Искусство избегания

Заниматься сексом только ради оргазма казалось Сейран глупым, а чаще всего просто нерентабельным. Возможно, дело было в том, что ожидания всегда были чрезмерно завышены, а результат зачастую оказывался посредственным и разочаровывающим. Это все равно что забронировать столик в дорогом ресторане, съесть вкусный ужин и сидеть в предвкушении долгожданного десерта и... ...получить в лучшем случае заветрившийся безвкусный чизкейк, а то и вовсе узнать, что десерт сегодня и не предусматривался. Именно поэтому она просто перестала ожидать от секса чего-то грандиозного. А потом и вовсе решила, что вся проблема не в самом акте, а его участниках. Мужчины. Дожив до тридцати одного года Сейран поняла, что исчерпала все свое терпение и веру в пресловутую романтику , потому что терпеть общество напыщенных мужчин с раздутыми эго и выдерживать утомительные свидания, на которых они строили из себя философов и бизнес-магнатов стало невыносимо. За последние несколько лет только два её свидания закончились поцелуем, оба из которых не имели продолжения и вызвали у женщины лишь желание прополоскать рот спиртом. Сейран отказывалась верить, что её скудная (отсутствующая) личная жизнь была её виной. Она искренне пыталась интересоваться мужчинами. Почти всегда соглашалась на свидания, устроенные её друзьями или родственниками. Усердно удерживала себя от закатывания глаз, когда очередной псевдоинтеллектуал с самодовольным лицом рассказывал ей про тайный смысл "Бойцовского клуба", который "она, конечно же, не поняла". Она правда пыталась быть менее требовательной. Откровенно говоря, её стандарты уже болтались где-то на уровне Марианской впадины, но даже так ни один мужчина не мог пробудить в ней интерес. О симпатии, возбуждении и даже гипотетическом оргазме и речи быть не могло. Хотя впрочем, в любом правиле всегда остаётся место для исключений. *** Сейран не поняла, как за долю мгновения оказалась лежащей на спине, придавленная его телом. Послеоргазменные импульсы все ещё пробегали по её конечностям, а мозг напоминал размягченную карамель. Она хрипло бормотала бессвязный поток слов, пока Ферит не наклонился к ней и оборвал их поцелуем. Его язык разомкнул её губы и начал лениво и методично, словно наглый гость, изучать её рот. Ей понадобилась слишком длинная и умопомрачительная минута, чтобы осознать, что его язык и член двигались в одинаковом размеренном и развратном темпе, который запустил в ней спираль очередного оргазма. Третьего за это утро. Это было возмутительно и абсолютно неприемлемо... Словно почувствовав, (конечно, он все чувствовал), приближение её разрядки, Ферит оставил её губы и бесстыдно прошёлся языком по её челюсти и прошептал прямо в ухо. —Вот так...хорошая девочка. Даже стремительно несущийся к ней оргазм не смог заставить её промолчать. Будь она сейчас менее...занята, то и вовсе презренно поморщилась бы. —Заткнись, —только и смогла прошипеть Сейран сквозь сжатые зубы. —Хочешь, чтобы я называл тебя...плохой девочкой?—низко промурлыкал Ферит и её почти задело, каким уверенным и самодовольным мог оставаться его голос, пока его толчки не сбивались с ритма ни на секунду. Возможно, ей как-нибудь стоит разузнать о его системе тренировок? Иметь такую физическую выносливость почти противозаконно... Стоило её мыслям сбиться с процесса лишь на мгновение, как он тут же наклонился ниже, чтобы поцеловать её грудь. Толчки стали ещё более медленными и в сочетании с ощущением его языка на соске —это становилось невыносимее с каждой секундой. —Ненавижу...когда ты так говоришь, —вернулась она к оборванному разговору. Пыталась звучать уверенно, но вышло слишком жалко. —Не ври, —почувствовала она его улыбку на своей груди, —Тебе это нравится. Ферит прекрасно знал, как сильно ей не нравились грязные словечки в постели. Она говорила ему об этом сотню раз. Кому вообще это может нравиться?! Мы что в каком-нибудь дешёвом бульварном романе?! Но ему просто нравилось выводить её из себя, спорить, не соглашаться и смотреть, как она закипает от негодования. —Еще одно слово и я уйду, —шипит она. Смесь сладкого удовольствия и разгорающегося раздражения напоминают кофе с молоком. Два чувства стремятся смешаться и образовать что-то очень... приятное. —Мы у тебя... дома, —улыбается Ферит поднимая голову. Он приподнимает её колено и делает резкий и глубокий толчок, который вырывает из обоих прерывистый вздох. —Тогда уйдешь ты, —ее слова, затерянные в стоне, звучат неубедительно. —Мне уйти прямо сейчас?—хриплым рокотом произносит Ферит, и она улавливает в его голосе ту самую нотку, которую так любит. Именно по ней девушка каждый раз понимает, что он близок к обрыву. Слетает его привычная маска самоуверенности. Стирается ухмылка с уголков губ. Он перестает говорить всякую чушь, которую почему-то считает сексуальным. Его выражение лица становится одновременно сосредоточенным и открытым. Ровный верхний ряд зубов сжимает нижнюю губу, брови сводятся на переносице и его толчки становятся глубже и быстрее. И как бы ей не нравилось наблюдать за ним в такие мгновения, собственное удовольствие концентрируется и пульсирует в месте, где их тела соединены, заставляя глаза закатываться, а дыхание сбиваться. Из её горла вырываются звуки, которые как ей кажется, с трудом можно назвать соблазнительными. Но это и не имеет значения, потому что каждый стон, выдох, ругательство и скулёж вызваны тем спектром ощущений, которые сейчас сжигают её дотла. Бедра Сейран двигаются ему навстречу и она притягивает его лицо к своему, чтобы поцеловать. Их губы и языки сталкиваются в хаотичном танце. Она цепляется за его плечи, шею и волосы, будто пытаясь сделать его частью себя. Толчки становятся глубже и беспорядочнее. Губы Ферита отрываются от её и их лбы соприкасаются. Он постанывает при каждом толчке и смотрит на неё совершенно безумным взглядом. Едва заметная морщинка на его переносице выдает напряжение и Сейран понимает, что он пытается сдерживать себя. Мысль в её голове не успевает сформироваться, как он прижимается носом к её виску и почти умоляюще хрипит. —Ты первая. И она понимает, что он сдерживается, чтобы не кончить первым. Это будет её третий оргазм за утро и он все равно в первую очередь думает о ней. Это кажется Сейран...милым? Стоит этому чувству распространиться где-то глубоко в груди, как она ощущает, как все замирает и через мгновение все ощущения обостряются в сотни тысяч раз, расползаясь между ног и сокращая мышцы. Она уже не слышит своих стонов, оглушенная темнотой или скорее яркими вспышками, которые осыпают её сознание и тело. Словно как в тумане, она ощущает ещё несколько резких толчков и Ферит накрывает её тело своим. Они лежат так, казалось, целую вечность. Он не выходит из нее и это почти не смущает её. Как не смущает его влажные от пота волосы, которые она перебирает. Он зарывается носом в её шею, когда одна её рука скользит по его спине вниз к ягодицам. Она чувствует холодные бисеринки пота на его горячей коже и то, как кожа под её пальцами покрывается мурашками. Она рассеянно думает о том, какой он сейчас потный, большой и уязвимый. И почему-то это не вызывает у нее отвращения. Наоборот ей хочется, чтобы они лежали так всю жизнь... Осознание бьёт её током и она, видимо, неосознанно чертыхается, потому что через несколько секунд Ферит отодвигается и ложится рядом, смотря на неё со смесью смущения. —Извини, я чуть не раздавил тебя. Её сердце сжимается от нежности, но она тут же тушит эту искру. —Нет, все в порядке, —равнодушно бросает Сейран, поднимаясь с постели. Соблазн остаться там и нежиться в крепких объятиях слишком заманчив, но она умеет подавлять в себе непрошенную сентиментальность. Девушка ищет хоть какую-нибудь одежду поблизости, сгорая от неловкости, потому что она знает. Он наблюдает за ней. Найдя какую-то растянутую старую футболку, она натягивает её на себя, наконец осмелившись посмотреть на Ферита. Он улыбается ей своей кривоватой улыбкой, растянувшись на кровати, даже не собираясь прикрываться. —Позавтракаем? —интересуется он как ни в чём не бывало. —У меня нет еды. —Никакой? —приподнимает бровь мужчина. —Никакой, —отрезает Сейран, мечтая поскорее закончить этот разговор. —Тогда закажем, —тянется Ферит к брюкам, лежащим на полу и нащупывает свой телефон. —Ферит, мне пора на работу. У меня нет времени на романтические завтраки, —устало произносит Сейран, пальцами пытаясь расчесать спутанные локоны. Ферит хитро улыбается ей, поднимаясь с постели и направляясь к ней. —На романтический завтрак я и не надеялся, но если ты так настаиваешь... Одна его рука смыкается на её талии, пока вторая скользит по её бедру, мягко сжимая плоть. —Мне пора на работу, —как можно более четко и уверенно проговаривает Сейран, чувствуя досаду от реакции своего тела на его прикосновения. —Хорошо, —лишь на словах соглашается он, потому что его губы прижимаются к её виску, а пальцы нежно поглаживают живот. "Он всегда такой..."—думает про себя Сейран. Он буквально не отлипал от неё, стоило им остаться наедине. Он прикасался к ней постоянно, ласково приобнимал за плечи, клал голову на её плечо, перебирал ее волосы сквозь пальцы, пока они смотрели фильм... Казалось, что ему все время хотелось чувствовать её. Он окутывал ее своим присутствием и вниманием так сильно, что иногда (всегда) Сейран становилось страшно. —Мы сейчас примем душ, позавтракаем и поедем на работу... Как тебе такой план?—говорит он вдыхая запах её волос. —Вместе поедем на работу?—хмурится Сейран. Ферит лишь мычит что-то в ответ и продолжает целовать её лоб, волосы и скулы. —Нет, не хватало мне ещё сплетен про нас. Я поеду одна, —раздраженно отвечает девушка, наконец найдя в себе силы выбраться из его объятий. —Все в офисе и так про нас сплетничают. Дадим хотя бы повод, —разводит руками он, обезоруживающе улыбаясь. Сейран чувствует, как от этой улыбки внутри неё будто сжимается и взрывается плотный шар. Ей хочется ринуться к нему, поцеловать его идиотскую улыбку и забрать всего его себе, чтобы он принадлежал только ей одной. Но она подавляет в себе эту непрошенную нежность и раздражённо вздыхает. —Я пойду в душ. А тебе пора, Ферит. —её голос становится решительным, даже если он выдает немного дрожи. —Ты выгоняешь меня? — он приподнимает бровь, его взгляд становится хищным. —Если тебе так угодно, то да, выгоняю, —она пожимает плечами и направляется в сторону ванной. Но не успевает она зайти, как твёрдая рука Ферита удерживает дверь ванной, не давая ей сделать шаг. Она останавливается, и её взгляд встречает его горячий, почти злой, с каким-то оттенком раздражения в глазах. Его плечи напряжены, и Сейран ощущает, как его присутствие становится невыносимо близким. —В чём твоя проблема, Сейран? Пять минут назад мы занимались сексом, и всё было в порядке. А теперь ты выставляешь меня за дверь? — его голос становится чуть более низким, даже угрожающим, но в нём всё ещё звучит искреннее недоумение. —Только не начинай мне устраивать сцены. Мы взрослые люди, у нас есть потребности, и...—закатывает глаза она. —Потребности? Так я для тебя игрушка, чтобы удовлетворять твои потребности? И всё? — его глаза становятся тёмными, а губы сжимаются в тонкую линию. Он кажется весьма обиженным. —Я не говорила этого, —медленно и спокойно проговаривает Сейран. —И давай будем честны, ты здесь тоже не из бескорыстных целей. —её голос немного дрожит, но она не сдаётся, смотрит ему в глаза. Он молчит, его дыхание становится тяжёлым. В комнате вдруг нависает напряжение. Он буквально излучает гнев, а она чувствует, как её собственное тело реагирует на эту бурю в нём. Но она остаётся стоять перед ним, не уступая. —Ты… С тобой просто невозможно разговаривать! — он резко поворачивается, кажется, готовый тут же уйти, его глаза всё ещё горят, и это действует на неё, как холодная вода вылитая на голову. Сейран стремительно скрывается за дверью ванной и поспешно включает воду. Она знает, что сейчас он уйдет и ей просто не хочется слышать, как закрывается за ним дверь. Скорее всего в последний раз. Девушка стягивает с себя футболку и ступает на холодный пол душевой кабины. Теплая вода стекает по её спутанным волосам и тонким плечам. Она старается не думать о произошедшем. И тем более не хочет анализировать свои действия. Сейран уже толком не помнила их первую встречу с Феритом. Кажется, их познакомили общие друзья. Он искал хорошего юриста, а она просто хотела сменить одну скучную работу на другую. Возможно, такую же скучную, но хотя бы с хорошей зарплатой. И сейчас она думала, что согласиться на эту работу было её лучшим и одновременно худшим решением в жизни. Слишком быстро их взаимодействие начало искрить флиртом и заигрываниями. К удивлению Сейран — с обеих сторон. У неё было железное правило не заводить никаких романтических связей на работе, но, видимо, это правило держалось лишь на том, что раньше она не работала на Ферита Корхана. В первый же день он опоздал на собеседование на двадцать минут. Она помнила, как сидела в огромном переговорном зале и листала какой-то договор и уже собиралась уходить, когда дверь распахнулась. —Простите, — сказал он тогда, слегка запыхавшись. —Я опоздал на встречу с собственным юристом. Это плохой знак? Сейран подняла на него взгляд поверх папки. —Это зависит от того, насколько сильно вы любите создавать себе проблемы, — сухо ответила она. Он остановился посреди кабинета и улыбнулся так, будто она только что рассказала лучшую шутку на свете. —Проблемы я создавать люблю. Она тогда подумала, что он самоуверенный. Немного наглый. И слишком красивый для человека, который управляет крупной компанией в тридцать пять. И, к сожалению, оказалось, что она была права по всем пунктам. Уже через неделю он начал появляться у её стола чаще, чем требовали рабочие вопросы. —Сейран, у меня срочный юридический вопрос. Она не поднимала головы от ноутбука, потому что его голос сквозил игривостью, которую она находила неприемлемой и... очень притягательной. —Если этот вопрос опять не имеет никакого отношения к юриспруденции, то ответ — нет. —Но я ещё даже не задал вопрос. Теперь она всё-таки посмотрела на него. —Ваши вопросы кажутся мне немного... неуместными. Он опёрся бедром о край её стола и наклонился чуть ближе. —Вы очень строгий юрист, Сейран. И эта глупая и банальная фраза, сказанная самым греховным низким тоном, заставила её покраснеть. —Я профессиональный юрист, —сглотнув ответила девушка. —А разница есть? —Огромная. Профессиональные юристы не позволяют своим клиентам флиртовать с ними на рабочем месте, —она не понимала, где она набралась такой наглости и на секунду ей показалось, что вот сейчас он выпрямится, фыркнет и заявит, что она глупая идиотка, которая приняла дружеское общение за флирт. Но Ферит задумчиво кивнул. —Понятно. Значит, мне нужно сначала перестать быть вашим клиентом. Сейран втянула воздух и попыталась не показать своего смятения. —Вам нужно вернуться к работе, Ферит-бей. —Я и так на работе, Сейран-ханым... —Нет. Вы сейчас мешаете работать другим. Он огляделся. — Тут никого нет. — Именно. Ферит усмехнулся и выпрямился. —Знаете, Сейран… — он прикусил нижнюю губу и постучал пальцем по её столу. — Обычно люди на работе пытаются произвести на меня впечатление. —Я уже получила работу, — спокойно ответила она. — Зачем мне стараться? Он смотрел на неё несколько секунд, словно решая что-то. Потом тихо сказал: —Опасная женщина. —Это оскорбление?—приподняла она бровь, осмелев вконец. —Это констатация, —улыбнулся он. Сейран почувствовала, как по телу пронеслось тепло и трепет от этого глупого и бессмысленного разговора. Ферит направился к двери. И уходя добавил: —Кстати, Сейран...Я всё равно буду флиртовать. Она подняла бровь. —Это угроза? Он усмехнулся через плечо. —Скорее обещание. И именно тогда, кажется, всё и началось. Завертелось, словно ветряная мельница и у Сейран просто не оставалось шанса выбраться из этого целой. Это продолжалось несколько месяцев, подпитываемое их флиртом, рабочими переговорами, на которых Сейран с трудом удавалось сохранить рассудок. Кажется, тогда она убедилась в том, что её привлекали умные люди. А Ферит был именно таким. Невыносимо умён. До неприличия интеллектуально подкован. И, что хуже всего, прекрасно об этом знал. Сейран иногда ловила себя на мысли, что спорить с Феритом — всё равно что добровольно заходить на минное поле. Он слушал внимательно, кивал, задавал пару невинных уточняющих вопросов, а потом вдруг вытаскивал из рукава какой-нибудь аргумент, от которого вся её тщательно выстроенная логика начинала трещать по швам. И делал это с той самой ленивой полуулыбкой. Выигрывать в интеллектуальном споре с ним было приятно, но проигрывать было похоже на что-то ещё более опасное. Раздражающее. Щекочущее что-то глубоко потаённое. И, к её огромному неудовольствию, почему-то даже приятное. Всё это время Сейран казалось,что её подводят к чему-то бо́льшему. К чему-то грандиозному. Но наученная неудачным опытом личной жизни, она предполагала, что в конце концов разочаруется. Не может мужчина быть настолько идеальным. Тем более она убеждала себя, что её влечение к нему лишь физическое. Она повторяла это себе несколько месяцев. Почти до самой их командировки в Париж. Это были сложные многочасовые переговоры, во время которых Сейран чувствовала, как от напряжения коротит её мозг. Голос сел, а глаза с трудом цеплялись за нужные в документе строчки. Ферит держался намного лучше неё. Или просто искусно делал вид. В любом случае оказавшись у себя в номере и приняв душ, она чувствовала себя так, будто весь этот напряжённый день сжался до одной точки, давящей на неё. Всё внутри неё бурлило. Нервные окончания были напряжены, как струна, и она не знала, что может дать ей облегчение. Это было очередным лучшим и худшим её решением, но когда через пару минут к ней постучался Ферит, она не раздумывая распахнула дверь и притянув его к себе, поцеловала. Поцелуй был долгим и горячим, словно они пытались вместить в него всё, что сдерживали все эти месяцы. Его руки легко скользнули по её спине, притягивая к себе, а она ответила тем же, вплетая пальцы в его волосы, оттягивая их и ощущая напряжение, которое наконец нашло выход. Они стояли в комнате, забыв обо всём вокруг, и каждый жест был точным и словно отточенным, будто оба не раз представляли это. Его губы на её шее, влажное прикосновение к плечу, скользящие руки... Всё это будило ощущения, о которых Сейран даже боялась думать. И чем ближе он был, тем меньше она хотела дистанции. Полгода Сейран фантазировала о том, какие на вкус его губы. Оказалось, что это её самый любимый вкус. Они двигались друг к другу стремительно, и даже не пытаясь проверить границы. Оба молчаливо согласились, что отныне никаких красных разметочных линий не существует. И никто останавливаться не собирается. Ферит буквально вталкивал её на кровать, их тела сомкнулись почти одновременно. Руки исследовали спину, плечи, шею, губы, кожу — каждую свободную поверхность. Всё происходило с невероятной спешкой, как будто можно было упустить момент, если хоть на секунду замедлить темп. Сейран ощущала его теплоту, силу и решительность. Его дыхание на её коже, едва слышный рык, короткие, резкие прикосновения — всё это сводило её с ума. Она сжимала его сильнее, тянулась к нему, а он отвечал каждым жестом, каждой дрожью, каждой секундой прикосновения. Ни слова, ни рассудок не имели тогда значения... Сейчас стоя под уже холодным потоком воды, Сейран почувствовала, как горло и грудь сжало отчаяние. Что она делала с собой и своей жизнью? Что она делала с их отношениями? Почему она раз за разом отталкивала Ферита и снова тянулась к нему? Она не понимала собственных чувств и мыслей, которые путались день ото дня. До той ночи в Париже Сейран думала, что стоит им переспать и притяжение между ними схлопнется и исчезнет. Ведь, как известно, сладок только запретный плод. Но время шло, а к друг другу их тянуло только сильнее. Ферит был прав. Весь офис сплетничал о них, потому что скрывать отношения они не умели, а может даже и не пытались. И это пугало Сейран. Все происходило слишком быстро. Все было так идеально и правильно, что она чувствовала нутром, все это обернется катастрофой. Как всегда у нее происходило. Её обманывали, ей изменяли, уничтожали её "я". Мужчины в её жизни приносили всегда только боль. Так чем отличался Ферит? Что если он поступит также? Сейран закрыла лицо руками и расплакалась. Расплакалась от горя и отчаяния, потому что она так долго отталкивала Ферита, боясь, что он причинит ей боль... Сколько раз она выпроваживала его после свиданий? Сколько раз отказывалась знакомиться с его семьёй и друзьями? Сколько раз смеялась над его трогательными и смешными признаниями... И сейчас она выгнала его в очередной раз и впервые он разозлился, вышел из себя и не остался. Он ушел. Никогда не узнаешь, насколько человек искалечен, пока не попытаешься его полюбить. Он покажет тебе все свои шипы, будет брыкаться и шипеть, как бездомный кот и не подпустит к себе никого. Сейран была этим израненным животным и так много раз Ферит пытался ее приручить, приласкать и убедить, что больше больно не будет. Но даже его ангельское терпение имело пределы. Ферит ушёл. Она закрыла воду и потянулась к полотенцу. Устало промокнула влажное тело и волосы. Сейран сжала губы и сдержала слезы. Ничего страшного. Она и не с таким справлялась. Правда, это был первый раз, когда ей было больно по собственной вине, из-за собственных действий и страхов. Это было горче. Намного больнее, чем когда ей изменяли или бросали. Потерять все из-за своей трусости было унизительнее и больнее. Она бездумно взяла зубную щётку и почистила зубы. Высушила волосы, расчесала их, мысленно обдумывая, как проведет сегодняшний рабочий день. Натянув на себя чистую одежду, Сейран вышла из ванной и вскрикнула от испуга. На полу напротив двери в одних черных боксерах сидел Ферит. В руках он держал половинку засохшего симита, который, видимо, пытался прогрызть. —Ты не врала. Еды у тебя, и правда, нет, —беспечно хмыкнул он, размахивая чёрствым куском хлеба. Он не ушел. Он не ушёл. Он не ушёл. Сейран улыбнулась сквозь слезы и упала на пол рядом с ним, чтобы обнять Ферита так сильно, как только могла.