stronghold

      Соуп после заправки сам сел за руль, видя, что Саймона всё ещё не отпустило. Понимание, что человек остался под таким сильным впечатлением, грело душу. Он до сих пор не до конца верил, что всё оказалось так просто, и ощущалось настолько правильно, наконец, на своих местах — это даже обескураживало. Хотелось спросить: чувствовал ли нечто подобное и элти, почему согласился на эту авантюру, что ещё мог позволить сержанту?              Но пока не стоит — чисто по практическим причинам, ведь горло будет саднить ещё пару часов точно, не до активных разговоров, хотя это всё равно того стоило.       Спустя сорок минут вполне комфортного молчания, лейтенант и вовсе задремал, а проснулся, когда Соуп уже парковался у супермаркета в самом Балмаклеллане.       — Доброго вечера. За бортом 16:39, четыре градуса по Цельсию, только закончился дождь. Надеюсь, ваша поездка вышла удачной, не забудьте поставить водителю пять звёзд.       — Этот водитель всем оказывает подобный дополнительный сервис? — Гоуст недвусмысленно провёл ладонью поверх паха.       — Это была эксклюзивная услуга, — шуточно оскорбился Соуп. — Погнали купим продуктов, греть сэндвичи у камина больше нет желания. Тебе же установили плиту? Я видел её в прошлый раз запакованной.       — Так точно, отопление тоже подключено.       — Славно, можно будет ходить по дому в одних трусиках.       Саймон мирно возил тележку с продуктами мимо рядов, Соупу пришлось стащить у того одну из хлопковых масок, чтобы его не стопорили знакомые, не хотелось отрываться от собственной великолепной компании. Гоусту внезапно шло происходящее, шла некая обыденность, ленность. Он читал состав каждого продукта перед тем, как отправить тот в корзину, долго выбирал пару апельсинов, размышлял у полки с гелями для душа. Его вот такого было легко представить вышедшим на пенсию, навсегда выпустившим из рук автомат и войну из сердца. С ним таким эти времена хотелось и разделить. Почему нет, верно?       — У нас особый план питания? Мы ведь здесь ненадолго, так много продуктов точно не требуется, — Джон скептически посмотрел на всё более нагруженную тележку.       — Тогда тебе стоит поучаствовать в процессе, не думаешь? — под тихим фырканьем скрывалось лёгкое раздражение.       — Значит, всё это просто чтобы определить мои вкусы? — Соуп опустил руку на чужую поясницу, смело, как никогда не смог бы себе позволить ранее. — Давай вернём кое-что на место, а я лучше возьму пару стейков. Если хочешь знать, что мне нравится — спроси. Ммм. Может, возьмем и немного выпить?       — Нет необходимости, — лейтенант положил пачку каких-то азиатских грибов на прежнее место. — Бар в доме не пустой.       — Но я не хочу бурбон.       — А кто сказал, что там только он? Пара бутылок виски найдётся.       — Осторожно, элти. Я могу подумать, что происходящее не случайность, и ты всё это время просто заманивал меня в свои сети.       Гоуст не ответил, даже не повернулся, просто продолжил маршрут. У самых касс сержант остановился у одной из специализированных стоек. Они ведь не планировали ничего такого, но старт уже положен. И покупка ни к чему никого не обяжет, просто на всякий случай. Пока Джон обо всём этом размышлял, Райли остановился рядом.       — Это мы покупать не будем, — произнёс настолько нейтрально, что вопросов только прибавилось. Саймон не хотел? Они слишком спешат? Дома уже есть стратегический запас? Загонялся на этом и пока оплачивали и пока загружали пакеты в машину. В себя пришёл, когда не дали вернуться за руль.       — Ты слишком много думаешь, — пояснил Гоуст, поворачивая ключи.       — Слышать от тебя подобное как упрёк — это что-то новенькое.       — Всё бывает впервые, Джонни. У меня… не самый лучший опыт с брендами из масс-маркета. Я закажу то, чем пользуюсь уже несколько лет без единого нарекания, но к следующему разу, — всё он понял, этот громила. И даже смутился, но почему? Ведь чем бы эти «нарекания» ни были — текстура, запахи, внезапная аллергия — это делает тебя лишь ещё более особенным в моих глазах.       — У меня голова от тебя кругом, Саймон, — Соуп отвернулся, потому что всё, что собирался сказать дальше, никогда бы не решился произнести открыто. — Всё, что ты делаешь, то, как себя ведёшь, — я теряюсь. Думаю, что ты согласился несерьёзно, вроде, знаешь, удобная интрижка. Но я это не смогу так воспринять. Мои прошлые отношения… не давали ответов, как себя вести, ну, правильно. Но ведь ты достаточно долго знаешь меня и так, и я не понимаю — что ещё могу тебе показать, чтобы… обозначить: для меня всё реально серьёзно. Я не сольюсь и не отстану от тебя. Буду рядом в любое свободное время, буду распускать руки и, возможно, грузить тебя семейными проблемами. Так что подумай хорошо, ещё есть шанс изменить решение.       — Джонни, — элти дождался, пока к нему повернутся перед тем, как продолжить. — Я согласился не для того, чтобы пару раз перепихнуться, и тебе не нужно вести себя «правильно». Делай что хочешь, единственное исключение — работа. На поле боя во время миссий — мы солдаты, а не любовники. — Снова замолчал на минуту. — У меня есть симптомы ПТСР, частые кошмары.       — У всех нас есть кошмары, — Джон расслабил плечи, поняв, что лейтенант решил вкинуть пару фактов о себе, показывая открытость. — Я… не ем цитрусовые, и тебе лучше не воспринимать ничто из сказанного мной в гневе, я теряюсь и просто придерживаюсь стратегии больно ранить словесно, мне всегда жаль после.       — Я купил два апельсина! — от тихого рыка мурашки пробежались по предплечьям, и стало так легко от того, какую именно информацию из сказанного Гоуст посчитал приоритетной.       — Я почищу оба для тебя или сделаю фреш утром.       Стейки выдались на славу, а после они оба оценили новенькую плазму над камином, залипая на первый сезон «Сверхъестественного» до глубокой ночи, пока зевание не стало откровенно частым. Соупа потянули в сторону ранее пустых спален.       — В хозяйской мебель готова, сходи в душ, пока я застелю постель, — почти похоже на приказ, но это заставило вспомнить кое о чём, подходящий момент как раз настал.       — Боялся, что оставишь спать на диване.       — Ты можешь, если хочешь. В этом случае просто замечу, что в моей спальне усиленная кинг-сайз с ортопедическим матрасом умеренной жёсткости.       — Сердце моё заполучить хочешь? — Соуп стянул с себя футболку, остановившись у двери ванной.       — Это… было моим вопросом, — вспомнил лейтенант, тоже застыв.       — Верно. Отличное было свидание, скажи? Лас-Альмас, тёплый ливень, адреналин от пулевого и твой этот порнушный голос.       — Вали в душ, сержант, — И да, его двойка только что закатила глаза.       Как Соуп и рассчитывал, в комнату он вернулся первым, лейтенант застелил постель столь же серым комплектом, как и всё вокруг, а сам направился во второй санузел для собственных водных процедур. Отлично, здесь всё равно необходимо не больше пяти минут. Это был практически секретный план, пришлось связаться с Дианой и почти час упрашивать ту помочь. Всё получилось, хотя его и могли разоблачить, вздумай элти заглянуть в соседнюю пустую спальню.       К лучшему. Пока тот занят, Мактавиш, пыхтя и боясь заново начать потеть, протащил сквозь коридор огромный рулон с ковром. В комнате быстро снял фиксаторы и расправил его, пустив один край под изножье кровати, теперь осталось только сбегать на кухню, выбросить мелкий мусор от упаковки. По возвращении понял, что сюрприз пошёл не совсем по плану. Саймон в одном полотенце стоял ногами прямо на обновке, хмуря брови.       — Как это тут оказалось? — спросил, заметив вошедшего.       — Связи, — расплывчато. — Я обещал тебе подарок на новоселье в прошлый раз, но извини, решил, что дизайн стоит поменять — окружение здесь просто нуждается в ярких пятнах.       Соуп подошёл ближе, встав рядом. Голые ступни почувствовали мягкий изумрудный ворс.       — Кусочек, похожий на ухоженную лужайку. Выглядит неплохо, верно?       Гоуст оторвал взгляд от пола и поднял глаза. Выглядел он… растерянным, и это что, смущение?       — Спасибо.       — Вот и отлично, — сержант запрыгнул на кровать, приподнимая одеяло для них двоих. — Залезай ко мне. Где твоя секси-пижамка, принцесса?       — Дома… я сплю голым.       Соупа от того, чтобы моментально воспользоваться внезапной удачей, особенно после наглядной демонстрации, остановило три фактора. Первый — отсутствие вспомогательных средств, они оба ещё не обсуждали секс конкретно со стороны уровня защиты, и настаивать сейчас было бы нечестно. Далее — это была их первая ночь, они официально делили одну постель на двоих, пока ещё привыкая друг к другу в личном пространстве в этом плане. И последний — откровенно слипающиеся глаза после ужасно длинного дня. В своё оправдание, сержант засыпал, уместив ладонь на ягодице лейтенанта, который, по всей видимости, был любителем спать на животе.       Да, заснули вполне целомудренно, в отличие от пробуждения. Джон пришёл в себя крепко обнимающим Саймона, подвернувшегося на бок, со спины. Его нос упирался в загривок мужчины, и естественный запах этого тела рядом был настолько восхитительным, что пришлось неосознанно потереться щекой о голую кожу, забыв про собственную щетину. Это разбудило уже Гоуста.       — Утро особенно доброе, Джонни? — этот хриплый со сна голос стоило запретить на законодательном уровне.       — О чём ты? — теперь уже губы блуждали вдоль шейных позвонков, а руки вовсю наглаживали взятую в тиски грудь.       В ответ промолчали, а после показательно двинули тазом назад. И, о господи, как же идеально член Соупа лежал меж этих греховных ягодиц. Да, теперь стало понятнее. Совершенно обнажённых ягодиц, вспомнилось вдруг. Мактавиш застонал, собственные трусы показались в момент самым лишним объектом во вселенной, и он исправил это недоразумение моментально, приспустив бельё, позволив себе уже в следующее мгновение вжаться уже кожей к коже. Шумно выдохнули оба.       Джон вернул руку на грудь Саймона и медленно повёл ей вверх, приятно ощущая под пальцами светлые волоски, остановившись ненадолго на твёрдой горошине соска, но не задерживаясь, выше и выше, пока кисть не обхватила горло. Гоуст откинул голову, подставляясь, давая больше пространства.       — Обязательно вернусь к этому, Саймон, но не сейчас, дай мне свой рот.       То, как хорошо они понимали на интуитивном уровне намерения друг друга, уже даже не удивляло. Да и как думать об этом, когда всё внимание уходило на то, как горячий язык обильно покрывал слюной подставленную ладонь.       — Хороший мальчик. А теперь, принцесса, сожми ноги покрепче.       Когда смазанный член впервые проехался меж так откровенно подставленных бёдер, задев уже поджатые яички, Соуп почти зарычал от яркости испытанных ощущений. Одна из его рук вернулась на шею лейтенанта, а вторая обхватила его бесстыдно мокрый ствол. Начали двигаться медленно, наивные. Было слишком хорошо, остро, жарко, так что сорвались в быстрый темп уже через минуту. Пришлось впиться зубами в загривок Гоуста, чтобы не финишировать первым, заземляя себя, но, видит создатель, не он один плавился во всём этом.       — Джонни, — предупреждающее после особо звучного стона.       Соуп крепче сжал его шею, уже почти на грани с откровенным перекрытием кислорода, и почувствовал, как внизу его рука оказалась сжата сильнее, накрытая ладонью лейтенанта, а после оба испачкались в сперме. Мактавиш захрипел, вбиваясь в бёдра ещё раз, до пошлого шлепка, и кончил следом, наконец разжав собственные зубы. Нахмурился, увидев яркий след укуса, провёл по нему языком, вызвав судорожный выдох у старшего.       — Прости, я… могу так больше не делать, — шёпот получился сбивчивый, они всё ещё пытались отдышаться, приходили в себя.       — Нет. Мне… нравится, что ты оставляешь следы.       Джон уткнулся лбом меж чужих лопаток, крепко зажмурившись. То, что так внезапно уже почти сформировалось у него на языке, готовое прозвучать в ответ, ошеломляло. Почти оглушило, надо бы… попридержать, или это примут за одержимость. Сказал в итоге другое.       — Пойдём в душ вместе. Хочу наследить ещё в паре мест.       Через час они мирно доедали завтрак, когда стенд безопасности в противоположном конце гостиной выдал оповещение о вторжении, выведя на главный экран заснятый на повороте к дому белый Шевроле.       — Это машина Марии, — сразу узнал Соуп, и это моментально успокоило вмиг напрягшегося Райли. — Прости, элти. Видимо, она решила поговорить со мной до поездки к родителям.       — Порядок, — Саймон поднялся со своего места. — Я не удивлён. Зато система работает. Одолжи свои наушники, буду в них, пока навожу тут порядок, чтобы не мешать вам и не подслушивать.       — Они в рюкзаке. Эм, ей тоже нужен будет код? Мой в этот раз изменился, сколько ещё ты можешь сгенерировать?       — Твой больше не гостевой. С новым система узнает тебя и без моего ключа, можешь приходить в любое время.       — Что?       — Твоя сестра подъезжает, накинь футболку. И ей ничего не понадобится, я же открою изнутри.       Соуп вернулся в спальню, одеваясь и выискивая наушники. Он слышал, что лейтенант уже впустил девушку в дом. Сердце разрывалось от того, насколько свободно хозяин этой серой крепости воспринял и неожиданную гостью и выдал новый статус самому Джону.       Они расположились на огромном диване после быстрого приветствия. Райли, закрыв уши, тихо гремел посудой в кухонной зоне, не обращая на них никакого внимания, только иногда поднимая взгляд, оценивая общую обстановку.       — Что случилось? — открыто спросил у сестры Джон, когда разобрались со всеми формальностями.       Видеть, как улыбка с лица Марии вмиг исчезла, стало неприятно и тревожно, а когда родные глаза напротив наполнились слезами, Соуп и вовсе растерялся, не зная что думать и за кем начинать охоту. Гоуст появился рядом, поставив на низкий столик бокал воды и тарелку с очищенным апельсином.       — Спасибо, — захныкала Мария, взяв его за руку. Но тот не ответил, всё ещё будучи в наушниках, лишь кивнул и снова удалился.       — Рассказывай, кого мне убить? — мягко подтолкнул её к ответу Мактавиш.       В дом родителей отправились вместе, на двух машинах. Соуп хмурился, пытаясь осмыслить новости, ощущая, как Саймон кидает на него редкие взгляды. Он не спрашивал о состоявшемся разговоре, но явно терялся с тем, как помочь младшему в таком состоянии.       — Я могу что-то сделать? — спросил наконец.       — Сомневаюсь. Зависит от дальнейшего развития событий. Возможно, в будущем попрошу тебя помочь подвесить на уединённом дубе одного индивида, желательно за яйца.       — Дело… в её парне? — моментальная собранность, Гоуст точно уже вспоминал всё, что знал о человеке, с которым встретился лишь однажды.       — Мари беременна и рассталась с Оскаром пару недель назад. Он ещё не знает о её положении. И родители не знают.       — Но это ненадолго?       — Ненадолго. Сейчас исправим. Будем отвоёвывать самостоятельность сестры в этом вопросе. Она оставит ребёнка, но боится, что мать будет настаивать на браке в связи с ситуацией. Я… найду тебя после… чтобы они там ни устроили. Будешь в тире? У нас есть ещё библиотека, и в моей комнате рабочий телевизор.       Семейный совет вышел громким. Неожиданно на сторону Марии и Джона встала бабушка Гвен, сумевшая успокоить Рону, однако родители, особенно Ангус, настояли, чтобы Оскара поставили в известность о ребёнке, ведь если отношения у пары не сложились, парень всё ещё имел право быть отцом. Приемлемая позиция. Телефон матери зазвонил, она вышла из гостиной, чтобы ответить. За дверью стоял обеспокоенный лейтенант, проскользнувший внутрь, и его появление и вовсе расслабило родственников.       — В чём дело? — спросил Соуп, вырвав Гоуста из лап отца.       — Срочный вылет. Прайс договаривается с твоей матерью о посадке вертолёта здесь.       — О Боже, только не на дальнее поле, его вспахали перед холодами, после зимы будут засеивать, — забеспокоилась бабушка, услышав их разговор.       И это отвлекло уже самого Джона.       Чем они…       Что собрались сеять? Не вереск ли?       По давней семейной традиции, эту цветущую траву высаживали там в год, когда ожидались большие свадебные торжества. Для невест из их клана сажали красивый розовый в цветении, для мужчин фиолетовый. Отец подарил матери на крестины Джона особый сорт с голубыми цветками (ха-ха, какая ирония, ага), чтобы в нужное время украсить самый счастливый день в жизни сына чем-то новым.       — Мария сказала, что не выйдет замуж, — Соуп сердито посмотрел на бабушку. — Даже если вы и надеялись на это раньше, раз всё вспахали, теперь-то какой смысл?       На мгновение показалось, что женщина стрельнула взглядом ему за спину, но тёплая улыбка украсила её лицо, она взяла ладони внука в свои.       — Дорогой, Рона планирует посадить там Церулею.       Парень замер, расширившимися глазами ища ответы в ничуть не смутившемся выражении Гвен. Вереск Церулея, как он знал ещё с самого детства, брал название из латыни, и в переводе значил лаконичное «цвета неба».