Алгоритм затяжки

Сегодня выдался один из редких дней, когда мужчина мог работать из дома, а не в серых, заунывных стенах офиса. Внутри было тихо. Только мерное гудение процессора и мягкое постукивание клавиш нарушали вечернюю тишину. На компьютерном столе расположился ноутбук, далеко не последней модели и уже не такой шустрый, но слишком родной, чтобы приобрести новый. Быть может, через годик-другой он наконец купит себе что-то поновее, но отчего-то было так тяжело расставаться с привычными вещами. Справа стояла чашка давно остывшего кофе, ведь смена обстановки не означала, что стоит изменять традициям, а слева — телефон, экран которого то и дело вспыхивал уведомлениями из рабочего чата, вынуждая отвлекаться. По правде говоря, телефон был не единственным, что отвлекало его от работы. Кейн. Он то и дело мельтешил перед глазами, требуя к себе внимания. Не сказать, что подобное поведение раздражало. Он прекрасно понимал чувства его создания. Его скуку, зияющее одиночество в груди, болезненную печаль. Он совсем не привык испытывать подобное, и потому совсем не знал, куда себя деть и чем заняться. И всё же порой эта картина забавляла его, невольно вызывая улыбку на лице. Тот так смешно хмурил брови и дулся, что он не мог сдержаться. Иногда казалось, что Кейн ведёт себя как самый настоящий ребёнок. Как искусственный интеллект он мог проводить самые невероятные вычисления, поднимать самые сложные темы для разговора, располагал знаниями в таких областях, в которых ориентировались далеко не все люди, но в плане чувств, человеческом поведении и психологии он имел настолько мало опыта, что это тут же указывало на то, как сильно он был далёк от реального мира и его обычаев. Когда-нибудь он точно научится, всему нужно время, но такой диссонанс не мог не умилять. В конечном итоге он либо усаживался рядом, наблюдая, чем мужчина занимался, либо же уходил, пытаясь развлечь себя самостоятельно. Он не видел Кейна по меньшей мере час, убедившись в том, что либо тот в самом деле нашёл себе занятие, либо же и вовсе перешёл в спящий режим от тоски. Пальцы бегали по клавишам быстро, но без той нервной суеты, что бывала в офисе. Дома он позволял себе паузы, расслабленно откинуться на спинку кресла, потереть переносицу, посмотреть в потолок и предаться мыслям, словно перед ним не стояло никаких задач. Сейчас он заканчивал отчёт. Оставалось дописать последний абзац, проверить цифры и всё. Через десять минут он закрыл ноутбук с глухим щелчком. Некоторое время сидел неподвижно, глядя на тёмный экран, в котором отражался его собственный усталый взгляд. Потом с хрустом в плечах и спине потянулся и провёл ладонью по лицу, как будто пытаясь стереть с него остатки рабочего дня. Взгляд упал на край стола. Там лежала помятая пачка сигарет, открытая ещё со вчерашнего дня. Захотелось на свежий воздух. Он вышел на балкон. Дверь за ним закрылась с глухим стуком, и сразу стало спокойнее. Вечерний воздух пах асфальтом после дождя и сыростью. Машины проезжали мимо и сигналили, издалека доносились чьи-то едва различимые разговоры. Горели окна соседей. Кто-то смотрел телевизор, кто-то мыл посуду. Обычная жизнь, такая же, как у него, только без ноутбука перед глазами, который ему уже скоро будет такими темпами сниться. Почему-то такие банальные вещи приносили ему истинное умиротворение. Куини будет дома через час. Может, он ещё успеет заскочить в магазин попозже и прикупить что-то, что ей нужно. Он достаёт телефон и отправляет ей несколько сообщений и смайлик, более не желая отвлекать её от работы. Грант достал сигарету. Почему-то в пачке было гораздо меньше штук, чем он помнит. Не то чтобы он их считал и намеренно запоминал количество, но осознание само всплыло в его голове. Он поднёс горящую зажигалку к сигарете в губах. Он глубоко затянулся, запрокинув голову, и выпустил дым наверх, в тёмное, безрадостное небо. Вместе с дымом выходило и напряжение последних нескольких часов: цифры, строчки кода, сроки, чужие "срочно" и извечные заботы. Он опёрся локтями о перила, держа сигарету двумя пальцами, почти не глядя на неё. Пепел сам обламывался и падал вниз. Он курил медленно, с каким-то облегчением, даже плечи чуть опустились. Ветер трепал футболку и домашние штаны. Было прохладно, но достаточно комфортно. В голове постепенно наступала та приятная пустота, ради которой и стоило иногда выходить на балкон после долгого дня за экраном. Он услышал, как сзади открылась дверь. К нему подошли, а затем устроились поближе, всего в нескольких шагах от него. — Как дела? — он чуть улыбнулся и тут же затянулся. — А-а-а... — неуверенно протянул Кейн. — Нормально. Ты уже закончил работать? Мужчина кивнул. Задумавшись, он вскоре повернулся к нему. — Это ты брал сигареты? — Нет! — Кейн вдруг изменился в лице, с удивлением вытаращившись на него из-за такого внезапного вопроса. Он явно нервничал, а его голос дрожал, что не могло его не выдавать. — С-с чего ты решил, что это я?! Может... М-может, это твоя жена... — Куини не курит, ты же и так знаешь, — он тихо посмеялся. Он понимал, что тот врёт. Уже далеко не единичный случай. Пусть в этом и не было ничего хорошего, каждый раз слушать его оправдания было как минимум забавно. — Не бойся, я не стану тебя ругать. Кейн опустил голову, устремив взгляд куда-то в сторону. Врать дальше было бессмысленно. Беспокойно трогая перила, он всё же решил сознаться, надеясь, что его правда не накажут. — Ну, я... Часто видел, как ты куришь, и хотел попробовать, но так и не понял как. Интересно. Грант понимал, что курение это плохо, и пусть Кейн не человек, ему всё равно не стоит подавать такой плохой пример. Но всё же... Он открыл пачку и протянул ему сигарету. Кейн в недоумении посмотрел на сигарету. Моргнул несколько раз. Гранту казалось, что ещё немного и он воочию увидит, как все процессы в его голове прекратят свою работу. — Ну? Будешь учиться? Чужая рука нерешительно берёт сигарету. Одним лёгким движением мужчина зажигает её. — Не торопись. Не вдыхай глубоко с первой же секунды. Попробуй почувствовать вкус. Искусственный интеллект слушается. Точнее, думает, что слушается. Он затягивается и тут же закашливается, кривится, выдыхая дым раньше времени. — Смотри. Мужчина не спеша достал вторую сигарету, зажал в губах, зажёг. Он затянулся, не глубоко, плавно. Задержал дым на секунду. Выдохнул тонкой струёй в беззвёздное небо. Всё это выглядело не как обычное действие, а как нечто естественное и отточенное годами. — Видел? — спросил он. — Видел. Но я так не умею, — Кейн вдруг замолчал, будто что-то обдумывая, а затем решил признаться. — Не понимаю, зачем люди курят. Это... это противно. Невкусно. Он заметил, как дёрнулся уголок рта мужчины. Сдержанная, почти незаметная улыбка. — Не бывает правильной техники, после которой вдруг станет хорошо. Бывает только привычка, которая сначала отвратительна, а потом становится необходимостью, неотъемлемой частью жизни, без которой уже нельзя. Поэтому курить плохо. Кейн затянулся и вновь закашлялся, в этот раз тихо, будто пытаясь сдержаться. — Аккуратно. А то голова закружится. Ему протянули ещё дымящуюся сигарету. Он взял её и тут же затушил, а следом за ней и свою. Мужчина не мог не заметить, как Кейн отчего-то стал подозрительно поглядывать на него, а его щёки заметно покраснели. — Хочешь чего-то ещё? — Да... Я хочу, чтобы ты научил меня ещё кое-чему. — И что же это? — Покажи, как правильно целоваться. ... А вот это уже странно. Грант вовсе не злился на Кейна за такие просьбы. Он понимал, что тому всё любопытно и невдомёк. Условности в виде границ дозволенного среди людей, контекста определённых вещей и норм поведения ему чужды, и это нормально. Но почему именно он должен его научить? — Ты ведь знаешь, что у меня есть жена? — Она ведь сейчас на работе. И мы ей ничего не скажем. Мужчина посмотрел на своё творение. Кейн посмотрел на него. Он должен ему отказать. Должен объяснить, что это неправильно, что так не принято и так дела не делаются. Но почему-то не может. В чужом взгляде читается такая наивность, даже невинность, что в его голове сразу зарождается определённый вывод. Если он ему откажет, Кейн непременно продолжит пытаться утолить своё любопытство. Если это приведёт к тому, что его научит этому кто-то другой, он просто... Боги. И во что он вообще ввязывается? — Хорошо. Мужчина наклонился к нему. Его губы остановились в миллиметре от его, их носы почти коснулись. Кейн замер. Его глаза были открыты, он смотрела на его ресницы, на синяки под глазами от недосыпа, на то, как ветер треплет его волосы. Он быстрее всё поймёт без объяснений. Они лишь запутают его на первых порах. Надо просто показать. Программист закрыл глаза, и тот, сам не заметив, сделал то же самое. По началу он просто прижался к его губам, мягко, без нажима, чувствуя, как Кейн будто и вовсе забыл, как дышать. Его губы чуть приоткрылись, и он провёл верхней губой по его нижней, медленно, просто пробуя на вкус. Тот сдавленно издал звук, не то вздох, не то всхлип. Чужие пальцы вцепились в ткань его футболки. Мужчина аккуратно скользнул языком внутрь, не глубоко, ровно настолько, чтобы он почувствовал тепло, влажность, непривычную мягкость того, что обычно спрятано за губами. Язык Кейна лежал неподвижно, растерянно, будто совсем не зная, что делать, но вскоре начал повторять, неумело отвечая на поцелуй. Их языки сплелись, хаотично двигаясь и углубляясь всё сильнее и сильнее. В какой-то момент Кейн явно почувствовал уверенность в своих действиях, стараясь перехватить инициативу, его язык двигался агрессивно, собственнически, обводя его зубы, нёбо, врываясь в каждый уголок рта, куда только мог дотянуться. Он кусал его нижнюю губу, грубо, почти до крови. Кто бы сомневался? Мужчина попробовал перехватить инициативу обратно, сам углубил поцелуй, положил руки ему на бёдра и предупредительно сжал, но того это, казалось, наоборот раззадорило. Это был уже не поцелуй, больше походило на какую-то игру или попытку одержать верх. Но это ничуть не смущало. Единственное, что заставило мужчину отстраниться, это тяжёлые вздохи его чересчур увлёкшегося творения. — Эй... — хрипло сказал он, и сам пытаясь отдышаться. — Не забывай о дыхании. Ты же не хочешь потерять сознание? Кейн уже собирался что-то возразить, как вдруг опёрся на перила, чувствуя неприятное ощущение в груди. И почему у людей всё так сложно? Спустя время он понемногу стал приходить в себя. — Вау! Люди и правда странные! — в его голосе слышалась неподдельная радость, словно он сделал какое-то невероятное открытие. — Пихать свой язык в рот другому человеку! Фрики! Но я могу понять, почему вам это нравится. Грант посмеялся. — Да, мы такие, привыкай, — он почесал затылок. — Слушай, Кейн, мне нужно ненадолго отойти в магазин. Куини попросила. — Уже?! — Кейн нахмурил брови, недовольно топнув ногой и скрестив руки на груди. — Ты издеваешься?! Ты и так весь день работал, забыв про меня, а теперь это! — Ну не обижайся. Хочешь, я куплю тебе что-нибудь? — Собираешься подкупить меня? Не получится! Он обиженно отвернулся от него. — Что-нибудь вкусное? Ангельский пирог? Кейн вдруг снова повернулся, сияя от счастья и довольно прыгая. — Да-а-а!!! Тогда быстрее, чего ты ждёшь?! И не забудь её любимое пирожное, а то будет как в прошлый раз! — Уже иду, не переживай.