Комендантский час

Обстановка была такой, какой она бывает за считаные секунды до драки. Хотя всё началось с банального… «Я, ты, ночь и Хоукинс, пустой, словно в апокалипсисе». От Майка. Теперь же… — Кого я вижу… — знакомый голос буквально порезал по ушам. Его самодовольная морда обвела Уилла и Майка взглядом. А ещё двое идиотов угрожающе стали рядом с ним. — Ченс. — Они обернулись на его голос одновременно. Майк посмотрел на Уилла и едва слышно прошептал: — Бежать поздно. Уилл кивнул. Обычно они не обращают внимания на всяких идиотов, особенно если это «бывшие товарищи Лукаса по баскетболу». Но сейчас… Они были вдвоём. Поздним вечером, игнорируя комендантский час и гуляя по местам, где точно не будет военных. Но будут ребята похуже… — И откуда вылезли идиоты… — пробурчал себе под нос Майк. — У парня своего спроси! Нарываться и так в невыгодном положении не стоит. Но… Да, Уилл действительно его парень. Но Ченс и его дружки — не те люди, которые должны это знать. Их людьми в целом сложно назвать. Тем более в их понимании это… Мерзость. — Майк заканчивает свою мысль, когда уже разворачивается уйти. — Педиков нам не хватало… парни. — Ченс подозвал своих «корешей», таких же обозлённых на весь мир придурков. А вот это уже плохо. Ченс хватает Майка за кофту. Тот не успевает не то что уклониться — даже среагировать. Первый удар он получает об стену. В глазах неприятно темнеет, а голоса уходят куда-то дальше. Инстинктивно он тянется рукой к Ченсу, видя, как с Уиллом дружки Ченса проделывают то же самое. — Вот сука… — Чёрт, и вот почему он такой? Даже отпора дать не может, куда ему… Ченс наклоняется к Майку, нарушая каждую грань личных границ. — И куда же делся наш любимый Лукас? Особенно когда он так нужен… Сидит даму свою у койки сторожит? Он мерзко ухмыляется. Майк отворачивается. Он бросает взгляд в сторону Уилла, которого по обе руки держат. Хоть бы ему из-за меня не досталось. Ченс замечая это, разрывается смехом. — Не переживай за своего зомбачка, мы его не обидим. Да, парни? — получив в ответ ещё более насмешливое и мерзкое «ага», Ченс возвращает своё внимание к Уиллеру. Он хватает Майка за челюсть, силой поворачивая к себе. — Ну что, Уиллер? Теперь ты не такой смелый, да? А глазки-то дрожат… Глаза дрожали от злости. Он злился на придурка Ченса, на его стоящих сзади дружков, на весь мир и на самого себя. Конечно, глупо требовать от себя форму, как у какого-нибудь Билли Харгроува, но и не иметь возможности хотя бы дать отпор… Следующий шаг можно считать за самоубийство. Ченс, слишком увлёкшийся своими речами, словно злодей, выдавая свой злодейский план главным героям, даже не заметил, что руки Уиллера были свободны. А даже если заметил — был уверен, что у того сил не хватит даже руку поднять. Пару секунд назад Майк тоже был уверен в этом. — Поэтому… — Поэтому пошёл ты! Майк врезает ему коленом между ног. Ченс не успевает скрутиться от боли, как Майк толкает его, и тот с криком летит на асфальт. Его дружки, словно из глупой комедии, отпускают Уилла и бегут придурку на помощь. — Ах ты… — Ченс собирается заклеить своё разбитое эго кровью Майка, поэтому в следующую секунду он подлетает и кулаком заезжает Уиллеру в лицо. Приходит Майк в себя через пару секунд, уже лёжа на асфальте. На лице чувствуется что-то горячее. Кровь. — Констатирует в своих мыслях Майк. В каком состоянии его разум сейчас — непонятно. Он уже дрался. Но в детстве. Но всё так же — за Уилла. Только в детстве силы хотя бы были на равных. Сейчас же… С трудом поднявшись самостоятельно, а не любезно бошкой об стенку с помощью Ченса, он моментально ищет взглядом Уилла. Напуган. Майк, чёрт возьми, просто врежь Ченсу! Майк, врежь ему! Врежь ему! Врежь! Давай же! Врезать у него не получается, но получается придавить придурка к стене. Не особо надолго, правда… Через мгновение его лицо снова встречается с асфальтом. Придурка Ченса он потянул за собой, и тот хорошенько приложился об асфальт. Его дружки понимают, нужно давать заднюю. Они хотят оттянуть своего уже красного от гнева дружка подальше от Уиллера, но тот, словно обезумевший, не отпускает того, кто растоптал его хрупкое эго. Уилл, которого наконец отпустили, тоже старается помочь Майку покинуть зону битвы. Пока не слышится… — На местах! Что за беспорядок в комендантский час?! Голос слышится из рации — он явно принадлежит военному. Бежим. ⸻ Когда они добрались до дома Уиллеров — да, именно добрались, по-другому не назовёшь: буквально нести на себе Майка, который едва в сознании, по темноте и следя, чтоб никого за ними не было — темнота уже была не такой страшной. Уилл дотащил его до комнаты. Там их уже ждала злая, очень злая Нэнси Уиллер и обеспокоенный Джонатан. Увидя побитых и напуганных младших, Нэнси злилась уже не на них. Пока Нэнси обматывала Майку голову бинтиком, а Уилл обрабатывал ранки поменьше, Джонатан никак не унимался: — Может, в больницу его? — он единственный не видел спасения от бинтика. — Ага, может, сразу в морг? — Майк уже мог говорить и сам настаивал на ненужности ни визита в больницу, ни говорить кому-либо ещё. Нэнси дала ему лёгкий подзатыльник. — Дурак совсем?! Я тебе что говорила? Не шляться ночью где попало! Ночью, Майкл! — раз брату уже полегчало, Нэнси не щадила его. — Уилл, не дуй ему на раны. Будет знать. Майк закатил глаза. — Сама-то. — Я место и время для свиданий лучше подбираю. — Что?! — Майк резко отпрянул от Нэнси, словно та раскрыла самую большую тайну. — А ну не дёргайся! — Откуда… С чего ты вообще взяла?! — О господи… Вижу, тебе полегчало. Жить будешь. Нэнси плотно завязала ему бинт, а затем, зевнув, посмотрела на часы. — По кроватям. Два часа уже… — Стой, Нэнс…! — Утром поговорим. — Она тяжело вздохнула. Было видно, как она переживает за них двоих. Знала и видела ведь их взгляды, улыбки и прочее, что другие пропустили бы мимо глаз. И боялась, очень боялась, что злой и несправедливый мир однажды покажет им свою злость. Нэнси вышла из комнаты на цыпочках, но было понятно, что бурчать она будет ещё долго. Джонатан, ещё раз убедившись, что оба в порядке, тоже пошёл. Явно не в подвал, где, по легенде, Байерсы живут, а прямиком за Нэнси. Когда дверь едва слышно щёлкнула, Уилл глубоко вздохнул, глядя на Майка. — Угораздило же. Майк отвёл взгляд. — Прости. — Чего? Уилл пододвинулся к нему. — Ты даже отпор дать смог. — О боже… не вспоминай даже… — Да ладно, прямо… настоящий паладин. Майк рассмеялся. — А клерик исцелит меня? — Подумаю. Они тихо засмеялись. Уилл пару секунд молчал. Затем легонько толкнул Майка в плечо. — Зато Ченс тоже с побитым лицом завтра заявится, — с улыбкой сказал Уилл. Майк вымученно улыбнулся. — Будь я сильнее… — Майк. — Все с побитыми мордами пришли бы! Я бы им… — Майк начал активно жестикулировать руками, как в детстве, когда обещал всем обидчикам Уилла отомстить. — Я вот думал: будь я как Билли какой-нибудь! — Фу..! — Уилл скривился. — В твою сторону не посмотрел бы даже! — Ах ты… Завтра миссис Карен спросит, что случилось, но они обязательно что-то придумают. Лукас и Дастин поймут всё сразу. Оди даже врать не будет. Ченс и его дружки явно будут недовольные ходить всю неделю. Зато сейчас, в эту секунду, ничего не имеет значения. — Поцелуешь меня? Уилл не ответил. Он медленно проводит пальцем по каждой царапинке на лице Майка. Он приблизился — лицо Уиллера пахнет спиртом и кровью. Такой… придурок. Налететь на чувака сильнее его в 10 раз Он целует его. Поцелуй недолгий. Нежный и полный того, чего нельзя сказать словами. Мой придурок Майк кладёт голову ему на плечо. У него это немая просьба тактильности. Эти просьбы Уилл не игнорирует никогда. А вот объятия, в отличие от поцелуев долгие всегда. Возможно, даже до утра.