Я грудь раскрою — дышу свинцом. Грудная клетка пустым пуста.
Стылый
9 апреля 2026 г., 21:12
Прежнего имени не назвать. Мыслью легко не проникнуть в суть. О костяшки пальцев холодных рук разбивается утренняя гроза. И уже не извлечь чужеродный звук из жестоко сломанного ребра. Не завыть. И не закричать — вырвать вдох касанием бледных губ. А за тяжкой взвесью студеный свет льется слезой по крестам дорог — он тебя от хлада сберечь не смог. Только не плачь, ведь уже рассвет красит небо в багрец, и рубец на моих губах — горькая соль, ледяной металл — мне, как воду с лица, горя сполна довелось испить, побеждая страх. Сокрушить врагов. Не сгореть в огне. Обрести оскал в острие штыка... Я уже не тот, кто тебя спасал — согревал зимой, приходя во сне.
С ресниц слетают зола и прах, касанье пальцев подобно стыни, и не достать в них тепла отныне... Только дыши, ведь уже весна. С ней чернота отступает в ночь, но слишком тяжки ее оковы, и поцелуй не сумеет снова в глазах бесстрастие превозмочь. А в небесах замерзают птицы, земля не движется — ждет погод. В такое утро сам дождь поет о том, чему никогда не сбыться. За сизой хмарью туман, как кровь, растекается медленно под сапог. Мертвой водой обольет порог, на который я восхожу живой. Украдкой спросишь — Как выживал? Сберег ли сердце в бою чужом?