Гомофоб

У Кевина и Аарона были странные отношения. Вечные споры, маты и искры ненависти в глазах стали для команды привычным фоном. «Лисы» смирились: эти двое могли довести друг друга до белого каления, а через час молча сидеть рядом, смотря фильм или деля одни наушники. Всё изменилось, когда Аарон расстался с Кейтлин. Дело было даже не в ней, а в осознании, которое ударило под дых: ему нравились парня. Внутренняя гомофобия то топила его в стыде, то заставляла огрызаться на мир еще яростнее. В тот вечер «Лисы» праздновали окончание сезона. В гостиной гремела музыка, лилось спиртное, летали шутки. Кевин, стоя в углу с бокалом газировки, окинул комнату взглядом. Кого-то не хватало. Аарон. Мысль промелькнула молнией, и Дэй, не раздумывая, направился к комнате близнеца. Он зашел без стука. Аарон сидел за столом, ссутулившись над учебниками. Вид у него был максимально колючий. — Ты че с вечеринки съебался? — с порога бросил Кевин. — Не видишь? Я занят. Свали нахуй! — не оборачиваясь, огрызнулся Миньярд. — О, ну конечно, простите меня, ваше величество, что отвлекаю от государственных дел! — Кевин прислонился к косяку, скрестив руки на груди. — А может, прервемся на пять минут и покажем команде, что ты еще живой? А то Ники уже решил, что тебя похитили и заперли в шкафу. Аарон наконец поднял взгляд, и в его глазах читалось явное желание убивать. — Сьебись. Нахуй. Кевин лишь фыркнул. — Сердитый, как щенок в коробке. Иди сюда, погрызи меня по-настоящему, а не мычи в стол. Всё равно знаешь — я не уйду. Это стало последней каплей. Аарон вскочил, в мгновение преодолел расстояние между ними и замахнулся для удара. Но Кевин был атлетом с бешеной реакцией. Он перехватил запястья Аарона, рванул их вверх и прижал парня к стене, фиксируя руки над его головой. — Отпусти, придурок! — Аарон дернулся, но хватка Кевина была стальной. — Не отпущу, пока не начнешь нормально разговаривать, — прошипел Кевин. Его зеленые глаза горели пугающей решимостью. — Успокойся, или мне придется тебя заткнуть. — Ты… Договорить Аарон не успел. Кевин накрыл его губы своими — жестко, властно, не оставляя пространства для маневра. Сначала Аарон сопротивлялся, его тело было напряжено, как натянутая струна, но напор Кевина действовал одуряюще. Через несколько секунд сопротивление сменилось обреченным выдохом. Аарон обмяк. Кевин перехватил оба его запястья одной рукой, а вторую запустил в блондинистые волосы, притягивая ближе. Когда он отстранился, между ними тянулось тяжелое, прерывистое дыхание. — П-придурок… ха… — выдохнул Аарон, пытаясь прийти в себя. — Заткнись, щеночек, — прошептал Дэй, склоняясь к его шее. Укус был резким и чувствительным. Аарон прошипел от боли, но это заставило его пальцы непроизвольно сжаться. Кевин довольно хмыкнул, переходя от укусов к влажным поцелуям, оставляя на бледной коже яркие отметины. — Тихо, малыш… Просто расслабься, — голос Кевина вибрировал у самого уха Аарона, вызывая у того дрожь. Миньярд зажмурился. Его стены рушились. Он даже не заметил, как Кевин стянул с него футболку. — Отвали, дебил, мне надо уроки делать… ай! — очередная попытка к бегству закончилась тем, что Кевин чувствительно прикусил его плечо. — Серьёзно? — прошипел Кевин, вновь вжимая его в стену. — Ты же знаешь… я не отпущу тебя, пока ты не забудешь собственное имя. Он куснул мочку уха, и Аарон вскрикнул — звук получился сорванным и слишком откровенным. Кевин схватил его за руку и потащил к кровати, по пути щелкнув замком двери. Один толчок — и Аарон повалился на матрас. Кевин навис сверху, рассматривая дело своих рук. — Ты слишком много возишься с этой чёртовой домашкой, — он провел пальцами по ключицам, где уже расцветали пятна. — Тебе нужен отдых. — Отдых — это не секс, к твоему сведению… — пробормотал Аарон, но Кевин снова заткнул его поцелуем, лишая слов. Дэй приподнял его, усаживая к себе на колени. Аарон вспыхнул, осознав интимность позы. Его бедра плотно прижимались к бедрам Кевина. — Отпусти! Тебе надо остыть! Свали отсюда! — паника Аарона росла пропорционально его возбуждению. Кевин лишь сильнее сжал его бедра. — Крики не помогут, котёнок. Футболка Кевина последовала за одеждой Аарона на пол. Соприкосновение голой кожей заставило Аарона вздрогнуть. — Не… не надо… — прошептал он, хотя тело его уже давно предало. — Не сопротивляйся, — Кевин спустился поцелуями ниже, к груди. — Я знаю, как заставить тебя замолчать. — Отвали… у меня задание… параграф… Кевин резко перехватил его за талию и опрокинул обратно на подушки, придавливая своим весом. — Забудь про параграф. Сейчас я — твой единственный урок, котенок. — Хватит меня так называть… — Как? — Кевин нагнулся к самому уху, обжигая кожу дыханием. — Ко-тё-нок. Он перехватил руки Аарона, вжимая их в матрас, а другой рукой скользнул к резинке шорт. Движение было медленным, намеренно томительным. Кевин наслаждался тем, как расширяются зрачки Аарона, как карий взгляд затуманивается желанием, смешанным со злостью. — Тихо, котёнок, иначе ты будешь только громче возражать, если я заткну тебе рот… чем-то другим. — Т-ты… Шорты полетели на пол. Кевин скользнул ладонью по внутренней стороне бедра, выше, к самому краю белья. Аарон непроизвольно сжал ноги, пытаясь поймать руку Кевина в ловушку, но это лишь усилило трение. — Хочешь что-то сказать? — вкрадчиво спросил Кевин, наблюдая, как Аарон выгибается навстречу его руке. Кевин замер, и на его губах промелькнула тень торжествующей улыбки. Он не спешил. Дэй знал, что в этой игре спешка ведет к проигрышу, а он не привык проигрывать. — Я жду, — почти пропел Кевин, подаваясь вперед, так что Аарон почувствовал жар его тела. — Куда делась вся твоя дерзость, Миньярд? Обычно тебя не заткнуть. Аарон судорожно выдохнул, отворачивая голову в сторону. Его скулы пылали, а пальцы впились в простыню, сминая ткань в кулаках. Он ненавидел то, как легко Кевин находил его уязвимые места — и на поле, и здесь. — Пошел ты… Дэй, — вытолкнул он из себя, но голос предательски дрогнул. Кевин издал низкий смешок, и его ладонь, наконец, накрыла Аарона через тонкую ткань белья. Реакция последовала незамедлительно: Аарон выгнулся, едва сдерживая стон, который тут же превратился в неровный, рваный вдох. — Неправильный ответ, — шепнул Кевин прямо в его губы, обжигая дыханием. — Попробуй еще раз. Только на этот раз будь честнее. С собой и со мной. Его пальцы начали медленно, с нажимом двигаться, задавая ритм, от которого у Аарона перед глазами поплыли темные пятна. Весь мир сузился до этой точки соприкосновения, до тяжелого веса Кевина сверху и этого невыносимого, властного взгляда зеленых глаз, который заставлял подчиняться вопреки всякой логике. Ладонь Кевина начала двигаться, задавая ритм. Аарон чувствовал, как его сознание затуманивается. Внутренний голос всё еще кричал, что это неправильно, что он не должен этого хотеть, но жар внизу живота заглушал любые мысли. Он поддался вперед, неосознанно ища больше соприкосновения, и Кевин это заметил. — Смотри на меня, Аарон, — приказал Кевин, заставляя его открыть глаза. — Не прячься. Я хочу видеть, как ты ломаешься. Аарон посмотрел — и в зеленых глазах Дэя он увидел не насмешку, а такое же всепоглощающее пламя. Это пугало сильнее любого гнева. Аарон хотел зажмуриться, спрятаться, выплеснуть в лицо Кевину очередную порцию яда, но горло сковал спазм. — Пошел… к черту… — выдохнул он, хотя его бедра уже сами начали подстраиваться под движения руки Кевина. Дэй не ответил. Вместо этого он чуть усилил нажим, и Аарон рвано всхлипнул, тут же прикусив губу до крови, чтобы не дать звуку вырваться наружу. Он до боли в пальцах вцепился в плечи Кевина, не понимая, хочет он оттолкнуть его или притянуть еще ближе. В голове набатом билось «нельзя», «это ошибка», «я не такой», но пальцы Кевина были реальными, горячими и пугающе умелыми. — Ты слишком напряжен, — констатировал Кевин, переходя на едва слышный шепот. Его свободная ладонь легла Аарону на живот, заставляя того втянуть воздух. — Расслабься, или я сделаю так, что ты завтра не сможешь выйти на поле. И мы оба знаем, как сильно это тебя взбесит. — Ты просто… ненормальный… — Аарон дернул головой, пытаясь скинуть наваждение, но Кевин снова поймал его подбородок, заставляя смотреть прямо на себя. — Я тот, кто тебе сейчас нужен, Миньярд. Признай это, и я перестану тебя мучить. Аарон издал звук, похожий на сдавленный рык. Он ненавидел Кевина за эту проницательность. Ненавидел за то, что тот видел его насквозь — все его страхи, все его грязные секреты и это постыдное, тягучее желание, которое сейчас вытесняло из головы всё остальное. Аарон судорожно глотнул воздух, чувствуя, как внутри всё плавится от движений Кевина. Ему нужно было вернуть контроль, хотя бы иллюзию того, что он всё ещё главный в своей голове. — Это… это просто физиология, Дэй, — вытолкнул он из себя, кривя губы в жалкой попытке усмешки. — Любое тело… хах… отреагирует, если его так лапать. Даже если это делает такой самовлюбленный индюк, как ты. Не льсти себе. Кевин приподнял бровь, не прекращая своего занятия. Его взгляд стал насмешливым — он видел, как у Аарона дрожат колени, и никакие оправдания не могли этого скрыть. — Физиология, значит? — Кевин наклонился еще ниже, так что их носы почти соприкоснулись. — Тогда почему ты не ударил меня ещё раз? Почему твои руки сейчас вцепились в мои плечи так, будто я — твой единственный спасательный круг в этом дерьмовом мире? Аарон на мгновение запнулся, и его лицо залила новая краска — на этот раз от ярости. Он резко разжал пальцы, словно обжегся о кожу Кевина, и попытался отпихнуть его локтем. — Потому что я жду, когда ты закончишь этот цирк и свалишь! — огрызнулся он, хотя голос предательски сорвался на высокой ноте. — Серьёзно, Кевин, у тебя что, эго настолько истощало без обожания фанаток, что ты решил докопаться до меня? Иди найди себе кого-нибудь, кто хотя бы не мечтает свернуть тебе шею каждые пять минут. Он попытался отвернуться, уставившись в стену, лишь бы не видеть этого пронзительного зеленого взгляда, который вытягивал из него всю душу. — Тебе самому-то не смешно? — продолжал язвить Аарон, задыхаясь. — Великий Кевин Дэй, коронованный принц экси, тратит вечер на то, чтобы залезть в штаны к парню, который его ненавидит. Ты же сам говорил, что отношения — это отвлекающий фактор. Что, тактика изменилась? Или ты просто решил, что я — подходящий тренажер для отработки твоих… навыков? Но Кевин лишь сильнее прижал его к матрасу, перекрывая пути к отступлению. — Ты слишком много болтаешь, Аарон. Это твой способ заглушить то, как сильно ты этого хочешь на самом деле, — Кевин поймал его взгляд и добавил с ледяным спокойствием: — Можешь называть меня как угодно. Можешь ненавидеть меня. Но пока ты здесь, под мной, ты принадлежишь мне. И никакой параграф по биологии тебе сейчас не поможет. Кевин сузил глаза. Поток яда, исходящий от Аарона, всегда был его защитным панцирем, но сейчас этот панцирь начал трещать по швам. — Слишком много слов, Миньярд, — отчеканил Кевин. — Пора сменить пластинку. Он не дал Аарону вставить ни слова. Дэй резко подался вперед и снова впился в его губы поцелуем — на этот раз не требующим, а сокрушительным, перекрывающим доступ к кислороду. Одновременно с этим его ладонь, до этого медленно двигавшаяся, резко сменила темп и напор. Аарон захлебнулся собственным возражением. Его глаза расширились, а из горла вырвался приглушенный звук, который он так отчаянно пытался сдержать. Это уже не было похоже на спор — это была капитуляция. Кевин отстранился всего на миллиметр, ровно настолько, чтобы видеть, как зрачки Аарона практически затопили карую радужку, превращая его взгляд в темный омут. — Ну же, — приказал Кевин, не прекращая целенаправленных движений руки. — Скажи еще что-нибудь. Расскажи мне про физиологию. Аарон попытался. Он честно попытался собрать остатки своей гордости и выплюнуть очередное оскорбление, но вместо слов из его губ вылетел рваный, влажный стон. Он был настолько громким в тишине комнаты, что Аарон в ужасе зажмурился, впиваясь зубами в щеки, чтобы не повторить это снова. — Не смей прятаться, — Кевин грубо, но властно перехватил его лицо за подбородок, вынуждая смотреть на себя. — Я хочу слышать это. Всё до последнего звука. Дэй прибавил скорости, и Аарон окончательно потерял связь с реальностью. Мысли о параграфах, о команде за дверью, о собственной «неправильности» — всё это сгорело в одночасье. Он выгнулся в руках Кевина, пальцы на ногах судорожно подогнулись, а спина оторвалась от матраса. Теперь вместо язвительных замечаний из него вырывались только сбитые, хриплые звуки. Каждый раз, когда Аарон пытался что-то возразить, Кевин находил новый способ заставить его сорваться на стон — то ли прикусывая кожу на сгибе шеи, то ли меняя угол нажатия руки. — Пожалуйста... — это слово сорвалось с губ Аарона прежде, чем он успел его осознать. Он сам не понимал, просит ли он остановиться или, наоборот, сделать всё еще быстрее. Кевин хмыкнул, чувствуя свою полную и безоговорочную победу. — «Пожалуйста» — это уже лучше. Но ты можешь лучше, котёнок. Кевин видел, как Аарон теряет остатки самообладания. Каждое движение Дэя было выверенным, почти жестоким в своей точности. Он хотел содрать с Аарона не только одежду, но и все его маски, докопаться до самой сути. Когда Кевин, наконец, избавился от последних преград, разделяющих их, комната наполнилась тяжелым жаром. Аарон задыхался, его тело дрожало, как натянутая тетива, готовая лопнуть. Он всё еще пытался смотреть с вызовом, но в его глазах уже не было яда — только неприкрытая, пугающая нужда. — Смотри на меня, Аарон, — прошептал Кевин, нависая над ним и окончательно лишая пространства. — Больше некуда бежать. Аарон лежал перед Кевином полностью обнаженный и мелко дрожал — то ли от сквозняка в комнате, то ли от зашкаливающего адреналина. Кевин приподнял его за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои горящие зеленые глаза, и поднес к губам Миньярда два пальца. — Если не хочешь, чтобы я вошел насухую, постарайся смазать их как следует, — Кевин ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как вспыхнуло лицо Аарона от этой унизительной просьбы. Миньярд ненавидел подчиняться. Каждая клетка его тела требовала огрызнуться, оттолкнуть Дэя и сбежать обратно к своим учебникам. Но здравый смысл, который еще теплился в затуманенном мозгу, подсказывал: если он не послушается, хуже сделает только себе. Кевин не шутил, когда дело касалось того, чего он хочет. Аарон нехотя приоткрыл рот, чувствуя себя загнанным в угол зверем. — Хороший мальчик, — хмыкнул Кевин и вставил пальцы в горячий рот младшего. Тишину комнаты нарушило прерывистое дыхание Аарона и влажные звуки. Кевин наблюдал за ним с пугающим вниманием, ловя каждое движение его карих глаз. Когда Дэй решил, что этого достаточно, он резко вытащил пальцы и без долгих прелюдий ввел их в Аарона. По комнате разнесся громкий, надрывный вскрик. Аарон выгнулся дугой, его пальцы впились в матрас так сильно, что побелели костяшки. — Б-больно… больно, больно! — вытолкнул он сквозь стиснутые зубы. — Уйди… ха-ах… прекрати… Из плотно зажмуренных глаз блондина полились слезинки. — Тш-ш-ш, тише, котенок. Всё в порядке, просто расслабься, — голос Кевина внезапно стал мягче, но он не вытащил пальцы, давая Аарону время привыкнуть к распирающему чувству внутри. Дэй начал осыпать лицо Аарона нежными, почти издевательски ласковыми поцелуями: лоб, кончик носа, пылающие щеки. Он ждал, пока судорожное напряжение в мышцах младшего немного спадет. И как только Аарон сделал первый глубокий вдох, Кевин начал двигать пальцами, разводя их в стиле ножниц. — Ай! Ах… мгх… ст-той! Кевин… нет… не надо… так! — Аарон снова заскулил, вжимаясь затылком в подушку. Звуки, которые он издавал, больше не были похожи на его обычный сарказм. Это был хриплый, неконтролируемый шум. Он пытался сдержаться, пытался сохранить остатки достоинства, но каждое движение Кевина внутри него превращало эти попытки в пыль. — Не надо что? — Кевин усмехнулся, глядя на то, как Аарон мечется под ним, и чуть ускорил темп. — П-пожалуйста… ах… К-кевин… медленнее… мгх… — Аарон слабо попытался отпихнуть его в плечи, но руки были ватными, а воля — подавленной этим странным, пугающим удовольствием, которое пробивалось сквозь первоначальную боль. Кевин будто не слышал мольбы младшего. Одним резким движением он добавил третий палец, и новый вскрик Аарона болезненным эхом пронесся по комнате. — К-кевин… ах… остановись… прошу… — Аарон продолжал слабо толкать Кевина в грудь, пытаясь отпихнуть его от себя, но всё было тщетно. — Просто расслабься, и тебе станет приятно, — прорычал нападающий прямо в ухо младшему, обжигая кожу дыханием. Свободной рукой Кевин начал грубо и быстро ласкать Аарона, доводя его до предела. Миньярд, не в силах больше бороться с собственным телом, с громким, надрывным стоном кончил прямо в ладонь старшего. Его тело обмякло, и он на мгновение решил, что кошмар закончился. Но когда Дэй вытащил пальцы, в тишине комнаты раздался отчетливый, пугающий звук расстегивающейся ширинки. В карих глазах Аарона вспыхнула новая волна первобытного страха. — Что ты… Нет, не надо! Отстань от меня! — Аарон в панике попытался отползти, вжимаясь лопатками в изголовье кровати, но Кевин легким движением притянул его обратно за лодыжку. Наклонившись к самому лицу, он ухмыльнулся: — Куда это ты собрался, котёнок? Мы только начали. — Пожалуйста, … я… я не хочу… — голос Аарона сорвался. Впервые за весь вечер он выглядел по-настоящему, до дрожи в коленях, испуганным. — Не ломайся как девственник, ну серьезно, — Кевин начал раздражаться, его терпение было на исходе. Но стоило ему заглянуть в глаза младшему, как злость мгновенно сменилась ошарашенным удивлением. — Так ты что… правда? — Дэй замер, глядя на Миньярда так, будто впервые его увидел. — Какая тебе разница? кхм.. — Аарон смущенно отвел взгляд, пытаясь скрыть наворачивающиеся слезы и унять дрожь. — Сам Аарон Майкл Миньярд — и девственник? — Кевин был искренне потрясен этим открытием. — Иди нахуй, придурок! — Аарон снова замахнулся, пытаясь ударить Кевина, но его рука в мгновение ока была перехвачена и вжата в матрас. — Хотел бы я сказать тебе что-то вроде «я буду нежен», — голос Кевина стал низким, почти животным, — но один твой вид сносит мне крышу. Так что ничего не обещаю. Кевин окинул Аарона темным, голодным взглядом и приставил ко входу пульсирующее естество. Аарон снова задрожал, его охватил ледяной ужас. — Сто… А-АГХ! Аарон не успел закончить фразу. Кевин резким, мощным толчком вошел в него на всю длину. Миньярд вскрикнул так громко, что, казалось, сорвет голос. Мир вокруг него просто перестал существовать, взорвавшись невыносимой болью. Глаза младшего мгновенно наполнились слезами, и он начал истерично хватать ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Тише, тише, котёнок… тш-ш-ш. Всё в порядке. Я же тебя не порвал, — Кевин усмехнулся, глядя на Аарона сверху вниз. Его забавляла эта беспомощность, это полное подчинение, которого он добился силой. Аарон не мог ответить. Он лишь трясся, заходясь в немом крике, и судорожно пытался вытолкнуть из легких воздух, который казался слишком густым. В этот раз Дэй не стал ждать. Он не дал Аарону ни секунды на то, чтобы привыкнуть к разрывающему чувству внутри. Кевин начал двигаться — быстро, грубо, с той же беспощадной точностью, с которой он вколачивал мячи в ворота соперников. Он бил точно в цель, попадая по самому чувствительному месту, заставляя тело Аарона реагировать вопреки его воле. Комната заполнилась звуками тяжелых шлепков, хлюпаньем и сбитым, рваным дыханием. Стон Аарона, больше похожий на хрип, тонул в тишине закрытой спальни. — Пр-прошу… ах… остановись… умоляю… ах… — Аарон уже не понимал, что происходит. Реальность расплывалась перед глазами влажными пятнами. Он шептал эти просьбы в пустоту, не зная, к кому обращается: к Кевину, который его не слышал, или к самому себе, пытаясь заставить предательское сердце перестать биться так часто. Каждый толчок Кевина выбивал из него остатки гордости. Аарон чувствовал, как внутри него что-то лопается — и это была не боль, это была та самая стена, которую он строил годами. В какой-то момент, когда удовольствие стало слишком острым, почти граничащим с агонией, что-то внутри Аарона окончательно надломилось. Это не было похоже на обычную разрядку. Это был эмоциональный взрыв, сметающий всё на своем пути. Его хриплый стон вдруг сорвался и перешел в сдавленный, прерывистый всхлип. Аарон резко отвернулся, вжимаясь лицом в изгиб локтя, а его обнаженные плечи затряслись в конвульсивном рыдании. Кевин замер. Весь его боевой напор, жажда победы и доминирования испарились в одно мгновение, сменившись ледяным уколом тревоги. Он впервые видел Миньярда таким — не колючим, не злым, а разбитым. — Аарон? — Кевин опустился ниже, пытаясь заглянуть ему в лицо, но тот лишь сильнее вжался в подушку. — Эй… я сделал настолько больно? Аарон только плотнее зажмурился. По его щекам катились горячие, злые слезы, обжигая кожу. Он ненавидел себя за эту слабость, ненавидел Кевина за то, что тот пробил его броню и стал свидетелем этого позора. — Прекрати… просто, блять, прекрати смотреть! — выдавил он сквозь рыдания. Голос звучал надрывно, пугающе беззащитно. — Я ненавижу это… ненавижу себя. Почему я?.. Почему это происходит именно со мной? Кевин молчал, ошеломленный этой внезапной вспышкой искренности. В этой тишине его пальцы, еще недавно властные и требовательные, осторожно коснулись щеки Аарона, стирая соленую дорожку. — Что именно ты ненавидишь, Аарон? — почти шепотом спросил он, и в его голосе больше не было насмешки. — Всё! — Аарон сорвался на крик, который тут же захлебнулся в новом всхлипе. — То, что мне нравится… когда ты… когда мужчина касается меня так! Это неправильно, Кевин! Это не должен был быть ты, это не должен был быть вообще кто-то вроде тебя! Я должен был быть нормальным… я так старался, Господи, я так старался быть нормальным! Он задыхался от слов, которые месяцами гнили у него внутри. Это было признание — самое честное и самое болезненное в его жизни. Выплеснув это вслух, Аарон признал не только свою ориентацию, но и тот первобытный ужас, который он испытывал перед самим собой. Он лежал под Кевином, полностью разоруженный, и всё, что ему оставалось — это захлебываться собственной правдой. Кевин долго молчал, слушая рваное дыхание Аарона. В голове профессионального игрока, где обычно строились схемы матчей, сейчас был хаос. Он смотрел на дрожащие плечи парня, который всегда казался ему сделанным из стали и колючей проволоки, и чувствовал странную тяжесть в груди. — «Нормальным»? — наконец повторил Кевин. Его голос был ровным, но в нем прорезалась несвойственная ему глубина. Он медленно опустился ниже, не разрывая контакта, и, вопреки ожиданиям Аарона, не отстранился. Напротив, Кевин накрыл его своим телом, но теперь это не было попыткой подавить. Это было похоже на щит. Он зарылся пальцами в светлые волосы Аарона, мягко, но настойчиво заставляя его повернуть голову к себе. — Посмотри на меня, Аарон. — Пошел ты... — слабо огрызнулся тот, но силы бороться иссякли. Он открыл глаза, красные от слез и полные жгучего стыда. — Ты думаешь, я «нормальный»? — Кевин криво усмехнулся, глядя ему прямо в зрачки. — Моя жизнь — это одержимость игрой, которую большинство считает просто развлечением. У нас в команде — сброд, психи и те, кому нечего терять. Ты ищешь «нормальность» в норе Лисов? Это самое тупое, что ты мог придумать. Кевин прижался своим лбом к его лбу, заставляя Аарона сфокусироваться на себе. — Тебе нравится то, что я с тобой делаю. Это факт. Такой же факт, как то, что мяч должен лететь в сетку. И в этом нет ничего неправильного. Ты просто... ты — это ты. И тебе не нужно извиняться за то, что твое тело хочет меня. Аарон всхлипнул, замирая. Слова Кевина были грубыми, лишенными привычной романтики, но в них была логика, за которую он мог ухватиться. — Я не... я не хочу быть как Ники, — прошептал он, зажмурившись. — Ты никогда не будешь как Ники, — отрезал Кевин. Он осторожно слизнул соленую дорожку с его щеки, заставив Аарона вздрогнуть. — Ты будешь Аароном Миньярдом. Упрямым, невыносимым, помешанным на учебе Аароном. Который принадлежит мне. Понял? Кевин не спрашивал — он утверждал. Он обхватил Аарона руками, притягивая его в крепкие, почти удушающие объятия, давая ему ту самую опору, в которой тот нуждался. В этой тишине, нарушаемой только стуком двух сердец, Аарон впервые за вечер перестал дрожать. Он не обнял Кевина в ответ — пока нет, — но он перестал отталкивать. — Завтра мы оба будем это ненавидеть, — пробормотал Аарон в плечо Кевина. — Завтра мы пойдем на тренировку, — отозвался Кевин, и в его голосе проскользнула привычная властность. — А сейчас... просто дыши. Аарон и Кевин еще некоторое время лежали в тишине, слушая, как за окном затихают звуки вечеринки. Когда дыхание Аарона выровнялось, Кевин молча поднялся и, не слушая протестов, подхватил младшего на руки. Аарон лишь впился в него тяжелым, обещающим скорую расправу взглядом, но сил на сопротивление не осталось — он позволил отнести себя в душ. Горячая вода немного смыла напряжение и липкое чувство стыда. Вернувшись в комнату, они залезли под одеяло. Кевин собственнически притянул Аарона к себе, заключая в кольцо рук. Миньярд, уткнувшись носом в изгиб его плеча, моментально провалился в тяжелый сон без сновидений. Кевин еще несколько минут смотрел на мирно спящее лицо парня, чьи черты наконец-то расслабились, и вскоре сам последовал в царство Морфея. Утро началось не с кофе. Когда первые лучи солнца коснулись лица Аарона, он не сразу понял, где находится. Но почувствовав жар чужого тела и тяжелую руку на своей талии, реальность вчерашнего вечера обрушилась на него лавиной. Память любезно подкинула и стоны, и слезы, и то самое признание. Реакция была мгновенной. Аарон сгруппировался и резким, прицельным ударом выпихнул Кевина из постели. — Ай! — Дэй с глухим стуком приземлился на пол, запутавшись в простынях. Сам же Аарон тут же болезненно прошипел, схватившись за поясницу. Тело решило напомнить, что вчерашние «уроки биологии» не прошли бесследно. — За что?! — Кевин, взлохмаченный и заспанный, поднялся с пола, недоуменно глядя на Миньярда. — За всё, скотина! — огрызнулся Аарон, кутаясь в одеяло по самый подбородок и сверля Дэя взглядом, в котором снова плясали привычные искры ненависти. Мир вернулся на круги своя. Почти.