Маленький огонь

Весь Хид собрался на площади Семи Звёзд, чтобы поглазеть, как настоящий маг будет устанавливать портал. Пёстрое людское море собралось у помоста в северном конце площади, на свободном месте между торговых рядов и ратуши. На крыше одного из ларьков сидел молодой парень. Родители назвали его Киаран из-за чёрного цвета волос. Друзья прозвали его Эйон, что значит «Маленький огонь», за его живой ум, прямо как героя-трикстера из старинной баллады. Строго говоря, бард в древности имел в виду, что маленький огонь горит в голове, как бы искрит идеями, он разворачивал эту метафору слой за слоем с непревзойдённым мастерством. Но это только по официальной версии, потому что друзья, когда Киаран придумывал очередную затею в своём стиле, говорили, что «маленький огонь» у него горит в заднице. (Что, впрочем, не мешало им вписываться вслед за ним в каждую авантюру.) Примерно это же свойство отец Киарана называл «шилом в одном месте». Сегодня Эйон сидел в одиночестве. За последний год компания лучших друзей развалилась. Лливарх и Гвенни стали встречаться и растворились друг в друге, позабыв обо всех остальных. Киаран сам подсказал им, что их чувства взаимны, без него ни тот, ни другая не решились бы. Керидвен уехала учиться аж в столицу, Фергал туда же — работать на дядю, чтобы унаследовать его дело. Даже Нудд всё реже стал соглашаться, когда Киаран звал его, потому что был вечно занят, помогая своему отцу в его лавке. Той самой, на крыше которой сидел Киаран. Один. В последнее время Киаран стал всё реже чувствовать свой «внутренний огонь». Раньше это был неугасимый вечный двигатель, он толкал Эйона искать приключения в заброшенных шахтах, в развалинах храма кого-то из Старых богов, в заброшенной лесной хижине. Где только они не побывали всей компанией! Теперь Киарана перестало тянуть на приключения. Родители решили, что он взялся за ум. «Молодец, взрослеешь, Киаран», — сказал отец одобрительно. «Я становлюсь старым и скучным», — подумал в ответ Киаран. И ужаснулся. Неужели он настолько зависим от друзей? Неужели он ничего не представляет без них, неужели без них Киаран перестал быть «Маленьким огнём», перестал быть Эйоном, перестал быть собой? Киаран сам себя расшевелил, растряс, раздул эти искры, рождённые из чувства противоречия. Он стал искать возможность, шанс доказать самому себе, что он всё ещё достоин собственного прозвища. Тогда-то Киаран и услышал объявление о маге и портале на площади Семи Звёзд. И вот он сидит на лавке резчика по дереву, свесив ноги и ловя возмущённые косые взгляды. Маленькая эксцентричная выходка в его духе: безобидная, но заметная, чтобы доказать: ещё не «повзрослел». Киаран чувствовал эти взгляды кожей, он читал в них возмущённое «да что он себе позволяет?», раздражённое «вот же выскочка!» и глуповато-удивлённое «а что, так можно было?!». Знаменательное событие в жизни города — на три дня пути в любую сторону это будет ближайший портал. Хид станет центром всего региона. Но, конечно, Киаран не об этом думал, когда взбирался на лавку. Вся его голова была занята мыслями о том, как выглядит магия и тот чародей, который будет сегодня колдовать у всех на виду. Установка портала — наверное, самое яркое событие в жизни Хида с тех самых пор, как его основали. Это первый портал в провинции и, наверное, будет единственным. «До столицы — один шаг», — писали в газетах. Киаран уже знал оттуда же, что портал будет похож на зеркало. Интересно, как ощущается переход? Может, будет ощущение полета, или сдавливания, или, наоборот, ничего не будет, как через порог переступил? До столицы полторы тысячи столбов — Эйон любил уроки географии, так что число запомнил отлично. Это четыреста пятьдесят тысяч оборотов колеса или четыре с половиной миллиона шагов. После такой математики Киаран ещё больше проникся предвкушением от предстоящей магии. Как выглядит сила, способная сжать миллионы шагов в один? Бургомистр призвал к тишине и стал приглашать на помост инвесторов и меценатов, пожертвовавших деньги на услуги мага. Эйон чуть не свалился со своего насеста, когда бургомистр одним из первых упомянул гильдию Ночных бабочек. Видимо, от них поступили очень существенные средства. Он попытался представить себе Хид в качестве центра секс-туризма: идёт Киаран, например, к речке короткой дорогой через лес, и из-под каждого куста доносятся страстные стоны… Так, хватит. Киаран почувствовал, что у него горят уши. Он тряхнул головой, как будто пытаясь выгнать попавшую в ухо воду. Он так делал, чтобы прогнать глупые мысли. За этим делом Киаран едва не пропустил момент, когда бургомистр наконец объявил: — Его сиятельство, Маг-В-Зеркальной-Маске! — по старинной традиции, маги пользовались псевдонимами, носили маски и хранили свою личность в тайне. Из тёмных булыжников мостовой взметнулся столб тумана. Раз, и из него шагнула фигура в маске и мантии. Наряд каждого мага уникален — это образ, почерк и визитная карточка. Киаран хорошо рассмотрел полумаску, как будто собранную из осколков разбитого зеркала. Такими же была украшена и мантия. В руке у него была то ли трость, то ли жезл. Маг поднял руки в тёмных перчатках, сложил пальцы в замысловатый знак, сделал несколько пассов, плавных, но быстрых. Взмахнул жезлом. У Киарана мурашки пробежали вдоль позвоночника. Из земли вновь поднялся туман. На этот раз он собирался постепенно, поднимался, вихрился и кружил, расширялся, занимая всё больше и больше места. Сквозь него стали пробиваться серебристые всполохи, как сквозь облака пробивается свет от удара молнии. Киаран слышал ровный нарастающий гул, он становился всё громче и громче, пока не стал как рёв. Вдруг всё стихло. Туманный вихрь замер на несколько секунд. Маг тоже стоял неподвижно, а потом начал опускать руки. Туман, повинуясь, тоже стал плавно опадать, стелясь по земле. Киаран заворожённо смотрел, как он растекается, будто жидкость, покрывает всю площадь, окутывает людям ноги, обступает лавки, упирается в дома, ударяется, как волна могла бы удариться о стену набережной, взметнувшись и опав брызгами. Вдруг, как будто чей-то пристальный взгляд вывел Киарана из задумчивости. Он ни разу не ощущал на себе настолько сосредоточенный взгляд: как будто между бровей надавили горячей чайной ложкой. Он поднял голову и столкнулся взглядом с тем самым магом. И замер, как заворожённый. Киарану стало не по себе от этого пристального взгляда. У него возникло странное ощущение, как будто ему задали провокационный вопрос, а он не смог удержать лицо и ненароком выдал важную тайну. И всё-таки ему не хотелось отводить взгляд. Даже отсюда, на расстоянии в десяток оборотов, он видел, что глаза у мага ярко-синие. Весь мир сжался до размеров замочной скважины, сквозь которую на Киарана смотрели два синих глаза. Аплодисменты разорвали наваждение. Маг принимал похвалы и сдержанно кивал в ответ на восторги бургомистра, главы гильдий пожимали ему руки. Если бы Киаран меньше доверял себе, решил бы, что ему почудилось или что он заснул на ровном месте. Хотя, возможно, последнее было не так уж далеко от истины: с магами никогда нельзя знать наверняка, где сон, а где явь. Киаран только сейчас заметил, что на том месте, где клубился туман, стояло зеркало в витой серебристой раме. Широкое, так что могут проехать, не зацепившись, две повозки, и достаточно высокое, чтобы кучерам не пришлось нагибаться. Маг дотронулся зеркала, от его пальцев по поверхности прошла рябь, как по воде. На этом бургомистр объявил конец представления, маг откланялся, закутался в туман и пропал. А Киаран стал примеряться, как бы половчее слезть. Как-то он не подумал об этом заранее, а теперь из-за прохожих никак не удавалось выбрать место для приземления.

***

В конце концов, на крыше лавки его заметили родители и смогли отгородить достаточно свободного места. Конечно, Киарану пришлось всю дорогу до дома выслушивать нотации, но он пропустил их мимо ушей. Ничего нового ему всё равно не сказали. Через несколько часов, когда все уже усаживались за стол ужинать, раздался стук в дверь. Тяжёлый и гулкий, как будто стучали не рукой, а чем-то вроде молотка. «И кто так удачно выбрал время?» — подумал Киаран. — Ох! — мама открыла дверь и забыла все слова. За порогом стоял тот самый маг. — П-проходите… У Киарана сердце свалилось в желудок. Это из-за него? Он чем-то прогневал мага? Тот шагнул в комнату, кивком обозначил поклон. В том же самом наряде и полумаске из зеркальных осколков. Остановился посреди комнаты, и обвел всё помещение взглядом, от которого всех будто пригвоздило к месту. В руках он держал трость с набалдашником, подозрительно похожим на крохотную головку шестопера. Это почему-то показалось Киарану дурным знаком. У него пересохло в горле. Вблизи стало видно, что маг очень красив. Длинные черные волосы он носил собранными в хвост серебрянным кольцом. Видимо, магия не давала ему соскользнуть. Осколки зеркала отражали тёплый свет светокаменной люстры и предметы мебели, так что маг стал выглядеть неуместно, пестро, невозможно и нелогично на фоне простого убранства. Киарану очень легко было бы представить его на балу у сказочного Короля Фей или у Ледяной Королевы, а не здесь, на кухне. Его взгляд на миг задержался на Киаране, губы дрогнули на гладко выбритом лице, будто сдерживая улыбку, а потом он уставился на отца, всем телом выражая вежливое ожидание. Отец спохватился, вскочил, стукнувшись коленом о стол, звякнув посудой и чуть не уронив стул, попросил «оказать им честь» и «разделить трапезу». Мама отыскала тарелку и приборы, за стулом в гостиную сгонял старший брат, а Киаран налил чаю. Сестрёнка просто молча хмурилась. Интересно, а мог ли этот маг создать себе стул и приборы из ничего? А еду? Отец сидел во главе стола. По правую руку от него сидели сыновья по старшинству: Киаран после своего брата. А по левую — мать и дочь. Она подсела к матери поближе, с недоверием косясь на мага. Тот сел напротив отца, на другом конце стола, так что из всей семьи ближе всех к нему оказался Киаран. — Прошу прощения, что явился без приглашения, — начал он, голос приятный, чистый и мелодичный. Киаран подумал, что у простых людей таких красивых голосов не бывает, всегда есть какой-то изъян. Снова пришли на ум сказочные фэйри. Воздух за столом был такой густой, что его можно было резать ножом, никому кусок в горло не лез. Маг не мог не заметить, как его присутствие подействовало на всю семью. Тут он на миг повернулся к Киарану, улыбнулся краем рта и подмигнул. И заговорил. Своим безупречным голосом он поведал, что его зовут Кайрен, и среди коллег он известен как Маг Отражений. Киарану подумалось, это добрый знак, что их имена созвучны. Маг сказал, что заметил в Киаране редкий талант как раз в той области, в которой специализируется. Всего пару часов назад родители отчитывали его за «безобразную выходку», а теперь могущественный маг, способный стереть весь их дом одним щелчком пальца, хвалил его за тот же самый поступок. «Что подумают люди?» — причитала мама, а маг похвалил его за то, что Киаран не боится выделиться из толпы. «Почему твои друзья повзрослели, а ты нет?» — отец, конечно, не ждал ответа на этот вопрос. Маг назвал Киарана самодостаточным и самостоятельным. «Если тебе так хотелось посмотреть, почему просто не подошёл поближе?» — спрашивал отец, сердито хмурясь. Киаран просто не хотел толкаться. Маг назвал это «искрой оптимизации» и добавил, что именно такие люди, как Киаран, становятся непревзойденными изобретателями, способными привнести в мир что-то новое. Спустя каких-то десять минут мама с отцом уже сами нахваливали Киарана, надувшись от гордости, какого во всех смыслах выдающегося и талантливого человека они воспитали. Каким-то образом Кайрен обернул похвалу Киарану так, что польщёнными чувствовали себя родители. Сам он, если бы ему так уж нужно было сказать, кто воспитал его тем, кто он есть, перечислил бы учителей из школы при храме Иезина, бога Знаний, куда он ходил с малых лет. В конце концов, маг сложил приборы, поблагодарил за ужин и спросил, где можно было бы поговорить с Киараном наедине. У него от волнения вспотели ладони, во рту пересохло, а ещё он так и не наелся. Он, когда волновался, всегда хотел есть. Он глядел на Кайрена и чувствовал, как в левый висок ему упираются взгляды родителей, полные гордости и согретые лучиком робкой надежды, затылком — взгляд брата, тоже с гордостью и капелькой белой зависти. Сестра смотрела недоуменно и почему-то на кончик носа. Отец предоставил им кабинет на втором этаже. По пути Киаран украдкой почесал нос, пока маг повернулся спиной. — Я хочу сделать тебя своим учеником, Киаран. — заявил Кайрен, когда они остались наедине в кабинете отца. На самом деле, он уже догадывался, что к этому идёт, просто не позволял себе радоваться раньше времени. Наверное, даже до сестренки уже дошло, а ведь ей всего десять. Это настолько походило на шанс всей жизни, что Киаран невольно насторожился. Он собрался с духом и произнёс, пытаясь выглядеть спокойней и собранней, чем есть на самом деле: — В чём подвох? Тот улыбнулся, вопрос его порадовал. — В ученичестве много нюансов, — начал он загадочно, — которые можно счесть подвохом. Например, я хочу, чтобы ты жил подле меня, в моей башне. Готов ли ты оторваться от семьи? Киаран моргнул. Он ожидал чего-то пострашнее. — Но ведь вы создаете порталы? Разве у вас нет такого же в вашей башне? Что мешает навещать родителей? — на самом деле, Киаран был не против «оторваться от семьи», даже хотел этого, но ему было ужасно любопытно, что же тот ответит. — Мне нравится, как ты мыслишь, — похвалил маг. Странная похвала, но, чего уж таить, приятная. — У моих зеркал есть некоторые ограничения, из-за которых перемещаться туда-сюда каждый день — плохая идея. Однако, даже если бы этих ограничений не было, я бы настаивал на том, чтобы ты жил отдельно от мира простых людей. Мне нужно, чтобы ты с головой окунулся в новую жизнь. Общение с родителями нужно будет ограничить. — Ограничить? Не запретить? — Киаран зацепился за важную деталь. — Выходные с семьёй не чаще, чем раз в месяц. Не так уж плохо. Киаран уже ждал услышать что-то в духе сказок про пиратов: «Одна ночь раз в семь лет…» или что-то в этом духе. — Хорошо. Что ещё? — Я требую послушания и прилежной учёбы. Я не оставлю пренебрежение обязанностями и непослушание безнаказанными. — Голос его стал холодным, взгляд потяжелел, так что у Киарана вопрос, как именно наказывают за проступки, затерялся где-то в горле. Потом Кайрен вдруг смягчился. — Обычно я всего лишь творчески подхожу к составлению домашнего задания. Но за некоторые серьёзные проступки могу и выпороть, если так лучше доходит. Ясно? Взгляд Киарана против воли метнулся к трости. Маг заметил. — Нет, разумеется, я не использую для этого магический жезл! — он явно развеселился. Прищурился и ухмыльнулся. — Тебе и ладони хватит с лихвой. Киаран не знал, что на это сказать. С одной стороны, хотелось возразить, что он не неженка и может выдержать что-то и пострашнее ладошки, с другой — это вроде как не в его интересах. Обычно это Киаран был тем, кто брал на слабо. Он решил перевести тему. — Ясно, — насколько смог невозмутимо сказал Киаран. — А у вас есть ещё ученики? — Был, — теперь маг удивился. Не ожидал сейчас этого вопроса. — Был? — Киарану стало не по себе. Он слышал, что обучение магии — ужасно опасное дело, так что доживают очень немногие. Он нашел в себе силы задать бестактный вопрос: — А что с ним стало? — Научился. — Кайрен ободряюще улыбнулся. Какая-то часть Киарана, возможно, тот самый маленький огонь в заднице, хотела спросить, часто ли приходилось пороть этого ученика, прежде чем он «научился». Вместо этого весь остальной, более разумный и здравомыслящий Киаран спросил, какой следующий «подвох». — Пожалуй, этот пункт самый… тяжелый. С другой стороны, он предпоследний. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Ученик должен открыть учителю путь к своему разуму. Как твоему наставнику, мне нужно будет знать, что у тебя на уме. Ты рано хмуришься, мне не удастся подслушивать твои мысли незаметно. Ты очень чувствителен к изменениям в тонких планах бытия — это одна из причин, почему я предложил тебе стать моим учеником. Это врожденный талант, у вас вся семья такая. — Правда? — меньше всего он ожидал, что у всей его семьи может обнаружиться какой-нибудь магический дар. Отец — юрист при гильдии, брат пошел по его стопам. Звучит, мягко говоря, не волшебно. — Стоило мне войти, как вы все забыли, как дышать, — сказал он, как будто это отрезало все вопросы. — Тогда почему вы не выбрали моего брата? — Напрашиваешься на похвалу? Разве я мало причин сказал во время ужина? — за маской не было видно брови, но Киаран всё-равно как-то почувствовал, что он нахмурился. Он всегда очень легко читал взгляды. Интересно, это отдельный талант или продолжение предыдущего? — У него тоже есть достоинства. Мне любопытно. — Его достоинства делают его хорошим юристом. Но маг бы вышел посредственный. — ответил, и вдруг задумался, и спросил ни с того ни с сего: — Тебе ещё нет восемнадцати? Киаран моргнул. — Будет через месяц. В равноденствие. — сказал он с некоторой гордостью. Умом-то он понимал, что его заслуги в такой примечательной дате рождения нет, но всё равно Киарану было очень приятно, что она у него выпала так интересно. А ещё хотелось спросить: «А что?» Не решит ли Кайрен, что он слишком юн? — Твой брат уже слишком взрослый, он уже нашел свое место в жизни, и переучивать его поздно. А вот ты до сих пор так и не отыскал своё призвание. — Откуда вы знаете? — неужели он успел кого-то спросить? — Там, на площади, когда мы встретились взглядами, я очень многое о тебе узнал. Искусство всеведения — для него и нужна высокая чувствительность. Я узнал даже, что друзья прозвали тебя Эйон — «маленький огонь в заднице». — Его рот растянулся в ухмылке. Киаран глядел на него, широко раскрыв глаза. Всеведение… звучит многообещающе. — Я согласен на чтение мыслей. Это ведь… это ведь всегда требуется, да? — вдруг, это только тем, кому не доверяют. — Да, всегда. Испокон веков. К тому же, по нашей мысленной связи ты можешь, например, позвать на помощь в случае чего. — Я понял… а почему не сестрёнка? Она ещё моложе меня. — Во-первых, слишком молода. Я предпочитаю отдать такие ранние этапы воспитания родителям. К тому же маги редко берут учеников противоположного пола. — То есть, если бы я был девушкой, вы бы не обратили на меня внимания? Несмотря на все мои достоинства? — Я бы попробовал свести тебя со своей знакомой колдуньей. Она уже три года ищет ученицу. Ну что, готов узнать последний «подвох»? Пытаешься оттянуть неизбежное? — Да. То есть нет… Да, готов, нет, не пытаюсь — мне правда было любопытно, — это была правда. Когда Киарану становилось любопытно, он о многом мог позабыть. — Хорошо. Тебе нужно будет пройти испытание. Оно тебе по силам. Твоё задание — найти мою башню. Я дам всё, что для этого нужно. Но прежде, по старинной традиции, мне нужно спросить у тебя кое-что очень важное. — Он принял величественную позу. В комнате будто стало темнее и тише; Киаран подобрался, готовясь слушать. Тут маг заговорщически подмигнул, развалился вальяжно в отцовском кресле и, кажется, хотел закинуть ноги на стол для полноты картины, но передумал. Весь пафос тут же развеялся. — Что ты думаешь о бессмертии? — спросил он, будто речь шла о еде или погоде, и уставился, пристально глядя прямо в глаза. Киаран пришел в замешательство. — В каком смысле? — Хорошо это или плохо, благословение или проклятие, будешь ли ты стремиться к нему, пожелаешь ли его друзьям или врагам? — Кайрен продолжал пристально смотреть. Киаран снова подобрался. Сосредоточенно нахмурил брови. Хорошо или плохо? — Я понял, о чём вы, — Киаран пожал плечами. — Я знаю, есть много сказок, где бессмертие — это что-то вроде наказания, так что несчастный бессмертный обречен хоронить друзей, любимых и так далее. В общем, страдает. Но это ведь не наш случай, да? В смысле, маги могут жить очень долго, но ведь всё-равно совсем неуязвимых нет, так что, если устал от жизни, выход как бы, есть. А если влюблюсь в кого-то, так его ведь тоже можно научить магии и сделать бессм… Ой. — внутри всё похолодело. Он сказал «его», а не «её». Как маги относятся к таким, как он? Неужели Киаран так глупо потерял шанс всей своей жизни? Скажет ли тот родителям? — Его? — маг лишь улыбнулся. — Мне ужасно льстит, что ты уже так комфортно себя чувствуешь в моём присутствии. Не волнуйся, меня это не смущает. Облегчение нахлынуло так, Киарану даже захотелось расплакаться. В груди как будто свернулось клубочком что-то тёплое и почему-то пушистое, как котёнок. Он вообще никому не говорил. Никогда. И неожиданно даже для самого себя выдал: — А… а вы? — и зачем ему это знать? Какой-то странный и бестолковый приступ смелости. — Задай этот вопрос, когда станешь моим учеником, — сказал Кайрен, и Киарану стало стыдно. Ну да, не будет же он сразу, вот так… Тут он подумал, что, будь у того обыкновенные пристрастия, он бы так и сказал. Наверное. Может, это тоже важная деталь для того, чтобы научиться магии? Нет, это уж вряд ли. Киаран решительно вытряхнул глупые мысли. — Ладно. Давайте сюда своё испытание, — к Киарану возвращалось присутствие духа. Кайрен достал из-за пазухи карту с компасом и разложил её на столе. Она была такой большой, что половина свешивалась со стола, не поместившись. Компас был с крышкой. На ней было выгравировано рельефное изображение совиной головы. — На этой карте не отмечена моя башня, можешь не искать. А компас зачарован так, что всегда указывает на неё. Сейчас я скажу традиционное наставление-напутствие. Это не только подсказка, но и своего рода правила игры, — он встал, выпрямился, положив руки на трость и торжественно изрёк: — Это не испытание твоего тела, но ума и воли. Не ищи чужих знаний — тебе хватит собственных. Не ищи чужих сил — ты сам достаточно силен. Найди меня: я встречу тебя в маске, покажу лицо и стану твоим наставником. Срок тебе — один месяц. Твоё Первое Испытание начнется завтра и закончится, когда я назову тебя своим учеником. Да будет так! — он стукнул тростью, и по полу брызнули искры. Кайрен выдохнул и сел. Киаран тоже. Он даже и не заметил, как встал. — Я дам тебе деньги, половину можешь потратить на дорогу. Остальное отдашь родителям. Это тоже традиция. Я уверен, что ты справишься меньше чем за месяц, не переживай, — маг ободряюще сжал Киарану плечо. Это первый раз, когда он его коснулся. — С семьей объяснюсь я. Карта и компас — твои. Сегодня отдыхай, твоё испытание начнется завтра. И ушел, оставив Киарана одного. А он сидел, глядел на карту, и в голове у него одна за другой вставали на место детали головоломки. Отдыхай? Ну да, конечно, отдохнешь тут, когда перед тобой лежит шанс всей твоей жизни. Киаран понял, как решается эта задачка ещё раньше, чем маг покинул дом, и лёг спать с лёгким сердцем. Той ночью во сне он летал