Дракон в мире зергов

**Глава 120. Будни войны и покоя** Их жизнь вошла в новый, строгий и одновременно очень тесный ритм. Днём они воевали. Вечером — возвращались в комнату на космическом корабле. А ночью принадлежали только друг другу. Сражения с межзвёздными зверями были разными. Иногда флот Второго легиона уничтожал небольшую стаю за считанные часы — точными залпами и слаженной работой эскадр. В такие дни Рашель успевал вернуться на флагманский корабль ещё до того, как остынет чай в его кабинете. Но бывали и другие битвы. Долгие, изматывающие, когда огромные звездные звери, питающиеся самой тканью пространства, появлялись целыми косяками. Тогда сражения растягивались на дни. Корабли получали тяжёлые повреждения, энергетические щиты трещали, а раненые поступали непрерывным потоком. В такие моменты Рашель раскрывался полностью. Солдаты поначалу относились к нему крайне скептически. «Самец в армии? — шептались в коридорах крейсера. — Избалованный, хрупкий, наверняка будет только мешать». Особенно громко звучали эти голоса в первые недели. Зерги привыкли, что самцы — это редкость, ценность, которую нужно оберегать в тылу, а не бросать в пекло сражений. Рашель не обращал на шепотки внимания. Он просто делал свою работу. Когда тяжёлые мехи не могли подобраться к звериным тушам из-за пространственных искажений, Рашель выходил в открытый космос в лёгком защитном скафандре. Его ледяная магия и пространственные техники оказывались не менее смертоносны, чем орудия главного корабля. Одним взмахом руки он замораживал целые участки тела звездного зверя, нарушая его энергетическую структуру. Пространственными сдвигами разрывал плоть там, где обычное оружие бессильно. А когда бой заканчивался, он превращался в врача. Его исцеляющая магия, усиленная драконьей природой и новым уровнем духовной силы, творила чудеса. Он стабилизировал духовные моря тяжелораненых, сращивал разорванные энергетические каналы, снимал шок от аномальных ран. Десятки солдат, которые ещё вчера были при смерти, благодаря ему возвращались в строй. Постепенно скепсис сменился уважением. Сначала — молчаливым. Потом — открытым. Теперь, когда Рашель появлялся в медицинском отсеке, солдаты уже не отводили взгляды. Некоторые даже называли его «ледяным Лордом». Другие просто кивали с благодарностью, когда он проходил мимо. А Ксавир наблюдал за всем этим с тихой, сдержанной гордостью. Днём они сражались плечом к плечу. Рашель — на острие атаки, где его магия пространства и льда создавала идеальные условия для работы флота. Ксавир — в центре командования, направляя весь легион одним взглядом и одним словом. Между ними теперь существовала настоящая связь — та самая метка, которую Рашель поставил. Даже в разгар боя они чувствовали присутствие друг друга: спокойствие, напряжение, решимость. А когда бой заканчивался, они возвращались в личные покои флагмана. Ночь всегда принадлежала им. Как только дверь за ними закрывалась, маски спадали. Рашель снимал защитный костюм, оставался в одной тонкой рубашке, и его хвост сразу находил талию Ксавира. Ксавир, всё ещё в расстёгнутой форме, притягивал его к себе и зарывался лицом в светло-голубые волосы, вдыхая знакомый запах зимнего леса. Они почти не говорили о войне. Вместо этого Ксавир рассказывал, как сегодня Рашель одним движением заморозил щупальце зверя размером с крейсер. Рашель тихо поправлял его, уточняя технические детали. Потом разговор затихал, и они просто лежали, обнявшись. Иногда Рашель использовал свою силу, чтобы мягко напитать духовное море Ксавира после тяжёлого дня. Иногда Ксавир просто держал его в объятиях, проводя пальцами по чувствительной линии между лопатками. В такие моменты Рашель позволял себе расслабиться полностью. — Ты устал? — иногда спрашивал Ксавир тихо. — Немного, — честно отвечал Рашель. — Но это хорошая усталость. Ксавир улыбался в его волосы и крепче прижимал к себе. — Тогда отдыхай. Завтра может быть новый бой. Рашель закрывал глаза, оборачивал хвостом талию Ксавира и засыпал с ощущением абсолютной правильности происходящего. Днём они были воинами. Ночью — просто двумя существами, которые нашли друг друга среди звёзд и аномалий. И с каждым новым сражением, с каждой спасённой жизнью, с каждой ночью в объятиях друг друга их связь становилась только крепче.