между пробирками и кроссовками.

год назад они встретились у химического корпуса. кевин принёс завядшую ромашку. аарон чуть не выронил пробирку. и никто из них не знал, что этот вечер изменит всё. ровно через год аарон стоял в лаборатории и смотрел на ромашку. она выросла. теперь это был не жалкий стебелёк в колбе, а крепкое растение в горшке, с несколькими цветками. аарон пересаживал её трижды, подбирал удобрения, капал свои растворы. и она жила. назло всему. как и они. кевин должен был прийти в восемь. аарон знал, потому что сегодня была годовщина, и они договорились. никаких сюрпризов. просто ужин. просто вместе. но аарон всё равно нервничал. потому что в кармане его лабораторного халата лежала маленькая коробочка. он купил её месяц назад. смотрел на неё каждый день, но не решался открыть. сегодня открыл. кольцо было простым — серебряным, без камней, с гравировкой внутри. на одной половине: «пробирки». на другой: «кроссовки». кевин пришёл без четверти восемь. с цветами. не ромашками — розами. красными, глупыми, такими непохожими на них. аарон хотел сказать, что розы — это банально, но не сказал. — с годовщиной, ботаник, — кевин обнял его, поцеловал в висок. — с годовщиной, спортсмен, — ответил аарон. они сели за стол в лаборатории — потому что это место было их. аарон приготовил пасту. кевин принёс торт. обычный ужин. ничего особенного. но между ними висело что-то — невысказанное, тяжёлое, важное. кевин ел и смотрел на аарона. аарон ковырял вилкой в тарелке и сжимал в кармане коробочку. — ты чего? — спросил кевин. — ничего. — у тебя уши красные. — это от плиты. — ты сегодня не готовил на плите. ты грел вчерашний суп. аарон выдохнул. положил вилку. — кевин. — что? — я хотел сделать это красиво. с цветами, с музыкой, с каким-нибудь пафосным рестораном. но я не умею. я умею только здесь. в лаборатории. среди пробирок и колб. с ромашкой на подоконнике. кевин замер. — аарон... — подожди. — аарон встал. руки дрожали. он достал коробочку. поставил на стол между ними. кевин смотрел на коробочку. потом на аарона. потом снова на коробочку. — это не то, что я думаю? — спросил он севшим голосом. — это то, что ты думаешь, — ответил аарон. кевин открыл коробку. кольцо лежало на чёрном бархате, и свет лабораторных ламп отражался в серебре. — «пробирки» и «кроссовки», — прочитал кевин вслух. голос его дрожал. — я не умею говорить красиво, — сказал аарон. — я умею только смешивать жидкости и надеяться, что получится что-то новое. мы с тобой — как два реактива. по отдельности — просто вещества. вместе — реакция. я не знаю, что будет через пять лет. через десять. но я знаю, что хочу, чтобы ты был рядом. каждый день. каждую ссору. каждый поцелуй. каждую глупую покупку печенья. — аарон. — кевин дэй, — аарон опустился на одно колено. прямо в лаборатории. на холодный кафельный пол. — ты выйдешь за меня? нет, не так. будешь ли ты моим мужем? нет, не то. чёрт. кевин рассмеялся — и заплакал. аарон впервые видел его слёзы. — ботаник, — сказал кевин. — ты на коленях. передо мной. в лаборатории. и предлагаешь мне выйти за тебя? — я сбился, да? — аарон покраснел до корней волос. — я хотел как лучше. — ты лучше некуда, — кевин сполз со стула, оказался на полу перед аароном. взял его лицо в ладони. — да. да, да, да. и ещё тысячу раз да. — я не закончил речь. — плевать на речь. кевин поцеловал его. солёными губами — от слёз, от счастья, от этого нелепого, идеального момента. аарон дрожащими руками достал кольцо, надел кевину на палец. то самое, с пробирками и кроссовками. — примерь своё, — сказал кевин. — там второе. — что? — в коробке два кольца, идиот. я тоже хотел сделать предложение. сегодня. — что?! кевин достал из коробки второе кольцо — такое же серебряное, с той же гравировкой. взял руку аарона. надел. — я люблю тебя, — сказал он. — с первого дня. и в последний день, когда я умру, я буду любить тебя так же. ты мой ботаник. мой дом. моя химия, которую я никогда не пойму, но буду изучать всю жизнь. аарон смотрел на кольцо на своём пальце. потом на кольцо на пальце кевина. — мы оба придурки, — сказал он. — конченые придурки, — согласился кевин. — которые сделали предложение в один день. — в одну минуту. — в лаборатории. — на коленях. они сидели на холодном полу, обнявшись, и смеялись. и плакали. и целовались между этим. ромашка на подоконнике качнулась. — когда? — спросил кевин. — завтра, — сказал аарон. — завтра не успеем. — послезавтра. — документы? — я всё оформил. месяц назад. кевин посмотрел на него. — ты месяц назад решил на мне жениться? — я решил раньше. месяц назад — начал собирать документы. — и молчал? — хотел сюрприз. — это лучший сюрприз в моей жизни, — кевин прижал его к себе. — ты лучший сюрприз в моей жизни. они встали с пола. аарон поставил коробку на стол, посмотрел на кольца — теперь уже их кольца. — знаешь, что я понял? — спросил он. — что? — что эта ромашка всё-таки была не зря. кевин обнял его сзади, положил подбородок на плечо. вместе они смотрели на цветок, на пробирки, на этот маленький мир, который стал их общим. — через год мы будем вспоминать этот день и смеяться, — сказал кевин. — мы уже смеёмся. — тогда будем смеяться громче. аарон повернулся в его объятиях, коснулся пальцами его щеки, поцеловал — легко, обещая. — я люблю тебя, кевин дэй. — я люблю тебя, аарон миньярд. — теперь у нас одна фамилия. — скоро. — скоро. светила луна. горели лампы в лаборатории. ромашка тянулась к стеклу. и они стояли — двое, которые начинали с пробирки и кроссовок, а закончили кольцами и обещанием навсегда.