Лунная Госпожа

      Восходящее солнце заливало светом стол с компьютером. Геройчики постепенно пробуждались. Генерал Де Кролль лениво потянулся и позвал роботов на построение. Мелотрон, по своему обыкновению протрубил в рог. О-Раш и Коко, как обычно, встали и принялись за тренировку, один беспрерывно махал мечом, другой гантелями. На полке из-за книг тихо вышел Флай. Он посмотрел вниз, там Принцесса Пинки уже готовила завтрак. Ее розовые волосы колыхались всякий раз, когда она заглядывала в духовку или порхала между столешницами. Флай тяжело вздохнул. Пинки. Любовь всей его жизни. Это милое личико, реснички, волосы и ножки... Флай мечтательно закатил глаза. В Пинки он был влюблен давно, но теперь...Теперь в нем что-то изменилось. Сначала пришли сны. В них они с Пинки не только целовались в щечку, но и...в губы. А потом они занимались чем-то другим, совсем постыдным. Флай ругал самого себя, ведь это же Пинки, Принцесса, даже и думать нельзя сотворить с ней такое! Но сны не отступали. Наоборот, становились все откровеннее, агрессивнее. Теперь Флай всегда просыпался с кверху торчащим членом. Он старался спать на боку спиной к Глории, чтобы сестра не увидела бугорок на его промежности. Пинки. Флай сомневался, что когда-нибудь сможет признаться ей в своих чувствах. Пинки целует его в щечку, обнимает и не отвергает. О большем он и мечтать не смел. А свои грязные фантазии лучше спрятать куда поглубже и подальше. - Флай! Что там? - раздался позади голос Глории. - Ничего. Пинки готовит, Ко-ко и О-Раш тренируются. Глория подошла и взяла Флая за руку. - Тебя что-то тревожит? Ты какой-то зажатый в последнее время. - Нет, Гло, все в порядке. Сплю только плохо. - Плохие сны? - Да, Гло. Плохие. - И что же там? Чудовища? - О да! Еще какие! - Постарайся поменьше волноваться, Флай. - Постараюсь. Хорошо, что она не знает, что мне снится на самом деле, подумал он. И хорошо, что Пинки не знает.

***

Наконец Пинки накрыла на стол. Готовить сегодня вообще не хотелось. Она снова не выспалась. Всю ночь думала о Флае. Вот только совсем не так, как раньше. А всему виной стали недавние события. Позавчера Рома немного поиграл с Пинки и забыл ее на книжной полке в спальне родителей. Конечно же, Пинки притворилась неживой игрушкой. Но вот беда, мать Ромы провела в спальне почти весь вечер. Готовилась к какому-то корпоративу, платья выбирала. А потом, когда Рома уснул, тайком включила фильм. У Пинки расширились глаза от удивления. На экране мужчина отнес женщину в спальню на руках, положил на шикарную кровать. А потом встал на колени, снял с ее ног туфли и принялся целовать накрашенные красным лаком пальчики. Женщина улыбалась нежно и властно. Мужчина взял в рот ее правую ногу, потом левую. Женщина улыбнулась. Мужчина принялся лизать ее нежные пяточки. Когда ее ножки были вылизаны, женщина встала, задрала платье и сняла трусы. Мужчина с глазами преданного пса пополз вперед и сунул голову ей между ног. Он что...целует ее туда??? У Пинки защемило в груди. Неужели так можно??? Этот властный взгляд женщины и рабская покорность мужчины, это выглядело так завораживающе и так привлекательно. Интересно, а ему не противно? Судя по всему, нет. Женщина принялась сладко постанывать. И тут Пинки почувствовала, что между ног у нее, где-то глубоко внутри разливается какое-то тепло. Она не заметила, что стала шумно дышать. Ее рука сама заползла между ног и принялась тереть промежность. И чем дольше Пинки терла, тем жарче разгоралось у нее там внутри. Вдруг она напряглась, из ее писечки что-то вылилось, все тело задрожало. И тут Пинки свалилась с полки прямо на кровать мамы Ромы. - Тьфу, вот Ромка. Опять игрушки разбрасывает, - мама схватила Пинки и тихо отнесла ее в комнату Ромы. Все уже спали, никто ничего не заметил. А вот Пинки уснуть в ту ночь уже не смогла. Как и в последующую. Стоило закрыть глаза, как перед ее взором снова представал мужчина, поклоняющийся своей женщине. Госпожа, он называл ее госпожой. А она его рабом. Эх-х, вот бы кто поклонялся бы так мне. И тут на ум Пинки сразу пришел Флай. Он же души в ней не чаял, влюблен по уши. А что если... Тут Пинки осеклась, все-таки она дружила с Глорией, ну и Флай хорошо к ней относился. Разве можно так...обращаться с ним. Ну я же любя. Я не стану его унижать. Вдруг ему понравится? А если нет? А если он обидится и разлюбит? Пинки колебалась. Поговорить бы с Флаем наедине.

***

Комната погрузилась в полумрак. Вечерело. День прошел почти без приключений. Бублик, как всегда, важно расхаживал с телефоном и снимал "рилзы", Раш и Коко чуть не подрались, поспорив, что сильнее ударяет, меч или гантеля. Спор решили состязанием, которое де Кролль превратил в помпезное мероприятие со всем присущим ему солдафонством. Чего Коко и Драш только не делали: и били по подушке, и метали свои "инструменты". В итоге сошлись на ничье. Пинки приготовила ужин. Все поели и довольные разошлись. Пинки уже собиралась идти спать, как вдруг кто-то легонько тронул ее за плечо. Флай. Он молча протянул ей клочок бумаги. - Флай, ты... Он резко поднес палец к губам, развернулся и зашагал прочь, вслед за Глорией. Пинки ушла к себе и развернула листок. "Приду к тебе в 2 ночи. Нам надо срочно поговорить" Пинки едва не закричала от радости. У них будет свидание. Настоящее ночное свидание. Этой ночью она не спала. Так и лежала с открытыми глазами. - Пинки! Послышалось в темноте. - Флай! Иди сюда! Он вышел из темноты. Его желто-зеленый шлем блестел в свете луны. Флай шел робко, оглядываясь по сторонам. - Флай. Привет. Пинки не смогла сдержаться. Она подбежала и обняла его. Флай обнял в ответ. Некоторое время они просто стояли молча. Наконец Флай разомкнул объятия и отошел. - Пинки! Я хочу поговорить с тобой. Ты знаешь...я люблю тебя. Очень люблю. Но я теперь...я...я Он замялся и потупил взор. - Ну же Флай! Скажи! Я жду! Пинки осеклась, последние слова она едва не прокричала. - Я хочу тебя! - крикнул Флай, вытаращив глаза. Потом он опустил голову, словно приговоренный под топором палача. Пинки стояла, как громом пораженная. Внутри нее взорвался вулкан, нет даже не вулкан, а десять вулканов и столько же гейзеров. Между ног снова разгорелось пламя. Воспоминания о фильме, об их с Флаем отношениях, каскад мыслей проносился в ее голове неиствующим вихрем. Но интуитивно Пинки поняла - это тот самый момент. Поворотный. Она всецело доверилась своей интуиции. - Хочешь? Тогда...тебе придется доказать, что ты достоин! - И как? Флай поднял голову. Никогда прежде Пинки не доводилось видеть его столь изумленным. - А вот так! На колени! - игриво проворковала Пинки, указав пальчиком вниз. - Ну-у...как хочешь. Флай покорно опустился на колени. Пинки было уже не остановить. Страсть захлестнула ее. Она выставила вперед правую ножку. - Целуй мою ногу! - сказала она грозным, не терпящим возражений голосом. Флай колебался лишь пару секунд, потом встал на четвереньки наклонился и украдкой поцеловал носок ее кроссовка. - Умничка, - сказала Пинки. Она села выставив вперед ножки. - А теперь, сними с меня кроссовки. Теперь Флай не думал. Он снял левый кроссовок, затем правый. Изящные ножки Пинки. Как долго он мечтал о них! Не долго думая, Флай широко открыл рот и присосался к правой ножке. Пинки была ошеломлена. Раздались причмокивания. Флай сосал ее ножку. Пинки посмотрела Флаю между ног. Там вздулся немалых размеров бугорок. Пинки сунула левую ногу прямо туда и поддела носочком его пах. Флай тихо заскулил, но ножку изо рта не выпустил. - Теперь другую! - приказала Пинки. Флай выпустил изо рта ее правую ногу и присосался к левой. - Вкусно? - спросила Пинки хихикнув. Флай закивал головой, тихо мыча. - Хватит! - сказала Пинки. Флай выпустил ее ножку изо рта. Пинки встала и ткнула пальцем ему в грудь. - Снимай! - Что? Костюм? - Все снимай! Хочу видеть тебя голым! Флай покраснел. Пинки стрельнула глазами на его пах. Флай заметил это и стыдливо прикрыл промежность. - Убери руки! Флай встал и принялся раздеваться. Вскоре шлем и космический костюм аккуратной кучкой лежали рядом. Флай уже не стеснялся. Лишь смотрел на Пинки взглядом преданной собачонки. Его член стоял колом. Пинки подошла к нему, ее рука нырнула Флаю между ног и стиснула гениталии. - Это мое! - прошептала она ему. - Да, Пинки, я весь твой, - ответил Флай. - Я люблю тебя! - Тогда поцелуй меня...но не в губы, - прошептала она. - А-а...куда? - Туда. Пинки указала на свое междуножие. Она быстро стянула шортики и трусы. Флай уже окончательно потерял голову. Он упал на колени и поцеловал половые губы Пинки. Она сладко застонала. Дальше направлять Флая ей не пришлось. Он высунул язык и принялся водить им по ее писечке. Пинки прижала его голову к промежности. Флай лизал все яростнее. Пинки вскрикнула из ее писечки полилось что-то липкое. Флай продолжал слизывать. Пинки оттолкнула его и рухнула на спину. Она закрыла глаза, ее разум улетел далеко-далеко, оставив лишь безграничное наслаждение. Флай так и остался стоять на коленях. Его лицо было покрыто блестящими соками Пинки. Вдруг он резко вскочил на ноги, подскочил к Пинки и, не церемонясь, вставил член прямо в ее мокрое влагалище. Пинки вскрикнула от неожиданности. Она почувствовала небольшой дискомфорт, Флай прервал ее расслабление. - Флай! Пусти! Она попыталась оттолкнуть его, но тщетно. Глухо пыхтя, Флай принялся совершать фрикции. Он закрыл глаза, разум покинул его, осталась лишь безудержная похоть. Флай трахал Пинки все яростнее. Неуверенный в себе мальчишка улетучился. Флай превратился в неистовое похотливое животное. Он вцепился руками в бедра Пинки, буквально насаживая ее на свой член. Пинки тоже начала тихо постанывать, настроение Флая постепенно передавалось и ей. С каждой фрикцией внутри нее снова разгоралось желание. - Быстрее, Флай! Быстрее! - прошептала она. Флай ускорился. Вдруг он громко вскрикнул, но тут же зажал рот рукой. Не хватало еще разбудить остальных. Его член задрожал, из него полилась какая-то жидкость. Пинки тоже закричала. Излившись полностью, Флай вынул член из Пинки и рухнул рядом. Долгое время они лежали с закрытыми глазами. - Пинки, - наконец прошептал Флай. - Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. У меня уже член болел от напряжения. Я...я так хотел тебя. Прости, я был так груб... - Перестань, - сказала Пинки, взяв его за руку. - Я тоже была грубой. Мне...я видела как-то раз, как мужчина поклонялся своей женщине. Мне хотелось, чтобы ты тоже...ну сделал такое для меня. - Не извиняйся, - ответил Флай. - Мне понравилось. Ты была такой властной, такой прекрасной. Настоящая леди, принцесса. Я люблю тебя, Пинки. Я сделаю все, что тебе нравится. - Ты тоже не извиняйся , Флай. Когда ты набросился на меня, ты был такой...такой мужественный. Я даже не ожидала от тебя такого. Но это было здорово. Будешь для меня таким? Иногда. - Конечно буду, Пинки. Я люблю тебя. - И я люблю тебя. Пинки обняла Флая и крепко поцеловала в губы. Они долго лежали, прижавшись друг к другу. Наконец Флай встал, быстро оделся и пошел к сестре. - Флай! Давай завтра также? - сказала вслед Пинки. Флай обернулся. - Конечно, моя Лунная Принцесса. - Зови меня теперь, твоей Лунной Госпожой, - Пинки игриво подмигнула ему. - Хорошо, моя Лунная Госпожа. А ты меня как будешь называть? - Тебя...а ты будешь мой Лунный Раб. Пинки послала ему воздушный поцелуй. Флай улыбнулся.

***

- Бубенчики динь-динь. Голая Пинки сидела на стуле. Флай, тоже голый, стоял перед ней на четвереньках, повернувшись задом и опустив голову вниз. Носком левой ноги Пинки легонько попинывала его яички. - Бубенчики динь-динь, - повторила она и захихикала. Член Флая покачивался как маятник. - А теперь подставка! - скомандовала Пинки. Флай повернулся к ней боком. Пинки поставила на него ножки. Флай украдкой взглянул на ее нежные пальчики. У него потекли слюнки. Буквально пару минут назад она каталась на нем. "Я же не могу кататься на единорожке! Она моя подруга. А ты раб, на тебе можно", - объяснила Пинки. Флай, конечно же, только кивнул. Желание Лунной Госпожи закон. Теперь они с Пинки постоянно играли в принцессу и раба. Только заканчивалась эта игра всегда "рабским бунтом". Доведенный до крайнего возбуждения Флай бросался на Пинки и кончал прямо в нее. Флай смотрел на свою госпожу снизу-вверх глазами побитой собаки. Она любила этот взгляд. - Да-а-а! Вот это картина! Флай и Пинки в ужасе посмотрели в сторону голоса. Там стояла Глория. У нее глаза выпучились от удивления. Впрочем, оно быстро сменилось возмущением. - Пинки! - выпалила она. - Как ты можешь! Глория едва не задыхалась от гнева. - Флай любит тебя, а ты с ним так поступаешь! Ты...ты мерзкая стерва! Ты превратила Флая в...в... А я думала мы подруги! - Гло! Ты все не так поняла! - Флай встал на ноги и уже хотел побежать к сестре, но вспомнил, что он голый и сразу же прикрыл руками промежность. Пинки вскочила со стула и бросилась к своей одежде. Флай наконец тоже вспомнил о костюме и побежал к нему. Вскоре они с Пинки одетые стояли рядом с Глорией. Все трое молчали. Сестра Флая уже смотрела на них не с возмущением, а с некой смесью грусти и обреченности. - И давно вы так? - наконец спросила она. - Ну-у, дней пять, - сказал Флай и тут же осекся. - Глория! - начала Пинки. - Мы с Флаем любим друг друга. И Флаю это нравится, поняла?! Его все устраивает. Так ведь, Флай? - Ну-у...да! - сказал он. - Я люблю Пинки и мне это нравится! Глория побагровела. Потом молча топнула ногой и ушла. - Гло! Я не хотел тебя обидеть! - крикнул вслед Флай, но Глория не обернулась. Сердце Флая раздирали противоречия, с одной стороны, ему было жаль Глорию, хотелось приобнять ее, успокоить, с другой он злился на нее, ведь она прервала такую прекрасную ночь с Пинки. - Флай, - Пинки обняла его сзади. - Все будет хорошо. Противоречивые чувства превратились в клокочащий вулкан. Флай развернулся и закрыл рот Пинки поцелуем. Потом повалил ее. Он вошел в нее грубо, почти насилуя. Пинки обмякла. Она полностью отдалась ему, даже не думая сопротивляться. Такой Флай ей тоже нравился, в его глазах не осталось былой застенчивости и неуверенности. Только животная страсть. Они одновременно бурно кончили.

***

Глория сидела, уставившись куда-то вдаль. Флай подошел к ней. - Гло. Все же хорошо. Мы просто играем с Пинки. Я правда люблю ее, а она меня. Никто никого не унижает. Глория молчала. Флай сел рядом. - И тебе это правда нравится? Нравится унижаться перед ней, как собачонка? - спросила она не глядя на брата. - Да. Я люблю Пинки. Глория легла, повернувшись к нему спиной. Флай прилег рядом. Он ощущал странную опустошенность. Ему совершенно не хотелось вновь идти к Пинки. Нет, он не разлюбил ее. Просто устал. Устал от их игр. Странно, почему так? Когда я мечтал о Пинки, то мучился от любви. А теперь просто лежу уставший и разбитый. Ведь я получил, что хотел. Флай тяжело вздохнул. Почему никогда не бывает хорошо всем? Нам так здорово с Пинки. А Гло злится. Если бы я поддержал Гло, то расстроил бы Пинки. С этими печальными мыслями он заснул.

***

Глория не спала, лишь закрыла глаза. Мысленно она раз за разом представляла Флая, стоявшего на четвереньках перед Пинки. Брат очень удивился бы, узнав о чем думает сестра. С одной стороны Глории было противно видеть, как Флай смотрит на Пинки словно побитый пес. Но с другой...сама сцена, то, как они играли в эту свою игру завораживала. Глория поймала себя на мысли, что где-то глубоко внутри она ЗАВИДОВАЛА Флаю. Ей тоже хотелось...преклоняться. Найти себе хозяина или... Так, нет! Еще не хватало! Подчиняться этой надменной сучке! Ух, я ей завтра устрою!

***

Утро выдалось хмурое. Был выходной день, поэтому Рома не пошел в школу. Некоторое время он играл в космическую войну. Генерал де Кролль отыгрывал роль злого инопланетянина, а Флай и Глория спасали похищенную лунную принцессу Пинки. Им помогал О-Раш, вооруженный лучевыми мечами как у Джедаев. Во второй половине дня Рому позвали играть друзья и он ушел на улицу. Геройчики тут же принялись обедать, ведь завтрак они пропустили. Ко-ко и О-Раш устали от вчерашних соревнований и больше не спорили. Вскоре все разбрелись по своим делам. Бублик повел Флая к окну, у него появилась идея для новой видео трансляции. Глория и Пинки остались наедине. Сестра Флая кровожадно улыбнулась. - Пинки! Нам надо серьезно поговорить! - сказала Глория, подойдя сзади. Мывшая посуду Пинки вздрогнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки. Она обернулась и окинула Глорию презрительным и надменным взглядом. - О чем? Мы вчера уже во всем разобрались! Ты не встанешь между мной и Флаем! Мы счастливы вместе! - Вот как? А может это только ты счастлива? Мой брат для тебя игрушка! Ты его не любишь, а унижаешь! Он не понимает этого, а я вижу! И я не позволю тебе использовать его! - И что же ты сделаешь? - Что я сделаю? Глория дала Пинки затрещину. - Не смей больше морочить голову Флаю, стерва! С этими словами Глория встала на скейт и покатилась прочь. Пинки на мгновение застыла, прижав руку к щеке. Ах вот ты как, Глория! Ну держись! Пинки принялась неторопливо мыть посуду. В ее голове созрел план.

***

Глория каталась на скейте у края книжной полки. Пинки незаметно забралась наверх. Там, между двумя ромиными учебниками находился зазор. Глория покатилась в другой конец полки. Пинки прошмыгнула в зазор. Я тебе покажу, кто тут стерва! Глория катилась обратно. Пинки выскочила из зазора и толкнула ее. Закричав, Глория повалилась со скейта и чуть не упала с края полки. Доска откатилась чуть вправо и уперлась в учебник. - И кто теперь стерва? Тебе не разлучить нас с Флаем! - прошипела Пинки. Глория вскочила на ноги. - Ну держись, сучка. Она бросилась на Пинки и вцепилась ей в волосы. На Глории был шлем, поэтому Пинки ухватилась за висевшие по бокам локоны. Они боролись, стиснув от боли зубы. Пинки рванула правый локон, навалившись всем весом. Глория вскрикнула и рухнула набок. Шлем слетел с ее головы. Пинки попыталась сесть сверху, но Глория оттолкнула ее ногами. Пинки испугалась, ее план напугать Глорию не сработал. Она бросилась бежать. Вслед раздался свист, Пинки пригнулась. Присоска на веревке пролетела над ее головой и попала в книгу. Глория полетела вперед, Пинки отпрыгнула в сторону. Глория выставила перед собой руки, но все равно удар о книгу был слишком сильным. Глория с трудом поднялась на ноги. Пинки не стала медлить. Она схватила веревку и обмотала ею тело Глории. - Эй! Ты что делаешь?! - крикнула сестра Флая. Она нажала на кнопку, пытаясь смотать веревку, но еще больше ее затянула. Правая рука оказалась полностью обездвижена. Присоска запуталась где-то за спиной. На лице Пинки появилась злорадная усмешка. - Попалась! Пинки повалила Глорию на спину. Затем прижала ее левую руку коленом. Она принялась хлестать ее руками по лицу. - Вот тебе! Вот тебе! Будешь знать! - Пусти!! Глории хотелось плакать от обиды и боли. Пинки села на Глорию спиной к ее лицу. - Эй! Не смей! Пинки сняла с Глории красные шортики, вся нижняя часть тела осталась голой. Пинки уселась поудобнее. Шлепок. Еще один. Ее ладони принялись хлестать попу Глории. - Ай! Пусти больно! - Молчи! - прошипела Пинки. - Ты же не хочешь, чтобы тебя все увидели голой. Глория замолчала. Шлепки продолжились. Вскоре попа Глории приобрела красный оттенок. Пинки встала и отошла в сторону. Вид поверженной соперницы разжег внутри нее странное чувство - смесь похоти и злорадства. Униженная и обессиленная Глория шумно дышала. Она попыталась встать, широко расставив колени. Как же неуклюже она выглядела! Пинки подошла к ней сзади. Носок ее кроссовка врезался прямо в промежность Глории. Она повалилась набок, зажав руки между ног. - На тебе в писечку! Пинки торжествовала. Соперница хныкала у ее ног. Она и мечтать не могла о таком. Пинки подошла ужеспереди. Она поставила ногу прямо у лица Глории. - Целуй! - сказала она. - Отвали! - прошипела Глория. - Целуй! Пинки несильно пнула ее ногой в макушку. Глория перевернулась на живот. - Ну! Живо! - крикнула Пинки. Она сунула ногу прямо в лицо Глории. И сестра Флая сдалась. Она украдкой поцеловала кроссовок Пинки. - Умница! Пинки перевернула связанную Глорию на спину и села ей на живот. Она пристально смотрела в глаза соперницы. Глория была напугана, ее глаза слезились. Пинки вцепилась ногтями ей в плечи. - Теперь ты моя рабыня! - прошептала она. - Признай это! - Я...твоя рабыня, - прошептала Глория. - Проверим, - улыбнулась Пинки. Она сняла кроссовок и сунула левую ногу в лицо Глории. - Лизать! Глория попыталась отвернуться. - Лизать! Пинки ткнула пяткой Глории в ухо. - Живо! Глория медленно повернулась и открыла рот. Пинки мягко погрузила пятку прямо между зубиков поверженное соперницы. - Язычком! Глория принялась облизывать пятку Пинки. Вскоре по ее щекам потекла слюна. - Теперь другую! Пинки убрала левую ногу, сняла второй кроссовок и сунула в рот Глории правую. Глория принялась облизывать ее. Язычок порхал между складочек. - Умничка! - сказала Пинки. - А теперь десерт! Она встала, пристпустила шортики и трусы, и резко села Глории на лицо. Та начала мычать и барахтаться, но у нее уже не было сил. - Лижи! Лижи дочиста! - прохрипела Пинки. Глория перестала брыкаться. Вскоре Пинки сладко застонала. Глория делала это нежнее, чем Флай. Аккуратнее. Пинки возбудилась до крайности. Она сжала голову Глории бедрами, утопив лицо соперницы в своем влагалщие. Вскоре Пинки бурно кончила, залив Глорию соками. Она еле сдержала свой коронный крик. Пинки слезла с Глории и легла рядом, тяжело дыша. Полежав так несколько минут они обе встали. Глория распутала веревку. Пинки подтянула шортики с трусами. Соперницы молча смотрели друг на друга. Глория опустила глаза. Она проиграла. Признала поражение. - На колени! - последовал приказ Пинки. Глория молча опустилась на колени. - Прости меня, Пинки, - сказала она. На мгновение воцарилось молчание. - Я твоя рабыня, - сказала Глория. Пинки улыбнулась. - Оденься, - сказала она. - Сегодня ночью придете ко мне оба. Ты и Флай. Вы оба мои рабы! Глория оделась и поплелась прочь. Ее поглотила апатия. Пинки забрала все ее силы. И сломала что-то внутри. У Глории словно вынули стержень, превратив в бесхребетную бесформенную амебу. - Эй! Глория обернулась. - Отныне наедине я для тебя Лунная Госпожа! Поняла? Пинки смотрела на нее надменно. Свысока. Глория послушно кивнула. - Поняла, - сказала она.

***

Тихая ночь. Спал Рома, спала его мама, спал Ко-ко рядом с гантелями, спал Бублик с телефоном подмышкой, тихо похрапывал Де-Кролль в окружении роботов. О-Раш сел в позу лотоса и погрузился в медитацию. И только для трех геройчиков эта ночь стала роковой. Глория стояла, смотря в пол как провинившаяся школьница. Флай смотрел на Пинки преданными влюбленными глазами. Пинки же сидела в на своем стульчике, закинув ногу на ногу. Хрупкой и слабой Лунной Принцессы больше не было, осталась лишь властная и бескомпромиссная Лунная Госпожа. - Раздевайтесь! Живо! Пинки взмахнула рукой. Глория покорно сняла с себя шлем и костюм. Флай смотрел на сестру открыв рот. Она рассказала ему, что Пинки ее победила. Но он не совсем понял, как именно. Флай обрадовался, когда Глория сказала ему, что больше не станет препятствовать их встречам. - А ты чего?! - сказала Пинки. - Флай, живо раздевайся! - Но...Пинки, а почему Глория... - Гло моя рабыня. Так ведь? - Пинки сдвинула брови. - Да, моя Лунная Госпожа, - сказала Глория. - На четвереньки и ползи ко мне. Как послушная собачка. Собачка Гло. А звучит. Пинки захихикала. Глория покорно опустилась на четвереньки и поползла к Пинки. - Попу кверху. Крути ею! Глория принялась покачивать бедрами. Флай смотрел на это как завороженный. Такой он сестру еще не видел. Глория подползла к Пинки. Она смотрела на нее снизу-вверх. Сразу было понятно, кто есть кто. Глория села на пол, прижав руки к груди. Поза "собачки". - Целуй ногу! - приказала Пинки. Глория послушно опустила голову и крепко поцеловала носок кроссовка своей бывшей соперницы, а теперь госпожи. Флай не двигался. Происходящее вызывало у него противоречивые чувства. Он любил Пинки, но то, во что она превратила сестру...Как-то не нравилось ему. - Флай! Живо раздевайся! Забыл, что ты тоже раб? Тоже? Его руки сами сняли шлем и одежду. Теперь и он стоял голый. Пинки подчинила их. Полностью лишила воли. - На колени и ползи! Также как твоя сестричка! Флай подчинился. Он ни о чем уже не думал и просто тонул в энергии страсти, что излучала Пинки. - Чего стоишь? Подползай! Флай пополз. Глория уже лизала подошву кроссовка Пинки. - Приступай! - Пинки сунула вторую ногу в лицо Флаю. Он принялся лизать подошву. Она была немного пыльной, но возбуждение блокировало все: и разум, и брезгливость. Вскоре кроссовки Пинки блестели от чистоты. - Умнички! А теперь снимайте. Трепетно, боясь прогневить хозяйку, Флай и Глория расшнуровали кроссовки и аккуратно сняли их с ног. - Ноги! Брат с сестрой одновременно взяли в рот ступни Пинки. - Мои послушные собачки! Глория сосала ступню Пинки, а Флай принялся тщательно вылизывать подошву. Его язык порхал по ножке. Он уже знал, как доставить удовольствие Лунной Госпоже. - Глория! Ты слюнявишь ногу. Ну ка быстро вытри! Та послушно вынула ногу изо рта. - Но Госпожа...чем...у меня нет... - Своими волосами! Пинки коварно улыбнулась. Глория склонила голову. Пинки презрительно вытерла ногу о ее макушку. Глория взяла свои волосы и принялась оттирать слюну. Будучи опытным, Флай не слюнявил, а лизал ногу Лунной Госпожи осторожно, вовремя сглатывая слюну. - Учись у своего брата! - сказала Пинки, закончив вытирать ногу. - А теперь подставка! Глория смотрела на нее глазами ничего не понимающей овечки. - Гло, я тебе помогу, - вмешался Флай. - Встань на четвереньки боком к Пинки. Сестра спокойно выполнила все требования. - Попу кверху! - велела Пинки и сложила ноги на поясницу Глории. Некоторое время они молчали. Глория замерла, Флай стоял на коленях, а Пинки мечтательно уставилась в потолок. - Флай! Встань и подойди сюда. Флай подошел. Пинки нежно обхватила его член и принялась мягко надрачивать. Флай застонал и закрыл глаза. Он боялся кончить раньше времени, ведь Пинки могла рассердиться. Но у Лунной Госпожи оказались другие планы. Она взяла член в рот. Ее язычок облизывал и теребил головку. Флай больше не мог сдержаться. Горячий рот Пинки, возбуждающая прелюдия...Он кончил с громким стоном прямо в рот Пинки. Она чуть сжала член губами, чтобы сперма не разбрызгалась. Пинки еле заметно сглотнула, потом вытащила опавший член изо рта. - Умничка, Флай. Ты получил вознаграждение. Но настал момент и мне его получить. Пинки убрала ноги с Глории, стянула шортики с трусами и отбросила их в сторону. Глория стояла на четвереньках, боясь даже взглянуть на свою хозяйку. Пинки широко раздвинула ноги. - Эй, Гло, приступай! Моя писечка соскучилась по твоему язычку. Глория развернулась на четвереньках лицом к Пинки. Она робко сунула лицо ей между ног. - Быстрее! Пинки схватила ее за волосы и прижала лицом к промежности. Раздалось тихое причмокивание. Пинки застонала. Некоторое время она наслаждалась лаской, закрыв глаза от удовольствия. - Флай! Чего стоишь? Твоя сестричка тоже не должна остаться неудовлетворенной! Подползай сзади и полижи ей также, как мне! - Но...как. - Глория! Привыкай задирать попу. Сколько можно повторять? Попу вверх, расставь коленки. Сейчас тоже получишь удовольствие! Сестра подчинилась. Флай подошел к ней сзади, встал на четвереньки. Прямо перед его лицом предстали анус и вагина сестры. Она явно была мокрой. Гло возбудилась. Зажмурив от смущения глаза, Флай уткнулся носом между ягодиц Глории, его язык сам нащупал заветное место. Он принялся лизать громко чмокая. Бедра Глории напряглись. Он лизал, лизал и лизал... Они кончили. Сразу. Обе. По лицу Флая полились соки Глории, а по ее лицу соки Пинки. Флай и Глория легли на пол. Пинки развалилась на стульчике с закрытыми глазами. Некоторое время все трое молчали. - Вы превосходные рабы! - наконец сказала Пинки. - И я вас награжу! Она вскочила со стула и побежала куда-то в темноту. Вскоре Пинки вернулась с двумя розовыми ремешками в руках. - Встаньте и подойдите ко мне, - проворковала она. Флай и Глория подчинились. Пинки обмотала их шеи ремешками и застегнула их. - Теперь вы мои навсегда. Хи-хик! Носите эти ошейники! Вы моя собственность. А теперь идите, я хочу спать! Флай и Глория оделись и пошли к себе.

***

С тех пор жизнь в комнате Ромы немного изменилась. Флай и Глория стали всюду носить розовые кожаные ошейники. Рома даже удивлялся. Пару раз он снимал их, но они снова появлялись там. Глория стала постоянно помогать Пинки. Мыла посуду, без проблем давала покататься на скейте и вообще стала уступать ей во всем. Флай же, как всегда, боготворил Пинки и играл с ней дни напролет. Ошейники приподнесли как подарок Пинки. Остальные Геройчики ничего не заподозрили. Они не знали, что когда комната погружалась во мрак, Пинки, Флай и Глория уединялись. И погружались в свою ролевую игру.