Вдвоём под прицелом

Эпилог Прошло четыре месяца. Они жили в Будапеште, в старом двухэтажном доме на окраине Буды, где Гриша провёл всё своё детство. Дом был старый, с потрескавшейся штукатуркой и скрипучим деревянным полом, но для них он стал настоящим убежищем. Здесь почти никто не знал, кто они такие. Здесь можно было дышать. Каждое утро Роберт варил кофе на старой плите, а Гриша выходил на маленький балкон с видом на Дунай и курил первую сигарету. Они почти не ссорились. Иногда Гриша всё ещё просыпался ночью в холодном поту, но Роберт просто молча притягивал его к себе, обнимал и держал, пока тот не успокаивался. Они жили тихо. Готовили простую еду, много трахались — иногда жёстко и отчаянно, иногда медленно и нежно, будто всё ещё боялись, что это может быть в последний раз. Гриша часто повторял одну и ту же фразу, уткнувшись Роберту в шею: — Я думал, мы никогда не выберемся. Роберт только улыбался уголком губ и отвечал спокойно: — А я знал, что выберемся. Главное — вместе. Однажды вечером, когда они сидели на старом продавленном диване и смотрели какой-то венгерский сериал без звука, у Роберта зазвонил телефон. Номер был российский. Адвокат. — Поздравляю, мальчики. У меня хорошие новости. По обоим делам обвинения сняты. По 228.1 у Платины не хватило доказательств — тайник так и не нашли. По 135-й у Ляхова свидетели начали отказываться от показаний, а один эпизод вообще развалился. Формально вы чисты. Можете возвращаться в Москву. Гриша выронил кружку. Она разбилась об пол, но никто даже не посмотрел вниз. Они молчали почти минуту. — Правда? — наконец хрипло спросил Гриша. — Правда. Можете возвращаться домой. Когда разговор закончился, Гриша резко повернулся к Роберту, схватил его за лицо и поцеловал — жадно, мокро, со слезами на глазах. Роберт ответил спокойно, но крепко обнял его, прижимая к себе. — Мы свободны… — прошептал Гриша, не отрываясь от его губ. — Бля, Берт… мы свободны. Через две недели они вернулись в Москву. Первым делом Роберт достал телефон и написал короткое сообщение. Всего одно. Вале: «Мы вернулись. Обвинения сняли. Спасибо тебе за всё. Ты спасла нас. Берт.» Он отправил и убрал телефон. Гриша сидел рядом в такси, положив голову ему на плечо. Роберт спокойно погладил его по волосам. — Домой? — тихо спросил Гриша. Роберт кивнул. — Домой. Теперь уже по-настоящему. Машина ехала по вечерней Москве. За окном мелькали знакомые улицы, огни, люди. Где-то далеко осталась тесная хрущёвка в Марьино, Валя, облава, страх и та самая ночь, когда они впервые по-настоящему выбрали друг друга. Теперь у них было будущее. Два срока на двоих закончились. Началась просто жизнь — вдвоём.