Глава 21. Объяснение.
22 мая 2026 г., 16:17
Очередное скучное утро Джереми Шайнинга было выполнено на ура. Он откинулся в кресле, снял очки и потёр переносицу. Видали бы его, сейчас ребята... Ах да, они же все ушли на перерыв.
— Ха-ха, я как всегда один— пробормотал он себе под нос и запустил пальцы в свои рыжие кучерявые волосы, отросшие чуть длиннее, чем полагалось по уставу лаборатории. Он оглядел пустую комнату. Мониторы тихо гудели, доклады лежали подшитыми и подписанными. Свою работу он, как всегда, выполнил раньше всех. Никто не проверял, никто не стоял над душой, ведь все знали, что свою работу он выполняет хорошо.
— Ну что же, раз уж никого нет... могу отправиться в свою каюту.
Джереми шёл долго — мимо умных учёных, мимо лаборантов, мимо людей в белых халатах и людей в военной форме. Каждый из них нёс на лице что-то своё: одни озабоченно хмурились, другие болтали на своей волне, третьи сверлили взглядом планшеты с данными. Тогда он ещё не знал, что за всеми этими милыми лицами — учёных, инженеров, администраторов — скрывается что-то противное. Не понятно, можно ли было сказать про это, как отвратительное, алчное и безжалостное. Но пока он выполнял свою работу, его никто и никогда не трогал.
— Молодец, Шайнинг, — говорили они.
— Так держать, — говорили они.
Спустя какое-то время Джереми всё же добрался до своей каюты. Запер дверь, плюхнулся в кресло и, как и полагалось каждому уважающему себя любителю разных игр, он запустил на компьютере игру. Пальцы привычно легли на джойстик, на экране замелькали пиксельные битвы, и он на мгновение позволил себе забыть обо всём. Внезапный стук в дверь заставил его вздрогнуть, из-за чего джойстик чуть не полетел на пол. Он торопливо начал прибирать на столе: выключил игру, одёрнул халат, пригладил волосы — и поспешил открыть дверь. За дверью оказалась девушка-связная. Она выглядела усталой, говорила сухо и быстро:
— Джереми Шайнинг? Вы нужны нашему одному из заместителей главного учёного. Немедленно.
Джереми замер. Сердце ёкнуло.
— Кто... я? Неужели это правда? Не сон? Меня... повысят?
Девушка, не скрывая усталости, ответила:
— Да. А теперь — вперёд, за мной. И попрошу не отставать.
Они шли долго. Спускались по эскалаторам, петляли по этажам, минуя двери с надписями "Доступ ограничен", пока не достигли той самой — массивной, герметичной, за которой скрывался совершенно другой мир.
— О, а вот и он! — раздался голос, когда Джереми на негнущихся ногах вошёл в зал. — Коллеги, наше молодое дарование.
Все взгляды устремились на него. Джереми почувствовал, как щёки заливает румянец.
— Сэр Саймон! Для меня это такая честь... я даже не знаю, что сказать...
— А ты ничего и не говори, — мягко, но властно перебил Саймон. — Ты лучше посмотри. И смотри внимательно.
Он повёл Джереми по модулю. Лаборатория оказалась куда больше, чем можно было представить снаружи.
— Здесь оранжерея, где наши милые детишки-сироты работают с растениями, которые питают нашу машину S.P.A.M. на ней всё держится, если проще говоря.
— Ого, эти растения, они прямо как из мультика какие-то... — пробормотал Джереми, разглядывая сквозь стекло фигурки в комбинезонах, ухаживающие за странными, переливающимися цветами.
— Не отвлекаться, — одёрнул Саймон.
Они двинулись дальше.
— А здесь — изучение перенесения живого человеческого разума в другую оболочку, которую мы создаём благодаря этой же машине, которая способна создавать и другие невероятные вещи, с которыми ты будешь работать.
— Вау... необычно...
— И последняя дверь. — Саймон остановился перед массивной стальной переборкой с красной маркировкой. — Изучение неизвестных нам организмов из другого мира. Которые могут быть нам полезны в будущем.
Джереми уже потянулся к ручке, снедаемый любопытством, но Саймон быстрым движением перехватил его руку.
— Тебе ещё пока что рано знать, что там находится, если не хочешь умереть раньше времени.
— Да, конечно, простите, мистер Саймон, думаю я просто немного увлёкся...
— И наконец — последняя остановка. Твоя новая каюта.
— Ого, как здорово!
— Ещё бы. — Саймон улыбнулся. — А теперь наслаждайся жизнью, Шайнинг. И ещё кое-что.
Он протянул Джереми странный то ли металлический, то ли пластиковый ошейник — гладкий, без единого шва, со слабо пульсирующим огоньком на застёжке.
— Не снимай его. У нас практически все в таких ходят, кто может сойти сума, кроме меня конечно.
И ушёл, оставив Джереми одного. Джереми хотел спросить, как в принципе устроен ошейник, но не успел. Едва он взял его в руки, как тот сам сорвался с ладони, обвился вокруг шеи и защёлкнулся. Джереми испугался, пытаясь сорвать удавку, но пальцы скользили по гладкому металлу. Резкий непонятный укол тока — и тело обмякло, погружаясь в вынужденный сон.
Спустя некоторое время, он познакомился со странным, непонятным сгустком похожего на парня, который создала машина в ходе неудачного эксперимента. Его звали Боб, и он был одним из группы подопечных, над которыми учёные ставили эксперименты по поводу того, может ли, эта машина создавать разумных существ, но как всегда выходило неудачно, поэтому они решили закрыть эту идею. Боб для Джереми выглядел как типичный мультяшный енот эмо-бой подростковых лет: чёрная чёлка, спадающая на глаза, подведённые тушью веки, вечно недовольное выражение возможно морды? Но это не мешало им спокойно подружиться.
Прошёл ещё месяц. И вот они уже сидели на краю технической площадки, свесив ноги вниз, и Боб, глядя прямо в глаза, заявил булькая:
— Ты мне не нравишься. Понял?
— Тогда почему ты сидишь здесь со мной? Опять сбежал от своих смотрителей? — усмехнулся Джереми, он уже знал, что Боб скорее всего снова ослушается некоторых учёных, лишь бы поговорить по душам с кем-то, чем сидеть на одном месте в своей капсуле.
Боб отвёл взгляд и тихо, но честно ответил:
— Потому что ты не ведёшь себя как те отвратительные идиоты, которые вечно ставят надо мной опыты.
Джереми задумался и ответил:
— Вот как. Спасибо и на этом. Знаешь, может быть, мы когда-нибудь станем лучшими друзьями.
— Как только ты научишься ухаживать за своим рабочим местом, а то вечно этим занимается, кто-то другой. — Фыркнул Боб.
— Не правда, я тоже это делаю!
— Оно и видно, вечно у тебя бардак.
Джереми, не удержавшись, схватил Боба за щёчки и начал их слегка трепать. Боб зашипел, отбиваясь:
— Ну хватит, не смешно!
Он отскочил, поправил чёлку и бросил:
— Ещё увидимся. И это... я у тебя кое-что забираю.
— Эй! Это же моя гигиеническая помада!
Но Боб уже скрылся за углом, сунув трофей в карман халата. Джереми вздохнул, глядя ему вслед.
— Ну что за парень... Но за уборку рабочего места — отдельная благодарность.
Спустя ещё год, углубляясь в секреты лаборатории, Джереми узнал правду об ошейниках. Они нужны были на самом деле, чтобы подчинять себе тех, кто был неугоден людям сверху. Если что-то шло не так, ошейник начинал бить носителя лёгким током — но в зависимости от настроек воздействие могло варьироваться от лёгкого дискомфорта до опасного паралича. В очередной раз, когда дети и подростки в столовой слишком сильно разошлись, инициаторов постепенного бунта со всей силы ударило током. Джереми не видел, что с ними становилось потом, ведь он стоял в дверях, парализованный ужасом и в раздумьях. Пока какой-то охранник однажды, видимо спутав его с кем-то, строго и недовольно приказал:
— Ты! Отведи эту группу подростков в следующий модуль. Живо!
Среди этих подростков была ещё его подопечная Рика. Которая никогда не вела себя плохо, всегда слушалась учёных, всегда делала всё правильно. Но в тот день её характер дал слабину, она всего лишь захотела повеселиться. И вот теперь они все стояли напротив огромного панорамного окна, за которым медленно открывались шторы.
На тележках лежали мёртвые. Их друзья и знакомые. Голос диктора, лишённый всяких эмоций, разнёсся по помещению словно с какой-то противной радостью и восторгом:
— Вы же ещё пока не знаете, что бывает с непослушными. Ну так вот... теперь настало время.
Их начали скидывать в какую-то странную мультяшную машину с забавными глазами, нарисованными спереди, словно смотрящими прямо в душу. Она издавала странный, недовольный, почти пищащий резкий звук, и из неё уже выходили первые слои — земли, жидкости, чего-то непонятного, вонючего и склизкого.
— Мы превращаем их в удобрения для наших милых растений, из которых потом будем делать отличное топливо для нашей машины S.P.A.M., — продолжал голос. — Той самой, которая питает здесь всё.
Многих резко затошнило. Джереми, сам едва сдерживая рвотный позыв, быстро подхватил свою подопечную и увёл её подальше. Они стояли над кулером для воды, и он молча смотрел, как Рика пытается отдышаться и при этом пьёт воду, а в голове у него билась одна мысль: Какого хрена тут происходит?
Немного придя в себя, они решили прогуляться дальше пока никого не было, после чего обнаружили дверь — ту самую, которую Джереми так и не открыл во время экскурсии. Теперь она была приоткрыта. Рика, не раздумывая, толкнула её, и они вошли.
Внутри стояли капсулы. Много капсул, уходящих рядами вглубь помещения. В каждой угадывались очертания непонятных фигур. Резкий звук в стороне заставил их вздрогнуть. Они рванули на шум и увидели некоторых мультяшек за сложной работой, но больше всего их привлекло работа кота — чёрного, с белыми пятнами, который после этого устал и забился в угол. А когда увидел чужаков он начал яростно шипеть и огрызаться.
— Маркиз, успокойся! — откуда-то вынырнул Боб. Он встал между котом и незваными гостями. — Это тот, о ком я тебе рассказывал. Он из хороших людей. Не как те, что ставят над нами опыты, поверь всё будет хорошо, я обещаю.
Но не успел он дальше продолжить, разговор, как из-за его спины вылетел мелкий пацан с часами на лице. Он подбежал прямо к Рике, радостный довольно тикая, ведь он всегда был рад работать с кем-то новым из молодёжи, а она тут же забыла практически обо всём и рискнула подойти к нему, после чего она почти сразу нашла с ним общий язык, улыбаясь и гладя по голове. Все трое взрослых смотрели на это с облегчением.
Чуть позже, через пару недель, они все уже неплохо ладили между собой. Малого звали Кноки, он стал проводить много времени в кабинете у Джереми также тайно. Тот не возражал. В конце концов, Кноки не мешал, а его тихое тиканье даже успокаивало. В один прекрасный день, глядя на Кноки, который играл с цветными мелками на полу, Джереми задумчиво спросил:
— Слушай, Кноки... Ты довольно странный мультяшный персонаж. Ты не относишься к антропоморфным животным или предметам. Я бы ещё сказал, что ты, может быть, из моего отряда — как мы с Рикой, слияние разных живых существ. Но что-то я не припомню, чтобы у нас тут было слияние мебели и животных. Хотя, не отрицаю, они тоже есть... Но ты какой-то чересчур странный. Как будто не от мира сего, без обид...
Он махнул рукой, словно это была, не нужная ему ерунда.
— Хотя знаешь, забей. Что я вообще...
— Если я расскажу тебе немного о себе, то ты пообещаешь в будущем играть со мной, а не использовать меня в корыстных целях, как здешний учёный?
Джереми замер. Голос был тихий, но внятный. Он уставился на Кноки, не веря собственным ушам. Этот мелкий парень, у которого даже рта не было, — всё это время мог говорить.
Спустя ещё несколько месяцев Джереми сблизился с Маркизом. Их сблизила общая тайна — тайна о Кноки, о которой знал только сам Маркиз. Ведь другие учёные не все знали об этом существе, а Джереми просто хотел понять, кто такой этот парнишка на самом деле. И чем глубже он копал, тем яснее становилось: Кноки — ключ половина ко всему, в этой лаборатории. Ну, а потом Рика всё же стала мультяшкой, как и вся та небольшая часть его подопечных. Но на удивление она относилась к тому редкому проценту мультяшек, которые умели говорить, — так же, как и Джереми. Им приходилось держать это в тайне, ведь они все знали, что бывает с теми, кого сочтут слишком опасным. А спустя ещё три года в лаборатории начался бунт. Никто точно не мог сказать, кто его устроил.
Но Джереми уйти живым из этой передряги помогала Александра Фуш — хорошая женщина, добрая мать. Она сказала, что не может просто так оставить этих детей на произвол судьбы. По её словам, у неё самой было двое детей, и она не представляла, как можно смотреть на всё это и бездействовать. Всё пошло наперекосяк. Кто-то испортил машину во время восстания, и из неё начало выходить что-то не то. Скверна — так они её потом назвали — выползала из труб, из трещин, из вентиляции. Крики, толпы, давка. Джереми не понимал, куда двигаться, пока его за руку не схватил Маркиз, а Рику — Боб, который уже держал на руках перепуганного Кноки, прижимая его к груди, как младшего. Они бежали к порталу. Единственному выходу в мультяшный мир. Сзади накатывала скверна, рвались кабели, рушились переборки. Кто-то падал, кто-то кричал. Но они успели. Портал схлопнулся за спиной, отрезая их от прошлого, и они оказались в совершенно другом мире. В мире, где уже жили мультяшки. Где не было таких проблем, не было ошейников, не было Саймона и его жутких глаз. Но скверна — заразная, живучая — последовала за ними. И теперь им предстояло не просто жить здесь, а защищать этот новый дом от того, что они сами невольно по ошибке выпустили на свободу. Так началась их большая история. История команды, которая ещё не знала, что однажды к ним присоединится ещё кто-нибудь.
