Незачёт

Шанс сидел на краю кровати, уставившись в экран ноутбука. Результаты экзамена висели перед глазами. Незачёт. Он перечитывал это слово несколько раз, надеясь, что оно изменится. Но в глазах оно лишь становилось больше. Он откинул ноутбук в сторону и упал на спину, уставившись в потолок. В груди разрасталось мерзкое, липкое чувство. Стыд, злость на себя. Страх перед следующим экзаменом, который теперь казался стеной, которую не преодолеть. Пальцы сами потянулись к телефону. Он открыл диалог с Соннеллино — тот был единственным, с кем он мог поделиться своими переживаниями, не боясь осуждения. «Я не сдал», — написал Шанс и тут же добавил: «Полный ноль. А пересдача всего через две недели. Я не успею подготовиться». Ответ пришёл через несколько секунд. «Сильно переживаешь?» Шанс усмехнулся. Сильно ли? У него внутри всё кипело, голова шла кругом, а перед глазами до сих пор стояло: «Незачёт». «Очень. Мне не помешало бы расслабиться». Пауза. Три точки, обозначающие, что Соннеллино печатает. «Я заеду за тобой через пятнадцать минут. Собирайся». Шанс выдохнул. Он знал, что за этими словами всегда следует что-то хорошее. «Куда?» «В отель». «Снова отель? Я хотел к тебе домой», — написал Шанс, уже вставая с кровати и натягивая джинсы. «Сегодня пробки. Я и сам планировал остаться в отеле», — написал Соннеллино и вышел из сети. Шанс огорчённо убрал телефон, но продолжил собираться. Соннеллино никогда не опаздывал, и ровно через пятнадцать минут на телефон Шанса пришло сообщение: «Выходи». Он спустился, сел на пассажирское сиденье спереди и только тогда понял, как сильно устал. В салоне приятно пахло, шум мотора успокаивал, а сиденья были такими мягкими, что веки закрывались сами. — Ты какой-то сонный, — заметил Соннеллино, трогаясь с места. — Спал хоть? — Нет, — честно ответил Шанс. — Ждал результаты всю ночь, чтобы потом разочароваться. Соннеллино покачал головой, но ничего не сказал. Только положил руку на колено Шанса и слегка сжал. Они ехали молча. Шанс смотрел в окно на мелькающие фонари и чувствовал, как постепенно становится спокойнее. — Как ты мог не сдать, если ты весь месяц готовился? — спросил Соннеллино. Шанс вздрогнул. — Перенервничал, — выдохнул он. Соннеллино хмыкнул. — Я оплачу тебе репетиторов, — вдруг сказал он, не глядя на пассажира. Шанс повернул голову. — Что? — Найду специалистов, чтобы ты смог подготовиться к пересдаче и другим предметам. — Это дорого, — возразил Шанс, хотя внутри что-то тёплое разлилось от одной только мысли, что Соннеллино заботится о нём. — Для меня твои нервы дороже, — спокойно ответил тот. — Ты не должен бояться просить о помощи и справляться со всем в одиночку. Я здесь не только для того, чтобы трахать тебя в отелях. От этих слов Шанс покраснел. Он опустил взгляд и уставился на свои руки, сцепленные в замок на коленях. — Спасибо, — тихо сказал он. — Поблагодаришь после, — усмехнулся Соннеллино, сворачивая к высотному зданию в центре. Они остановились у одного из самых дорогих отелей в городе. Шанс поднял бровь, но ничего не сказал — он уже привык, что Соннеллино любил роскошь и не жалел на неё денег, особенно когда речь шла о них. Номер был на последнем этаже. Когда Соннеллино открыл дверь, Шанс замер на пороге. Огромное окно во всю стену открывало вид на ночной город. Внизу кипела жизнь, а здесь, наверху, было тихо и спокойно. — Идём, — позвал Соннеллино, снимая пальто и аккуратно вешая его в шкаф. Шанс вошёл, оглядываясь. Номер был идеальным — мягкий ковёр, большая кровать с белоснежным бельём, приглушённый свет ночников. Всё дышало дороговизной и уютом. — Раздевайся и ложись, — мягко сказал Соннеллино. Шанс послушно стянул с себя джинсы и футболку, забираясь под одеяло. Соннеллино лёг рядом, повернулся на бок и посмотрел на него. Взгляд был тёплым, внимательным, без тени привычной деловой жёсткости. — Рассказывай, — тихо сказал он, проводя пальцами по щеке Шанса. — Что случилось на экзамене? — Всё, — выдохнул Шанс. — Я ничего не помнил. Сидел и смотрел в лист, как баран на новые ворота. — Волновался? — Конечно. — Сильно? Шанс кивнул, чувствуя, как к горлу подступает ком. Соннеллино притянул его ближе, обнял, поглаживая по спине. — В следующий раз позвони мне перед экзаменом. Я найду слова, чтобы успокоить. — Я не хочу отвлекать тебя. Не будешь же ты постоянно бросать свои дела, — возразил Шанс. — Для тебя — буду, — сказал Соннеллино, почти невесомо поцеловав Шанса в висок. Щёки того покраснели. Они лежали так несколько минут. Соннеллино гладил Шанса по плечам, прижимая ближе. Шанс чувствовал чужое тепло, размеренное дыхание, спокойствие, которое исходило от Соннеллино. Напряжение таяло, уступая место чему-то другому — более мягкому, тёплому. — Я хочу тебя, — вдруг сказал Шанс. Тихо, почти шёпотом. Соннеллино улыбнулся. — Я знаю. Он перевернул Шанса на спину, навис сверху, опираясь на локти. Секунду они смотрели друг на друга — Шанс снизу вверх, сбитый с толку внезапной сменой позиции, Соннеллино — сверху вниз, внимательно, изучающе. Он наклонился к его губам. Поцелуй начался с лёгкого касания — он только едва дотронулся, будто спрашивая разрешения. Шанс выдохнул, и этот выдох смешался с чужим дыханием. Соннеллино прижался сильнее, проводя языком по нижней губе Шанса — медленно, почти лениво, как будто пробовал что-то новое и не хотел торопиться. Шанс потянулся навстречу, приоткрывая губы шире, впуская его язык. Поцелуй углубился — Соннеллино водил языком по нёбу, по внутренней стороне щёк, и каждое движение отзывалось где-то внизу живота тёплой, тянущей волной. Шанс обхватил его за шею, путаясь пальцами в коротких волосах на затылке. Он притянул Соннеллино ближе, так, что между ними не осталось и сантиметра, — только губы, языки, сбитое дыхание, смешивающееся в одно. Соннеллино отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на него. Губы Шанса припухли, покраснели, взгляд затуманен. Он отдал бы всё, чтобы видеть это чаще. — Ещё, — выдохнул Шанс. Соннеллино усмехнулся и припал к его губам снова — жёстче, требовательнее, вжимая его в подушку. Шанс застонал в поцелуй, пальцы вцепились в чужую спину, царапая ногтями. Воздух в лёгких начал кончаться. Соннеллино оторвался первым, тяжело дыша, и уткнулся лбом в лоб Шансу. Он поцеловал его в висок, потом в щеку, потом в шею чуть ниже уха. Шанс выгнулся, подставляясь под поцелуи, и Соннеллино продолжил спускаться, оставляя влажную дорожку на коже. Он целовал его везде — шею, ключицы, плечи. Не оставлял ни одного места без внимания. Медленно, без спешки, давая Шансу время привыкнуть к каждому прикосновению. Руки скользнули по торсу. По коже Шанса пробежали мурашки. — Замёрз? — шутливо спросил Соннеллино. — Ты слишком горяч, чтобы мёрзнуть, — выдохнул Шанс. Соннеллино усмехнулся и поцеловал его в грудь, проводя языком по соску. Шанс выгнулся, тихо застонав. — Щекотно, — прошептал он. Соннеллино опускался всё ниже, целуя живот, бёдра. Шанс тяжело дышал, вцепившись пальцами в простыни. Каждое место, по которому проходились чужой язык и губы, горело, желая продолжения. — Можно? — спросил Соннеллино, касаясь губами члена Шанса. — Да, пожалуйста, — выдохнул тот. Он взял в рот, медленно проводя языком по головке. Шанс застонал громче, но тут же прикусил губу — стены в отеле были толстыми, но он всё равно стеснялся. — Не сдерживайся, — сказал Соннеллино, отрываясь. — Нас никто не услышит. — Не могу… привычка, — выдохнул Шанс. — Отвыкай. Я хочу слышать тебя. Он продолжил, взяв глубже, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на Шанса снизу вверх. Тот метался по кровати, шумно выдыхая, и Соннеллино нравилось видеть, как он теряет контроль, как тело отвечает на каждое его движение. Когда Шанс был уже на грани, Соннеллино остановился. — Не надо, — простонал Шанс. — Пожалуйста, не останавливайся. — Я не останавливаюсь. Он достал смазку из тумбочки — приготовил заранее, как всегда. Шанс посмотрел на него чуть испуганно. — Только аккуратно, — попросил он. — Я всегда аккуратен. Соннеллино смазал пальцы, ввёл один, потом второй. Шанс шипел, но не просил остановиться. — Скажи, если будет больно. — Ага, продолжай. — Шанс прикусил губу. Третий палец вошёл легче, чем ожидал Шанс. Соннеллино не спешил, растягивая его медленно. Когда Шанс начал сам подаваться навстречу, он убрал пальцы. — Готов? — Да, давай, — ответил Шанс почти неслышно. Соннеллино навис сверху, приставив член ко входу. Шанс почувствовал давление, а затем он вошёл внутрь. Сначала только головка, давая время привыкнуть, потом чуть глубже. — Всё нормально? — спросил Соннеллино, замирая. — Да, — выдохнул Шанс. — Продолжай. Он плавно вошёл до конца. Шанс выгнулся, обхватив его ногами за талию. Соннеллино сделал несколько медленных толчков, внимательно следя за его лицом. В любом его движении чувствовалась мягкость. Он слушал дыхание, ловил каждый вздох, останавливаясь, если думал, что Шансу тяжело. — Быстрее, — попросил Шанс, не выдержав излишней деликатности. — Я не хочу сделать больно, — возразил Соннеллино. — Не сделаешь. Соннеллино выдохнул и ускорился, но оставался всё таким же аккуратным. Шанс сжался, вцепившись пальцами в его предплечья. — Здесь, — прошептал он, направляя руку Соннеллино на свой член. — Хочешь, чтобы я помог? — Мгм, — промычал Шанс. Соннеллино взял его член в руку, надрачивая в такт толчкам. Шанс извивался, откинув голову, и не смог больше держаться. Он кончил первым, выгнувшись, и застонал, сжимаясь вокруг чужого члена. Соннеллино начал двигаться медленнее, чувствуя каждый импульс, и позволил себе кончить следом, глубоко внутри. Он уже хотел выйти, но Шанс сцепил ноги, прижимая обратно. — Не выходи, — попросил он. — Как скажешь, — ответил Соннеллино и осторожно лёг рядом, оставаясь внутри. Шанс повернулся к нему, прижимаясь щекой к груди. — Спасибо, — выдохнул он. Соннеллино не ответил, только начал гладить его по влажным от пота волосам. Он перебирал каждую прядку, убирая её с лица, пока Шанс не закрыл глаза. Мысли о незачёте отступили куда-то далеко. — Завтра начнём искать репетиторов. Выспись хорошенько, — тихо сказал Соннеллино. — Ммм, — промычал Шанс, почти засыпая. Соннеллино поцеловал его в макушку и выключил свет. За окном всё ещё горел ночной город, но здесь, в номере, была только тишина и два человека, заснувшие в объятиях.