stronghold

      Мактавиш сделал ещё один маленький глоток виски, поморщился, словив глазами отблеск огня от щёлкнувшей зажигалки Роуча, а через секунду крытая терраса вновь погрузилась во тьму. С этой стороны, где они устроились, внешнее освещение на замке не включили, чтобы не смущать гостей видами ближайшего луга, который закончат украшать только к завтрашнему полудню. В воздухе разнёсся узнаваемый запах, улови его сейчас мать, и все присутствующие получили бы по шее, но она отправилась спать ещё час назад, хотя отец пока держался, болтая с Прайсом за сигарами в двадцати шагах от них.       — Скажи, что это просто ароматизатор, — вздохнул Джон, осматриваясь, из-за угла вынырнул Газ, сумевший стащить из закрытой кухни несколько бутылок пива.       — Промолчу, — отозвался мелкий, пуская ещё больше дыма. — Хочешь?       — Конечно, — выхватил сигарету из пальцев, глубоко затягиваясь, ещё на выдохе ту перехватил поставивший выпивку на низкий столик Кайл.       — Долго ещё ждать? — спросил тот, уничтожая теперь просто бычок.       — Крис обещал организовать всё в лучшем виде, я не спрашивал про точный план, меня сегодня к тому крылу вообще не подпускают, — пожаловался шотландец.       — Твоя бабушка с самого утра твердит, что это плохая примета — видеть невесту до свадьбы, — хлопнул его по плечу проводивший отца капитан, он уселся на плетёный диван рядом со своим новым лейтенантом, Гаррик сразу закинул ноги мужчине на колени.       — Невест тут нет, — отозвался.       — Но скоро будет второй жених, мы получим, если эту кражу века засекут, — напомнил Сандерсон.       — Никакого жениха, Кёниг просто приведёт… э-э, троюродного брата моей двоюродной тётушки Лидии, отличный парень, кстати, назовём его Фредериком, мы тут традиции не нарушаем.       Опоздавшие как раз подоспели к концу фразы, спокойный Смит нёс в руках два высоких бокала, пока за ним тихо шелестел в сером спортивном костюме никому неизвестный огромный и высокий блондинистый мужчина, нацепивший кепку и маску даже в такую темень. Оба расселись по диванчикам.       — Вы, должно быть, и есть Фредерик. Должен сказать, познакомься я с вами раньше, может, и не выходил бы завтра замуж, — прошептал Мактавиш, придвигаясь к мужчине ближе, закидывая руку на спину дивана, касаясь большим пальцем его лопаток.       — Боже, вы можете выглядеть менее сладко? У меня так зубы заболят, — захныкал Гарри, наливая пиво в один из принесённых бокалов.       — Молча завидуй, — рявкнул «Фредерик» тем самым тоном, как в старые добрые, что мелкий привычно вздрогнул, выпрямляясь.       Напитки заняли свои места в руках собравшихся, капитан даже выдал скромный тост за первую за прошедший год полноценную встречу всем старым составом. Это было приятно, вновь сидеть вместе, будто ничего и не произошло, будто в любой момент их мог прервать срочный вызов на миссию. Только ностальгия не смогла затмить имеющуюся реальность.       Здесь не собрались люди из одной ОТГ, более того, 141 некоторое время как была расформирована. Прайс с Газом уже четыре месяца работали с КорТаком, делясь опытом, занимаясь организаторством, тренировками и составами их групп, Роуча Кейт окончательно переманила в ЦРУ, найдя место и для его неизменного защитника Криса, так что парочка обживалась в США. Сейчас на тайной предвечеринке собрались больше друзья, чем бывшие сослуживцы.       Они вспоминали прошлое и обсуждали текущее до самой полуночи, тихо смеясь и передавая из рук в руки остатки запрещёнки от Роуча, рассказывая о планах на будущее или о работе, если она не была засекречена. Джон провёл пальцами по шее Райли, привлекая его внимание к себе, пытаясь по ощущениям, по еле видимому выражению лица понять — как ему в этом всем, не словил ли тот внезапный кризис, не поддался ли грусти по утерянной работе. Но тот откинул голову назад, подставляясь под прикосновение, легко щурясь, совершенно расслабленный. Это определённо значило «нормально», значило «хорошо».       Проводить жениха до его покоев решил самостоятельно, нагло останавливаясь у каждой затемнённой ниши, утаскивая его туда и распаляя поцелуями, обещающими так много всего, что и словами не описать. Задержались у дверей, не в силах расцепить ладони, как школьники краснея, не решаясь ни разойтись, ни продолжить.       — Зайдёшь? — прошептал Райли, сделав первый шаг.       — Прости, Фредерик, ты классный и всё такое, но у меня завтра… уже сегодня свадьба, и хочу оставить десерт для благоверного, — усмехнулся Джон, поднял повреждённую кисть, поцеловав каждую из костяшек, и, выдохнув, развернулся, направляясь к собственной комнате.       Утром Райли проснулся от звуков волынки за окном, и он очень надеялся, что Мактавиши всё же пригласили кого-либо из королевской семьи, потому как иначе этот душераздирающий будильник было ничем не оправдать. Мужчина поднялся с кровати, разминая мышцы, накинул футболку и штаны. Из гостиной его номера уже разносились голоса, выйдя в комнату, он заметил за небольшим столом Гвен и Аврору на высоком детском стульчике, дамы завтракали, ожидая его появления.       — Доброе утро, где остальные? — поздоровался, усаживаясь на свободный стул, протягивая малышке один из банановых оладушков.       — Рона воюет с организаторами, Эльза отчитывает собственных детей за беспорядок в общей столовой, сегодня все ещё более нервные, — женщина вздохнула. — А ты выглядишь отлично, вчерашний командный сбор помог тебе расслабиться?       — Не понимаю, о чём вы. — омлет и пара кусочков бекона были отличной вещью, чтобы обратить на них пристальное внимание, хотя уши горели.       — Верно. Повезло, что ваш здоровяк честно попросил ключи у меня, а не стал сооружать верёвочную лестницу с балкона.       — Сай! — Аврора потянулась к стаканчику с трубочкой руками, требуя помощи конкретного человека, в чём ей не было отказано.       — Джон проснулся?       — Видела, как они с отцом на рассвете уезжали на гольфкаре к пруду, не волнуйся, в нужный час будет на месте, — Гвен искренне улыбнулась, смотря в окно.       Не волноваться? Легко было давать подобные советы, не являясь непосредственным женихом. Саймон находил эти тревоги внутри себя иррациональными, ведь по сути, что изменится? Уже год они с Мактавишем снимают апартаменты в Балмаклаллене, занимаясь работой, строительством, тренировками с физиотерапевтами. Потрахались на каждой плоской и не очень поверхности в их временном жилье, нырнули с головой во всю клановую кашу, ночуют у родителей два дня в неделю, чтобы побольше побыть с Авророй. Так что изменит официальный брак?       Казалось, что кучу всего. Начиная с того, что Джонни и Саймон станут принадлежать друг другу документально, разделят жизнь и любовь, теперь насовсем.       Это дёргало за что-то в душе, заставляя улыбаться, думать, размышлять о том, как они проведут все эти дальнейшие годы. Но и семья загадочно притихла в последнюю неделю, ходили тихие и преисполненные, что подозрительно, если говорить о Мактавишах, смекаете?       После обеда народу в его комнатах прибавилось, очевидно, что женщины закончили со своими делами и собирались здесь для детальной личной подготовки, с визажистом, с парикмахером, вешалкой платьев и прочим. Обижало ли Райли, что его вот так, не спрашивая, отнесли к «женской» половине при финальной подготовке? Нисколько, он знал своих будущих ближайших родственников, за год многое понял о них, они вместе скорбели и оправлялись от потери, вместе работали. Это же касалось и мужчин, но по странному стечению обстоятельств дамы в окружении Саймона чувствовали себя с ним невероятно комфортно, поэтому и сейчас он не возникал, те заслужили расслабиться после всей многомесячной подготовки.       Примеряя второй костюм, он почувствовал, как сердцебиение усиливается, время почти подошло. Рона с Эльзой осматривали его перед огромным зеркалом, когда на телефон пришло сообщение. Сегодня ему мог бы написать только один человек.       «Что ты знаешь о килтах?» — Джон обошёлся без смайликов.       «Традиции, клетка… тартан? Стандартный базовый набор» — написал в ответ.       «Какие именно традиции?»       «Цвет и форма узора, принадлежность клану. Такое»       «Знаешь, как их носят?»       «Ты спрашиваешь совет? Что сложного в юбке?»       «Не знаешь»       «Мактавиш»       «Килт надевают без белья ;) Жду тебя у алтаря»       К семи вечера большая гостиная опустела, мужчина неожиданно беспокойно продолжал вышагивать по комнате, видя себя в каждой отражающей поверхности. Конечно, сегодня он был без чёрной хлопковой маски, которую ещё иногда носил, но ещё на нём был костюм. Классического кроя, кремовые пиджак и брюки, белая рубашка, тканевые туфли, даже отросшие волосы перезавили и уложили. Саймон кидал взгляд на часы, уже слыша, как гости шумят на месте проведения церемонии в саду, его же собственный пульс бил так мощно, что ощущался на кончиках пальцев.       В дверь раздался короткий стук.       Райли остановился, закрыл глаза, глубоко вдохнул.       Почти тесть зашёл внутрь, осмотрел его с головы до ног, тепло улыбнулся.       — Саймон, разрешишь проводить тебя?       — Конечно, — как бы ни старался, не смог вернуть голосу нейтральность.       Когда они спустились на первый этаж и остановились у больших застеклённых дверей, солнце уже раскидывало закатные краски на поля и луга в округе — каждое из них было усеяно цветущим голубым вереском, напоминая о том, что именно произойдёт уже через несколько минут. Мужчина видел за драпировками гостей, цветы и ленты украшали небольшую самодельную аллею, в конце которой ожидала внушительная свадебная арка, и благодаря по-снайперски хорошему зрению он уже видел, как под ней ожидали Рона в красивом изумрудном платье и… Джон, пока ещё не повернувшийся. Лёгкие заработали с удвоенной силой, выдохи вылетали шумно.       — Волнуешься? — спросил Ангус. — Не переживай, я последую за тобой весь путь до конечной точки, не дам потеряться.       — Это… немного слишком? Стоило ли того?       — Не понимаю. Если ты о себе, то я счастлив, что сегодня обретаю второго сына, — старший сомкнул ладонь у него на плече. — А если про декорации и про вереск — поверь, сынок, я активно стопорил их всю подготовку, так что это получился даже скромный вариант.       Саймон растерялся от так легко произнесённого признания, не того, про декор, а первого, это было… приятно. Чертовски приятно. Не только он обретал Джонни, его жених был частью огромной семьи, которая тоже раскрыла свои объятия для бывшего лейтенанта. Снаружи заиграла музыка, персонал медленно раскрыл створки дверей.       — Пора, — прошептал он сам себе.       Сначала широкая дорожка, застеленная тканью, показалась непреодолимой, особенно когда на них обернулись все собравшиеся, но стоило одному человеку последовать их примеру, как Райли отпустило. Его глаза сначала выхватывали образ Джонни по частям. Синий килт в клетку, приталенный пиджак, зачёсанные назад волосы, могавк давно остался в прошлом. Сияющая улыбка и яркие небесные глаза, гармонирующие со всем окружением. Он ждал его, как и обещал, не мог не.       Через минуту Ангус довольно вложил его руку в руку сына, отступая. Они откровенно пялились друг на друга, только сейчас осознавая действительную реальность происходящего. Здесь и сейчас. Это правда происходит, вот так — вместо тысяч других возможных вариантов, вместе, живы, женятся.       — В этот тёплый вечер мы все собрались здесь… — начала свою речь Рона, но даже так это оставалось лишь фоновым шумом, невозможно было оторваться друг от друга, Саймон изо всех сил напряг повреждённую кисть так, как тренировался последние пару месяцев, его пальцы ощутимо сжали ладонь Джонни, тот вскинул брови, неверяще уставившись прямо в душу, пришлось повторить манёвр, чужие глаза подозрительно заблестели. — … большая семья. Что ты скажешь, Джонатан Лесли Мактавиш?       — Я, — прокашлялся младший, прочистил горло, придя в себя. — Mo chridhe dlùth, моё родное сердце…       Райли вздрогнул, узнав прозвище, которым его когда-то наградила сумасшедшая тётка Джона. Усмехнулся. Получилось, что та и не ошибалась.       — … перед лицом своей родной Шотландии, перед семьёй, перед друзьями. Я беру тебя, Саймон Райли, mo leannan, мой возлюбленный, в мужья. В болезни и здравии, в богатстве и бедности, буду твоей поддержкой и опорой. — к мужчине подошла бабушка Гвен с красивым подносом, на котором лежала ткань с узором и цветом, идентичным тому, что был на килтах, Джон аккуратно взял подношение, разворачивая накидку. — Этим жестом, mo ghràdh, любовь моя, я привожу тебя в свою семью, под мою и общую защиту, получив все благословения. С этого момента… — ткань обернулась вокруг плеча Саймона, младший моментально скрепил её серебряной брошью. — … и до конца отмеренной нам жизни, m'eudail, мой драгоценный, я буду беречь и ценить тебя, ответишь ли ты на это?       Их ладони вновь нашли друг друга. Райли улыбнулся, глубоко вдохнул, ему было чем удивить.       — Chuala mi na facail sin, agus tha mi gan gabhail [Я услышал эти слова, и я принимаю их]. — произнёс чисто, под одобрительные кивки Гвен позади, именно она помогала с этим, Джон же засиял ярче заката. — Bho seo a-mach agus gu bràth, a fhir chèile, bi rium, thoir do ghaol dhomh is faigh mo ghaol-sa air ais [Отныне и навеки, муж мой, будь рядом со мной, дари свою любовь мне и получай мою в ответ].       Рона обвязала их ладони лентой, завершая церемонию, и разрешила поцеловаться. Они двинулись друг к другу на инстинктах, испытывая одно на двоих притяжение, поддаваясь ему, растворяясь в чувствах. Губы к губам, гости начали хлопать, кричать поздравления, музыка сменилась на торжественную, и даже мерзкая волынка в ней не смогла сейчас прервать их.       А после был банкет, танцы, подарки и поздравления. Много тёплых и искренних речей с пожеланиями. Джонни пригласил Саймона на первый танец, и они медленно кружились под огромным шатром, забыв про трость, забыв про остальных людей. Великолепно.       Через пару часов, запыхавшиеся, оба стояли рядом с Прайсом и Газом, пытаясь прийти в себя с помощью никотина, смеясь от того, как в шатре Кёниг катал на плечах детей, а Роуч отплясывал с древней двоюродной бабулей. Но уединиться им совсем не дали, подошли ещё одни поздравляющие.       — Очень пышное торжество, — улыбнулся Розанов, держа под руку своего спутника — крепкого темноволосого парня. — Вы хорошая пара. Наши лучшие пожелания. От меня и от Шейна, моего мужа.       — Впервые в Шотландии, рад, что по такому хорошему поводу. Спасибо за приглашение, — улыбнулся Шейн.       Пожали руки, познакомились ближе, но решили не задерживаться.       — Давай вернёмся в замок, — прошептал Джон Саймону на ухо. — Хочу сменить фиксатор, иначе завтра встать не смогу.       Выглядело ли это как побег? Возможно. Нуждался ли Мактавиш в смене фиксатора? Несомненно. Было ли это его единственной целью? Никогда.       Как только двери комнаты захлопнулись, руки Саймона уже были на чужих бёдрах, скользя выше, наглядно проверяя, что весь вечер скрывалось под килтом. Как и было обещано — там было целое ничего, только голая кожа и уже стоящий член, который так хорошо лёг на язык.       Джон стонал, хватаясь за светлые кудри, приводя те в полный беспорядок. Но эй, сегодня они точно имели на это право.       Младший схватился за плечо, останавливая набранный темп, прося обратить на себя внимание. Райли поднял глаза, увидел, что из внутреннего кармана пиджака ему достали небольшое саше со смазкой.       — Всегда готов? — усмехнулся, выпуская прибор изо рта.       — Действуй, лейтенант, — Джонни задыхался.       Много времени это не заняло, даже левой рукой. Саймон понял, что к этому раскладу его новоявленный муж точно готовился заранее, пальцы внутри него скользили идеально, давили на знакомые точки.       — Достаточно, — прохрипел мужчина. — Пожалуйста, Сай…       — Пожалуйста, что, Джонни? — вскочил на ноги, кусая в шею, туда, где рубашка бы скрыла все следы, будучи застёгнутой как до всего этого сумасшествия, он потянул его на себя, увлекая к одному из столов, разворачивая, кладя животом на столешницу. — Что ты хочешь?       — Чёрт, трахни меня, давай!       Вошёл сразу, одним резким движением, до шлепка и судорожного стона. Схватился за поясницу, фиксируя, набирая темп с тем самым нужным углом, который всегда обеспечивал невозможность тишины. Мактавиш хватался за столешницу, хрипя и кусая себя за предплечье, сходя с ума от ощущений, от ритма.       — Ошибка…       Толчок.       — Твой килт…       Толчок.       — Провокация, — Райли и сам сходил с ума.       — Так сильно понравилось? — Джонни зашипел, почувствовав давящую хватку на затылке. — Сильнее, хочу ещё.       И было сильнее. Так сильно, что почти невыносимо, так сильно, что плавило и сверкало. Мактавиш кончил первым, под жалкий скулёж, уткнув лоб в дерево. Райли последовал за ним моментально, выйдя и пачкая эту греховную задницу.       Отдышавшись, привели себя в порядок, от пиджаков избавились, волосы — ну, с причёсками пришлось попрощаться, вспомнили изначальную цель возвращения. Фиксатор. Вернулись на улицу как раз, когда все начали собираться у дальней беседки.       — Что они там делают? — спросил старший.       — Ещё один сюрприз. Пойдём.       Их, естественно, пропускали вперёд, в само сооружение, там остановились. Джонни нашёл его руку, рассматривая небо, Ангус появился рядом неожиданно, отдав сыну большой плотный конверт, и вновь исчез в толпе. Саймон нахмурился, но поразмышлять о ситуации ему не дали яркие вспышки и хлопки в небе. Их озарило светом разноцветного салюта, большие красочные шары из искр вспыхивали тут и там.       — Тебе нравится?       — Это… красиво.       — Саймон, — шотландец привлёк внимание к себе. — За этот год я внимательно наблюдал за тобой, за нами двумя. И кое-что было невозможно не заметить. У меня есть кое-что, это не… предложение, как таковое, но может им стать, если ты захочешь.       Ему в руки вложили конверт. Мужчина осмотрел бумагу без отличительных знаков, без надписей. Отошёл к небольшому фонарику на столбе беседки, вскрыл. И задохнулся, увидев, о чём именно были бумаги внутри. Разве он был так очевиден? Разве ему настолько доверяли?       — Это… — не смог договорить, в горле встал ком.       — Не единоличное решение, семья давно это обсуждает.       — Но я…       — Заботишься о ней именно так, как нужно. Идеально.       — Джонни.       — Да, Саймон. Хочешь время на подумать?       — Нет, конечно нет. Я… хотел бы этого, очень сильно.       Мактавиш рассмеялся, обнимая супруга. Их лбы встретились, как и взгляды.       — Спасибо, — прошептал Саймон.       — Я люблю тебя.       Они поцеловались в очередной раз, под угасающими вспышками продолжающегося салюта, в здоровой руке старшего слабый ветер трепал подготовленный пакет документов для совместной опеки над Авророй Оливией.

Конец.