Принятие иррационального

Четверг, 19:30. Квартира Шейна. Шейн купил свечи. Это было мучительно. Он простоял в магазине двадцать минут, сравнивая составы, запахи и время горения. Взял белые, без запаха, потому что боялся, что любой аромат вызовет у него или Ильи аллергию или головную боль. Или просто не понравится. Он расставил их на столе. На журнальном столике. На подоконнике. Потом убрал с подоконника. Пожароопасно. Потом переставил обратно на подоконник далеко от штор, должно быть безопасно. Потом зажёг. Пламя дрожало. Шейн смотрел на него, не моргая. В голове прокручивались сценарии: свеча упадёт, загорится ковёр, они выбегут на улицу в чём есть, соседи вызовут пожарных, Илья будет смотреть на него с ужасом и разочарованием. Он почти потушил их, когда в дверь постучали. — Открыто, — сказал Шейн, потому что Илья всегда стучал два раза и входил без приглашения. Илья вошёл. С пакетом чипсов. С улыбкой. Остановился на пороге. — Что это? — Свечи, — сказал Шейн. Голос был слишком ровным. — Я прочитал, что это создаёт романтическую атмосферу. Илья медленно оглядел комнату. Свечи на столе. Свечи на журнальном столике. Одна на подоконнике, но подальше от штор. — Ты ненавидишь открытый огонь, — сказал Илья. — Ты говорил, что это пожароопасно и нерационально. — Я решил сделать исключение. — Для меня? — Для отношений. Илья поставил пакет с чипсами на кухонный стол. Подошёл ближе. Наклонился к одной из свечей. — Они даже не пахнут. — Я не знал, какой запах тебе нравится. Я решил не рисковать. Илья выпрямился. Посмотрел на Шейна. Тот стоял у дивана, заложив руки за спину — как на докладе перед начальством. — Шейн, — Илья говорил медленно, аккуратно, как будто успокаивал испуганное животное. — Ты в порядке? — Да. В полном порядке. Я хочу, чтобы тебе было приятно. — Мне приятно, когда ты не выглядишь так, будто сейчас случится катастрофа. Шейн моргнул. — Я так не выгляжу. — Ты выглядишь. — Илья шагнул ближе. — Ты стоишь как робот, который вот-вот перегреется. Шейн посмотрел на свои руки. Разжал их. — Я пытался, — сказал он. Голос дрогнул самую малость. — Я не знаю, как это делается. Быть парнем. Романтичным. Тем, кто заслуживает тебя. — Шейн… — Нет, подожди. — Шейн сделал вдох. — Я прочитал статьи. Три. В одной говорилось про свечи. Я купил свечи. Но теперь я сижу и боюсь, что они упадут. И что ты подумаешь, что я жалкий. И что ты пожалеешь, что… — Шейн. Илья взял его за руки. Шейн замолчал. — Ты невыносим, — сказал Илья. Тихо. Без злости.  — Я знаю. — Ты не должен ничего доказывать. Ты уже заслужил меня. Семь лет назад. — Я не приносил тебе цветов. — Но ты делал много других вещей. И сидел со мной, когда у меня была депрессия после выпуска. — Илья сжал его пальцы. — Это лучше, чем цветы. Шейн смотрел на их руки. Вместе.  — Но свечи… — начал он. — Свечи красивые, — перебил Илья. — Спасибо. Но они нам не нужны. — Почему? — Потому что ты мне нужен. А не свечи. Шейн кивнул. Пару раз. Посмотрел на пламя. Потом аккуратно, методично задул свечи. Одну за другой. Когда погасла последняя, в комнате стало темнее. — Пойдём смотреть сериал? — спросил Илья. — Сегодня четверг, — сказал Шейн. — У нас нет сериала по четвергам. — Значит, придумаем. Шейн подумал секунду. — Есть документальный фильм про миграцию лососей. Я хотел его посмотреть. Но это не очень романтично. — Включай своего лосося, — сказал Илья. Они сели на диван. Илья слева. Шейн справа. Свечи стояли потушенные, на столе остался недопитый чай.  На экране плыла рыба. Шейн смотрел на экран, но думал о другом. — Илья, — сказал он через пять минут. — М? — Тебе правда не нужны свечи? Илья повернул голову. — Шейн. Я хочу, чтобы ты перестал пытаться быть «правильным парнем». Ты уже правильный. Просто будь собой. Хорошо?  Шейн подумал. — Обещаю попробовать. — Этого достаточно. Они смотрели на миграцию лосося. Пятница, 20:30. Квартира Шейна. Илья пришёл ровно в 20:30 как всегда. Без опозданий. С чипсами. С пакетом. Шейн открыл дверь. На нём были штаны с единорогами, подарок Ильи на прошлое Рождество, и старая футболка. — Ты не переоделся, — заметил Илья. — А надо? — Нет. — Илья прошёл внутрь и сел на диван. Слева. — Не надо.  Шейн закрыл дверь. Постоял секунду. Потом сел справа. — Сегодня «Очень странные дела». 3 сезон, 5 серия.  — Я помню, — сказал Илья. — Ты помнишь расписание? — Я всегда помнил. Шейн включил телевизор. Заставка. Музыка. Они смотрели молча. Илья ел чипсы. Шейн пил чай, заваренный ровно четыре минуты.  На середине серии Илья подвинулся ближе. Не обнял, не положил голову на плечо. Просто — ближе. Чтобы плечо касалось плеча. Шейн замер. — Ты сел ближе. — Да. — Раньше ты так не делал. — Раньше мы не были парой. — И поэтому ты сел ближе? — Я думаю, что теперь можно. Шейн кивнул. Пару раз. — Логично. Он не отодвинулся. Илья не подвинулся ещё. Они смотрели сериал дальше. Плечо к плечу. Как будто так было всегда. В конце серии Шейн сказал: — Это было хорошо. — Сериал? — Нет. Всё. — Он помолчал. — Я думал, после того как мы стали парой, что-то изменится. Ты будешь вести себя по-другому. Купишь цветы. Скажешь что-то романтичное. Илья усмехнулся. — Я купил тебе чипсы. — Это не романтично. — Это практично. Ты любишь чипсы. Шейн повернулся к нему. — Ты всегда так делал. Всегда приносил то, что я люблю. Всегда сидел слева. Всегда помнил расписание. — Он замолчал. — Получается, ты вёл себя как парень ещё до того, как мы стали парой. Илья не ответил. Просто смотрел на экран, где шли титры. — Да, — сказал он наконец. — Наверное. — Тогда почему я ничего не замечал? — Потому что ты думал, что это дружба. Шейн перевёл взгляд на свои руки. — Я думал, что после признания появится… инструкция. Что я проснусь и буду знать, как быть твоим парнем. А я не знаю. Я просто сижу и смотрю сериал. Как всегда. — Шейн, — Илья повернулся к нему. — Ты всегда был идеален для меня.  Шейн смотрел на него долго. Что-то щёлкало у него в голове медленно, как старый механизм. — Значит, мне не нужно ничего менять? — Нет. — Вообще? — Вообще. — Тогда… — Шейн выдохнул. — Тогда хорошо. Я не люблю менять привычки. Он снова повернулся к телевизору. Через минуту его голова оказалась на плече Ильи. Шейн не помнил, как это произошло. Просто случилось. Илья не шевелился. Боялся спугнуть. — Это нормально? — спросил Шейн. — Да, — ответил Илья. — Это идеально. — Ничего не бывает идеальным, — откликнулся Шейн, но голову не убрал. Илья знал. И Шейн знал, что Илья знает. И это было странное, новое чувство, когда не нужно прятаться.