Дальше только ты и я

      Кабинет отличался колоссально от всего интерьера клуба. От мрачно темного остались лишь жалюзи на окнах. Само же помещение было оформлено в постельных оттенках. Даже показалось, что Марию привели в совершенно другое здание. Она продолжала молча стоять с папкой в руках, осмысляя цветовой диссонанс в голове.       — О чем-то задумались? — вернула в реальность шатенка.       — Нет, то есть… Ваш кабинет слишком светлый.       — Что-то должно выделяться. Присаживайтесь, — Лукина указала на кожаное кресло напротив. Мария кивнула, проходя к указанному месту. — Чай, кофе, покрепче?       — Нет, спасибо. Какие у вас вопросы по статье?       — По статье… — ее уголок губ содрогнулся на пару секунд в улыбке. — Вы не стали добавлять вопросы про мою личную жизнь.       — Как я вас поняла, то вы бы не…       — Можно добавить парочку.       — Какие? — Мария повернула первый лист обратной стороной и достала ручку из сумки.       — Можете добавить о семейных ценностях, но сказанные из ваших уст.       — То есть обмануть читателей? — ручка застыла на бумаге, оставляя черную точку. Третьякова приподняла одну бровь.        — Это год семьи, нужно подстроиться.       — А это не связно с предстоящим награждением женщины года, в список которого вы входите?       — Вы правильно понимаете, — Лукина отошла к небольшому холодильнику, доставая из него бутылку крепкого алкогольного напитка.       — Думаете, это сможет вас продвинуть?       — Помните, мы с вами разговаривали про взаимовыручку? — Мария кивнула. — Я разрешу публикацию, но с небольшой поправкой.       — Это больше похоже уже на шантаж, — серьезно произнесла девушка.       — Это бизнес.       — Почему вам так важно получить эту награду? Спрашиваю без записи.       — Вам ответить честно?       — Желательно.       — Вы когда-нибудь спорили с друзьями? — спросила Лукина, поднося ко рту бокал с коричневой жидкостью почти на дне.       — В школьное время. Сейчас я придерживаюсь только одной поговорке: «Кто спорит, тот…». Ну, вы поняли.       — Забавное применение данной фразы. Но, все же, понимаете меня?       — Вы поспорили с кем-то?       — Это больше не спор, как утереть нос. Моя знакомая слишком уверена в себе. Думает, что ей удастся остаться в этом статусе третий год подряд.       — Вы про Татьяну Полякову?       — Да, про нее. Заметила, что в вашем журнале нет про нее ни одной статьи. Хотя, он тоже в топе, как я и мой бизнес.       — Главный редактор достаточно злопамятный. Она однажды отказалась от интервью, аргументируя тем, что недостойна появляться в «какой-то маленькой газетенке». Тогда и был приказ, что никогда это имя не появится в нашем журнале.       — Вы так просто рассказали сейчас коммерческую тайну?       — Повторюсь, босс злопамятный. Он разрешил это говорить всем, кто затрагивает тему с ней. И, думаю, что ради такого можно и приукрасить ваш ответ. Все равно, кроме меня, никто не знает, о чем мы говорили.       — Вы не даете слушать диктофон?       — Это моя личная вещь. Записи, после того, как готова статья, удаляются. Копии хранятся только в моем личном облаке… Это все, что надо поправить?       — Да, это все.       — Тогда, постараюсь как можно быстрее прислать готовую статью.       Девушка поднялась с места, поправляя лямку сумки. Она попрощалась и стала идти в сторону выхода.       — Значит, вы, действительно, профессионал своего дела? — перед выходом блондинки спросила Лаура.       — К сожалению или счастью, — кивнула Мария.       — Надеюсь, что вас никто не отвлечет от работы.       — Не переживайте, в такие моменты все в курсе, что я погружена с головой.       — Даже в неудобное время звонки? — Третьякова нахмурила брови. — Просто убедитесь, что, действительно, завершили вызов. До встречи, Мария.       Блондинка сначала не поняла, что имела ввиду Лукина, поэтому просто покинула кабинет. И только, когда дошла до машины, пришло осознание сказанного. Утренний звонок…       — Блять, да нет.       Мария приоткрыла рот и выдохнула с истеричным смешком, глаза расширились, а брови поднялись. Она повернула голову к верху, замечая, что на нее смотрят через окно второго этажа. Шатенка стояла с ухмылкой, качая стакан, после чего отпила содержимое.       Быстро оказавшись в машине, девушка тронулась с места. Хоть секунду задерживаться не хотелось. Было ли ей стыдно? Скорее всего теперь неловко. Но нельзя допустить хоть какой-то намек растерянности, если они еще раз пересекутся. Почему-то чувствовала, что это произойдет не единожды.       Дома вся голова была загружена снова работой. Надо было расписать пару вопросов, ответ на которые идеально бы подходил под требование. Приукрасить семейное положение Лукиной? Ладно, Маша сделает все по высшему разряду.       Утром следующего дня поступило сообщение от главного редактора, когда будет готов материал, на что блондинка ответила, что ждет согласование корректировок. Простое: «Ок»; и Мария отложила гаджет.       Сегодняшний день бы посвящен уборке своей холостяцкой берлоге. Музыка на фоне, и работа идет куда более быстрее и интенсивнее. Последняя стирка загружена, новая аромапалочка зажжена, чайник запущен. Блондинка поплелась на лоджию. Полив кактусы, открыла окно и взяла сигарету. Но, перед тем, как поджечь палочку, вернулась в комнату за телефоном.       Оповещений было много, ведь выпала из социальной жизни девушка на весь день. Помимо обычных сообщений, были пропущенные звонки. Артему просто ответила смс, что убиралась, а вот на другой пропущенный решила перезвонить.       — Добрый вечер, вы мне звонили, — сказала Мария, когда поступил ответ.       — Вы так и не записали мой номер?       — Извините, не думала, что это ваш личный. Вы по поводу правок звонили? — Мария зажала между зубов сигарету и подождала ее.       — Через какое время выйдет статья?       — Сейчас перешлю главному редактору, — выдохнула дым блондинка. — Думаю, что завтра-послезавтра первая ссылка по запросу вашего имени будет именно наш сайт. Единственное, что я забыла, надо прикрепить вашу фотографию. Желательно свежую, которую никто и нигде не видел.       — Не знаю, смогу ли договориться завтра по поводу съемки… Значит, статья задержится?       — Я могу связаться с одной фотостудией. Можно попробовать выбить ранний сеанс, чтобы ближе к часу или двум уже вышла статья.       — Утром я занята.       — А если я договорюсь на сегодня? Сейчас?       — Я бы не хотела фотографию в обычной студии с однотонной стеной.       — А как бы хотели?       — В моем кабинете. Сможете организовать, пока я еще на месте?       — Да, думаю да. Я вам перезвоню.       — Буду ждать.       Лукина сбросила вызов. А вот Маша тяжело вздохнула. Она совершенно забыла про эту чертову фотографию. Девушка написала знакомому фотографу, но тот оказался сейчас на съемке, и больше работу на сегодня брать не будет. Поэтому стала думать дальше.       Вернувшись в комнату, Мария подошла к своему шкафу. На верхней полке лежал фотоаппарат, который давно не брала в руки. Проверив его работоспособность, поняла, что он нуждался в зарядке. Она тут же подсоединила его к USB-кабелю.       Написав Лукиной, что в скором времени доедет до нее, сама стала собираться. Надела первые попавшиеся вещи, наплевала на растрепанный пучок на голове. Она взяла только телефон, фотоаппарат со шнуром зарядки и ключи от машины. Там уже снова подключила устройство к сети, чтобы перевести его в чувства, пока будет ехать до клуба.       Блондинка не старалась ехать быстро, но и слишком медленно. Даже умудрилась объехать пробку, вовремя свернув на другую улицу. Так, через двадцать минут, уже оказалась у входа в клуб «Freedom». Взяв все нужные вещи, подошла к охране, который уже и без удостоверения пропустил ее. Даже администратор не нужен был, чтобы проводить девушку до кабинета владельца. Маша запомнила этот путь. Постучав в дверь, она открыла ее. Лаура заметила в руках журналистки камеру, поэтому приподняла бровь.       — Вы будете фотографом?       — Не задерживать же выход статьи из-за моей оплошности? Не переживайте, мои работы тоже имеются в журнале.       — Выбора все равно нет, давайте приступим.       Маша стала настраивать аппарат, делая пробные фотографии после. И, спустя некоторое время, были сделаны первые варианты для публикации.       Одобрение от шатенки пришло на пару. Там, где она сидела за столом, где стояла перед ним и возле окна, не смотря в объектив камеры.       — Какая-то одна должна быть? — спросила Лукина.       — Можно несколько. Разместим ниже.       — Давайте вот эту, — она показала одну, которую сфотографировала на телефон после блондинка, чтобы запомнить, — и… — женщина присмотрелась на ту, где стояла у окна. — Да, эту.       — Отлично, — девушка стала убирать камеру обратно в чехол. — Еще раз приношу извинения, что так получилось.       — Вы же профессионал, сразу исправились.       — Да, возможно. Я все отправлю на обработку, так что завтра могу вас лично оповестить о выходе статьи на сайте.       — В печатной форме тоже будет представлено?       — Да, но в конце месяца. Первый экземпляр также отправится вам в первую очередь.       — Столько внимания из-за оплошности?       — Нет, это политика нашего журнала. Перед тем, как все пойдет в массы, мы рассылаем готовую продукцию всем, кто присутствует в выпуске.       — Хорошая политика, — шатенка подошла к своему креслу и взяла сумку. — Вы сейчас сильно заняты?       — Не считая того, что нужно отправить фотографии, то нет. Есть какие-то еще вопросы?       — Больше предложение. Я вас дернула из дома, полагаю, что вы даже не поужинали.       — Вы меня не дергали. Я сама обложалась.       — Но все же. У меня забронирован столик в ресторане, а супруг пойти не сможет. Хочу, чтобы вы составили мне компанию.       — Спасибо за такое предложение, но откажусь.       — Я не настаиваю, не подумайте. Не хотелось бы провести вечер в одиночестве. Если дело вообще не во мне.       — Нет, не в вас, просто… — Мария взглянула на свой внешний вид. — Просто мой дресс-код немного не соответствует для посещения ресторана. Молчу о внешнем виде. Честно говоря, даже не знаю, что сейчас с моей головой.       — Дело только в этом? — прищурилась шатенка.       — В целом, да, — кивнула она.       Лукина отошла к одному из шкафов, достав оттуда пиджак. Она подошла к журналистке и протянула ей вещь.       — Ладно, я, правда, голодна, — Мария положила на диван фотоаппарат, после чего приняла пиджак шатенки, накидывая его на плечи. — Знаю, что не гигиенично, но у вас не найдется расчески? — шатенка усмехнулась и потянулась к своей сумке, доставая из нее небольшую складную расческу круглой формы. — Спасибо.       — Зеркало потребуется?       — Было бы неплохо.       Тогда владелица сети клуба подошла к тому же шкафу, открывая одну дверцу, подзывая кивком головы блондинку. Третьякова подошла ближе, замечая в половину этой дверцы зеркало. Расчесав свои спутанные волосы, девушка вернула вещь хозяйке. Она вернулась к дивану, забирая камеру.       — Ну, хоть так, — Маша натянула выученную улыбку.       — Сейчас вызову такси, — только шатенка потянулась к телефону, как ее перебивают.       — Я на машине, — она достала ключи из кармана джинс.       — Тогда, идем?       — Да, конечно.       Девушки стали покидать клуб, но не через главный вход. Лукина повела ее в другую сторону, для сотрудников. Набрав код на замке, их встретил уже не такой жаркий вечер, потихоньку перешагивая стрелку ближе к ночи.       Когда они сели в машину журналистки, в нос сразу ударил запах сирени. Сам автомобиль поразил. Черный спорткар марки Ford Mustang. Он никак не вписывался с его хозяйкой, но и ее саму Лаура не знала. А вот узнать очень хотелось.       Мария думала, что до ресторана их поездка пройдет молча. Может, только играющая музыка нарушит тишину. Но шатенка решат это сделать сама:       — Почему спорткар?       — Что?       — Ваша машина. Почему именно спорткар?       — Ну, надо было помочь другу закрыть план за месяц, вот и купила.       — Тот самый друг? — Третьякова перевела взгляд на пассажира на долю секунды и увидела лишь ухмылку. Сама же женщина смотрела прямо.       — Мы можем сделать вид, что этого недоразумения не было? — вопрос прозвучал слишком серьезно, будто и не был вопросом.       — Да, хорошо… Простите, просто я сталкиваюсь с подобным впервые.       — Ладно, это больше мой косяк. Тоже простите, что услышали то, что не должны были.       — Приму извинения, если вы меня как-нибудь прокатите на полной скорости. Никогда не ездила в подобных машинах.       — Хорошо, договорились.       — Так просто? — Лаура повернулась на девушку.       — Не просто, но можно.       — Тогда да, договорились.