Don’t hug me, I’m porcelain

      Мари открыла глаза, позволяя затуманенному разуму сфокусировать зрение. Ну, же, пожалуйста, как бы она была бы рада видеть свою серую комнату или даже самодовольное лицо Джима! Но взгляд встречается с тем, чего она сейчас боялась больше всего. Опять эти безумные глаза, круглые как два теннисных шарика! Буквально в сантиметре от неё. Хочется закричать! И Мари кричит. Человек-челюсть никак не показывает, что этот звук его хоть сколько-либо потревожил: — Доброе утро! Хотел убедиться, что ты в здравом сознании, потому что! Руки в перчатках, все это время державшие голову, подкидывают её наверх. Опять мир крутится, как в барабане, к горлу подступает тошнота. Мари с ужасающей ясностью понимает, что это существо катит её голову по плечам! — В Удивительном Цифровом, — он эффектно перебрасывает голову на палец, на котором продолжает так же мастерски раскручивать, — ... Цирке, ты сможешь разбиваться столько, сколько захочешь! Он подкидывает голову наверх, прежде чем щелкает пальцами, и, вот, через мгновение Мари снова стоит на сцене вся целая, пока конфетти дождем падает сверху. Барабаны отбивают шутливую трель: — Потому что ваш дорогой конферансье заботится о ваших привычках! О, да, одно очко в мой счет! (Но не несет ответственности, в случае нанесенных моральных травм. Такие случаи 100% случайны, ваш аватар сгенерирован под вашу личность, выбирая его, вы берете на себя полную ответственность за последствия данного выбора) И снова тишина. Ноги марионетки дрожат, так сильно, что стучат фарфором друг об друга. Тело парализовано от страха, от осознания, что еще мгновение назад оно было отделено от неё Эта заминка дает возможность посмотреть за сцену. На неё смотрело несколько пар глаз, таких же странных существ. "Боже, они все здесь такие безумные?!" — За сим оставляю вас, мои дорогие разноцветные жемчужинки! Это отличный повод, чтобы подумать над над новым приключением! — существо хлопает и исчезает, схлопнувшись где-то в пространстве. Последние слова существа, кажется, проходят мимо слуха марионетки. Мари падает на деревянный пол и пятится назад. Сердце стучит так сильно, что кажется вот-вот разобьет фарфоровый корпус и убежит: — Пожалуйста, не надо, не трогайте меня! Я просто хочу уйти! — Все хорошо, — на сцену прыгает коричневая шахматная фигура с женским голосом, — мы другие, видишь? Глаза впиваются в неё, ожидая чего угодно: взрыва, очередной телепортации, крика. Но натыкаются только на сочувствующий взгляд, куда более спокойный и осознанный. А дрожащее тело ощущает теплое, почти невесомое прикосновение к плечу. — Ну, ну, — бархатистый голос старался утешить её как плачущего ребенка, — Я Королёва. По крайней мере, это имя, которое я помню. Кейн ушел и вернется не скоро. Давай поговорим? "Значит имя этого существа - Кейн? Стоп, это же тот отмененный "прототип". Кажется, эта игра сломана, да? У меня вообще есть шанс вернуться в сознание?" Мари хаотично кивает. Сердце поддается, будто чарующей флейте, спокойному тону и теплому взгляду. Руки неосознанно обнимают колени. Типичная поза для успокоения. Пока Королёва присаживается рядом на пол, Мари успевает подметить то, что к ним присоединяется другая, уже белая шахматная фигура. А чуть дальше шепчутся два персонажа - с внешностью пушистого червяка и динозавра. — Я ничего не понимаю, я..я.., — Мари встречается взглядом с спокойными карими глазами и замолкает, потупив глаза в пол. — Мы сами не понимаем... Точнее думали, что понимаем, что происходит, пока не появилась ты, — рука мягко поглаживает плечо и плавно скользит под руку, чтобы поднять с пола, — пойдем в более подходящее место для разговора. Пока они идут по цветным коридорам, Королёва представляет ей других людей. Вторую шахматную фигуру зовут Королёр. Легко запомнить. Персонажа "червяка" - Вормо. Фиолетового динозавра - Спайк. В этот момент Мари поняла, что её имя было довольно оригинальным. — Вы здесь живёте? — спросила фарфоровая, когда увидела несуразное сооружение впереди. — М? Нет. Но обо всем по порядку. Перед ними предстала вместительная крепость, созданная из кучи подушек, огромных детских кубов и прочих игрушек. Внутри постелены одеяла, стены украшены гирляндами. В стенах было много маленьких щелей, но внутри все равно царил уютный полумрак. Комната походила на импровизированную гостиную. — За это время яркие краски глаза мозолят,— поясняет Спайк, — поэтому, мы часто тут "перегружаемся". Я думаю мы пока оставим вас. Вормо кивает на предложение Спайка и скрывается вместе с ними за "дверью" крепости. Королёва кивает в ответ и садится на одно из кресел. Королёр садится рядом и берет её ладонь в свою: — Как ты здесь оказалась? — его голубые глаза смотрели на Мари с смесью волнения и интереса. Её взгляд изучающе застывает на Королёре. Марионетка железно видела напротив себя человека. Особенно когда в сравнении всплывали безумные, расфокусирование глаза Кейна. Мари глубоко вдохнула и постаралась рассказать историю, не смотря на стоявший ком в горле и дрожащие руки. Взгляд все никак не поднимался на добрых собеседников, но она видела и слышала, как волнение Королёвы выдавали то усилившаяся хватка в ладони супруга, то глубокий вдох. Королёр держал себя в руках, только прижимая супругу к себе поближе. — Понятно, — отметил он, потирая рукой несуществующий подбородок, — да, как я и не вспомнил, что Джим меня ненавидел. Он же разбил мне очки в младшей школе и мне никто не поверил. Повисла недолгая пауза, которую разорвал глубокий вздох и последовавший за этом крик, который сразу понизился до полушепота: — Дело вообще не в этом! Почему ты... — она потерла переносицу, — дело в том, что это подтверждает то, что мы это просто копии! Ты, я, МЫ надели шлемы в один период времени. А она надела, когда С&А решили расширяться. И она видела тебя. Тебя! И то, что она говорит о... Королёр виновато посмотрел на жену, сразу мягко прижав её к себе, будто не желая, чтобы она договорила предложение: — Я знаю, дорогая. — Думаю, я просто надеялась, что мы сможем... — пара влажных капель упали на фиолетовую мантию деревянной фигуры, — агх, хотя бы мы знаем, что наши дети в порядке. — И ты все еще любишь говядину в брусничном соусе. Я правда забыл название ресторана... Как там было... Мари неловко смотрела на развернувшуюся картину. Её пальцы вцепились в края стула, отчего тот громко скрипнул. Фигуры обратили на неё внимание, прервав цепочку нахлынувшей ностальгии. "Что. Значит. Копии?" — Прости, Мари. Мы надеялись, что ты докажешь нашу теорию о том, что мы сможем выбраться, — Королёр очень глубоко вздохнул и выдержал паузу, словно думая, стоит ли ему продолжать, — Раз ты уже начинаешь понимать, я хочу быть честным. То интервью было со мной, точнее с... реальным мной. Мне жаль, но ты - это цифровая копия себя из реальной жизни. И это... частично моя вина. Но никто не мог представить, что все так обернется. — Кейн хаотичен и это правда. Мы не создавали это место. Он создал его сам. И судя по всему, никто об этом не знает, — Королёва передвинула кресло к ней, опять кладя руку на фарфоровое плечо. Она замечает, что тело Мари уже не просто дрожит, а неконтролируемо трясется от осознанного ужаса. Коричневая фигура жалостливо вздыхает и крепко, крепко, прижимает к себе девушку, заставляя уткнуться в мех на своей мантии. — Но чтобы не случилось, мы будем рядом. Хорошо? Мы здесь - в одной лодке. И я благодарна тебе за то, что я смогла узнать, что наши дети в порядке, — она мягко гладила спину девушки, стараясь утешить, — спасибо, Мари. Королёр сочувствующе взглянул на дам. Он видел, что все получили не самые лучшие новости сегодня. Нужно было время, чтобы найти им место в разуме: — Я проведу её в комнату, милая. И тебе тоже нужно отдохнуть, хорошо? Мари ощутила, что не смирилась, но, по крайней мере, успокоилась. Крепкие объятия и тонкий цветочный аромат от чужой одежды сыграли свою роль. Кукла встала с места и кивнула Королёру, что она готова идти самостоятельно. Мужчина кивнул в ответ и направилсяя в сторону угла, из которого выглядывала дверь с перечеркнутым портретом. "Жутко, здесь же... нельзя умереть?" Кукла шла следом за Королёром. Её взгляд решил пройтись по окружающему пространству, чтобы ненадолго остановить поток мыслей. На стенах висели разноцветные персонажи, она узнала на них своих знакомых. Было много других перечеркнутых портретов, как тот, что висел в начале. Высокие потолки восхищали своими размерами и пугали абстрактными картинами. Они были похожи на те, что она видела в офисе. Может быть, создатель Кейна любил подобное? — О, вот твой портрет, — Мари хотела войти в комнату, но Королёр остановил её, придержав дверь — я хотел бы дать тебе пару советов, к которым стоит прислушаться. Кукла остановилась, встревоженно посмотрев в круглые, но очень проницательные глаза. Казалось, что он хочет донести свои слова прямиком в её душу. Мари успела заметить, что у него с Королёвой это было общим. Их взгляд, интонация. Они могли донести до окружающих то, чего хотели, будь это поддержка или наставление. Не удивительно, что они добились столько всего с C&A...Точнее добились бы, если бы не были здесь. — Пускай разговор в крепости будет между нами. Я знаю, что у меня нет права о таком просить, но скажи остальным, что ты не знаешь как сюда попала. Здесь нельзя терять надежду. Зацикливаться на плохом. Это единственное, что может заставить человека бевозвратно "исчезнуть". Боюсь, что для Вормо и Дино последняя надежда это то, что это рано или поздно закончится. Мари кивнула. Ей хватало сообразительности понять, что перечеркнутые портреты принадлежали тем, кто "исчезнул". — Второй совет. Не говори о том, что знаешь из офиса, — он оглянулся, зацепил взглядом портрет с желтой собакой и подошел ближе, прошептав, — о Кейне и, особенно, особенно, об Авеле. Поверь мне, у этого могут быть очень серьезные последствия. По спине пробежал могильный холодок. Мари ощутила себя так, как будто держала в этом моменте заряженную бомбу. И как же её хотелось выбросить! Но она была приклеена. В её случае к воспоминаниям. — Третий совет, — Королёр будто завис на секунду, резко выпрямился, по странному выпячил глаза и поднял указательный палец вверх, — не перепивай милкшейк в кафетерии. Ты не переешь, но мозги себе заморозишь! Пока-пока! Он захлопнул дверь.

***

Что это было? Актерская игра? Почему его интонация так резко поменялась? Будто на секунду он... Мари похлопала глазами. Она решила выбросить этот момент из головы, по крайней мере, сейчас. Спросит позже. Так. Её комната. Её комната...выглядела странно. Помещение живым едва назовешь. Комната выглядит как мини-шатер, пурпурный в светло-розовую полоску. Неоновые разноцветные светильники создавали подобие уюта, но света явно не доставало. На полу хаотично валялись предметы. И как же на них было бы легко споткнуться! Мари сразу сложила их в угол комнаты. "Это...я?" Мари подошла к зеркалу. Она действительно выглядела как выбранный аватар. И как ей хотелось расцеловать себя за это! Там же были куда более худшие варианты. Особенно игрушка капля. Мари не без жалости вспомнила Вормо. Ей повезло выглядеть антропоморфно. Но это...балерина? Руки проскользнули по блестящей пачке, щупая царапющаяся текстуру блесток. И она совсем не ощущала до этого момента, что её пальцы, кроме большого, были склеены между собой. Розовый корсет в пурпурную полоску и пурпурные пуанты оказались нарисованными. Как и её лицо. Только пряди у лица и челка были объемными. И у неё не было носа? Шапка... чтож, шапка как шапка. Она не особо бросалась в глаза, только звенела колокольчиками в наконечниках "звездах", когда длинные рукава убора шевелились при движении. Её глаза застыли на месте, когда она осознала, что цвет её лица был на пару тонов белее основного тела. Будто именно этого кусочка не хватало, чтобы прийти к ужасающему выводу. "Откуда? Как?" Губы сжались в напряженную полоску. Тревожность дымом окутала легкие, дымом приносящим то, чего ей не хотелось видеть. Она упала вниз, обхватив ноги руками. Дыхание начало набирать обороты, пока воспоминания обрывками посыпались в голову, как будто кто-то невидимый смахнул их с полки на пол. "Ты же не хрустальная, почему другие могут, а ты нет? Встань с пола прямо! Раз, два,раз..." Голос наставницы смахнул с себя пыль. Да, как же тогда было больно. Больно, потому что она и правда не могла, пока другие могли. "У нас плохие новости, ваша девочка... рецидив..." Всхлипы матери и звук битой посуды укололи где-то под ребрами. Шепот сплелся в тревожную паутину. Она схватила её. Не давала пошевелиться. Не давала вдохнуть. Хотела оставить в себе. "Почему я не могу пойти в школу?" Детский голос прозвенел в голове эхом. «Ты — всего лишь копия себя». Руки сжали рукава шапки. Успокойся. Глубоко дыши. До конца. Вдох. Выдох. Мари с трудом поднялась, утерев влагу с лица и снова посмотрела в зеркало. Краска на лице смазалась. Видимо еще одна "причуда аватара". — Может быть, это все еще сон? А если нет... то теперь…все позади. Мари и не заметила, что "все" действительно позади. Не заметила, что голова не кружится он нагрузок. Чтоб больше нет головной боли. Что суставы и кости не ноют. Хах, да у неё даже носа, из которого пошла бы струйка крови - нет! Ох, крови теперь нет вообще. Какой-то больной смешок вырвался наружу. И никто больше не ткнет в неё тем, что она неудачница! И матери нет. И огорченного отца нет. Это не её родители. Потому что: — Я просто копия! Я никому ничего не должна! - нервы как домино упали, освобождая поток безумия, — Теперь, теперь тебе это разгребать, а не мне! Пока, пока! Мари кричала это самой себе, той себе, которая нацепила этот шлем. Той себе, что была настолько слабохарактерна, что ради одобрения мерзкого Джима, была готова проворачивать грязные делишки! Той себе, что была настолько тупа, что создала еще одну копию себя, обреченныю страдать! Но в основном она кричала от того, что хотела выдавить из себя весь этот груз, который в неё влез, как только она распахнула свои глаза в этом ярком пространстве. Хотела запереть обратно вещи, от которых пыталась спастись и о которых её внешний вид будет напоминать постоянно. « Ты вообще ничего не можешь сделать правильного, да?» Мари перестала кричать, уже просто всхлипывая. Искусственная ночь заглушила её крики. Цветные стены молчали. Эхо не передало монолог её нервного срыва. И только где-то там, за шатром, в плоском небе, перламутровые пузырьки летели из деревянной трубки ввысь. Где-то там, где Луна и Солнце пересекались неловкими взглядами, прозвучало: — Ладно, ваша взяла. Не стоило крутить так её голову! Довольны? Но это выглядело круто! Кейн убрал трубку и сложил руки на груди: — И как эти двое, это делают! — он сжал ладонь так, что перчатка затрещала, — путают мне карты. И при этом все всегда на их стороне! Они и её сейчас испортят. — Может быть, тебе стоит быть менее настойчивым? Хотя я и не против~ — пропела Луна, спокойно наблюдая за семенящим вокруг ИИ. — Сожги их, — звонко ответило солнце с безумной улыбкой. — М, нет, нужно что-то новое, — Кейн отмахнулся и призвал трость, по которой сразу стал взволнованно перебирать пальцами, — если я не решу эту задачу, то все может опять повторится, как с остальными… Идея! Над его челюстью засияла лампочка.