Прощай, мама

Фэд всегда знал что потери неизбежны, что привязываться к кому либо опасно и больно. Но что делать если единственные близкие тебе существа это семья? Этого Фэд не знал, но очень хотел бы. Ведь в отличие от других семью не заменить, особенно родную и любящую семью. И Фэд понимал что рано или поздно ему будет больно, что придется прощаться. Но как?! Как он может так легко с этим смириться! Как жаль, что и этого Фэд не знал. Всю жизнь он не видел проблем, он рос в большом особняке, спал только в роскошной постели, ел самую вкусную и свежую еду, получал дорогие подарки.  Всю жизнь он не видел окружающий его  мир, все что он помнит со своего детства — это постоянные догонялки и соревнование с братом, тренировки с отцом. И самое главное это теплые руки мамы, когда даже в самый холодный день он мог перевернутся на бок и сразу почувствовать тепло лежащей рядом матери.  В отличие от брата, Фэд всегда отдавал предпочтение матери. Нет, и отца он любит, даже очень. Но как говорится «У ребенка и матери особая связь» Отец всегда его защищал, учил и воспитывал. Брат был ему опорой и предметом подорожания и гордости.  Но к Мэл у него были свои чувства, потому что как бы сильно он не капризничал, как бы сильно не истерил, мама всегда терпеливо гладила его по волосам и весело подбрасывала в верх, даря Фэду неповторимые эмоции.  Особенно в детстве, в возрасте шести лет. В холодные вечера Фэд и Фара залазили в родительскую постель, устраиваясь между ними. Отец прижимал маму к себе, смотря на нее с нескрываемым обожанием и заботой. Фэд всегда замечал этот взгляд, и достаточно часто, по детской глупости начинал плакать и истерить что мама любит папу больше чем его. Фара тогда закатывал глаза, ругая брата за легкомыслие, а отец никогда не обижался, только громко смеялся. Мама всегда сразу же бросалась к нему, обнимала, целовала в макушку, проводила пальцами по его волосам медленно, будто пытаясь разгладить не только спутанные пряди, но и его капризы. А затем, также обнимая его засыпала. Ночью Фэд всегда спал чутко, постоянно ворочался, просыпался. И даже после всего этого утром он ощущал теплые пальцы Мэл на своей спине.  Шло время, Фара и Фэд подросли. Но характеры остались теми же. Фара всегда был на высоте, безупречные манеры, сдержанное воспитание, галантные слова и умение работать и понимать. А Фэд так и остался избалованным младшим, и хотя он стал более спокойным, истерики происходящие регулярно не пропали.  Все таки младшие растут шаловливыми. Но со временем мама стала отпускать Фэда с братом, в людской мир. Где Фэд ощущал себя наивными котёнком, которого оставили посреди открытого океана. Люди казались ему интересными и странными одновременно. Их легко напугать, при этом они могут делать невозможное. И даже своими хрупкими и слабыми телами, они умудрялись творить нечто.  И это дало свои плоды, Фэд стал больше находить вне дома, чем до этого. Открыл для себя много интересных вещей, но любые перемены не без изменений. Фэд стал более агрессивным, грубым и кровожадным. Люди перестали его интересовать или цеплять, для него они стали обычными и скучными игрушками. Которыми он наигрался. И смотря на людей понимаешь, Призраки — сильно отличаются. Им не нужен постоянный сон или пища, психические или же физические нагрузки они выдерживают намного легче. Их менталка более стойкая, в отличие от людей которые как раз таки психический бывают неустойчивые. Фэд в этом убеждался много раз, следить глазами он тоже умел. А еще он убедился что не чувства лучше, чем после долгой «дороги» наконец оказался в знакомом маковом поле по среди которого стоит огромный, с виду заброшенный, особняк. Который хранит не только воспоминание, но и детство Фэда.  Прилететь, пройтись и наконец оказаться в объятиях родных душе созданий. Не это ли счастье?  Но любое счастье — имеет свойство заканчиваться.