Дальше только ты и я

      Шатенка открыла одну из бутылок шампанского, разливая в бокалы. Они расположились на диване в гостиной. На фоне играла музыка с телефона, а сама комната была освещена тусклым теплым светом. Лаура сидела, закинув ноги на диван, повернувшись корпусом к девушке, локтем упиралась о спинку и в этой же руке держала бокал. Журналистка же сидела, запрокинув ногу на ногу, но тоже чуть повернута корпусом на собеседницу.       Под воздействием алкоголя Мария была слишком разговорчивой, открытой. Лукина сразу вспомнила про стертость рамок. Она решила рискнуть, положив свою ладонь на коленку девушки. Та, не обращая никакого внимания, продолжила свой рассказ об одном из интервью. Тогда Лаура решила идти дальше, точнее слегка сжать коленную чашечку, но и от этого никакой реакции не было.       — … И вот, после полного готового материала, мне говорят, что откладывают статью. Причину, конечно, не сказали…       — Но она же вышла? — шатенка прошлась пальчиком от коленной чашечки выше по ноге.       — Нет, не вышла. Все записи уничтожены, ну, почти, конечно.       — Облако?       — Угу… — Мария отпила из бокала.       — А если я тебя попрошу удалить записи со мной, ты их удалишь? — она осмелилась больше, расположив ладонь на почти внутренней части бедра.       — Если я делаю вид, что не замечаю, это не значит, что не замечаю, — Третьякова схватила руку шатенки и убрала ее, сказав своим привычным холодным и серьезным тоном.       — И что ты замечаешь? — Лаура допила шампанское и поставила бокал на столик.       — Все. Этот флирт, эту заинтересованность во мне.       — Заинтересованность? — прищурилась шатенка, поднимаясь с дивана.       — Разве нет? — Мария наблюдала за тем, как женщина подходит к своей сумочке и что-то достает оттуда. — Еще в первый день нашей встречи. Твой хитрый взгляд, потом приглашение «поужинать». Даже дала свой пиджак, чтобы я точно пошла. Ты не обманешь журналиста, я вижу все.       — Даже так…       — Это я только начала, — она заметила, что Лаура держит в руках пачку сигарет, из которой вытаскивает одну, а следом и зажигалку.       — Здесь мы встретились, правда, случайно. Я же не могла знать, в каком отеле ты остановишься.       — Но город вычислила, — Маша поднялась с дивана и вытащила свои сигареты с заднего кармана джинс.       — Сама сказала про концерт, — усмехается шатенка и выходит на балкон, следом за ней и журналистка.       — Ты же говорила, что не куришь, — произнесла Маша, поджигая сигарету.       — Но не говорила, что никогда, — она выпустила дым из легких.       — Значит, я тебя не интересую?       — И этого тоже не говорила.       — И чем же?       — Тебе правду сказать?       — Желательно.       — То, какая ты.       — Информативно, — усмехается блондинка.       — Такая холодная, сдержанная, серьезная… Но вчера и уже сегодня… Совершенно другой человек. Счастливая, смешная, настоящая.       — Ты меня не знаешь настоящую.       — Знать не надо. Я поймала этот момент. Сколько бы ты не строила из себя мисс серьезность, твоя истинная «я» сегодня вышла на свет. И это было самое прекрасное, что я видела.       — Ты пьяна, — бросила Мария с улыбкой.       — Не отрицаю. Но и на трезвую голову могу тебе повторить все.       — Хочешь поцеловать меня?       — Если да?       — Почему тогда не целуешь?       — Меня дважды спрашивать не надо.       — Так что?       Лаура выкинула тлеющую сигарету в пепельницу и приблизилась к блондинке, хватая одной рукой за талию, а второй за затылок. Она остановилась на мгновение в миллиметр от губ, чтобы понять реакцию. Маша слегка дернулась, но никуда не ушла, не оттолкнула. Тогда шатенка убрала дистанцию, соприкасаясь к манящим мягким губам. Поцелуй не был робким, не был таким трепетным. Он был полон страсти со стороны женщины, которая ждала почти два месяца этого момента.       Журналистка не ожидала такого напора, поэтому ответила не сразу. Ее сигарета выпала из рук, благо, что дотлела до фильтра, чтобы не создать проблем. В момент их языки сплелись. И это было приятное ощущение. Неожиданно приятное.       Отстранились они спустя какое-то время, когда стало не хватать кислорода в легких. Лаура провела ладонью по лицу, убирая прядки белоснежных волос. Ее взгляд был опьянен, и не от алкоголя. А вот Мария смотрела с новым любопытством.       Взяв шатенку за руку, девушка повела их обратно в комнату. И по дороге в спальню, вернула прерванный поцелуй. Но не она вела эту игру. Лаура быстро все подстроила под свой лад, отбросив журналистку на кровать, после нависая над ней.       Первая улетела футболка, открывая вид на такое же бледное тело, в некоторых местах покрытое родинками. Женщина стала ласкать шею, оставляя небольшие укусы и засосы в порыве страсти. Маша только шипела, но поддавалась на это искушение.       Следующий полетевший элемент — лифчик. Лаура сидела на ее бедрах, проводя ладонями по очертанию идеального для этого тела размера груди, задевая отвердевшие соски. Она наклонилась, целуя область ключиц, постепенно спускаясь ниже. Язык прошел по ореолу, только после этого от его кончика провела, впитывая губами сосок, кусая зубками. Тело Марии поддавалось, выгибалось, дыхание учащалось, а тихие стоны ласкали слух шатенки.       Губы прикоснулись к ложбинке между грудью, спуская мокрой дорожкой дальше и слезая с бедер. Следующее препятствие в виде джинс было убрано, включая нижнее оставшееся белье. Лаура выпрямилась, только для того, чтобы раздвинуть эти прекрасные ножки. Пальчиками провела по складкам, собирая всю естественную смазку, только после этого с какой-то осторожностью вошла в нее. Тогда и стон стал уже чуть громче.       Темп бы умеренным, больше изучающим. Но по часто поднятым бедрам, понимала, что нужно было его прибавлять. Как и второй палец. Лукина создавала внутри волны, от которых блондинка сходила с ума. Это было видно по ее эмоциям на лице и рукам, что сжимали ткань постельного белья.       Женщина знала, что самым убийственным для получения оргазма пальцы были ни к чему. Она вытащила их резко, давая получить не только контраст удовольствия, но и небольшую передышку. Потому что после, рывком, потянула ее за бедра. Снова наклонившись, мокрый и, по сравнению с пылающим местом, холодным языком дотронулась до самого нервного и жаждущего ласки клитора.       Стон сорвался криком. Это было настолько неожиданно и ужасно приятно. То, что сейчас творила Лукина, Маша никогда не ощущала. Она опустила руку в ее волосы, сжимая и оттягивая, когда становилось слишком хорошо. Тело стало трясти, внизу слишком все горело. Третьякова чувствовала, как ее стенки сужались, как приближался оргазм. Шатенка добавила к своим изящным манипуляциям языка пальчики, что и привело к небольшим конвульсиям и гортанному стону. Тело от напряженного состояния перешло в полное расслабление. Мария хватала воздух ртом. Рука, что зарылась в каштановые волосы, бессильно рухнула. Вторую поднесла ко лбу.       Полностью отстранившись, Лаура легла рядом с ней, целуя в висок. Рука прошлась от шеи к талии, чуть сжимая. Она была точно довольна собой.       — Я в ахуе… — с хрипотцой произнесла Маша. Ее взгляд был полон удивления и удовольствия, а ротик чуть приоткрыт.       — Понравилось?       — Ты кто такая? — она повернула голову, чтобы встретиться с голубыми глазами.       — Лаура Лукина, приятно познакомиться.       — Ты же не впервые это делаешь? Не может быть, что впервые. Ты слишком… опытна.       — А ты слишком красивая, — прошептала шатенка, приближаясь поцелуями к шее.       — Стой, я серьезно, — Маша отстранилась, поднимаясь на локти. — Ты лесбиянка?       — Мне не нравятся эти ярлыки, — она поднялась, упираясь рукой о кровать. — Гей, лесбиянка, бисексуал, транссексуал… Я человек, который любит другого человека. И не важно какого он пола. Выбирает сердце, а не голова.       — И как давно?       — Сколько себя помню.       — Интересно… — Мария поднялась с кровати, собирая свои вещи, после надевая обратно.       — Уже уходишь? — Лаура сама решает переключиться с темы, наблюдая за блондинкой.       — А ты выгоняешь?       — Ни в коем случае.       — Но да, хочу вернуться в номер, чтобы поспать.       — Можешь поспать здесь.       — Не думаю, что это будет правильно, учитывая, что ты мной заинтересована.       — А это был твой еще один пункт?       — Да. Очередная вычеркнутая строчка.       — Приятно, что ты решила вычеркнуть ее со мной.       Мария кивнула и стала покидать номер женщины. Ее не терзали какие-то противоречивые чувства от этого. Почему-то знала, что Лукина не думает, что ей просто воспользовались. Только, может, где-то в очень глубоком темном уголке своей совести и сердца появилась надпись — так нельзя было.       А вот, от слов блондинки, где-то в области грудной клетки что-то треснуло. Будто появилась маленькая еле заметная трещинка на хрустальном бокале. Хоть и понимала, что журналистка не может испытывать того же, что и она. Но сердце стало предателем. Оно ныло.       Лаура ушла на балкон. От предполагаемой, возможной, интрижки, или же, как сейчас, обычного секса, дойдет до таких мыслей, как «влюбилась». Маска слетела моментально. Она испугалась, когда почувствовала холодок на щеке из-за ветра. Проведя ладонью, поняла, что неосознанно скатилась слеза. Но Лукина не маленькая девочка, чтобы допускать подобное. Допускать такие эмоции, до которых довела ее белокурая красавица.       Следующий день полностью выпал. Они обе остались в номерах, восполняя силы от странного вечера и ночи. Проснулись почти в одно время, ближе к вечеру. И никто из них не написал сообщение, не спросил обычное: «как спалось?» Но и они не подруги, чтобы спрашивать, чтобы писать. Они никто друг для друга. Просто журналистка и просто владелица сети клуба «Freedom».       Столкнулись девушки случайно, как в первый день, в лифте еще через день. Маша вела себя как всегда. Будто не было концерта, не было стрип-клуба, не было их ночи. Или было, но для нее это не столь значимое. Столь значимое для них. А вот взгляд Лауры стал совершенно другим. Больше каким-то тусклым, усталым и… печальным. Ярко голубые глаза, что напоминали светлое чистое небо, сейчас напоминали море.       — Куда-то идешь? — спросила шатенка. И даже голос чуть изменился. Совсем незаметно, но все же.       — Последний день, хочу просто погулять, — ответила Маша, когда они вышли из лифта.       — Завтра самолет?       — Да. Почти прошел мой недельный отпуск. День отойду от перелета и на работу. Если не занята…       — К сожалению, — перебивает Лаура. — Сегодня показ, мне надо там быть.       — Ого, круто.       — Могу подкинуть идею для следующей статьи. Можешь посмотреть изнутри, как идет подготовка к показу в его день.       — Интересное предложение.       — От которого сложно отказаться? — усмехаешься Лукина.       — Именно.       — Так что?       — Я же еще успею погулять по Лос-Анджелесу, так ведь?       Риторический вопрос, после которого девушки вышли из отеля. Перед входом на парковочном месте уже ждал автомобиль, который доставил их до нужного места.       Мария впервые посетила закулисье показа. Не часто, но в основном по работе посещала показы в Москве. И одно было узнавать со слов организаторов, другое — увидеть все своими глазами. Тем более на международном уровне. Ей нашли блокнот и ручку для пометок, диктофон включен на телефоне. Она старалась не только находится в своем привычном рабочем процессе, но и именно насладиться этим моментом.       На самом показе сидела вместе с Лукиной в первых рядах. Впервые на первых рядах. Успела заметить много селебрити, уже думая, как сможет к ним подойти, чтобы также попробовать взять небольшое интервью или просто поговорить. И в этом ей помогла шатенка, когда повела вместе с собой в закрытую зону для всех папарацци.       — Это было нечто, — сказала Мария, когда они ушли на улицу. — Столько материала.       — Только не выпускайте до того, как не выйдет статья об открытии клуба в Питере.       — Одновременно. Свяжу с тобой, ты же мне в этом помогла. Уже вижу: «Владелица сети клуба «Freedom» принимает участие в организации показа в Los Angeles…» Или…       — Я тебя поняла, — перебивает Лаура.       — Это и для тебя хороший плюс. Рейтинг для женщины года. Добавить бы еще парочку спонсируемых благотворительных фондов…       — Я тебе напишу их.       — Серьезно? Ты занимаешь благотворительностью?       — Конечно. Если есть возможность, значит надо направить ее на доброе дело.       — Понимаю. Я сама по возможности отдаю часть средств в приют для бездомных животных «Вот усы, вот и хвост». Отделом закупаем им корма, лекарства, игрушки и тому подобное. Журнал также собирает средства для детских домов и домов престарелых. И это не громкие слова и не для галочки. У нас два директора из совета сами детдомовские, поэтому создали такие два фонда.       Лаура внимательно смотрела на девушку. Уловила этот момент ее искренности и живой души. Она подошла к ней ближе и, не раздумывая, поцеловала. Вот сейчас блондинка опешила и быстро разорвала поцелуй, отходя чуть дальше.       — Прости, я не…       — Хотела. Но лучше больше так не делай.       — Честно, это очень сложно.       — Если хочешь, чтобы наше общение продолжилось вне рамках интервью, пообещай, что больше не поцелуешь меня.       — Просишь невозможного.       — Значит, это будет наше последнее неформальное общение.       — Что же… Пускай будет последнее.       С этими словами Лукина вновь поцеловала ее, вложив все свои скрытые чувства и эмоции. Маша не отвечала, просто позволила. Да, эгоистично, но что-то другого дать не могла.       До отеля доехали они по отдельности. Не пересеклись уже и в здании. Третьякова собрала все свои вещи в ручную кладь, после чего легла спать, уничтожая все мысли, которые хотели шептать в черепной коробке. Лаура же сидела до поздней ночи в баре ресторана отеля. Она не думала, что когда-то придет этот день. День, когда сердце решит выбрать человека. И все эти чувства разольются по всему телу, создавая дополнительное тепло.       Сейчас это все подогревал алкоголь. Не хотелось напиваться. Больше сидела в своих раздумьях. Пыталась договориться с сердцем, чтобы оно не болело, когда только появившееся девушка покинет ее жизнь. И, вроде, оно было согласно.