрямствовать в попытках сохранить самостоятельность, но ничего – перебеситься.       Впрочем, стоять столбом Торетто не собирался. Не только корейцу хотелось в туалет. Потому он с легкостью зашел во вторую кабинку, с кайфом опустошая мочевой. Злое шипение раздавшееся сбоку сопровождалось недовольным ворчанием: -Теперь даже поссать без боли нельзя…       Вжикнула молния и дверь кабинки распахнулась. Хан стоял, все так же приложившись к стенке. Такой уставший и замученный, что Дом на мгновение потерял мысль, сказав первое, что пришло на ум.        -До твоей свадьбы заживет, - Лю ухмыльнулся, самостоятельно протягивая руки, чтобы опереться. В этот раз он безропотно позволил вернуть себя к раковинам.

***

      -Он поцеловал меня, представляешь! – прокричала Дара, стоило гудкам смениться недовольным голосом Кая. -Я смогла! Все трое! Черт, да, я везучая…       Конечно, Спенсер с трудом складывал слова девушки в логическую цепочку. Но когда до него дошло – это повергло в шок.       -Что? Все трое?! – он и сам чуть ли не прыгал от восторга. Как же, его подруга закадрила великую гоночную семью – нерушимый союз. А что будет теперь… – Даже «святой» Брайан?! Малышка, ты просто Богиня Раздора!       Дара с удовольствием плюхнулась на диван, включая фоном местный канал ужасов. Крики обреченных людей вселяли еще большее удовольствие в душу девушки.       -Честно, я сама в шоке, что Брайан поцеловал меня сегодня, - немного поубавив энтузиазма, проговорила черноволосая. – Так странно… До этого он один мой приезд согласовывал с Мией, а тут…       Она ненадолго замолчала, анализируя сложившиеся обстоятельства. В голове мелькали картинки погони, многолюдной улицы, и расширенные зрачки Брайана, перед поцелуем.       -Впрочем, это не важно, - она с легкостью отмахнулась от странного оцепенения, на секунду повисшего внутри. – Игра еще не закончена.       -Я приеду завтра, привезу таблетки, а заодно… Ты не будешь утаивать ничего! - с предвкушением очередных сплетен, проговорил Кай. И кто сказал, что подобным интересуются только девушки?       Честно, Спенсер не был на 100% уверен, что у его подруги вообще выгорит с этим делом. Получить одного еще куда ни шло, тем более что Хан сам проявил интерес. Но вот реакция Торетто и О-Коннера его по истине удивляла. Как бы там не было, они не последние люди в Майами, и поддаваться на подобные провокации, зная, что дома ждут семьи – слишком опрометчиво.       -Но что дальше, Дара? – эти слова заставили черноволосую непонятливо нахмурить брови.       -О чем ты? – девушка старалась не подавать виду, все еще удерживая благосклонный настрой. Но мужчина на другом конце продолжил.       – Что будет, когда переспишь со всеми тремя? У тебя же есть план, куколка?       -Да, конечно, - сохраняя уверенность и благосклонный тон, отозвалась Дара. И по ее голосу нельзя было понять – в этот момент что-то сломалось. -Слушай, Кай, уже поздно… До завтра…       -Эй, постой, ты же сама меня разбу…       Дара откинула телефон в подушки, замирая на диване.       Глаза медленно прошлись по квартире, в которой она жила уже почти 7 лет, и не могли ни за что зацепиться. Слишком пусто, чтобы назвать «домом». Но когда здесь был Хан, все было иначе. Каждый угол казался уютным, знакомым. Так было и с Домиником на вилле, и с Брайаном в гараже.       Черноволосая резво поднялась с кровати, включая везде свет. Нужно была срочно чем-то занять мозг, чтобы не думать дальше, иначе это грозило перерасти в проблему.       Прихожая утопала в вещах, раскиданных еще с начала недели. Убрать их сейчас казалось лучшим решением.       Дара начала с одежды, раскладывая кучки по цветам. Испачканные в масле, смазке, жире и поте. Девушка просто сбрасывала из после очередного дня в гараже, тут же убегая в душ. Она обещала себе постирать все потом или выбросить.       После десяти минут, Дара добралась до небольшого столика, на котором расположилась гора из сумок. Заморачиваться с их сортировкой не хотелось, а вот запихать целиком в шкаф – было не плохим решением.        В тот момент, когда она подхватила груду вещей, что-то с характерным лязгующим звуком упало на плитку. Дара вытянула шею, с удивлением замечая на полу ключи. Такие знакомые, но они точно были не ее. Свои Дара так и не удосужилась вытащить из небольшого клатча, который венчал груду сумок на руках.       Хан.       Он забыл их в начале недели, когда впопыхах ушел из квартиры.       Весь ее план «не думать» полетел к чертям.       Мысли проносились в голове со скоростью света. Дара смотрела на свою жизнь, которая в один миг обрела смысл.       Голос внутри шептал болезненную правду: «Добьешься своего, а дальше что? Разрушишь их семью? Жизнь? Даже если нет, мужчины не любят делиться. Придется выбирать кого-то одного… А тебе не хватит и все придет к одному?..»       «Что за глупость!?» - Дара была в корне не согласна с голос. Она собиралась не просто остаться, а связать мужчин между собой. Ради нее одной – они не рискнуть изменить свою жизнь, но когда они будут вместе…       Напряжение между ними читалось невооруженным взглядом, и «подтолкнуть» было главной задачей. Ее не волновало мнение общества, реакция остальной части семьи, когда они все равно узнают, и даже Летти и Мии придется смирится со временем. Пусть в темноте, за закрытыми окнами, дверями, на левых квартирах, не своих номерах, но с ними при любом раскладе.       Дара отнесла сумки в шкаф, быстро закрыв дверь, чтобы те не выпали, и подняла ключи. Она аккуратно положила их на столик, дожидаться своего хозяина. 

***

      Кровяной сгусток, который образовали бинты и запекшаяся кровь, не хотела растворять теплая вода, которую Дом с большим трудом смог добиться от крана.       Они пытались подождать, но даже Хан понимал, что это слишком муторно.       -Терпи, - короткий приказ заставил корейца напрячься всем телом, предвкушая боль.       -Давай уже, - процедил он, вцепляясь руками в холодный край столешницы.       Доминик больше не церемонился. Тело Лю сотряслось болезненной дрожью, стоило только начать отделять присохшую ткань. Он честно старался держаться до последнего, прекрасно понимая, что обработать рану все равно надо, и лучше сделать это быстро.       Когда Дом коснулся оголенной кожи, красной и воспаленной, Хан смог наконец выдохнуть. Темнота перед глазами медленно рассеивалась, и мужчина облегченно начал оседать. Лишь чужие крепкие руки не дали ему осесть на белый кафель. Одним рывком Дом усадил его на каменный выступ.       -Я боялся, что будет хуже, — это была хорошая попытка отвлечь, но после болевого прихода Хан с трудом соображал.        -Куда хуже? - Его сознание, замутненное вспышкой боли, все еще плавало в странном оцепенении, но Лю заметил тампон, смоченный в прозрачной жидкости. - Постой- постой…       Кореец аккуратно отвел руку друга, прося о передышке.       -Дай пару секунд, - и Торетто не смел отказать.       Бледное лицо мужчины, с каплями пота на висках и слипшимися волосами, привлекало его даже сейчас. Хан откинулся назад, упираясь в стену, но все так же не отпуская чужой руки. Прикрытые раскосые глаза дрожали от борьбы, которая велась между разумом и телом. И в этой слабости читалась огромная сила.       Хан самолично опустил руку Доминика, проводя ею по коже. Стоило лишь коснутся воспаленного участка, как мужчина сдавленно охнул. Тампон, смоченный обеззараживающим раствором, противно щипал, но кореец, упрямо водил чужой рукой, обрабатывая всю поверхность. Дом чувствовал, как потели ладони друга; как они тряслись, стоило препарату попасть в глубокие слои; и с какой силой сжимали.       Когда Хан открыл глаза, их лица были в паре сантиметров друг от друга.       -В Токио…, - начал было Лю, но глава семьи не дал договорить. Сейчас ему хотелось того же – заклеймить и показать, что он контролирует все.       Противный смех «ненормальной», раздался в сознании, напоминая: «Еще не всю семью переебал?...»       -Нас ждут, но мы поговорим об этом, - с придыханием проговорил Дом, не отстраняясь. Многозначительная усмешка, которой его наградили, говорила больше слов.        «Ага, как же…»       И Торетто с силой провел пятерней по черным волосам, крепко сжимая пальцы в их густоте. Он чувствовал, как пряди натягиваются у корней, заставляя Хана тут же растерять все ехидство. Повинуясь давлению, мужчина закинул голову, чувствуя, как щетина Доминика царапает скулу.       -Обещаю, - низкий бас, заставил мурашки бежать по коже корейца. Слово повисло между ними нерушимой клятвой, пока они вдыхали один на двоих воздух.       -Мы приедем и все решим, - и Доминик впервые сам готов был поверить в то, что говорил.       Все, что он прятал за «так правильно» и «так нельзя» - растворилось. Брайан и Хан – мужчины, которых он назвал своей семьей и сделал неприкосновенными, стали досягаемыми.       -Конечно, - прогнав хрипотцу из голоса, ответил кореец. Он облокотился назад, когда шероховатая ладонь пропала, и вновь открыл доступ к ране.       Остальные манипуляции прошли как в тумане. Приложенный жгут из марли, а затем широкая полоса бинта, крепко обнимала поперек талии. Доминик помог стащить порванную футболку и выбросить вместе с использованными медицинскими принадлежностями.       Когда они вышли на улицу, черная полоса на горизонте стала бледнеть.       Редкие фонари замелькали по трассе, пока в салоне «Доджа» царила уютная тишина.             Совсем скоро их молчаливое соглашение подойдет к концу: родная вилла, привычная рутина, пока Рамзи будет изучать данные, но сейчас каждый из них ощущал таящееся внутри предвкушение.

***

      Дождь уже вторую неделю заливал Новый Орлеан, поднимая уровень воды до критической отметки. Но даже в такую погоду в порту кипела работа.       Большое международное судно, нагруженное контейнерами до предела, медленно пришвартовывалось у терминала Наполеон-Авеню, где его уже встречали. Несколько автозаков, без каких-либо опознавательных знаков, пара тонированных «Ауди» и белый «Лексус», что венчал всю эту процессию. Никто из сидящих внутри не хотел выходить под дождь, оттягивая встречу со стихией.       -Какие контейнеры сгружаем? – шипящий голос в рации принадлежал работнику специального крана. За эту смену в непогоду ему заплатили больше положенного почти в 5 раз. И только глупец бы не понял: без лишних вопросов и максимально аккуратно.       - Начиная с MUR 83772, контрольное число 3, до MUR 83785, контрольное число 5, - передала информацию девушка, сидящая в белом «Лексусе». Она невольно поморщилась, застегивая кожаную куртку до самого горла. Будь ее воля она бы ни за что не вылезла их теплого салона, но работа не ждала.       Переговорное устройство отправилось в задний карман, а на глаза налез плотный капюшон – единственное спасение от капель воды, срывающихся с неба. Порывы ветра тут же забрались во все щели, стоило только двери открыться, и мурашки побежали по коже.       -Эй, вылазьте там! – грозный окрик девушки, одиноко стоящей посреди огромного портового пространства, заставил мужчин, сидящих в тонированных тачках, нехотя повылазить наружу. Несмотря на то, что многие из них были бывалыми бойцами, никто не посмел ослушаться приказов, поставленной над ними «куколки». Вода тут же намочила черные костюмы, оснащенные огнестрельным оружием.       Дара встала впереди группы, внимательно следя за работой машиниста. Один за другим контейнеры оказывались на бетоне. Большие и уродливые, с облезшей краской по краям и, проеденными солью, дырами в основании. При желании, через эти отверстия можно было увидеть «ценный груз», который пересек пол мира.       -Вскрывайте! - отдала приказ Дара, внутренне борясь с отвращением, которое должно было, вот-вот, захлестнуть с головой. Навесные замки с легкостью поддались ловким мужским рукам.       Девушка медленно подошла к первому контейнеру и глубоко вдохнула морской воздух.       Отдающий тиной и гнилью, он был в сотню раз лучше того, что ей предстояло ощутить.       От противного скрежета дверей хотелось зажать уши, но Дара спокойно переживала эту какофонию, чувствуя, как ее обдает теплым, спертым воздухом. Тошнота подкатила как всегда неожиданно, но первый позыв она смогла сдержать.       Внутри были люди. Кто-то сидел, прижавшись ртом к дырке в корпусе, жадно вдыхая свежий воздух, кто-то стоял на коленях, крепко сжимая в руках четки и молясь. Дара сделала шаг вперед, подсвечивая себе путь фонариком с телефона. Привыкнуть к тому, как пахнут немытые неделями люди, окруженные собственными фекалиями и остатками того, что сложно назвать пищей, было не реально.       Несколько тел, не аккуратно сваленные друг на друга в самом конце, говорили о том, что поездка до Соединенных Штатов не всем оказалась по зубам. Вздутые животы и разлагающаяся на лице плоть вызвали повторный позыв, который Дара не могла и не хотела останавливать. Ее вырвало прямо на трупы, заставляя мужчин позади содрогнуться.       Когда она утирала рот рукой, в голове билась всего одна мысль – она могла быть на их месте. Но чтобы избежать этого, ей пришлось заплатить не малую цену…       Впрочем, на остальной товар путешествие тоже оказало огромное влияние. Мужчины и женщины, разных возрастов и национальностей. Одни смотрели на нее как на спасителя, другие с ненавистью во взгляде. Дара держала ухо востро и с теми, и с другими. Обреченный человек хуже загнанного зверя.       Она вглядывалась в лица товара, принимая решение по каждому из них.       -Этих двоих, девушка, в конце двух парней, сразу на пятый уровень, - быстро проговорила девушка, указывая пальцами в выбранных жертв. – Тех троих в начале на третий, они довольно смазливы, эту на пятый…       Дара оценивала людей как тряпье на базаре, отсеивая не нужное, пока не дошла до одного парня в середине. Он был бледен, а тело исхудало, но в чертах его была странная притягательность, которую хотелось рассматривать. Дара представляла, как будут гореть его глаза, когда он обретет достаточно силы, чтобы брать ее со всей страстью. Хоть что-то приятное должно быть во всем этом деле.       -Этого сначала ко мне, - девушка внимательно посмотрела на мужчин позади, убеждаясь, что те поняли ее. -Трупы сбросьте в океан, только подальше.       Дара уже двинулась дальше, когда после очередной фразы, она услышала рычание. На грани человеческого. И только благодаря природной реакции, ее шея оказалась вдалеке от грязных пальцев. Они в напряжении сжали воздух.       Парень, что приглянулся Даре, словно обезумевший, пытался добраться до нее, выкрикивая проклятия: - Сука! Они же были людьми! Мрази, пустите меня!..       Только пара бойцов смогли скрутить истощенного парня, удерживая в ожидании приказа.       -Бешенную собаку, нужно пристрелить, - Дара могла спасти его, облегчив участь в какой-то степени. Но теперь, она просто прошла мимо, слыша позади глухой щелчок затвора.       Больше никто не стал противится решению девушки, безучастно шагающей из одного контейнера в другой.        Людей, не способных идти, без церемоний, закидывали в автозак прямо друг на друга. Те, что шли на продажу, бойцы с недовольством размещали в ауди, морщась от стоящего вокруг них запаха.       Когда с последним было покончено, Дара спешным шагом вышла на воздух. Теперь гнилостный запах воды наполнял легкие, позволяя чувствовать себя живым.       Девушка с отвращением посмотрела на свои кроссовки. Белая подошва была испачкана испражнениями. Попытки оттереть ее об асфальт не дали никаких результатов, скорее наоборот – только размазали говно сильнее. Дара с ненавистью взглянула на контейнеры, а потом на собственную машину. В глубине поднималось раздражение. Нет, она не станет портить салон из алькантары этим убожеством.       Белый лексус развернулся на месте, первым выезжая с портового терминала. А в след за ним колонна. И только пара грязных кроссовок сиротливо стояли на бетоне. Но как бы не старалась Дара, избавится от въевшегося в кожу запаха, было невозможно.

***

      Заведенная тачка стояла у подъездной многоэтажки, слепя в ночь яркими фарами. Тишину вокруг разгоняли лишь отголоски совершенно другой жизни, и только бездушные камеры следили за происходящим через свои окуляры.       Точеная тень вышла из парадной, даже не думая скрываться. Бесформенное нечто – толи футболка, толи платье - едва прикрывало бедра, зато притягивало темный взгляд мужчины напротив. И Дара с уверенностью перехватила его, сыто облизнув верхнюю губу.       -Я ожидала нечто подобного от Хана, но никак не от тебя, - она говорила так, словно знала, что произойдет наперед, но внутри сгорала от интереса.       Сообщение, заставшее ее в третьем часу ночи, не спящую только из-за занимательного сериала, взбудоражило настолько, что Дара ели успела замазать цифры на шее и выскочить.       Догадаться для чего ей написал глава гоночной семьи, спустя неделю отсутствия, было не сложно. Но почему выбор пал на нее? Неужели любимейшая жена не могла удовлетворить напряжение, накопленное за время отсутствия. Ни Брайана, ни Хана, ни семейного уюта оказалось недостаточно.       -Я умею удивлять, когда хочу, - голос Доминика выдавал его усталость, но рычащие нотки посылали мурашки по женскому телу даже в таком состоянии. -Прокатимся?       Ему не хотелось сейчас вести заумных бесед. И с каждой минутой решение приехать к «ненормальной» казалось большой ошибкой.       -А чем тебя не устраивает моя квартира? – не без любопытства спросила Дара, большим пальцем указывая на многоэтажку позади. – Удобство и комфорт. Или мы будем делать вид, что ты здесь только чтобы поговорить?       -Нет, но я не играю по чужим правилам, только по своим, - коротко ответил Доминик, оторвавшись от машины. Он обогнул «Додж» и открыл водительскую дверь, уже собираясь сесть: - Так ты едешь? Или как?       Гордыня твердила отказаться, молчаливо покинуть самоуверенного альфу, но желание узнать правду оказалось сильнее. Дара громко цокнула языком, и открыла пассажирскую дверь.       Когда они оказались в машине, девушка посмотрела на своего водителя и впервые за все время в ее голосе звучала просьба: -Не гони…       Доминик только молчаливо кивнул, и «Додж» сорвался с места.       Ночной ветер проникал в салон из опущенных окон, заставляя волосы развиваться в разные стороны. Дара считала, что глупо соглашаться на поездку, конечную цель которой знает только один. Но с этой семьей все было иначе. В большей безопасности она себя еще никогда не чувствовала.       Лишь хмурый вид Торетто напрягал девушку, но она не собиралась лезть с вопросами – не жена же.       Буквально через пятнадцать минут они выехали из города. Оживленная трасса мелькала редкими фонарями. И в округе не было ничего на десяток километров. Доминик не знал почему не завалился с Дарой в отель, имея во всех позах и позициях. Ему хотелось выставить девушку на показ, наказать за ту смуту, что она внесла в его семью своим приходом.       Всего несколько часов назад они с Ханом докатились до Майами, сразу же направившись домой.       Ранение Хана, их разговор на заправке были лишь верхушкой Айсберга – напряжения, который копился все эти недели. Доминик хотел страстного и даже немного грязного секса, который, он знал, могла дать ему Летти.       В голове Дом прокручивал встречу с семьей, задумываясь, в какой момент все пошло не так?        Когда он завел Хана на виллу, люди внутри словно поменялись ролями. И ладно бы если проблема была только в Летти, но объятия Брайана… И горечь Хана, сославшегося на плохое самочувствие и оставившего его отдуваться одного, заставляли Торетто прикладывать усилия, чтобы унять растущее раздражение.       Мужчина с честью выдержал два часа пустой болтовни и переживаний, а на третий сорвался. Хитрый прищур болотных глаз преследовал его на всем пути до Параисо Бей. Лишь когда «Додж» затормозил у жилого комплекса, Торетто додумался написать девушке, ожидая ответа добрых десять минут. И вот они были здесь.       Доминик без колебаний свернул на обочину, ставя машину на аварийки. Мгла рассеивалась по округе, прогоняемая слепящими фарами «Доджа» и редких встречных машин.       Дара смотрела перед собой, ожидая всего чего угодно. Когда она села в машину, решение уже было принято.       -Выходи, - короткая команда, которой девушка безропотно подчинилась. Внутри все сворачивалось узлом предвкушения. Острые пики сосков тут же показали свои очертания, стоило прохладному ветру коснуться кожи.       Дара аккуратно прикрыла пассажирскую дверь, слыша, как следом за ней из тачки выбрался и сам Доминик. Не нужно было следить за действиями партнера, чтобы чувствовать – он приближается к ней. Взгляд цеплялся за редкую растительность, разбегающуюся по краям дороги. Она не должна была вызывать подобного восторга, и не вызывала. Аура опасности, которой хотелось отдаться окутывала девушку, и руку отчего-то вновь тряслись.       - Сможешь час не думать ни о чем больше? – спросил Дом загородив взор в пустоту. Он не коснулся ее, все еще удерживая себя в руках.       Если Дара откажет сейчас – он просто отвезет ее обратно домой, и на этом все. Никаких мук совести, и мыслей о не свершенном.       - А ты ни о ком? – Дара не могла удержаться. Ее голос звучал насмешкой над всем тем, что творилось в голове Торетто. Но только так можно было противостоять этой глупой попытке мужчины, сбросить с себя ответственность за последствия. Пусть знает – этот раз не станет исключением.       Доминику придется решить прямо сейчас, готов ли он рискнуть. Не ради нее, а ради того, что могло быть между ними – всеми.       И задетая гордость не могла оставить этот вызов без ответа.       Крепкие руки мигом развернули женское тело, с силой прижимая к кузову. Холодный металл добавлял контраста в их положение, как и редкие машины, что проезжали мимо. Кто-то даже сигналил, предполагая, что съем шлюхи на трассе – это то, с чем можно поздравить.        Когда Доминик задрал безразмерную футболку, руками обшаривая по телу, Дара застонала. Она хотела этого давно: почувствовать каким может быть их альфа.       Грубые ладони ощущались на теле на грани болезненности. Но девушка даже не думала сопротивляться. Она позволяла мужчине выплескивать накопившееся напряжение. Звук расстегнутой молнии, и Дара почувствовала, как чужие пальцы отодвинули полоску нижнего белья.       -Постой, - Единственное, что ее заботило.       Девушка извернулась в чужих руках, показывая фольгированный квадратик, что словно по волшебству оказался между указательным и средним пальцами.       Доминик со злостью вырвал средство защиты, раскатывая тонкий латекс по налитому кровью члену. Большой и крепкий, Даре хотелось вновь ощутить его на языке. Но сегодня ей было позволено только принимать то, что готов был дать Торетто.       Мужчина подхватил одну ногу девушки, закидывая себе на предплечье. Давление члена, когда он с силой вошел в нее, было безудержным, распирающим и болезненным. Упругие стенки сжимались в попытке привыкнуть к объемам. В какой-то момент Дара даже хотела попросить замедлиться. Но вряд ли он послушал бы слова…        Поэтому – либо получаешь удовольствие, либо терпишь.       Девушке приходилось цепляться руками о крепкие плечи, переживая каждый толчок. Она даже не пыталась поцеловать Доминика. Лучше вовсе не почувствовать вкус чужих губ, чем ощутить, как тебя отталкивают.       Торетто не щадил ее, удовлетворяя собственную нужду так, как приказывала природа. В отличи от Дары, он кусал ее плечи, и жадно вдыхал запах волос, наслаждаясь узким нутром. Толчок за толчком, пока удовольствие не стало нестерпимым. Жаркая пульсация внутри и тело, придавившее ее своим весом снаружи.       Когда жар спал с двух сплетенных тех, а использованный презерватив улетел в придорожную траву, Доминик сделал несколько шагов в сторону. После оргазма тело казалось легче, и раздражение наконец спало. Он смотрел на свою спутницу, что в след за ним старалась выровнять дыхание, и понимал: впервые в жизни не позаботился о той, с кем должен был разделить удовольствие.       Дара быстро отдернула футболку, скрывая обнаженные бедра от проезжающих мимо машин. Вновь раздался радостный гудок, и какой-то парень радостно завопил, высунувшись из окна старенькой «Вольвы».       -Сколько за ночь, лапуль?       Девушка лишь с омерзением показала средний палец, и машина скрылась за очередным поворотом дороги. Ее не ранило подобное обращение, в отличии от мужчины рядом.       Ярость вскипела внутри Доминика, пока черноволосая, не замечая этого, продолжала приводить себя в божеский вид.       -Садись в машину. Живо! - Дара дернулась и подняла взгляд. Она не могла понять, что именно так сильно вывело из себя мужчину, который всего пару минут назад был сыт и доволен.       -Что? Подожди, дай отдышаться, хотя бы, - не взирая на слова черноволосой, Доминик схватил ее за руку и силой усадил в машину. Два недовольных на одну машину – было перебор. -Да что случилось?!       -Пожалуйста, замолчи, - мужчина процедил слова чуть ли не по буквам, крепко сжимая руль обеими руками.       -Нет! Ты привозишь меня на трассу, ебешь, а потом еще и не доволен! – ее гнев был праведен       -Я не пойму почему Ты довольна? – вскричал Доминик, обернувшись на пассажирское сидение. -Я привез тебя непонятно куда, и мог сделать все. Как ты могла полить этому случиться?!       Не сдержав порыв, он указал на дорогу, туда, где пару минут назад скрылась серебристая «Вольво». Взгляд Дары медленно проследил за рукой мужчины, проматывая все случившееся сегодня. И хмурые брови говорили о том, что до нее наконец начало доходить.       -Постой, ты что сейчас взбесился из-за того придурка, который просигналил? – и с каждым словом черноволосая становилась все веселей и веселей. До нее только дошло, какой же Доминик собственник, даже если не признает этого. -Реально?! Ему значит нельзя унижать, а тебе можно?       Звонкий смех заставил мурашки бежать по коже Торетто. Хотелось заткнуть этот рот поцелуем, заставить подавиться собственным ядом и стонать.       -Меня не задевает ничто из этого, - набрав вновь воздух в легкие, проговорила Дара, пристегивая ремень безопасности. – Но тебе стоит определиться, почему это важно для Тебя?       Доминик все так же смотрел на нее, но во взгляде больше не было той ярости. В глубине он знал ответ: одного ему всегда мало, и вот, он нашел еще одну.       Тот, кто придумал фразу про то, что у всех на свете есть вторая половинка, был не прав. Иногда, чтобы собрать целое, нужно больше, чем два.       -Отвези меня домой…       Двигатель «Доджа» сыто заурчал, когда Торетто повернул ключ в замке зажигания. Они не произнесли ни слова, пока на горизонте не замаячили многоэтажки Параисо Бей. И даже тогда, Дара вышла из машины, подарив на прощание только улыбку.