Твоё сердце будет разбито

Я покинула свою комнату и направилась в прихожую, в которой мама и козел, то есть, отчим, стояли и разговаривали — причем на повышенных тонах. Я даже остановилась, притаившись за углом, чтобы послушать. — Джим, это немыслимо! Ты с ума сошел? — жалобно спросила мама. — Повторяю еще раз — мы просто разговаривали с твоим другом! — Он с тобой заигрывал, — злым голосом ответил отчим. — Я все видел. — Он рассказывал мне о своем бизнесе! — воскликнула мама. — Да мне плевать, о чем он тебе говорил, Дана! Лучше признайся — он тебе понравился, да? — В голосе отчима была ревность. Мне почему-то стало не по себе. — Что ты несешь?! — Ты ему так мило улыбалась, смеялась, поправляла волосы. Он тебе точно понравился. Я же знаю. Знаю! А сколько он тебе комплиментов сделал за столом, а? — Я не просила его делать мне комплименты! — выкрикнула мама. — Но ты благодарила его. — Потому что это банальная вежливость! Зачем ты его ударил, Джим? Ударил? Кого это там козлоотчим ударил? Друга? Потому что ему показалось, что тот флиртует с мамой? Он больной? — Чтобы знал свое место. На мою женщину никто не может так откровенно пялиться. Для друзей исключения нет. Я все-таки появилась в прихожей — нужно было понять, что с кроссовками Шин. Хотя, честно сказать, видеть Джима мне совершенно не хотелось. — Вы уже приехали? — мастерски сыграла я удивление. При мне Джим больше ничего не стал говорить маме. Просто ушел в их комнату. Я бросила взгляд в сторону — белые кроссовки Шин незамеченными остались стоять в сторонке. Видимо, из-за эмоций обычно внимательный отчим их не заметил. — Что случилось? — спросила я, видя, что на маме лица нет. Она отвела взгляд в сторону. — Приехали на дачу к его друзьям, а ему показалось, что один из них… Ну, в общем, заигрывает со мной, — призналась мама тихо. — И ударил его. Они сцепились — их едва разняли. — Он ненормальный, — прошептала я. — Мам, я тут статьи читала — таких, как Джим называют абьюзерами, и они… Мама прижала указательный палец к губам, и я замолчала. — Не лезь в дела взрослых, дочка. — Мама! — И не называй Джима ненормальным. Мне это не нравится. На этом мама направилась в спальню — наверное, успокаивать этого ревнивого дурака. А я схватила кроссовки Шин и убежала в свою комнату. Только я зашла в комнату и кинула кроссовки под кровать, как дверь шкафа распахнулась и из нее выглянула Шин. Она сидела на корточках, потому что не умещалась в шкафу во весь рост. — И долго мне тут сидеть? — спросила Шин недовольно. — Недолго, — ответила я, прислушиваясь к голосам отчима и мамы. — Я тебя выведу, не переживай. Говори тихо. Вдруг отчим услышит. — Ты меня уже вывела. Из себя, — фыркнула Шин. Голос, правда, понизила. — Хватит ныть. — У меня ноги затекли. — А я думала, тебе не привыкать так сидеть, — хмыкнула я. — По-твоему, я гопник? — оскалилась Шин. Она решила подняться, но ей на голову с вешалки упала моя вещь. И нет бы это была футболка или там кофта… Это оказалось боди! Облегающее черное боди с длинными рукавами, которое я уговорила маму заказать мне на популярном сайте вместе с парой платьев. Зачем мне понадобилось боди, я и сама не знала. Видела у любимых блогеров и тоже захотела. — Это еще что? — спросила Шин, выйдя из шкафа и с интересом рассматривая боди. Ее бровь изумленно изогнулась. — Ты к кофте трусы пришила? — Ты идиотка? — вспыхнула я, забрав вещь. — Это боди! — А, поняла! Ну-ка, надень, — загорелись ее глаза. — Я тебе его на голову надену, — пообещала я, пряча боди в шкаф. — И вообще, вернись в шкаф. Вдруг кто-нибудь зайдет? Мне не нужны проблемы. — Может быть, я просто уйду? Что за бред? Какого фига я как ребенок должна прятаться от какого-то мужика. Что он мне сделает? Ударит? Дам ему пару раз по морде и норм. — Ты-то дашь, а что мы будем делать? — тихо спросила я. — Я и мама не такие сильные, как ты. Шин сузила глаза. — Он тебя обижает? — прямо спросила она, подходя ближе. Между нами было расстояние в две ладони. — Скажи мне, если обижает. — Все в порядке, — соврала я, думая только о том, как выкрутиться. — Ты его боишься, — констатировала Рюджин. — Я просто не хочу, чтобы они с мамой поссорились. Не хочу никаких ссор, скандалов и выяснений отношений. — Ладно. Хорошо. Раз хочешь — не трону. — Вернись, пожалуйста, в шкаф, я схожу на разведку, — попросила я и вышла из комнаты. Джим стоял на балконе и с кем-то разговаривал по телефону. Мама, которая явно была сама не своя, затеяла уборку. Видимо, хотела отвлечься от грустных мыслей. — Ты ела? — спросила она грустно, увидев меня, когда я заглянула на кухню. — Да, мам, — кивнула я. — Ты в порядке? — Конечно. Все хорошо. Это было ложью. И мы обе это знали. — Не понимаю, почему ты терпишь этого козла? — едва слышно спросила я. Мама нахмурилась. — Не говори о нем так. Это меня расстраивает. — Но… Она грустно улыбнулась мне. — Знаю, что для тебя все это нелегко, но я стараюсь ради нас обеих. Тебе нужен отец. Да-да, я знаю, что Джим не заменит тебе нашего папу. Его никто не заменит, но… Но в семье нужен мужчина, понимаешь? Нет, я не понимала. Мы и вдвоем хорошо жили. — Но Джим ведет себя странно, — сказала я. — Он раньше казался каким-то другим. Сдержанным. Спокойным. А сейчас… Я вдруг вспомнила пощечины в лифте, и мне стало не по себе. Нет, не могу рассказать маме об этом. — Что сейчас? — Он как будто другой. — Это я виновата, наверное, — вдруг сказала мама, и у меня едва не задергался глаз. — А ты причем?! — Плохая жена. Плохая мать. — Ты не плохая мать, — начала спорить я, но она больше ничего не сказала, и я пошла обратно в комнату. Может быть, пока отчим с кем-то разговаривает на балконе, Шин удастся сбежать? Отличный план! Но едва я вернулась, как следом пришла мама — с целой тарелкой яблок, винограда и инжира. Хорошо, что Шин не успела выйти из шкафа, иначе она бы ее увидела! — Ты совсем фрукты не ешь, Джи, — сказала мама, ставя тарелку на стол. — Они хорошие, свежие. Тебе нужны витамины. В шкафу вдруг что-то упало. Видимо, свалилась очередная вешалка. Вот Дуболомка, даже посидеть без движения не может пару минут! — Что это? — напряглась мама. — Ты о чем? — сделала я вид, что ничего не слышала. — Шум. — Какой шум? Как назло, вновь раздался странный звук. Шин, видимо, решила поднять вешалку и задела ею стенку шкафа. Мама едва не подпрыгнула. — Опять! Джи, слышала?! — Нет… — Там точно кто-то есть. У тети Манхи в шкаф однажды залезла крыса, — прошептала мама. — Ма, да это глупости! Я и опомниться не успела, как она подскочила к шкафу. И, прежде чем я успела остановить ее, распахнула дверки со словами: — А вдруг и в наш шкаф забралась крыса? Крыса в шкафу действительно была. Большая такая крыса, широкоплечая. Она сидела на корточках с вешалкой в руках и смотрела на мою маму с улыбочкой. На ее голове висела моя футболка — видимо, она и упала вместе с вешалкой. Мама отшатнулась назад. Глаза ее расшились от удивления, однако, слава богу, она не стала кричать или выяснять отношения. — Здравствуйте, — ухмыльнулась Шин, не спеша покидать шкаф. — Я не крыса. Я одноклассница вашей дочери. — Да я вижу, — отозвалась мама. — Как тебя зовут? — Рюджин, — ответила девушка и сняла с головы мою кофту. Пришлось забрать ее. — Рюджин, а почему ты там сидишь? — Она мне сказала спрятаться, — перевела на меня все стрелки Шин. — Из-за Джима, — зашептала я. — Он не разрешает нам общаться. Рюджин пришла ко мне за домашкой, а тут вы вернулись. Ну я и спрятала ее… Мама перевела ошеломленный взгляд с меня на Рюджин и обратно. — Дурдом, — сказала она, но глаза ее почему-то весело блеснули. — Ладно, не буду вас смущать. Кушайте фрукты. Общайтесь. — Не говори Джиму, — попросила я. — Пожалуйста. Мама кивнула. — Я постараюсь его увести, — сказала она. — А до этого сидите тихо, ладно? Он не в духе. Улыбнувшись Рюджин, мама ушла, и мы остались вдвоем. — И что делать? — сама у себя спросила я. — Тарелку дай, — заявила Шин — Хоть пожру. Я послушно передала ей тарелку. То, что в моем шкафу сидит и грызет яблоки девушка, показалось мне очень смешным. Увидел бы это кто-нибудь из наших одноклассников — упал бы в обморок от смеха. В шкафу ей сидеть надоело, и она вылезла, чтобы размять мышцы. Ровно в этот момент я услышала голос отчима в коридоре и поняла — сейчас он зайдет в мою комнату. Шин уже не успела бы спрятаться под кроватью или в шкафу, поэтому я просто схватила ее за руку и заставила встать за дверью. Если она откроется, и отчим заглянет в комнату, он не увидит моего гостя. Но если решит войти… Тогда начнется веселая жизнь. Как жаль, что нет такого замка, чтобы закрыться изнутри. Я только сейчас поняла, что Джим наверняка специально заказал такие двери — чтобы иметь возможность все контролировать. — Что ты де… — возмутилась было Шин, но я закрыла ее рот ладонью и молча кивнула на дверь. Она моментально все поняла. Но вместо того, чтобы замереть от страха, вдруг лизнула мою ладонь. Я стукнула ее по плечу, и в это же мгновение Джим без стука распахнул дверь, едва не ударив стоящую за ней Рюджин. Он казался спокойным, но от него исходила скрытая агрессия. — Твое? — холодно спросил отчим, стоя на пороге. В его протянутых руках были моя книжка, которую я читала на балконе до того, как пришла Шин, а также колонка и свеча. Черт, я не потушила ее! Сейчас он мне устроит цирковое представление. А когда увидит Шин, взорвется от ярости. Но, может быть, есть шанс?.. Хотя бы небольшой?.. — Мое, — ответила я. Отчим казался спокойным, но от него исходила скрытая агрессия, которая заставляла съеживаться. — Во-первых, не имей привычку раскидывать свои вещи, где попало. Не в хлеву живем. Во-вторых, никогда не оставляй зажженные свечи без присмотра. Или ты мне дом поджечь хочешь? — Прости, — опустила я глаза, взяв свои вещи. — Такое больше не повториться. Сейчас я должна создать видимость хорошей послушной девочки, чтобы он решил не устраивать разборки и не вошел в комнату. Но как же отчаянно стучало мое сердце! — Разумеется, не повторится, если не хочешь оказаться в закрытом учебном учреждении. Чтобы свечи больше вообще не жгла. И еще — читай настоящую литературу, а не это бульварное дерьмо. Не хочу видеть это в своем доме. Поняла? Отчим с отвращением глянул на книжку. — Поняла. — Воспитывать вкус нужно с молодого возраста. Я кивнула. Ну иди же, иди отсюда! Какого черта тебе от меня надо? Выместить злость не на ком? — С отбросом больше не общаешься? — как назло продолжал Джим. Он будто искал, за что зацепиться. И нашел. — Она не отброс, — вырвалось у меня. На его лице появилась хищная улыбка. — Опять споришь со мной? Я же ясно тебе дал понять, чтобы ты не дерзила. — Я не спорю. Просто нельзя называть кого-то отбросом. Это неправильно. — Знаешь что, девочка, я лучше знаю, что правильно, а что нет, — стал заводиться Джим. — Почему у тебя в комнате так грязно? Я отсюда пыль вижу на столе и полках. И тарелка грязная стоит. Отвратительно. Кажется, он хотел зайти в комнату, и я приготовилась к худшему, однако откуда-то появилась мама. Она сразу все поняла и незаметно кивнула мне, словно обещая решить проблему. — Джим, ну что ты пристал к ребенку? Лучше со мной поговори, — положила она руку отчиму на плечо, и он моментально переключился на нее. — О чем нам с тобой разговаривать, Дана? — О том, что произошло на даче. — Мы уже все выяснили. — Нет, не все. Я… Я хочу извиниться, — вдруг выпалила мама и взяла его за руку. — Поговорим наедине. Пожалуйста. — Хорошо, — кивнул Джим и перевел взгляд на меня. — Уберись в своей комнате. Они ушли. Я со вздохом закрыла дверь и оперлась на нее спиной. Боже, мама! За что ты должна извиняться? За чужую ревность? Мне стало ужасно обидно. И за маму, и за себя, и за то, что все сложилось именно так. — Прикинь, как бы твой отчим ошизел, если бы меня увидел, — ухмыльнулась Шин. — Отброс в его доме. Проклятый Джим! Рюджин поняла, о ком говорил отчим. О ней. О том, что она — отброс. Почему говорил отчим, а стыдно мне? Я заглянула в ее лицо. Надо же, сдержалась. Не ударила козла. — Спасибо, — вдруг сказала я, чувствуя, как теряю силы. — За что? — За то, что сдержалась, когда поняла, что он говорит о тебе. — Ты же просила, — тихо ответила Рюджин. — А ты мило меня защищала. Хочешь, я все-таки набью этому душниле морду? — Нет, не надо, — помотала я головой. — Просто посиди в шкафу. Шин кивнула, хоть и не выглядела довольной. Мама заглянула через минут двадцать. Судя по тому, что она улыбалась, они с отчимом помирились. — Джи, мы с Джимом пойдем в кино и в ресторан, — сказала она и подмигнула. — Вернемся поздно. Так что не скучай. — Хорошо, — кивнула я. Неужели отчим был так зол из-за того, что мама не просила у него прощения? А стоило ей сделать это, как моментально оттаял? Какой в этом смысл? Может быть, он заключается в том, что она должна была признать себя виноватой? Ведь именно виноватые в чем-либо должны извиняться. Козел. Еще минут через десять они действительно ушли, и у меня с плеч словно гора упала. Слава богу. Все позади. Я проводила машину Джима глазами, стоя у окна. И потащила Шин на улицу. Мало ли что может случиться? Вдруг отчима опять переклинит? И они снова вернутся. Мы спешно оделись и покинули квартиру. — Куда пойдем? — спросила Шин. — Как куда? — удивилась я. — К тебе домой. Убираться. Сама же хотела! Аж ко мне приперлась! — Я передумала. Поехали куда-нибудь. Куда ты хочешь? — Не знаю, — задумалась я. — Может быть, просто погуляем? Погода хорошая. — Давай погуляем. Шин взяла меня за руку, и мы отправились бесцельно бродить по осенним улочкам. Погода действительно стояла замечательная — безветренная, сухая и теплая. В такую нельзя сидеть дома. Мне нравилось, что она держит меня за руку. Нравилось, как уверенно Шин идет вперед, подстраиваясь под мой шаг. Возле какого-то двора мы встретили нескольких девушек и парней из школы, сидящих на лавке. Кто-то курил, кто-то смеялся, кто-то пил какую-то гадость из горла. Увидев нас, они затихли. Парни поздоровались с Шин — по голосу чувствовалось, что они уважают ее. Боятся переступить черту. А девушки мило поприветствовали меня. Обычно я не общалась с такими, как они — веселыми, громкими, развязными. Я же все-таки была хорошей девочкой, заучкой, которая на первое место ставила учебу. Мы всегда жили в разных мирах, в двух параллельных вселенных. Но сейчас они воспринимали меня как равную. Потому что я была с Шин. Статус ее девушки давал огромный авторитет. Видимо, они считали меня такой же крутой, как она. — Как ты ее охомутала, подруга? — спросила одна из девушек — блондинка с розовыми прядями, которая сидела на спинке лавочки, поставив ноги на сидение. Шин в это время стояла чуть в стороне — разговаривала с парнями. Я пожала плечами. А что я скажу? Что мы только притворяемся парой, потому что мне нужна защита, а у Шин не все дома? — Слышала, ты только перевелась, и она сразу же с тобой мутить начала, — продолжала она. — Поделись секретом, а? — Просто мы очень сильно любим друг друга, — ответила я и кинула на Рюджин многозначительный взгляд. Она поймала его, подмигнула мне и, прижав к губам указательный и средний пальцы, послала воздушный поцелуй. Я сделала вид, что поймала его в кулак и прижала к сердцу. Девчонки уставились на меня с еще большим восторгом, хотя мне было не по себе. — Тебя Сольюн ненавидит. Это ее бывшая, — поделилась блондинка. — Говорит, приготовит тебе сюрприз. Так что будь осторожна. — Мне плевать, — ответила я. — Правильно, что эта тварь против Шин сделать сможет. Будешь? — блондинка протянула мне упаковку сигарет. — Нет, спасибо, — отказалась я. Портить здоровье не собираюсь. — Да ладно тебе, бери, они ментоловые, — настаивала она. — Чего ты как маленькая? Затянись пару раз! — Она не курит, — вдруг шагнула к нам Рюджин. — Убери. И больше не предлагай. Взгляд у нее был пронзающий насквозь, и блондинка моментально убрала пачку. — А ты чего, ЗОЖником стала? — весело спросил кто-то из парней. — Неа. За нее беспокоюсь. Она у меня хорошая девочка. — Шин обняла меня со спины, прижимая к своей груди. И поцеловала в макушку. Я едва не растаяла, хоть и не подала вида. Простояли мы с этой компанией недолго. Нас позвали на какую-то вечеринку, Шин сказала, что мы подумаем, после чего мы ушли. — Ты такая милая, когда играешь роль заботливой девушки, — сказала я, чувствуя, как они смотрят в наши спины. — Я не играла, — ответила Шин. — Тебе эта дрянь не нужна. Я знала, что ей плевать на меня, но эта грубоватая забота заставила сердце растаять. — Куда идем? — Без понятия. Куда хочешь, туда и пойдем. — Тогда давай сюда заглянем? — я кивнула в сторону, где между домами виднелся торговый центр «Галактика». Мне давно хотелось там побывать. И она согласилась.