Кошмары прошлого

Спокойная ночь на вилле Супер Камня, окутанная тишиной и прохладой, была внезапно разорвана резким пробуждением. Кейл резко распахнул глаза, будто кто‑то с силой толкнул его в грудь, вырвав из сна. Сердце подскочило к горлу, дыхание перехватило, а в ушах зазвучал отголосок того самого крика — крика, который он слышал уже не раз. Сон ещё цеплялся за сознание, оставляя после себя липкий, удушающий ужас. Перед глазами снова возникла та заброшенная улица: тёмные силуэты домов, покрытые трещинами стены, запах крови, густой и тошнотворный, вой монстров, отдающийся эхом в пустой тишине. Он снова видел, как монстр с жутким, нечеловеческим рёвом пронзил Чон Су, как Ли Су Хек упал, не успев даже вскрикнуть. «Запись» — та часть его сознания, что хранила все воспоминания, — безжалостно прокручивала этот момент снова и снова, и тело, словно предавая его, повторяло тот самый паралич, сковывавший его тогда. Но на этом «Запись» не остановилась. Картинка сменилась: он снова оказался на пустой вилле. Только теперь она снова выглядела чужой, холодной, будто сама реальность отвернулась от него. Предметы стояли на своих местах, но в них не было жизни — ни смеха, ни разговоров, ни тепла. Они лишь напоминали о тех, кого больше нет. Грудь сдавило так, что вдох получился рваным, коротким, будто кто‑то пережал горло стальной рукой. Сердце забилось часто и глухо, отдаваясь в висках, заглушая даже мерный стук часов на тумбочке — тот самый звук, который обычно успокаивал. Кейл попытался отдышаться, но воздух будто стал гуще — он хватал его ртом, а лёгкие всё равно кричали о нехватке кислорода. В голове зашумело, перед глазами поплыли тёмные пятна. Ладони вспотели, пальцы дрожали так сильно, что он сжал их в кулаки, впиваясь ногтями в кожу до боли — лишь бы почувствовать хоть что‑то реальное. По спине пробежал ледяной пот, а следом накатила волна жара: лицо горело, рубашка прилипла к спине, волосы на затылке стали влажными. Он провёл рукой по лбу — пальцы стали мокрыми. «Это был сон, — повторял он про себя, стискивая зубы так, что заныли челюсти. — Просто сон. Ты в безопасности, Кейл Хенитьюз. Ты уже не Ким Рок Су, и все живы, спят по своим кроватям и работают в разных концах континента». Но разум не слушался. Перед глазами всё ещё стоял тот монстр — его огромные когти, остекленевшие глаза, пасть, полная острых зубов. Рев монстра сменялся звенящей тишиной, и эта тишина была ещё страшнее. Комната поплыла. Стены будто сдвинулись ближе, потолок опустился, и Кейл почувствовал, что задыхается не только от страха, но и от самого пространства вокруг. Оно давило, сжимало, лишало воли. Он сел на краю кровати, упираясь руками в матрас, пытаясь найти опору в чём‑то твёрдом, реальном. Попутно он задел стоящую рядом чашку — она упала на пол и разбилась с резким звоном, который, казалось, пронзил его насквозь. — Кейл? — раздался мягкий, но твёрдый голос Чон Су. Он первым оказался рядом, опустился на колени перед ним и взял его за руку. Его пальцы были тёплыми, живыми, и это тепло пробилось сквозь пелену ужаса. — Смотри на меня. Дыши со мной. Раз — вдох. Два — выдох. Ещё раз. Кейл попытался сосредоточиться на его лице — спокойном, с лёгкой морщинкой между бровей, — и на ритме его дыхания. Чон Су дышал ровно, глубоко, и Кейл попытался повторить за ним. Вдох. Выдох. Ещё раз. Он повторял про себя: «Он здесь. Он живой. Настоящий». В этот момент в комнату ворвался Суй Кхан — слегка взъерошенный после сна, но уже полностью собранный. Он быстро оценил ситуацию, подошёл к окну и широко распахнул шторы. Яркий утренний свет хлынул в комнату, рассеивая тени, которые, казалось, прятались в каждом углу. Свет ударил по глазам, заставив Кейла на мгновение зажмуриться, но это было хорошо — он был реальным, он прогонял тьму. — Включи лампу, — бросил он через плечо Альберу, который стоял в дверях, бледный и встревоженный. — И принеси стакан воды. Холодной, но не ледяной. Блондин кивнул и метнулся к столику. Он внимательно следил за происходящим, его глаза были полны тревоги, но он не показывал слабости — он действовал. Вернувшись, он осторожно протянул Кейлу стакан: — Вот, выпей немного. Медленно, по глотку. Ты здесь, Кейл. Всё позади. Кейл взял стакан дрожащими руками. Вода была прохладной, освежающей. Он сделал глоток — прохлада помогла сосредоточиться. Ещё один. Ритм дыхания начал выравниваться. Чон Су продолжал держать его за руку, мягко поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Его голос звучал ровно и уверенно: — Ты в своей комнате. В безопасности. Это был просто сон. Ты уже не Ким Рок Су, ты Кейл Хенитьюз, и мы все живы. Ты сильнее этого страха. Ты пережил столько, что можешь справиться и с этим. Суй Кхан присел рядом с другой стороны, положил руку на плечо Кейла и слегка сжал: — Чувствуешь мою руку? Это реальность. Слышишь наши голоса? Это сейчас. Ты здесь и сейчас, Кейл. Ты не там, ты не в том дне. Ты с нами. Постепенно гул в ушах стих. Кейл сделал ещё один глоток воды, затем глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. Ритм дыхания стал ровным, спокойным. Взгляд стал более осознанным, он оглядел лица друзей: Чон Су с его спокойной уверенностью, Суй Кхан с твёрдой поддержкой, Альберу с искренней заботой в глазах. Они были здесь. Они были живыми. — Я… я в порядке, — хрипло произнёс Кейл, и его голос уже не дрожал так сильно. — Спасибо. Он провёл ладонью по лицу, смахивая остатки липкого ужаса. Комната больше не казалась чуждой — она снова стала его убежищем. Он посмотрел в окно: за стеклом серело утро, первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, окрашивая небо в нежные оттенки розового и голубого. Всё было на своих местах. — Да, ты в порядке, — улыбнулся Чон Су, слегка сжимая его руку. — И всегда можешь на нас рассчитывать. Мы рядом. Всегда. Кейл кивнул, сделал ещё один глубокий вдох и расправил плечи. Где‑то глубоко внутри всё ещё звенел рёв монстра — тихо, едва слышно. Но теперь он знал: всё давно закончилось. Все живы. Дети в белом замке в порядке. Хёны здесь, рядом. Остальная семья занята своими делами. И всё действительно закончилось. Он оглядел комнату ещё раз — теперь уже спокойно, без страха. Чашка, разбитая на полу, напоминала о том, что произошло, но это был лишь осколок реальности, а не кошмар. Чон Су всё ещё держал его за руку. Суй Кхан встал и начал собирать осколки, бормоча что‑то про новую чашку. Альберу стоял у окна, наблюдая за рассветом. — Хотите чаю? — вдруг спросил император, оборачиваясь. — Я могу приготовить. Кейл улыбнулся — впервые за эту ночь по‑настоящему. — Да, — сказал он. — Было бы здорово. Утро вступало в свои права. Тьма отступала, уступая место свету. И Кейл знал: что бы ни ждало его впереди, он не один.