Утро вдвоём
9 апреля 2026 г., 19:17
Утро выдалось солнечным и свежим. Сквозь приоткрытое окно пробивался летний ветерок, напитанный цветочными ароматами из сада. Люций читал бумаги, которые принесли еще до завтрака, а я, не желая его отвлекать, погрузилась в изучение подаренной Рафаилем книги. Мы оба устроились за круглым кухонным столом, по привычке переплетя наши полуобнаженные ноги.
В какой-то момент мне стало смешно. История про вредного коня, который проникся симпатией к главной героине только после торжественно преподнесённой тому селедки, внезапно довела меня до истерики. Отбросив книгу на стол и запрокинув голову, я начала хохотать. На глазах проступили слезы. Всё тело сотрясалось, а описанная картина так живо представилась в воображении, что я и не заметила, как стала заваливаться вместе со стулом назад.
Продолжая смеяться, я схватилась за край стола, но это едва ли могло помочь. Если бы не Люций, который вовремя удержал мой стул за спинку, я бы точно распласталась на полу.
— Сара? — удивлённо улыбаясь, позвал муж.
Он смотрел на меня так, будто видел впервые. С трудом переводя дух и все еще посмеиваясь, я вытерла слёзы. И как только раньше я могла презирать художественный вымысел?
— Люц, ты только прочти. Нет, лучше я сама, — я вновь схватилась за книгу, воодушевленно качая головой.
— Ты... Даже расплакалась? — казалось, он был потрясён.
Я отвлеклась от текста и вопросительно посмотрела на него.
— Расплакалась от смеха? — повторил он так, будто говорил о снеге посреди лета или о рыбе, научившейся летать.
Я довольно заулыбалась. Его недоуменный вид побуждал к какой-то безвредной, но неожиданной шалости.
— А что такого, Глава? Женщины тоже иногда плачут.
Люций отодвинул бумаги — небрежно, даже не глядя, будто они потеряли всякий смысл.
— Почитай мне, — сказал он, не сводя с меня горящих глаз.
И я начала. С акцентом, выражением и разными голосами. Но когда дошла до коня и опять принялась хохотать, Люций вдруг просиял и накрыл мою руку своей.
— Сара, Сара. Я и не знал, что ты можешь быть такой.
Он замолчал. Его пальцы сжали мою руку.
— И как же я рад, что дожил до этого дня.
