They Suit You

Уилл сидел на полу в подвале Майка уже двадцать минут, прежде чем понял, что с его ухом что-то не так. Дело было не в том, как на него смотрел Майк, это было привычно. Майк часто на него смотрел. Дело было не в тишине и не в игре Dragon’s Lair, остановившейся на экране. Дело было в ощущении. Странное тянущее чувство с левой стороны головы, как будто его ухо решило перестать держаться. Он поднял руку, пальцы коснулись мягкой шерсти. И замер. Его ухо, которое всегда стояло прямо и настороженно, как у других кроликов, повисло. Кончик наклонился вперед, свисая настолько, что коснулся его волос. Он осторожно потянул за него, проверяя его вес. Это происходило. Его уши официально начали опускаться. Его охватила паника. Это не должно было случиться так рано. Его мама говорила, что со временем это произойдет, что все вислоухие кролики проходят через это, когда становятся старше, но он всегда думал, что «старше» означает шестнадцать или семнадцать лет, а не тринадцать. — Майк? — позвал он, и голос прозвучал тише, чем он хотел. Майк моргнул, как будто его застукали за разглядыванием. — Да? — Моё… моё ухо выглядит странно? Майк чуть поддался вперед, словно ему нужно было присмотреться получше, хотя он и так уже пристально на него смотрел. Он наклонил голову, темные глаза скользнули по лицу Уилла, прежде чем остановиться на этом предательском ухе. Его хвост любопытно ударил по ковру. — Оно… свисает, — медленно произнес Майк, словно обдумывая, подходит ли это слово. — Я знаю, — пробормотал Уилл, опуская руку и мечтая провалиться сквозь землю. — Оно свисает. Майк долго ничего не говорил. Он просто продолжал смотреть на ухо Уилла с такой сосредоточенностью, что тот заерзал. Затем он сделал что-то странное: протянул руку, пальцы зависли всего в сантиметре от головы Уилла. — Можно?.. — начал Майк, но остановился, сглотнув. Уилл затаил дыхание. Он кивнул один раз, коротким резким движением. Пальцы Майка были осторожными, когда коснулись мягкого меха его опущенного уха. Он провёл по нему от основания до кончика, легко, почти нерешительно. От этого прикосновения по спине Уилла пробежала дрожь, ухо чуть покалывало под его пальцами. — Оно такое мягкое, — прошептал Майк, скорее себе, чем Уиллу, — и теплое. Второе ухо Уилла дернулось, повернувшись к его голосу, а щеки залило жаром. — Это… это больно? — спросил Майк, наконец оторвав взгляд от уха и посмотрев ему в глаза. Уилл покачал головой. — Нет. Просто ощущения другие. Большой палец Майка снова погладил внутреннюю часть уха — медленное успокаивающее движение, так что Уиллу захотелось прижаться к нему. За спиной Майка хвост снова начал вилять, широко размахивая по ковру. — Тебе идет, — вдруг уверенно сказал Майк. Уилл моргнул. — Что? — Опущенное ухо, — пояснил Майк, все еще медленно поглаживая его ухо. — Тебе идет. — Затем, осознав, что только что сказал, он резко убрал руку, и лёгкий румянец пополз вверх по его шее. — То есть… не то, чтобы ты раньше не выглядел хорошо! Ты всегда хорошо выглядишь. Я просто имею в виду… — Я понял, — перебил его Уилл, избавив Майка от дальнейшего смущения. Он не смог сдержать легкую улыбку, которая коснулась его губ. — Спасибо. Хвост Майка радостно стукнул по ножке дивана. После этого они некоторое время сидели в комфортной тишине, игра на экране по-прежнему была поставлена на паузу и забыта. Уилл обнаружил, что чрезвычайно остро ощущает опущенное ухо, то, как оно двигается при каждом повороте головы. И так же остро ощущал Майка, который каждые несколько секунд украдкой на него поглядывал. Затем Майк сдвинулся ближе, их плечи соприкоснулись. — Могу я спросить тебя еще кое-что про кроличьи уши? Уилл кивнул, стараясь не обращать внимания, как быстрее забилось сердце. — Они… они оба со временем опустятся? Или только одно? — Оба, — подтвердил Уилл. — Мама говорит, что иногда второму требуется несколько недель, чтобы догнать. Глаза Майка загорелись искренним интересом. — Правда? Так у тебя какое-то время одно будет поднято, а другое опущено? — Похоже на то. — Круто, — выдохнул Майк, слишком очарованный этой информацией. Уилл не был уверен, что «круто» — это слово, которое он использовал бы для описания того, что казалось ему предательством собственного тела, но из уст Майка это прозвучало как высшая похвала. В течение следующих нескольких недель интерес Майка только рос. Он наблюдал за ушами Уилла с такой внимательностью, что у Уилла затрепетал живот, сначала от смущения, а потом от чего-то более теплого и волнующего. Майк замечал каждое движение, каждый поворот, как уши реагируют на звук или прижимаются к голове, когда Уилл сосредоточен. — Как будто у них есть свой собственный язык, — сказал Майк однажды днем, когда они сидели бок о бок на кровати Уилла, а тот рисовал в своем блокноте. Майк наблюдал, как его стоячее ухо поворачивается к окну каждый раз, когда снаружи проезжала машина. — Вроде того, — признал Уилл, не отрываясь от рисунка. — Мама говорит, что всегда может понять, когда я лгу, потому что мои уши меня выдают. Хвост Майка с интересом стукнул по матрасу. — И что они делают, когда ты лжешь? — Они начинают нервно дергаться, — сказал Уилл, демонстрируя это быстрой серией небольших подергиваний обоих ушей. Майк рассмеялся, его теплый смех заставил Уилла почувствовать сдавленность в груди. Затем он серьезно посмотрел на Уилла. — А когда ты счастлив? Уилл на мгновение задумался. — Не знаю… они просто… расслаблены? И, сказав это, понял, что так и есть, оба уха были в спокойном положении. — А когда ты рядом со мной? — тихо спросил Майк. Уилл затаил дыхание. Его оставшееся стоячее ухо дернулось в сторону голоса Майка, прежде чем снова принять расслабленное положение. Опущенное ухо оставалось мягким и тяжелым, прижавшись к его волосам. — Они расслаблены, — тихо сказал Уилл. Хвост Майка начал медленно вилять по покрывалу. — Это хорошо, — сказал он довольным голосом. А потом наступил день, когда Уилл проснулся с тем же странным ощущением, но уже с правой стороны. Он, спотыкаясь, подошел к зеркалу в ванной и увидел, как оба его уха теперь симметрично свисали. Он должен был смутиться, может, даже расстроиться из-за того, что его уши так рано опустились. Вместо этого он мог думать только о том, как отреагирует Майк. Он застал Майка в подвале дома Уилеров именно там, где и ожидал: сидящим на полу перед телевизором с геймпадом в руке. — Майк? — тихо позвал Уилл. Майк тут же поднял глаза, и на его лице уже расцвела улыбка, когда он заметил Уилла. Затем его глаза слегка расширились, когда он заметил, что что-то изменилось. — Они оба… теперь опущены, — медленно произнес Майк, откладывая геймпад. Уилл смущенно опустил голову. — Проснулся сегодня утром таким. Майк встал и пересек комнату тремя длинными шагами, остановившись прямо перед ним. Его взгляд был прикован к ушам Уилла, а на лице отразилось чистое изумление. — Они идеальны, — выдохнул он, и его хвост за спиной радостно завилял. — Идеальны? — повторил Уилл, сбитый с толку. — Они просто… обвисли. — Нет, — твердо ответил Майк, протянув руку и нежно проведя пальцем по изгибу одного из ушей. — Они идеальны. Тебе очень идет. Уилл не смог сдержать улыбку, которая на этот раз была настоящей. — Ты уже говорил. — Потому что это было правдой тогда и остается правдой сейчас, — ответил Майк, продолжая нежно гладить ухо Уилла. — Вообще-то… — он замялся, тщательно обдумывая следующие слова. — Что? — подтолкнул Уилл. Майк оторвал взгляд от уха Уилла, чтобы посмотреть на него, выражение его лица было серьезным, но мягким. — Это то, что мне в тебе больше всего нравится. Уилл замер. Он точно не ожидал такого. — Правда? — прошептал он. Майк кивнул, большим пальцем гладя внутреннюю часть уха тем осторожным движением, которое заставляло Уилла хотеть прижаться к нему. — Правда. Не раздумывая, Уилл преодолел небольшое расстояние между ними и заключил Майка в объятия. Руки Майка тут же обхватили его, прижимая к себе. Уилл чувствовал, как хвост Майка радостно бьется о его спину. — Можно… просто посидим так? — тихо спросил Майк, прижавшись к волосам Уилла. Уилл кивнул, уткнувшись в плечо Майка. — Да. Они оказались на диване, прижавшись друг к другу в уютной тишине, которая казалась естественной между ними. Уилл слегка сдвинулся, а затем прислонился головой к плечу Майка. Майк замер рядом с ним. — Так нормально? — тихо спросил он. Уилл улыбнулся, уткнувшись лицом в его плечо, и почувствовал, как тепло разливается по груди. — Более чем. Пальцы Майка снова нашли его уши, осторожно поглаживая и изучая их форму. Уилл расслабился и чуть подался навстречу к прикосновению Майка. — Они такие выразительные, — пробормотал Майк через некоторое время. — Я могу понять, что ты чувствуешь, просто глядя на них. — Это хорошо или плохо? — спросил Уилл, прищурив глаза от удовольствия. — Хорошо, — сразу ответил Майк. — Это значит, что я знаю, когда ты счастлив. Уилл улыбнулся, слегка наклонив голову, чтобы Майку было удобнее дотянуться до его ушей. — Я всегда счастлив с тобой, — тихо признался он. На это хвост Майка восторженно завилял, стуча по подушке дивана. — Я тоже, — прошептал он. Они сидели так, казалось, часами, но, вероятно, прошло всего несколько минут: Майк нежно играл с ушами Уилла, а Уилл прижимался к нему. Игра на экране телевизора оставалась на паузе, забытая в пользу тихого момента, который они переживали. Наконец Майк снова заговорил, едва слышным шепотом. — Знаешь, что ещё мне в них нравится? — Что? — пробормотал Уилл, чувствуя сонливость и удовлетворенность. — Они твои, — просто сказал Майк. — Поэтому они для меня особенные. Уилл не знал, как на это ответить, поэтому просто прижался ближе. Майк обнял его крепче. В тишине подвала, среди тихого гула телевизора и мягких ударов хвоста, Уилл почувствовал, как что-то успокоилось глубоко внутри него — счастье, которое было полностью связано с мальчиком, сидящим рядом с ним. Хвост Майка слегка замедлился, свободно свернувшись рядом с ним на диване. Уилл остался прижатым к плечу Майка, а пальцы Майка по-прежнему нежно поглаживали одно ухо. — Я мог бы сидеть так вечно, — тихо признался он. — Я тоже, — прошептал в ответ Уилл. И сидя вот так, в тишине, с руками Майка в своих волосах и ушах, с их соприкасающимися плечами, Уилл понял, что, возможно, висячие уши не такая уж плохая вещь. Особенно если благодаря им случаются такие моменты.