Часть 9 Арка «Упражнение в принятии»
7 мая 2026 г., 12:55
Воскресенье, 10:00. Квартира Шейна.
Шейн стирал. По правилам: белое отдельно, цветное отдельно, темное отдельно. Деликатный режим для тонких тканей, температура 30 градусов, отжим 600 оборотов. Он загрузил машину, поставил таймер и пошёл чистить ванную.
Чуть позже Илья пришёл с кофе. Для Шейна с сиропом. Для себя чёрный.
— Ты стираешь? — спросил Илья, заглядывая в ванную.
— Да, — Шейн тёр раковину специальной щёткой, круговыми движениями.
— Я помогу?
Шейн замер.
— Ты хочешь помочь со стиркой?
— Ну да. Я не бесполезный.
Шейн посмотрел на него. Илья пил свой кофе.
— Там всё уже загружено, — сказал Шейн, выходя из ванной с щёткой. — Осталось только вытащить и повесить.
— Я повешу.
— Ты знаешь, как правильно?
— Шейн. Это просто стирка.
— Ты будешь помогать или стоять? — спросил Шейн.
— Я думал, ты не доверишь мне стирку, — ответил Илья.
— Не доверю. Но ты можешь повесить.
Илья усмехнулся, подошёл к стиральной машине, достал футболку и повесил на плечики криво.
Шейн посмотрел. Открыл рот. Закрыл.
— Поправляй, — сказал Илья, даже не оборачиваясь.
— Ты специально повесил криво?
— Нет. Я просто вешаю как попало. Мы это уже обсуждали сто лет назад. — Илья достал следующую вещь. — Ты тогда сказал, что мои футболки выглядят так, будто их сушил ураган.
— Это было пять лет назад.
— А ты до сих пор помнишь.
— Это моя суперсила.
Илья повесил вторую футболку тоже криво. Повернулся.
— Шейн. Я знаю, что ты не можешь не поправить. Поправляй.
Шейн подошёл. Расправил рукава, поправил плечики.
— Спасибо, — сказал Илья.
— За что?
— Что поправил. Я бы оставил как есть.
— Я знаю.
— И ты знаешь, что я знаю, что ты поправишь.
Шейн кивнул.
— Тогда зачем ты вешаешь криво?
— Потому что это моя натура. А ты поправляешь — это твоя. Мы так работаем.
Шейн посмотрел на него, потом на идеально развешанную футболку.
— Ты когда-нибудь уставал от этого? — спросил он тихо.
— От чего?
— От того, что я всё контролирую.
Илья задумался.
— Нет, — сказал он. — Я уставал от того, что не мог сказать, что люблю тебя. А контроль… это просто ты. Я знал это с первого курса.
Шейн молчал.
— Ты тогда таймер на чай ставил, — продолжал Илья. — Все смеялись. А я подумал: «Этот парень знает, чего хочет. И делает всё, чтобы это получить». Это было… привлекательно.
— Привлекательно?
— Да. Твоя уверенность в мелочах. Я подумал: если он так заботится о чае, представь, как он будет заботиться о том, кого любит.
Шейн покраснел.
— Это была не забота о чае. Это был контроль.
— Для меня это одно и то же.
Они стояли у стиральной машины. Илья достал носки.
— Твои серые носки, — сказал он. — Я когда-то хотел купить тебе цветные. Просто чтобы посмотреть на твоё лицо.
— Что остановило?
— Я испугался, что ты не поймёшь шутку и подумаешь, что я издеваюсь.
— А сейчас?
— Сейчас я знаю, что ты поймёшь. Но всё равно не куплю. Ты любишь свои серые носки.
— Я не люблю их. Они просто эффективны.
— Вот поэтому я тебя и люблю.
Шейн посмотрел на него, потом на носки, потом снова на Илью.
— Ты странный, — сказал он.
— Это ты странный.
— Мы оба странные.
— Поэтому мы и вместе.
Они закончили вешать бельё. Илья вешал криво, Шейн поправлял. Молча. Без обид.
После стирки они пили кофе.
— Илья, — сказал Шейн.
— М?
— Спасибо, что не пытался меня переделать.
Илья поставил стакан.
— Я не хотел тебя ломать. Мне нравится, как ты устроен.
— Даже с контролем?
— Даже с контролем. — Илья наклонился и поцеловал его в висок. — Особенно с контролем. Я люблю тебя.
— Я тебя тоже.
