Глава, в которой происходит несчастный случай, а Кривичу смешно

      Примерно середина XX века       За столом на маленькой кухне сидят Жан, Ольга и Кривич, одетые по-домашнему. Рядом — незнакомый молодой человек в пиджаке пьёт что-то красное из стакана и рассказывает:       — Вас, ЖанЫваныч, не было на заседании. Потом вы прогуляли пары у третьего курса. Заведующий сказал зайти к вам, вдруг что случилось, а я и забыл. Потом вспомнил, но было поздно — не стал тревожить. А на другой день мне было некогда... В общем, вас три дня в институте не было...       — Trois jours!!! — ужасается Жан.       — Три дня! — поражается Ольга и осуждающе смотри на отчего-то неуёмно хихикающего Кривича.       — ...и я уже решил не обращать внимания на время и вот зашёл... А смотрю — дверь открыта. Надо было милицию вызвать, но я грешным делом решил сам погеройствовать, захожу, а тут вот... — он показывает на Ольгу, — девушка лежит без сознания... Ещё и глаза чёрные — смерть просто...       — Просто тушь размазалась, — неловко объясняет Ольга, уже смывшая косметику.       — Я к ней — а дальше и не помню. Очнулся на полу, вы меня откачали... Так что случилось-то у вас?       — Ничего, — сухо говорит Жан. — Но три дня!!! Mon Dieu!       — За календарём следить надо, — наставляет Кривич и снова хихикает.       — Значит, вы живы-здоровы, ЖанЫваныч, — и то хорошо... А что же, как же… чем же вы были заняты?       — Мной они были заняты, ясно вам? — и Ольга подпирает кулаком щёку, всем видом показывая, что ждёт дальнейших вопросов, но её визави отчего-то смущается и краснеет.       — Ладно, три дня… — думает вслух Жан, — я сочиню объяснительную... по семейным... Боже мой...       — И даже не соврёшь, — подзуживает Кривич       — Вы только уж сразу, только с утра… — просит человек в пиджаке. — А то там уже вам выговором грозят…       — В жизни ни разу выговор не получал! — Жан осуждающе смотрит то на Ольгу, то на Кривича.       — А я говорила!.. — не удерживается Ольга.       — Ну что, что ты там говорила?! — раздражается Кривич. — Когда ты говорила — уже поздно было!       — Вот удивительно: дедуля — двадцать раз пенсионер, а голова работает лучше, чем у нас, молодых, — поражается Жан.       — А голову тоже в порядке держать надо, — снова не сдерживает нравоучительный тон Кривич, — тогда и работать будет, как часы!       — А что это у вас за кисель такой? — человек в пиджаке, не желая слушать семейные разборки, перебивает их. — Не сладкий, а не оторваться... Налейте-ка мне ещё, я и рецептик попрошу.       — Это кровь, — бесцветным голосом сообщает Ольга.       — Ха-ха!       — Венозная, с охоты мальчики принесли.       — С какой… охоты?.. — сереет человек в пиджаке.       — С мякой! — вспыливает Кривич. — Вампир ты теперь, мил человек, упырь и вурдалак!       — Так, и в чём шутка? Что я должен дальше делать? Где смеяться? Я не понимаю!       — Выслушать нас для начала вы должны, — говорит серьёзно Жан. — Вы вампир, как и мы. Вы практически бессмертны, пьёте кровь и ничего, кроме крови, не можете взять в рот…       — Стол номер тромбоцит? — шутит человек.       — Я бы сказал — номер гемоглобин. Вы непомерно сильны, и с людьми нынче вам следует быть осторожнее.       — Вычислят?       — Нет, что вы. Я у вас три года работаю — что, вычислили? Только радуетесь моей трудоспособности. Нет, в случае чего вас просто казнят по нашему, семейному, вампирскому закону.       — Это в случае чего же меня казнят?..       — Если убьёте человека. Как я — убила вас, — поясняет Ольга.       — Так вас казнят?!       — Нет, вы же живы.       — Так я, в конце концов, умер или жив?..       — Вампир в принципе может родиться только после того, как умрёт человек, — мрачно говорит Жан.       — То есть… пока “мальчики”... были на охоте, “девочка”... сидела в засаде?..       — А нечего доводить “девочку”, — злится Ольга и отворачивается, досадливо глядя в угол кухни. — И дверь кто не закрыл?!       — Ну мы, мы и не закрыли, — кается Кривич, — мы и довели… Но мы же и решили проблему!       — Вот и… воспитывайте теперь эту проблему сами!       — А вот кто загрыз — тот и воспитывать должон! — рыкает на неё Кривич.       — Может, не надо меня воспитывать? — жалобно тянет человек в пиджаке. — Я вроде взрослый уже…       — Надо! — в один голос заявляют Ольга и Кривич.       — Так, я понял, — говорит Жан, — я сам проинструктирую челове… нового члена семьи… И нет, мы не обращаем каждого, кого случайно загрызли — мы вообще никого не грызём до смерти, это был несчастный случай…