Безумие

— Открою тебе секрет: безумцы всех умней. Когда я вообще успела задуматься на эту тему? И почему она меня не отпускает, сколь я бы не пыталась? Наверное, первый раз меня посетила мысль об этом, когда я думала о Кейне. Я.. не знаю, как отношусь к нему. Он странный, очень странный, он постоянно делает непонятные вещи, резкие движения, называет нас как-попало — пельмешки, серьёзно? Не могу сказать, что это меня прям злит, но раздражает серьёзно. Он заставляет нас ходить на странные приключения. С каждым новым приключением мне становилось всё хуже и хуже — он, что, не понимает, что я чувствую после попадания в это место? Похоже, правда не понимает — он слишком занят своим безумием. Я лежала на своей кровати после первого дня, и думала, не переставая. Мой мир перевернулся с ног на голову — ведь я попала в место, из которого нет выхода, и, о, чудо, какой интересный яркий весёлый увлекательный невообразимый и ещё тысяча синонимов цифровой цирк! Так я должна была подумать? Будь я в другой ситуации, наверное, мне бы и правда понравилось. Я просто хотела домой. А потом я со всеми сдружилась. Много приключений прошло, и воды тоже много утекло, но как-то я прижилась. И пусть это всё было ужасно утомительно, понемногу мне начинало нравиться. Я знала всех настолько близко, чтобы мне этого хватало. Всех, кроме Кейна. И Кингера. Чёрт бы их побрал, оба безумцы. Кейн казался просто отбитым и глупым, но смешным, а с Кингером и подавно нельзя было поговорить серьёзно, хотя он интересовал меня больше остальных. Чуйка не давала мне отвлечься от мысли о том, что что-то определённо там есть. Какой-то… подвох, тайна, загадка. Интересные и сложные вещи всегда манили меня больше других. Что скрывается за его таким состоянием? И сколько он вообще знает об этом месте? Я вспоминала, как он говорил со мной на третий день моего пребывания тут. Он был так спокоен, уверен в своих словах, а его мысли — выдержаны временем. Мою истерику он просто нивелировал, отбил её одним ударом, ему хватило пары успокаивающих слов, и я ему поверила. Я вспомнила это, и окончательно забыла о всех своих сомнениях. Один раз я заметила, как Кейн и Кингер направились в кафетерий. Моя моральная дилемма буквально заставила меня за ними проследить, и я бы сделала это, если бы Джекс меня не остановил. — Куда направляемся, Пом-Пом? Я не смогла дать ответ. Очень жалею, что этот шанс был упущен. Днём и ночью я думала об этих двоих. Что-то объединяет их — помимо безумия, конечно — но я не могу понять, что именно. Они странно переглядывались, постоянно. В чужой компании подавали знаки друг-другу как угодно — то пальцем безымянным постучат, то еле заметно кивнут. И оба улыбаются, или удаляются с поля зрения, иногда в разных направлениях, а иногда вместе. Я всегда отличалась проницательностью, но это понять не могла. Пока не застала их обоих в крепости Кингера. Даже не хочу думать, за чем. Как никогда сильно мне хотелось в этот момент снять чёртов шлем. И мысли нахлынули на меня новым потоком абсурда. Я перебрала все варианты, но пазлы не складывались. Голова просто кипит, вопросы росли в геометрической прогрессии, а ответов не находилось. Глоинки забирали, блин. Абсурд, просто абсурд. Крайняя стадия безумия. Естественно, я никому не сказала — переваривала это молча в своей комнате несколько дней. Кейн позже наведал меня, притащил мне игрушку Глоинка в примирительный знак. Он неловко чесал импровизированный затылок и как-то ходил вокруг да около этой темы, а я просто забрала игрушку и закрыла дверь. — Я никому не скажу. Просто.. уходи. Не заставляй меня говорить об этом. И Кейн ушёл. Это было его лучшим не безумным решением. Я смотрела на игрушку — она была весьма миловидной, глаза её разбегались в разные стороны. — Ты украл мои ответы? — я потрусила её в отчаянии. Естественно, ответов игрушка мне не дала. А позже я заметила прикреплённый сзади листочек. «Не на все вопросы нужно знать ответы» Отведав ещё несколько приключений Кейна, я немного успокоилась. Образы уходили из головы с каждым новым сном, но вопрос о странностях остался там, будто выведенный перманентным маркером. Я оставила попытки понять, и просто решила наблюдать. Может, время само покажет мне. Я замечала кое-что периодически. Когда Кингер создал бабочку для Рагаты, когда её же он точно так же успокоил. Она делилась этим со мной с нескрываемым восторгом, и, кажется, тоже задавалась тем же вопросом, что и я. Но мы никогда не говорили об этом. Когда Кейн приходил извиняться и устраивал опросники по поводу своих приключений. Он выглядел заинтересованным, задавал такие вопросы, о которых я и думать не думала. Его глаза были осознанными. Оба выдавали странности, но были весьма.. вменяемы. С ними же можно нормально работать, так почему тогда это так сложно? — Джекс, — зову его я на перерыве от приключений. Он садится рядом со мной на сцену, — Что ты знаешь о Кейне и Кингере? Такой абстрактный вопрос я могла доверить только ему. Он улыбнулся мне своей привычной ехидной манерой, и я снова почувствовала себя сбитой с толку. — Открою тебе секрет, Пом-Пом, — начинает он. Взгляд его падает на веселящихся ребят, — Безумцы всех умней.