Недосказанность

Дэдлок ей, значит, дарит обувь. Хорошие такие, качественные ботинки. Идеально подошедшие по размеру. Дарит и делает вид, что этот сердечный жест ей дался совсем легко, хотя всё говорит об обратном. Её, сам того не желая, сдал Брим — он как-то спросил, понравился ли Скай «сюрприз», и был немного сконфужен, когда увидел на ее лице характерный вопрос. Сюрпризов Кирра не получала, но из какого-то чутья, интуитивно подхватила: а-а, Брим, ты об этом! Да, всё было супер. Не то чтобы Скай из тех, кто любит приврать, но конкретно этот случай пробудил в ней почти охотничий азарт. Нечто похожее она ощущала, когда придумывала очередные способы насолить Кингдом на своей малой родине — забавно щекочущее предвкушение, что вот-вот всё пойдёт именно так, как ты хочешь. Знать, что это за «сюрприз», Кирра не могла, но гадала, когда вспоминала о нем, со рвением, и задумывалась — а если у дарителя что-то пошло не так, и он вовсе отбросил идею? Ну уж нет. Хороший охотник остаётся в засаде до последнего. Можно было бы пойти лёгким путём — спросить всё того же Лиама, признаться, что в прошлый раз недосказала… И это несложно, честно! Однако хотелось верить, что всё в силе, и не придется вскрывать, чей «сюрприз» стоит ждать. К тому же, чуть позже им всем подкинули работы, поэтому думать о загадках Протокола у Кирры времени не было. Оставалось ждать. И ожидание, как всегда и бывает в таких случаях, себя оправдало. Они только отужинали — ещё не высохли чашки, наскоро перемытые руками Джетт, а на столе по-прежнему стоял электрочайник; на кухне осталось двое — Скай, занятая подготовкой к завтрашнему утреннему дежурству, и Дэдлок, занятая пыткой кофейной чашки. Когда Кирра косилась в сторону стола, Иселин упрямо продолжала делать вид, что кофе ещё остался, и что ей, действительно, нравится в никуда терять время. Скай могла бы её разговорить, и чуть было не начала диалог, но спохватилась, не дрогнула, устояла, хотя грозная норвежка, в одиночестве сидящая за столом, зрелище представляла забавное и манящее, словно требующее вмешательства. Казалось, продлись её молчание ещё немного, и всё обернётся трагично: кофейная чашка, не выдержав давления, точно треснет по швам. К счастью, Иселин решила взять всё в свои руки. Или подумала, что терять больше нечего, и ей, серьезной взрослой женщине, дано бояться куда более опасных вещей, чем… Чем что-либо, что она собиралась сказать. Чашку Дэдлок берет с собой, к раковине, ополаскивает её, будто бы чересчур тщательно, оставляет перевёрнутой, вытирает руки, вздыхает, шевелит плечами, поправляет свитер, выжидает секунду-две, словно забыв, что хотела… — Занята? Будешь. Сейчас, — только после всего этого у нее проклёвывается голос, словно впервые в жизни. Ну и глупости! Скай оборачивается на неё, привычно отмечает сковывающее её напряжение, но комментарий к нему умалчивает — выскажется потом. Улыбается, конечно. — Закончила уже! — из очевидного: Кирра не уточняет, хотела ли Иселин что-то, потому что ответ и так понятен. — Мне нужно тебе кое-что передать, — не говорит, а докладывает. Формальность, в кои-то веки, защитный механизм, и можно сделать вид, что ничего такого не происходит. — Что-то от руководства? — Нет. Коротко и ясно! Дэдлок себе не изменяет, а Скай не собирается ее заставлять раскрыть свои коварные норвежские планы. Она ликует, пусть и не сразу вспоминает о всё том же несостоявшемся сюрпризе, но, всё-таки вспомнив, предвкушает — ей вправду любопытно, что Иселин собирается «передать». У дверей комнаты приходится подождать, и внутрь Кирра не заходит — даёт Дэдлок возможность побороть всякие сомнения, — хотя та, по итогу, всё равно не расслабляет плеч. Выходит из комнаты, держа непримечательный, белый пакет, в котором отчётливо виднелась внушительная коробка, немного медлит и хмурится, отводя глаза, словно в какой-то миг простой жест обрёл нечто… Непростое, особенное, тяжело воспринимаемое с непривычки — и за метаморфозами наблюдать даже весело. У Дэдлок редко возникают проблемы на почве невозможности что-то сказать напрямую, и они со Скай в этом похожи — ложь для них инструментальна, и применима только тогда, когда ситуация того требует. Сейчас не то что ситуация «не требовала» — вместо дихотомии «правда-ложь» здесь, скорее, были «искренность-молчание», и Дэдлок выбирала молчать. Умалчивать. Недоговаривать. Она хотела, чтобы в глазах Кирры этот жест выглядел лёгким, простым и ни к чему не обязывающим. Подарок — это просто любезность и признательность. Все дарят всем подарки. Так вот. Дэдлок ей, Скай, значит, дарит обувь. Хорошие такие, качественные ботинки. Наверняка и ценник у них был соответствующий! И как она выбирала? Кирра крутит ботинок, воображая, и ловит за хвост догадку: Иселин точно подсказывал Брим. Ну старый пёс, ну молодец! Пока Скай примеряет обновку — прямо в коридоре, — норвежка подпирает собой стену и думает: со стороны должна выглядеть невозмутимо. Следом одёргивает себя: неужели ей так важно, чтобы никто не увидел её заминки? И прекращает эту рефлексию, возвращаясь к Кирре взглядом. Всё равно никто уже не узнает, что эти ботинки ждали своего часа значительно дольше, чем должны были. Или что этот момент потребовал от Дэдлок почему-то обратиться к своему внутреннему стержню. Это были странные наблюдения, и размышлять о них всерьёз тоже, потому, странно. — Да ты посмотри! — Скай поднимается с колена, разобравшись со шнурками, и упирает руки в бока, в самом деле наслаждаясь событием. Обувь села замечательно! А ничто так не важно, как иметь уверенность в ногах и крепость в подошве. — Подошли? — вопрос простой, ожидаемый и очевидный, но у Иселин внутри неожиданное предвкушение и лёгкая боязнь. — Просто идеально! Ан нет, боязнь развеялась. Всё прошло гораздо лучше, чем ожидалось. Скай поднимает глаза от обуви и успевает поймать момент: Дэдлок, опираясь на стену, лучится то ли гордостью, то ли довольством, и выглядит это прекрасно. Хорошее, простое и понятное слово — «прекрасно». Подходит чуть больше, чем «очаровательно» и «чарующе». Ещё можно сказать «привлекательно», и тоже будет кстати. Да, в своем довольстве Иселин привлекательна, пускай довольно скоро она пытается снова изобразить, будто её подарок — так, незначительное, будничное событие, и придавать ему большой смысл вообще не нужно. — Есть у этого какая-то причина? — Кирра сбивает норвежку с мыслей о том, что не надо думать о причинах. Приходится делать обратное, но Дэдлок знает, что сказать, и её не подловить! — Видела твои походные. Показалось, что им нужно обновление, — абсолютная правда. То, что осталось за скобками, просто слегка недосказанно. Это никому и ничему не вредит. — А ты за каждым так присматриваешь? Только не покупай для Феникса. У огненного мальчика своя коллекция, — Скай быстро находит слабое место в ответе. Внимание, поднят вопрос исключительности! — Думаешь, он хотя бы половину из неё носит? — виртуозный уворот, два-один в пользу Дэдлок, невероятно. Она пожимает плечами. — Коллекция на то и коллекция, чтобы экспонаты хранились нетронутыми. — Джейми — стиляга, на какие-нибудь события, но всё-таки надевает. Уверена в этом. Ещё несколько минут они так и общаются, о том да сём, пока Кирра переобувается. Коридор — не самое удобное место для этого, но и она не из приверед. Честно говоря, несмотря на большую занятость Протокола, хочется умыкнуть времени для тестового похода — убедиться, что ботинки покажут себя отменно. В идеале, завербовать в этот поход и Иселин, чтобы дарительница сама пронаблюдала результат. Скай захватывает её за плечи, недолго обнимает в простоте душевной, благодарит, и всё выглядит так, как того хочет Дэдлок — обыденно, незатейливо, повседневно. Ну а то, что ей пришлось столько сил на эту «обыденность, незатейливость, повседневность» потратить… Так это и цента не стоит. Всё получилось, и не могло не получиться. Даже если потребовало чуть больше времени, чем нужно. Даже если Дэдлок, в конце концов, самой себе не может объяснить, почему придала такую щепетильную важность каким-то там походным ботинкам. Или дело всё-таки было не в них?