Портрет

      С довольной улыбкой Сейди оттолкнулась от стола, отъезжая на стуле в центр комнаты. На экране компьютера была открыта вкладка последнего произведения из рекомендуемой на лето литературы, а полоса прокрутки в левом углу открыто сообщала, что повесть уже была закончена. Не то ч тобы Сейди относилась так серьезно к заданиям на лето, вовсе нет. Более того, литература была единственным предметом, по которому она сделала хоть что-то. Преподавательница, мисс Эйр, была одной из немногих учителей, что смогли завоевать ее относительную симпатию. Начиная с пятого класса она постоянно читала весь список на лето, разве что в прошлом году, отучившись один класс в Америке, она позволила себе забыть об этом. В Нью-Йорке, как оказалось, к учебе в целом относятся довольно пренебрежительно, что ученики, что учителя. От Эммы, своей подруги, Кейн узнала, что их мисс этим летом стала миссис, и после будущего учебного года собирается уйти из школы, посвятив себя домашней жизни. Таким образом, желание произвести неплохое впечатление было заменено желанием запомниться как прилежная ученица, а значит, на литературе надо было показать себя идеально.       О боги, не подумайте, что она собирается учиться, а то звучит это именно так. Нет, отношение к остальным урокам у нее не изменилось, оставаясь прежним "и так сойдёт", тут просто был особый случай. Сейди не особо любила читать, в отличие от той же Эммы, что была книжным червём, однако если есть свободное время и интересная история— почему бы и нет?       Хлопнула дверь квартиры, которую ей помог снять Амос на время ее проживания в Лондоне, но Сейди даже не подумала вставать. Картер заходил к ней почти ежедневно, хоть она и пыталась убедить его в том, что пару недель в состоянии пожить одна, тем более, что в нескольких милях живут бабушка с дедушкой, а в соседнем квартале — лучшие подруги. Но вот кто ей в упрямстве не уступал, так это родной брат. Пусть он и не вступал с ней в открытые ссоры, молчал и просто косо на нее смотрел, стоило ей только заикнуться о том, что она в состоянии существовать в квартире в одиночку, но продолжал приходить сюда раз за разом, проверяя наличие в холодильнике продуктов нормального питания, ещё не успевших прокиснуть, покрыться плесенью или что-то такое (за прокисшее молоко он посчитал кефир, а единственным продуктом, на котором за прошедшие три месяца была найдена плесень, был камамбер). Эмма говорила, что Картер просто переживает за младшую сестру, и Лиз была полностью с ней согласна, но Сейди почему-то не могла это принять. Они с Картером никогда не говорили друг другу о том, как важны друг другу, возможно, дело было в этом.       Забота это была или нет, но Сейди, хоть и привыкла видеть его в своей квартире, все равно не испытывала по этому поводу особой радости. Пришёл — и ладно. Картер, похоже, уже привык к молчаливому приветствию. Неторопливые шаги прозвучали в коридоре, тихонько скрипнула кухонная дверь, а затем нечто шуршашее и тяжёлое (пакеты) опустилось на пол. Следом за этим, наверняка, открылась дверца холодильника, но с такого расстояния Сейди не могла услышать этот звук, сколько бы не напрягала слух. И ладно, не слишком-то большое упущение.       Поднявшись со стула, она подняла руки, потягиваясь, и с непонятным даже ей самой звуком, больше похожим на скрип, чем на что-то иное, завалилась спиной на кровать, прикрыв глаза. Мышцы всего тела ныли до сих пор, хотя что вчера, что сегодня, она провела дома. Зато позавчера... О, в этот день Сейди оказалась в Нью-Йорке... К счастью или нет. В последнее время она мало внимания уделяла обучению магов, свалив это на Картера. Просто в какой-то момент она поняла, что свой последний год в школе хочет отучиться именно тут — там, где начинала. Картер, конечно, поворчал, но согласился ее отпустить (они оба знают, что в противном случае она бы сбежала). Переезд занял всего пару дней, так что последние недели лета она проводила с подругами или просто валялась на кровати. Но в прошлый субботний вечер братишка понял, что не справляется с несколькими новенькими, и ей пришлось на денёк вернуться в Нью-Йорк... Где её ждал сюрприз. Стоит признаться, осознав масштаб произошедшего она перестала подшучивать над Картером на счёт неумения управляться с детьми. Двое новеньких, пятилетние близнецы Рон и Нори, совершенно случайно уничтожили половину дома и выпустили на свободу нескольких демонов, так что пробегали они тогда знатно.       Она по-прежнему валялась на кровати, пялясь в потолок, когда брат заглянул в ее комнату, сканируя Сейди на наличие повреждений. Возможно, он и правда заботился, и подруги были правы? Убедившись, что за прошедшие с их последней встрече она не сломала ногу, ей не откусили руку, или того хуже, голову, Картер кивнул, и в этом кивке Сейди отчётливо увидела "молодец, ты не сдохла тут без меня". Едва сдержав порыв кинуть в него подушкой, она продолжила смотреть на мага краем глаза, все так же не поворачивая головы. — Я тоже очень рад тебя видеть, сестрёнка, — тем временем пробормотал он, хмыкнув, — Продукты в холодильнике, остальное где-то в пакетах, сама разгрузишь. Как ты тут? Закатив глаза под самостоятельно прикрывшимися веками, девушка зевнула, буркнув не слишком приветливое "в порядке", и уставилась на брата, пару раз стоельнув взглядом на выход из комнаты, довольно прозрачно намекая на его уход. Картер покачал головой, сокрушаясь над ее невоспитанностиью, и в последний раз пробежал глазами по комнате, после чего развернулся, чтобы уйти. Наконец-то.       Однако, радость Сейди была недолгой. Нога брата остановилась на полпути, когда он развернулся и целенаправленно посмотрел на ее рабочий стол. — Что это? — негромко поинтересовался он, и Сейди пришлось приподняться на локтях, чтобы проследить за его взглядом.       Интерес брата был привлечен вставленным в рамку листом слегка желтоватой от времени бумаги , на котором красовался ее собственный портрет. Что-то зацепило его в этом рисунке, выполненном одним только простым карандашом, но даже спустя минуту он так и не понял, что именно. Сестра молчала. — Сейди? — Картер разумно решил напомнить о своем существовании. Девушка отодвинула от лица залезшую в рот тёмно-синюю прядь, прокашлявшись. — Да ерунда, — рассеянно ответила она, почесав кончик носа, — так, подарок от уличного художника. Картер моргнул. Ещё раз. И ещё. — С каких пор ты общаешься с уличными художниками? И, ты уверена, что там нет ника... — Нет там никакой враждебной магии, — ответ получился резче, чем следовало, и Сейди глубоко вздохнула, успокаивая нервы, — Просто подарок, Картер. От обычного человека, мы можем иногда перекинуться парой слов. Все в порядке вещей, чего ты? — Ла-а-а-адно, пусть так. — он пожал плечами, наконец выходя за порог комнаты, — Нет необходимости так агрессивно реагировать, Сейди. Подарок так подарок... Ну, я пошел. До встречи. Он кинул на летающую в трансе сестру ещё один взгляд, прежде чем скрыться, но на этот раз промолчал. Шаги прозвучали в коридоре, возле кухни, а потом хлопнула входная дверь. Она снова осталась в квартире одна.       Взгляд сам собой переместися на портрет, уловив в углу его несколько черточек. Полустертые иероглифы — несколько волнистых линий, пара силуэтов человека — обозначение "я тебя люблю" в переводе с древнеегипетского. Заметил ли это Картер? Вряд ли. Смогла бы она объяснить, почему обычный уличный художник признался ей в любви на давно забытом людьми языке? Вряд ли. Счастье, что этого делать не придётся.

***

— Как же мне надоел твой брат, — недовольно бормочет черноволосый парень, ложась прямо на пушистый ковер возле ее кровати. "Как послушный пёсик", — Сейди хихикает, когда эта мысль приходит в голову, но на вопросительный взгляд Анубиса лишь отмахивается, — я мог бы проводить с тобой гораздо больше времени, если бы он не торчал тут постоянно. — Постоянно тут торчишь только ты, — скорее из вредности, нежели из-за несогласия с ним, Кейн успешно парирует его выпад. Тем не менее это не мешает ей подкатиться к краю кровати, чтобы в следующую секунду перевариться за ее край.       Бог тихо охает, когда на него сверху падает несколько десятков кило, но разумно молчит. — А Картер просто заботиться обо мне. Кстати, о заботе. Ко мне на неделе заглядывала Баст, и ей не особо понравился здешний аромат. Догадываешься, что она сказала? Бог закатывает глаза, дёргая девушку за кончик синей пряди, и по-доброму усмехается, когда та кидает на него возмущенный взгляд синих глаз. — Какая разница, что она сказала? Ты имеешь что-то против?       Тем не менее, она качает головой, улыбаясь. — Я даже не знаю, что тебе ответить... — она дразнится, и Анубис прекрасно это понимает. Понимает и Сейди, что уже на этом моменте следует ждать его "хода". И она ждёт, продолжая лежать где-то между его грудью и мягким бежевым ковром, в котором вполне возможно утонуть. Серьезно, без преувеличений. Но бог просто улыбается, не упуская возможности потрепать ее по волосам. — У тебя есть время подумать, — серьезно отвечает он, — Хотя обычно в моем присутствии у тебя это получается крайне плохо, я буду до последнего надеяться на лучшее.