Ночное такси

      В воздухе витал запах мокрого асфальта, смешанный с запахом сигаретного дыма, отчего вдыхать его становилось по-особенному приятно. Мужчина пригладил светлые, промокшие из-за только что закончившегося дождя волосы и опустил дверь багажника. Раздался щелчок, а дальше — умиротворяющая тишина. Брошенный на землю окурок потух, утонув в луже. В безлюдном переулке было настолько темно, что мужчина не мог разглядеть даже собственных рук. И лишь подрагивающий свет от оранжевой шашечки на крыше такси позволял не потерять из виду машину. Оказавшись на водительском сиденье, мужчина по давней привычке стукнул пальцами по ароматизатору, что висел на зеркале заднего вида, и тот пришёл в движение, начав успокаивающе покачиваться из стороны в сторону. Вправо. Влево. Вправо. Влево. Вправо. Влево. Всё медленнее и медленнее. Словно из него утекала жизненная сила. Замер…       Зарычал заведённый мотор. Скрипнули колёса. Белое такси тронулось с места.       По салону разносилась уже до тошноты знакомая тоскливая песня. Водитель иногда беззвучно шевелил губами, потому что знал слова наизусть. Дорога после дождя блестела, словно чёрное зеркало. Других машин уже давно не было видно. Только густой лес по обеим сторонам.       Клиентов у таксистов в такое время обычно не так уж и много: в основном пьяные люди, желающие как можно скорее добраться до дома, или гуляющие допоздна влюблённые парочки. Сейчас, кроме самого таксиста, в салоне машины никого не было. Он умиротворённо постукивал указательным пальцем по рулю, затерявшись на мгновение где-то в своих мыслях.       Свет от фар вдруг выхватил из темноты высокую фигуру, уверенно стоявшую точно посередине полосы. Таксист тут же затормозил. Его дёрнуло резко вперёд, но ремень, врезавшись в грудь, помог удержаться на месте. Он удивлённо посмотрел на незнакомца. А тот лишь молча обошёл машину, открыл левую заднюю дверь и, не обмолвившись с водителем ни словом, сел в такси.       Их взгляды встретились в зеркале заднего вида. Глаза у пассажира были тёмные, почти чёрные, скулы острые, глаза глубоко посажены — всё это делало его лицо похожим на череп. На руках красовались кожаные перчатки насыщенного алого цвета. Они сильно контрастировали с чёрным плащом, чёрными брюками и чёрными волосами.       — Как необычно пахнет у вас в салоне. Похоже на сладкие духи, — голос пассажира прозвучал, как шипение змеи. — Каким пользуетесь ароматизатором?       На лице водителя промелькнуло странное напряжение.       — Куда ехать? — поинтересовался он, казалось бы, совершенно спокойным голосом.       — Прямо, — и вновь ухмылка, от которой всё внутри леденело, — я скажу вам, когда поворачивать.       Таксист кивнул и продолжил ехать вперёд. На несколько минут повисло молчание.       — Вы так и не ответили на мой вопрос, — пассажир устремил свой тяжёлый взгляд на затылок водителя. — Мне нравится, как пахнет у вас в салоне. Такой ненавязчивый конфетный аромат, словно сижу в объятиях мальчика из «Блю Мун». Часто подбираете их там по ночам?       Водитель сильнее вцепился в руль. По виску скатилась капля холодного пота. Слова незнакомца звучали, как насмешка.       — Не так часто, — его голос дрогнул. — Я не выбираю, кого везти. Скажут ехать — еду.       — Красивые они там, да? Некоторые так на девчонок похожи: реснички длинные, тонкая талия и лебединая шея. Так и хочется…       — Не понимаю, о чём вы, — перебил водитель такси и гулко сглотнул образовавшийся в горле ком.       Пассажир снисходительно усмехнулся, обнажив ряд ровных зубов. Он всё не отрывал взгляда от водителя, а тот в свою очередь продолжал настороженно поглядывать на него через зеркало.       — Здесь направо, — внезапно произнёс пассажир.       Водитель свернул на узкую ухабистую дорогу, которая вела вглубь леса. Она была ему слишком хорошо знакома.       — Слышали что-нибудь о маньяке-мужененавистнике, который сначала насилует своих жертв, а потом убивает? — спросил незнакомец, отстегнув ремень и наклонившись вперёд.       Водитель резко остановил машину. Рычание мотора показалось нервным, а покачивание ароматизатора стало похоже на дрожь. Фары продолжали освещать сужающуюся впереди дорогу.       — Выходите. Дальше не повезу.       — Забавно… — пальцы в алых кожаных перчатках легли на шею таксиста и медленно скользнули вниз к ключицам. — Тебе нравилось делать это с ними?       Ресницы водителя затрепетали. Сердце заколотилось где-то в горле.       — Что?       — Душить их, — его ладонь сжала чужую шею, а горячее дыхание обожгло щёку. — Ты никогда не желал чего-то большего?       — Кто ты такой?       Вместо ответа незнакомец лизнул мочку уха оцепеневшего мужчины, а после несильно прикусил её. Тихий непроизвольный стон сорвался с губ таксиста.       — Мы с тобой очень похожи, — прошептал мужчина, — только ты стыдишься своей натуры, всю жизнь держишь монстра на коротком поводке и ненавидишь тех, кто отпускает своего. Ну а я… я кормлю его.       Он вышел из машины, подошёл к водительской двери и открыл её. Наклонился к лицу растерянного водителя и повернул его к себе, взяв за подбородок сильными пальцами в алой коже. Их губы разделяли жалкие миллиметры. Их дыхания смешивались в одно.       Взгляд таксиста упал на приоткрытый рот мужчины напротив. Пальцы в перчатках надавили на его щёки, вынуждая разомкнуть губы. Незнакомцу хватило доли секунды, чтобы уничтожить расстояние между ними. Их губы столкнулись. Это было грубо и обжигающе страстно. Протолкнув горячий язык в рот водителя, он терзал его нёбо и язык, переплетая со своим собственным, посасывая и кусая. Он обнял его за талию и потянул на себя, заставив покинуть водительское кресло. Ноги таксиста дрожали — он цеплялся за чужие крепкие плечи. И не в его силах было разорвать этот поцелуй. Они напоминали изголодавшихся животных, что беспощадно пожирали друг друга.       — Он ещё тёплый? — незнакомец положил ладонь на пах мужчины и сквозь ткань сжал пальцами набухающий член.       — Кто? — на выдохе прошептал таксист.       — Труп в твоём багажнике, — мужчина замер в его объятиях. — Он был ангельски красив, этот светловолосый парнишка. Такие в твоём вкусе? — Он уткнулся носом в место, где шея плавно перетекала в плечо. — Я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить.       — Кто ты такой?       — Тот, кто сначала заставляет других кричать. Сначала — от животного удовольствия, потом — от животного ужаса.       — Откуда ты столько обо мне знаешь?       — Я следил за тобой несколько дней. — Он умело расстегнул ширинку чужих брюк и стянул их вместе с трусами, а затем обхватил пальцами затвердевший член, начав ритмично двигать рукой вверх и вниз. Дыхание водителя становилось всё более отрывистым, а стоны — всё более громкими. — Сначала ты был для меня лишь очередной жертвой: хотел вытрахать из тебя всё до последней капли, а в момент, когда ты будешь на пике удовольствия, пустить тебе пулю в лоб, — рука на члене продолжала ускоряться. Мужчина свёл колени вместе от стыда и попытался отодвинуть бёдра, но незнакомец неожиданно ввёл пальцы в его анус, заставив вскрикнуть от боли, пронзившей всё тело. Удовольствие и боль слились воедино, лишая рассудка. — Желал убить тебя в момент излияния, чтобы на твоём лице навечно застыла прекрасная гримаса экстаза. Красивая смерть.       Его длинные пальцы продолжали вбиваться в него, а ладонь, что сжимала член, замерла. Большим пальцем незнакомец закрыл отверстие уретры в тот самый миг, когда водитель уже готов был кончить, не позволяя ему этого сделать. По его щекам потекли слёзы. В лёгких не хватало воздуха. Он пытался сопротивляться, но тело не переставало реагировать.       — Вот именно такая гримаса, — в исступлении шептал в плечо своей жертве. — Но ты оказался куда интереснее, и теперь ...я не знаю, что с тобой делать.       — Хочу… кончить… прошу…       Незнакомец толкнул его к задней части машины.       — Открывай.       Трясущимися руками таксист поднял дверь багажника. Внутри в позе эмбриона лежал холодеющий юноша неземной красоты. Ещё совсем недавно живой. Незнакомец погладил его по светлым волосам, а затем опустил ладонь на полупрозрачные веки и открыл ему глаза.       — Пусть смотрит, — его голос был ровным, — хочу, чтобы он увидел, как я тебя сломаю.       Он надавил на спину мужчины, заставив того нависнуть над бездыханным телом и прогнуться в пояснице, подставив оголённые ягодицы.       Несмотря на только что начавшийся ливень, который заглушал все звуки, водитель услышал, как брякнула застёжка ремня, как зашуршала ткань. Капли громко стучали по крыше автомобиля. Оранжевая шашечка продолжала то гаснуть, то снова загораться. Мотор беспрестанно рычал.       Он вошёл резко и грубо. Крик растворился в шуме дождя. Толчки были безжалостными — он вгонял свой член настолько глубоко, насколько это было возможно. В его жестокости чувствовалось лишь желание подчинять и обладать. По дрожащим бёдрам стали стекать капли крови. Он в последний раз толкнулся в него и излился внутрь. Горячий и мокрый от пота лоб прижался к холодной спине.       — Ты ненавидел и убивал их за то, что они подставляли свои задницы другим мужикам, — он смеялся, когда эти слова вылетали из его рта, — но слышал бы ты свои сладкие стоны. Что я теперь должен с тобой сделать? Убить?       Он оставил на спине, под лопаткой, влажный поцелуй и отстранился. Уже почти засохшая на бёдрах кровь смешивалась с вытекающей из ануса спермой.       Таксист натянул штаны, пряча следы секса, и развернулся, желая встретиться глазами с незнакомцем. Но его взгляд наткнулся на дуло пистолета, направленное прямо на него.       — Мне достаточно пошевелить одним пальцем, и ты навсегда останешься тут вместе с этим белокурым парнишкой. Но… — он опустил пистолет и улыбнулся, — ты разбудил во мне что-то. И это что-то желает тебя так сильно, что я впервые не хочу убивать.       Водитель молча смотрел на него. Он столько лет отрицал своё влечение к мужчинам, он лишал жизни тех, кто не скрывал и не стыдился этого, как это делал он сам. А теперь… теперь всё это бессмысленно.       Монстр был спущен с поводка.       Ему понравилось, как его трахали в задницу. Ему…понравилось…       Таксист опустил взгляд на пистолет.       — Почему бы нам не работать вместе? — в голосе незнакомца слышалось неподдельное возбуждение. — Будем выбирать мальчиков вместе, вместе их трахать, а потом отбирать их жизни, словно они ничего не значат...тоже вместе.       Мужчина дёрнулся вперёд, с невиданной яростью налетел на незнакомца в попытке отнять пистолет. Их тела столкнулись в короткой схватке, и они оба повалились на сырую землю.       Раздался выстрел.       В воздухе витал запах мокрой травы. Мужчина окровавленными пальцами пригладил чёрные, промокшие из-за только что закончившегося дождя волосы и поднялся на ноги…       Когда он сел в машину, уже светало. Солнечные лучи просачивались сквозь кроны деревьев, освещая густой лес. Мужчина стукнул пальцами по ароматизатору, приведя его в движение. Вправо. Влево. Вправо. Влево. Вправо…       В багажнике было пусто, а глубоко в глухом лесу были закопаны два новых трупа. Недалеко от другого. И никто, кроме одного-единственного человека, об этом не знал.       Машина не спеша ехала по трассе. Оранжевая шашечка больше не загоралась. В бардачке покоились алые кожаные перчатки, а по салону автомобиля разносилась знакомая тоскливая песня.