За два десятка лет до тебя

Армин ворочался под влиянием тревожного сновидения. Он ерзал по постели, которая уже вся скомкалась и пропиталась холодным потом.  Он чувствовал координату. Видел, как 10-летний Эрен тянет свои еще детские ручки к великому древу с простирающимися ветвями. Он ощущал, как разъедается роговица от ослепляющих лучей, но продолжал прорываться к другу.  На каждое его движение откликался зыбучий песок, ненасытно поглощая юношеские щиколотки.  Когда тело по пояс окунулось в изголодавшиеся недры, парень истошно закричал. Этот вопль призвал разлепить мокрые от слез веки, шумно заглатывая ртом кислород. Армин согнулся пополам, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Гул крови в ушных перепонках перебивал все посторонние звуки. Прилипшие ко лбу волосы раздражали кожу. Порывистым жестом две ладони впились в исказившееся лицо, окончательно стирая остатки ночного видения. Парень небрежно скинул с себя край одеяла, спуская босые стопы на шероховатый пол. Гибкие пальцы рук слегка взъерошили белесые локоны. Приложив немного усилий, он поднялся и тут же остолбенел.  «Окно?.. Откуда оно здесь? Мы ведь плывем на пароходе в Одию…» Оцепеневшие мышцы отказывались слушаться. Лишь медленный взгляд пополз по скромному убранству тесной комнаты. Окружение было покрыто мрачным налетом бедности.  Все же Армин позволил себе сделать несмелый шаг навстречу необъяснимому объекту, который выбил его из колеи.  Затаив дыхание, он приблизился к отсыревшей деревянной раме, рассматривая открывшийся пейзаж. Злосчастная подворотня, скрывавшая в смолистых тенях вероятную опасность. Грязная улица, исполосованная лужами с вязкой жидкостью. Обшарпанные фасады однотипных зданий. Снующие туда-сюда скрюченные фигуры людей, что предостерегающе прятали лица за поднятыми воротниками, оставляя на виду лишь цепкие пожелтевшие глаза. Это была малая часть того, что пряталось за мутным стеклом. Но опора под ногами парня дала трещину не из-за устрашающей картины, а из-за отсутствия неба. Не было облаков. Не было солнца. Не было луны. Не было звезд. Не было света. Ничего этого не было. Только толща окаменелой земли, через которую невозможно пробиться. «Этого… этого не может быть… Я… в Подземном городе?.. В пещере под Стохесом?..» Не издавая ни звука, он осел на прогнившие половицы. Туловище подрагивало от пробирающего озноба из-за страха и непонимания. Под тонкой влажной тканью пробежали мурашки. Хаотичные мысли переполняли черепную коробку. Они сдавливали мозг, вызывая приступы мигрени. Армин вжался в угол, в котором облупилась краска, уступая место плесени. «Нет-нет-нет… Это не может быть правдой… Даже если представить, что меня оглушили и выкинули сюда, — то часть города точно оказалась бы в руинах под весом титанов, которые вышли из Стен. Люди тут не выглядят напуганными. И вообще… что они здесь делают? Ведь Хистория активно проводила релокацию и заблокировала вход в это непригодное для жизни место…» Биение отчаявшегося сердца постепенно успокаивалось, приходя в норму. «Значит, все это не существует на самом деле. Но все же, где я оказался? Сон не закончился, и я до сих пор нахожусь под его влиянием?.. Почему мне тогда так страшно и холодно? Что нужно сделать, чтобы выбраться?» Парень аккуратно прильнул обратно к оконному проему, придерживаясь за узкий подоконник. «Если все это мне снится, значит угрозы нет, мне нечего опасаться. Можно выйти наружу и… И что мне там делать? Я ведь могу спокойно в этом помещении найти способ вызволить себя». Он бегло прошелся по немногочисленным предметам, которые скромно обосновались на полках. Валявшийся ржавый гвоздь приковал к себе внимание сузившихся зрачков. «Подходит!» Сжимая находку в руке, он вернулся на свою обзорную точку. «Итак… Мне нужно всего лишь проткнуть острием ладонь. Звучит просто… Я ведь не превращусь в титана? С чего бы. Это ведь сон…» Внутренний диалог прервал мимолетный взор за пределы затхлых стен. Армин заметил, как двое детей беззаботно щеголяли по разбитой дороге. Это оказались мальчик и девочка. Мальчик был в коричневых брюках, желтой рубахе и бордовой кофте, а девочка в белом платье, в розовом пальто и… «Шарф! Красный шарф! Микаса! Эрен!!!» Не раздумывая больше ни секунды, парень рванул вперед, распахивая хлипкие створки нараспашку.  Из-за того, что цоколь дома, в котором очнулся парень, осел, прыжок прошел безболезненно. Ощутив под собой склизкую глину, Армин помчался в сумрачную подворотню.    Окликнуть детей не вышло — никто из них на зов не обернулся. Поэтому он, поскальзываясь, пытался их нагнать.  Два низкорослых силуэта скрылись за поворотом облезлой постройки. Юноша устремился за ними, но как только он показался на тусклом освещении, его тело впечаталось в широкую мускулистую преграду. По инерции парень отшатнулся назад, прижав ладонь к ноющему носу.  Массивная глыба, которая едва ли почувствовала легкий толчок, повернулась. — Куда-то торопишься?  Басовитый голос порвал плеву надежды с небесной радужки. Армин безвольно уставился на своего внезапного оппонента. — Язык проглотил!? Я с тобой разговариваю! Огромная пятерня схватила его за шиворот, сдавливая до треска ниток. Парню пришлось привстать на носочки, чтобы сохранить равновесие. «Это сон… Это все сон… Мое воспаленное воображение рисует пугающие картинки из-за ужасающей реальности…» Яростно сжав всю свою самонадеянную храбрость в кулак, он стремительно обрушил ее на заросшую щетиной скулу. Костяшки потрескались, образуя ранки. Миловидное лицо немного сморщилось в отличие от кривой рожи напротив. Голова глыбы даже не шелохнулась, не сдвинулась ни на миллиметр. Лишь физиономия вытянулась от неподдельного изумления. Въевшиеся морщины разгладились. — Ты… ударил меня? Он ошарашенно таращился на мелкого наглеца. Армина же сковало от недоумения и безысходности происходящего. — Пр… простите меня… Я… — Ты ударил меня?.. Ты… Ударил… Меня!? Глыба перекрыла своими грузными плечами любой намек на свет, погружая в кромешную темноту отчаяния. — Я не хотел вас бить… Я пр… Мгновение. Худощавые лопатки юноши врезались в переполненный мусорный бак. Несколько мешков с помоями опрокинулись. Зловоние впитывалось в чистые волосы, стекая смердящей тухлятиной по вискам.  Непослушные пальцы дотронулись до онемевших губ. «Что это… Он… Он сломал мне челюсть?.. Но почему я… Почему я не проснулся?..» Яростная туша сделала угрожающий выпад вперед. — Может мне тебя удушить здесь и сейчас, а потом затолкать к остальной гнили? В предвкушении он оскалился, оголяя остатки черных пней из десен. «Микаса, Эрен… Неужели меня и правда выволокли сюда, чтобы убить… А все, что я видел до, это галлюцинации… Так выглядит моя смерть?..» Колоссальных размеров кулак уже готовился к решающему возмездию. «Какая ироничная погибель…» Парень опустил свои пушистые ресницы, чтобы скрыть вырывающееся послевкусие бесчестной расправы.  Предсмертную тишину прервал хлопок дряблой двери кабака об каменную облицовку заведения. — Мэ-эрлин!.. Куда пропал!? Твою жену уже трое хотят распять… Заливистый хохот накрыл судьбоносный переулок. Хмельной взгляд очевидца уловил очертания сомнительного зрелища. — А что это ты делаешь?.. Ватные ноги неохотно поддавались своему хозяину. — Не твое дело! Я закончу и приду — выбью всю дурь из этих тварей! Пошатываясь, стройный мужчина закинул вялую руку на шею к покрасневшему от злости товарищу. — Э, браток… Так не пойдет… Там твою благоверную в эту секунду натягивают на тугие шпалы… Говорящий икнул прямо в ушную раковину глыбе. Тот разъяренно откинул покорное предплечье. Обращаясь к Армину, он озверевши гаркнул: — Подожди, я убью безмозглую троицу, а потом вернусь за тобой! Оскалившаяся морда наклонилась, обдав смрадным дыханием носовые пазухи.  После злобной прелюдии брюхан ввалился в пивную.  Дворик накрыла шаткая безопасность. — Эй, паренек, ты как? Биение остервенелого сердца оглушало разведчика.  Он пытался разобраться в случившемся: «Во сне мне рассекли губы… Сделали больно… Почему я не проснулся? Почему окружение не изменилось? Почему я до сих пор не на корабле!?» От бессилия Армин вцепился фалангами в собственные волосы, чуть ли не выдирая их с корнем.  Несмелое прикосновение оказалось на его плече. От чужого тепла он вздрогнул, раскрывая бешеное сияние под веками. — Ох… дружище, прости. Видать, тебе несладко пришлось… Я не пытаюсь тебе навредить, только помочь. Обезоруживающая улыбка привлекла затравленный взор Армина. «Эта внешность… Серо-зеленые глаза, светлые волосы, носогубные складки… Если добавить поперечную бороздку на лоб, немного усов и прическу короче…» — Ханнес! От возгласа расслабленный мужчина встрепенулся. — Что!? Ты меня знаешь? Он вперил округлившийся из-за растерянности взор на оживленный облик. — А-а… ты меня нет?.. Покрасневшее от выпитого алкоголя лицо вольно приблизилось к воспрянувшему парню. — Хм… Это не ты вчера бесстыдно мял пухлые ляжки застенчивой официантки Потти? От задумчивого тона Армин смутился, восклицая: — Что!? Нет! Конечно же, нет! Меня вчера тут не было! Ханнес, потеряв интерес, отшатнулся. — Ну тогда нет, не знаю. Придя в себя после предъявленного, молодой человек принялся изучать образ старого знакомого. Он сопоставлял то, что видит, с тем, что помнил. «Это определенно Ханнес, но… моложе? У него нет привычных неровностей на лице. Тело выглядит пластичнее. Движения плавнее. Нет отпечатка прожитых лет… Сколько ему? Лет 25? Значит я еще не родился? Куда же я попал, и что здесь делает он?» — Гарнизон не против твоих развлеч… Парень не успел договорить, как неожиданно ловкая ладонь шлепнула по его устам. — Тихо! Ни слова больше про мое положение! Прояснившиеся глаза впивались теперь уже бесцеремонно в лицо незнакомца. — Кто ты такой? Шпион? Работаешь на Военную полицию? Следишь за мной? Он выплевывал слова гневным шепотом, заочно ненавидя себя за то, что спас возможного стукача. — Что… Нет… Я не шпион… Армин совсем растерялся под натиском необоснованных обвинений. — Тогда откуда тебе известно про Гарнизон?.. Ханнес, державший за воротник парнишку, практически касался своим лбом его разгоряченной кожи, обдавая перегаром.  — Мы… заочно знакомы. Я служу в Разведкорпусе… Мужчина указательным пальцем накрыл треснутые губы. — Тихо! Ты совсем дурак!? Нельзя в этом городе трепаться о своей должности! В одночасье его черты стали трезвыми и наполнились серьезностью. — Пойдем в более безопасное место. Ханнес остранился, утягивая Армина, который особо не сопротивлялся, за собой. Парень неуклюже семенил за своим спасителем. «Он жив… Он жив! Я могу провести с ним время… Узнать про него чуть больше. И неважно, что это плод моего воображения…» В последнем он сомневался, но не мог до конца признаться себе в реальности происходящего.    Они минули несколько кварталов и завернули в скромный двор. Мужчина уверенно направился ко входу в дом с покосившейся крышей. Юноша начал разглядывать обстановку. Сооружение выглядело уставшим. Ему явно требовался капитальный ремонт, но все-таки от него веяло неким уютом и имитацией защищенности. — Ты тут живешь? — А?.. — Ханнес оторвался от борьбы с заржавевшим замком и обернулся, — ты про эту развалюху? Нет, мой дом наверху. Здесь когда-то ютилась моя матушка. Я иногда спускаюсь сюда, чтобы ощутить наяву то благо, которое мне даровали родители. «Он родился в Подземном городе? Наверное, переехал в Шиганшину будучи еще совсем ребенком, ведь события всех его приключений из прошлого разворачивались именно там». — Да чтоб тебя!.. Солдат Гарнизона раздраженно пнул по гнилому дереву. Механизм поддался нетерпеливому штурму, и послышался заветный щелчок. — Наконец-то! Он дернул ручку, впуская в молчаливую прихожую. Армин бесшумно переступил порог. «А здесь мило…» Скромные стены были украшены натюрмортами и редкими портретами его последних обитателей. На полу красовался пестрый ковер, который подвергся атаки моли. На немного ободранных тумбочках возвышался антикварный декор, покрытый сетью из кропотливой паутины. — Ты нечасто здесь ночуешь? — Ну… да. Только забегаю, когда в отпуске. Он задумчиво почесал затылок. — Располагайся. Я сюда почти никого не привожу.  «Верю». Армин прошел вглубь крохотной гостиной.  Мужчина свободно плюхнулся в худое кресло, поднимая облако пыли. Молодой парень не удержался и чихнул. — Хех… не без этого, — весело подметил Ханнес, — ты усаживайся. Поведай, что забыл в этих местах разведчик? Армин скромно присел на уголок небольшого дивана, отвечая на вопрос: — Если честно, то понятия не имею… Уснул я на поверхности, а проснулся под землей… Интонация сказанного была пропитана мрачностью, но собеседник счел подобное явление весьма забавным. — Ах-ха-ха, да-а… и не такое бывает после попойки… Видать, ты знатно загулял! Что праздновал? «Смерть всего мира…» — подумал Армин про себя. — Да так… Ничего особенного. — Понимаю. Ну ладно, сегодня ты можешь перекантоваться у меня, а завтра пойдем обратно в люди. «Звучит неплохо. По крайней мере, я в безопасности с человеком, которого знаю… или знал когда-то». — Спасибо… Мужчина добродушно отмахнулся от благодарностей. Покряхтывая, он поднялся и нырнул под стол. Послышался звон пустых бутылок. — Нашел! Будешь? Это еще с былых времен сохранилась настойка… Добротная. Парень прищурился, рассматривая мутную жидкость. «Я ведь сплю, почему бы и нет?..» — Немного… — Другой разговор! За считанные минуты мужчина организовал скромное застолье с напитками и закуской. — Ну что, выпьем за знакомство? «Мы уже давно знакомы… Или еще нет?..» — Да… За знакомство… Они опрокинули рюмки, закусывая черствой коркой хлеба. Юноша закашлялся от ядреной жгучести. — Ах-ха-ха! Крепкая зараза! Ты новичок в этом деле? А ведь умудрился сюда провалиться. Ханнес начал потешаться над своим гостем. Покраснев от приступа удушья и дружеских нападок, парень вытер навернувшиеся слезы. — Нормально… Могло быть и хуже… — Ну тогда между первой и второй перерывчик небольшой.  Он уже наполнил до краев емкости, произнося следующий тост: — За то, что над нашими макушками светит настоящее солнце! Он празднично влил в свою глотку обжигающую жидкость. Армин же запнулся. «Светит солнце… Так хорошо, что тут ты все еще можешь почувствовать его лучи…» Он сморгнул и выпил до дна, громко поставив стопку на шаткий стол. — Расскажи о себе, откуда ты? Жена есть? А дети? Давно служишь? Разведчик взволнованно поерзал на неудобной табуретке. — Детей и жены нет… 4 года уже являюсь солдатом Разведкорпуса. Я вообще из Шиганшины… — О-о-о, так и я ведь оттуда! Где конкретно ты живешь? Может мы соседи!? Ханнес воодушевился от перспективы дружбы с земляком. «Я еще даже не родился… Между нами теперь 20 лет пропасти. Но он знает мою семью, лучше не рисковать». — Я еще в детстве переехал в Трост… И живу там. Раздосадованные уголки губ мужчины медленно поползли вниз. — А-а… Трост… Ты значит, обитаешь за Стеной Роза. Далековато… Если вдруг окажешься в Шиганшине, то заходи! Он задорно приступил разглагольствовать про свою жизнь, про планы на нее. Про забавные перепалки, из которых лишь чудом удалось выйти невредимым.  Рассказал про свою завидную службу в Гарнизоне. Немного посочувствовал парню из-за каждодневной опасности, которая теперь будет его сопровождать до самой отставки. Но оперативно эту угнетающую тему перевел, дабы не портить славный вечер. Армин тоже делился своими воспоминаниями, но осторожно. Он заменял имена, вырывал некоторые моменты из контекста, чтобы сделать общую суть мягче и логичнее. Незаметно они осушили две бутылки. Вид за окном себе не изменил. Слабый свет ненавязчиво окутывал дворик. Разведчик так и не смог понять: наступил вечер или уже прошла целая ночь. Ханнес, икнув, поднялся из-за стола. — Так… Пока мы все ещ-ще в состоянии и при памяти, предлагаю укладываться на боковую…  Вразвалку мужчина направился к дивану, который местами оказался продавлен. Юноша проследил расплывчатым взглядом за каждым рваным движением.    — Понимаю… Не хоромы. В спальне временно нельзя расположиться, потому что… Потому что там когда-то затеяли рем-монт, до к-которого руки по сей день так и не дошли… Это единственное жил-лое пространство с кроватью… Спать больше негде… Но это лучше, чем на улице. Перед глазами Армина визуализировался тот самый здоровяк, который мог раздробить его черепную коробку без особого труда. — Ты прав… Л-лучше здесь… чем там… Язык заплетался. Буквы путались, рябили и сопротивлялись речевому аппарату. — Где… мог-гу умыт-ться?.. Разбираясь с упрямой конструкцией, которая не спешила сдаваться под напором свыше, Ханнес указал ладонью на незаметный дверной проем. — Там… Придерживаясь за стену, юноша выполз на своих двоих, чтобы немного освежиться. На миниатюрной тумбе стоял таз, а на полу несколько тар с водой. «Отлично… Мне нужно это смыть…» Вялые пальцы опрокинули кувшин, заполняя умывальник. Шатаясь, парень старался как можно тише хозяйничать в предусмотренной ванне. Нервные окончания закололо от кусачего холода. Он наполнил ладони, обдавая пылкую плоть. Ткань рубахи в области ворота в миг промокла. Лишняя влага стекала по локтям. По телу побежала свора мурашек. Тяжелые веки не торопились открываться. Армин вцепился в край столешницы, принимая устойчивую стойку. «Мой мир сейчас… гибнет… Умирают люди, звери, природа… А я… напиваюсь под землей со своим старым знакомым из будущего… Звучит так, будто я просто прячусь». Он зажмурился, впиваясь в свою опору до кровавых подтеков под ногтями.  — А-й… — прошипел себе под нос молодой человек.  «Ладно. Надо действительно поспать. Если я усну здесь, — должен проснуться уже у себя… Надо пробовать». Он вернулся в общую комнату, которую накрыла вуаль покоя и умиротворения. Ноги лизнул озорной сквозняк, подгоняя к свободной половине лежанки. «Ничего в этом страшного нет, если я лягу с ним рядом… Мне нужно поскорее отключиться, а тут тепло и безопасно». Помедлив, Армин стянул с себя рубашку и брюки, оставшись в нижнем белье. Он аккуратно улегся на самый край дивана, укрывшись шерстяным одеялом. Короткие ресницы устало опустились. Прошло примерно полчаса до того, как парень почувствовал на себе тяжесть чужой конечности. Он в полудреме обратился к источнику неудобства. — Ханнес… подвинься, пожалуйста… — невнятно пробормотал он вслух. Положение не изменилось. Разведчику пришлось сонно прищуриться. Он хотел передвинуть мешающую преграду, но тут же выпучил свое васильковое сияние во всю ширь.  «Он что… голый!?» Покрывшись пурпурным румянцем, белобрысая голова чуть ли не отпрыгнула от увиденного. Он сдавил основание переносицы большим и указательным пальцем. «Он издевается надо мной или что!? Где его трусы? Почему он в таком виде лег? Че-е-ерт… Сон спугнул…» Армин перевернулся на спину, сцепив кисти в замок. Своим взвинченным взглядом он сверлил дырку на пожелтевшей побелке потолка. «Может мне уйти отсюда? Куда? Нет… Это не вариант. Надо срочно уснуть! А ведь у меня почти получилось…» Он наполнил свои легкие свежим воздухом из-за вездесущих щелей и принялся упорно дожидаться сновидений. Но провалов сквозь полотно местной реальности больше не произошло. Он до сих пор находился в одной постели с обнаженным мужчиной. Непозволительные мысли начали дергать за веревочки податливого воображения юноши.  «Это все действие алкоголя… Я не могу себе подобное позволить… Не могу…» — он пытался от назойливого позыва отречься, но все было бесполезно.  Тело подносило ответные импульсы, находясь в сговоре с разумом. Армину сдавливало грудь, конечности немели, кровь неизбежно закипала, накрывая приступами жара. Он дернулся, сжимая простынь в кулак, оправдывая себя: «Он ненастоящий. Само это место подделка, которая существует лишь в моем сознании и за его пределы она не выйдет…» Парень зажато обернулся к Ханнесу. Его подтянутую фигуру прикрывал скромный клочок покрывала. Мышцы пресса выделялись под тонким бледным покровом. А ниже в напряжении покоился его член, украшенный выпуклыми венами. Молодой человек громче, чем планировал, сглотнул накопившееся волнение. Подрагивающими пальцами он потянулся к запретному плоду. Гладкая атласная кожа приятно наградила своей нежностью. Фаланги сомкнули горячую плоть, чуть сдавливая.  Брови спящего мужчины дрогнули. Он зашевелился. Армин обомлел от ужаса. Его словно окатило крученым льдом. Он не знал, как поступить: резко отпрянуть или безмолвно застыть. И эту сложную задачу решил за него Ханнес. Заспанный солдат Гарнизона накрыл своей шершавой ладонью чужое запястье, сжимая под ней набухший член. Зардевшись, парень боялся выпустить лишний вдох. Властная рука сверху взяла контроль над ситуацией, приступив к плавным движениям вперед и назад. Армин чувствовал, как под подушечками его пальцев перекатывался напряженный орган. Чувствовал ненавязчивый трепет. Убедившись, что его помощь больше не требуется, Ханнес убрал свою кисть.  Разведчик не отнимал вожделеющего взгляда от возбужденного члена. Неторопливым жестом он оттянул крайнюю плоть, оголяя взмокшую головку. Влекомый дурманящей жаждой он провел большим пальцем по верхушке, вырисовывая полукруг.  Незаметно для себя самого он нырнул уже в собственные трусы, утешая распаленный орган. Под давлением его пальцев пульсировало два члена, которые нуждались в большем.  Плечом он почувствовал скольжение. Тягуче, даже слегка лениво Ханнес поднял свой корпус, накрыв им Армина. Игривый блик его дождливой зелени отразился в распахнутых глазах юноши. — Знаешь… я ведь соврал… В спальне нет никакого ремонта и никогда не было. Молодой человек в немом вопросе разомкнул пересохшие уста, но не успел проронить ни звука. Повелительные губы впились в уязвимую кожу на шее, оставляя след. Они овладели ей, спускаясь ниже. Опьяняющие поцелуи прошлись по ключице. Они прокладывали свою личную дорожку похоти. Задержались возле соска. Острыми зубами шаловливо оттянули его, а затем заботливо лизнули. Мышцы живота окаменели, когда по ним прошлось обжигающее дыхание. Дразняще куснув у самого основания, Ханнес полностью взял в рот член Армина. Он присасывался мягким небом к стволу, сдавливая его губами, и одновременно ласкал головку кончиком языка. Он с нажимом проходился по уздечке, проникая в незащищенное углубление. Мужчина самозабвенно вкушал сладость молодого разведчика, который извивался все сильнее под натиском этого безумия. Его член глубже и быстрее заглатывался. Перед глазами пространство стремительно темнело и покрывалось пятнами. От ног и рук отхлынула кровь. Давно уже сбитое дыхание превратилось в протяжный жалобный хрип. Вся его натянутость сосредоточилась в одной точке, пульсируя освобождаясь на свободу.   — …мин… А…мин! Армин!!! От неожиданной тряски парень подскочил на кровати. — Что!? Что случилось??? Его сердце готово было выпрыгнуть из глотки. Легким не хватало объема, чтобы насытиться кислородом. Виски пронзило от тупой точечной боли. — С тобой все в порядке?.. Узнаваемый голос и его встревоженный тон заставили сфокусировать рассеянный взор. — К-конни?  — Да, друг, это я… Мы не могли тебя разбудить. Уже хотели бить тревогу… Потерянный взгляд соскочил на лица остальных, что окружили лежанку своего товарища. «Они все здесь… Значит, и я тоже… Хорошо…» Он неуверенно сглотнул. — Тебе, наверное, какой-то жуткий кошмар приснился? Ты громко стонал, — обеспокоенно дополнил Жан. И этого замечания хватило, чтобы весь лик Армина вспыхнул багровой зарей. Он отвернулся, скомкав плед из неплотной ткани в области паха, где с его все еще твердого члена скатывалась сперма.  — Д-да… Это был жуткий кошмар…