Тайная мечта Второго сына

Солнечный луч бесцеремонно прорезал тяжелые шторы элитного общежития Сесил, вонзаясь прямо в лицо Демиана Десмонда. Юноша резко сел в постели, тяжело дыша. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица, а ладони были влажными. Снова. Это случилось снова. В этом сне не было политических интриг, строгих взглядов отца или золотых стелл. Там была только она — Аня Форджер. Но не та нелепая девчонка из детства, а пятнадцатилетняя девушка с мягким взглядом зеленых глаз, которая в его сне сделала то, о чем он боялся даже помыслить наяву. Она коснулась его губ своими — невесомо, как лепесток сакуры, но этот жест обжег его сильнее, чем любое из выговоров учителей. Демиан запустил пальцы в свои темные, слегка вьющиеся волосы и глухо застонал. Ему было пятнадцать. Он был сыном самого влиятельного человека в стране. Его целью по-прежнему оставалось величие. Но каждое утро превращалось в пытку осознанием того, что его главная «тайная мечта» больше не связана с гордостью отца. Она связана с той, кого он поклялся ненавидеть еще в первый день в академии. — Это просто гормоны, Десмонд. Просто глупая биология, — прошептал он сам себе, пытаясь унять дрожь в руках. — Она бесит тебя. Она простолюдинка. Она... она Форджер. Но сердце, предательски замиравшее каждый раз, когда Аня проходила мимо, отказывалось слушать логику. Коридоры Академии Эдем дышали пафосом и историей. Демиан шел по ним с безупречной осанкой, заложив руки в карманы брюк. Рядом, как и девять лет назад, семенили верные Эмиль и Юэн. Они выросли, возмужали, но их привычка болтать обо всем на свете осталась неизменной. — Доброе утро, Демиан! — хором воскликнули они. — Доброе, — коротко отрезал Десмонд, надеясь, что круги под глазами от бессонницы не слишком заметны. — Ты готов к сегодняшнему тесту по истории? — спросил Эмиль, поправляя очки. — Эмиль, даже не спрашивай, ответ всегда будет «да», — Юэн усмехнулся, но тут же понизил голос, подаваясь вперед. — У меня есть новости поинтересней. Демиан шел молча, погруженный в воспоминания о тепле чужих рук из своего сна, пока одна фраза не заставила его мир пошатнуться. — Говорят, у простолюдинки и Бекки появились парни. Демиан замер на полуслове. Время словно замедлилось. Гул голосов в коридоре превратился в белый шум, а в груди закипела темная, обжигающая ярость. — Кто он? — голос Демиана прозвучал непривычно низко и хрипло. В мыслях он уже представлял, как стирает в порошок любого, кто посмел коснуться «его» Форджер. — Мы не знаем точно, — затараторил Юэн, почувствовав внезапную смену ауры босса. — Но говорят, вчера после занятий Аню и Бекки забрали двое очень красивых парней на шикарной машине. Выглядели как модели из журналов. — Да кто на них вообще посмотрит, правда, Демиан? — хохотнул Эмиль. — Наша «носатая» и её подружка... Но Демиана уже не было рядом. Сорвавшись с места, он пролетел остаток коридора со скоростью пули. В голове пульсировала только одна мысль: «Не смей. Ты не можешь принадлежать кому-то другому». У дверей класса он заставил себя остановиться. Сделал глубокий вдох, расправил плечи и, надев маску ледяного безразличия, вошел внутрь. — Доброе утро, Второй сын! — Аня сидела за своей партой, подперев щеку рукой. На её лице играла та самая странная, едва уловимая улыбка, которая сводила его с ума. — Доброе, — процедил он, усаживаясь на свое место. — Как дела? Что делал вчера вечером? — она смотрела на него так пристально, будто читала его мысли (чего он, конечно, бояться перестал еще в начальной школе, считая это детскими бреднями). — Отлично. Готовился к тесту, в отличие от некоторых, — он старался не смотреть на её губы. — А я вот не успела... — начала Аня, но Демиан не выдержал. — Дай угадаю, была на свидании? — яд в его голосе мог бы отравить небольшое озеро. Аня замерла, широко открыв свои огромные глаза. — Ты о чем? — О том, что уже вся школа гудит! Тебя и Блэкбелл забрали двое «красавчиков». Надеюсь, они стоят того, чтобы завалить историю, Форджер. Тишину класса разорвал звонкий, заливистый смех Бекки, которая до этого момента молча наблюдала за сценой. — О боже, Десмонд! Ха-ха-ха! Свидание? Эти «красавчики» — мои двоюродные братья, они просто завезли нас в кондитерскую по просьбе моего отца. Бекки хитро прищурилась, глядя на пунцового Демиана. — Анечка, а наш Второй сын, кажется, ревнует? Демиан почувствовал, как жар заливает лицо, уши и шею. — А вот и не ревную! Мне плевать, с кем вы там шатаетесь! — он резко отвернулся к учебнику, чувствуя себя полным идиотом. В этот момент он почувствовал, как Аня слегка наклонилась к его плечу. Её голос прозвучал тихо, только для него одного: — Демиан, не переживай. Меня никто не интересует, кроме тебя. Мир вокруг Демиана просто перестал существовать. Он медленно повернул голову, глядя на неё в полном шоке. Всмысле? Что она только что сказала? — Встретимся в саду у старого фонтана. Там и поговорим... после уроков, — прошептала она и, подмигнув, вернулась к своим записям. Уроки тянулись целую вечность. Демиан не слышал ни слова учителей. В его голове по кругу прокручивалась фраза: «Никто, кроме тебя». Было ли это шуткой? Очередным планом её отца, чтобы сблизиться с его семьей? Или... или его сны наконец-то решили стать реальностью? Когда прозвенел последний звонок, Демиан первым вылетел из класса. Он ждал её в дальнем углу школьного сада, где плакучие ивы скрывали скамейки от лишних глаз. Аня появилась спустя десять минут. Она шла медленно, и в её походке не было привычной неуклюжести. Солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, золотил её розовые волосы. — И... и что ты хочешь мне сказать? — Демиан старался, чтобы его голос не дрожал, но выходило плохо. Аня подошла почти вплотную. Между ними оставалось всего несколько сантиметров — зона, в которую Демиан никого не пускал. Он чувствовал тонкий аромат её духов (клубника и что-то неуловимо домашнее). Вместо ответа Аня приподнялась на цыпочки. Её руки мягко легли ему на плечи. Демиан замер, боясь пошевелиться, боясь, что это очередной сон, который растает, стоит ему закрыть глаза. Но когда её губы коснулись его — тепло, ощутимо и нежно — он понял: это реальность. Сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь. Демиан, сначала застывший как изваяние, медленно, почти робко, ответил на поцелуй. Его руки сами собой нашли её талию, притягивая ближе. В этот момент вся его гордость, все ожидания отца и вся тяжесть фамилии Десмонд просто испарились. Осталась только эта девчонка, которая девять лет назад разбила ему нос, а сегодня — украла сердце. Они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Аня смотрела на него серьезно, без тени привычного озорства. — Я люблю тебя, Демиан. Десмонд сглотнул ком в горле. В его глазах, обычно холодных, сейчас плескалось целое море чувств, которые он так долго подавлял. — Я тоже... я тоже тебя люблю, — прошептал он. Он снова притянул её к себе, вкладывая в этот новый поцелуй все те годы сомнений, всю ревность и всю ту нежность, которую скрывал за маской злости. Теперь он точно знал: его самая заветная мечта исполнилась. И она был а намного лучше, чем золотая стелла имперского ученика.