Хорошо воспитанный

Каждый день, пока Армин готовился к экзаменам, Эрен покорно сидел у его ног до позднего вечера. Каждый раз Эрена отправляли в душ, после чего он голый и покрытый каплями влаги и мурашками сидел несколько часов в гостиной, любуясь блондином. Армин не позволял ему оставаться рядом с собой допоздна, пока сам не соберется спать, хотя сам очень хотел этого. Иногда Армин как бы невзначай стал касаться своими обнаженными стопами кожи и волос Эрена. Брюнет лишь украдкой поднимал глаза, ища что-то в лице Армина, склоненном над книгами, но не позволял себе что-то сказать или сделать. Со временем эти прикосновения становились более явными и Эрен с удовольствием подставлялся под них. Касания красивых худых ног к собственной коже пускало электрические разряды по всему телу, а запах Армина сводил с ума. В один день, когда Эрен вышел из ванной и привычно устроился на коленях перед Армином, тот сказал: — Сегодня делаешь мне массаж ног. Касаться можно только стоп и икр, не поднимайся выше колена. Голос звучал выверенно и ровно. Армин отточил этот приказной тон до идеала, но сейчас это звучало скорее как одолжение или позволение, чем как приказ. По крайней мере, для Эрена. Он с благодарностью посмотрел в голубые глаза и тут же потянулся рукой, чтобы несмело коснуться изящной щиколотки кончиками пальцев. От такого долгожданного прикосновения к коже прошибло током. Обоих. Не веря, что ему наконец позволили трогать Армина, Эрен старательно отлаживал стройные ноги, делая блондину как можно приятнее. Армину было безумно хорошо. Для него это чувствовалось так правильно, когда длинные пальцы Эрена с трепетом блуждали по его ногам. Хотя он не позволил Эрену подниматься выше колена, его фантазии уже вовсю блуждали там, где им всё можно. Где не было этого проклятого избиения и больницы. Где он мог стонать в голос и позволять Эрену делать с собой всё, что хочется. По Армину было видно, что он получает удовольствие от этих ласк и практически не читает свою книгу, хоть он и пытался это изо всех сил не показывать и держать маску невозмутимости. Но Эрен всё видел. Ведь он когда-то спал с Армином и изучил каждую его эмоцию, в особенности то, что касается его возбуждения. Пусть Армин сейчас не стонет, а лишь рвано дышит, едва заметно поднимая грудную клетку, по его мило покрасневшим щекам, огромным заблестевшим глазам и пухлым раскрасневшимся губам, которые он то и дело неосознанно прикусывал, но потом тут же одергивал себя, было всё очевидно. Видя эту восхитительную картину, Эрен решил сделать Армину еще приятнее в рамках позволенного и осмелился спросить: — Армин, пожалуйста… можно я буду касаться твоих ног еще и губами? Вспышка. Обоих словно током пробило от этих слов. Фантазии Армина рисовали большие теплые губы на собственной коже, которые поднимаются выше по бедрам и… — В следующий раз, — хрипло ответил он. Эрен кивнул и принялся разминать свод стопы. А Армин думал только о том, как почувствует касание любимых губ на ногах. И понимал, что такими темпами подготовка экзаменам при Эрене катится к черту. Получив невероятно бережный и расслабляющий массаж ног и прочитав за все это время лишь один жалкий абзац учебника, Армин выпроводил Эрена, чтобы поскорее забраться в душ и наконец нетерпеливо взяться за свой давно стоящий член. Он вспоминал прошлое: поцелуи Эрена, смуглые руки Эрена на своей белоснежной талии, член Эрена в себе… и фантазировал, и предвкушал следующие встречи, и думал о сегодняшних реальных прикосновениях и… наконец со стоном кончил. На следующий день Армин почти с порога сообщил: — Сегодня будешь трогать меня не только руками, а еще губами и языком. — несколько секунд обдумывания — Бёдра тоже можно. Но к себе не прикасайся. Эрен задрожал от предвкушения. Сам Армин не знал, как он сможет выдержать и не поддаться искушению переспать с ним сегодня же. Будь его воля, он бы с первого дня после выписки из больницы попросил себя хорошо трахнуть и просто забыть обо всем. Ладно, не с первого — все же было некоторое садистское удовольствие в том, чтобы ставить Эрена на колени, хлестать плеткой, выгонять из дома, игнорировать, изучать его реакции на все это, контролировать ситуацию и заставлять его постоянно балансировать на грани. Но сейчас собственное тело ныло от желания. Поэтому, когда после прикосновений тёплых рук к стопам, губы Эрена сразу коснулись внутренней стороны бёдра чуть выше колена, Армин не смог сдержать стон. Да и к чему вообще притворяться, если Эрен знает его тело? В особенности его реакции на возбуждение. Армин отложил книгу и в открытую наслаждался тем, как Эрен то едва касается икр кончиками пальцев, то сжимает молочные бёдра, прямо как раньше во время секса. Как губы переходят от нежных поцелуев у пальчиков ног к более настойчивым прямо у кромки белья. Как язык пытается проникнуть под боксеры ближе к изнывающему члену Армина. Как зубы вдруг сомкнулись на нежной коже, вызвав вспышку острой боли и удовольствия, язык уже поспешил зализывать место укуса, но Эрена резко остановили. Армин с силой оттянул темные волосы назад, заставив запрокинуть голову, и пристально посмотрел прямо в напуганные зелёные глаза. Он снова нарушил приказ. — Я же сказал: только губами и языком, — яростно процедил Армин, после чего с резким нажимом отпустил волосы, встал и ушел. Вернулся он уже с плеткой. Внутри Эрена все сжалось: его так давно не били, что тело почти забыло эту боль, но разум помнил, что сидеть после такого почти невозможно. Но пугало его не это. После такой долгожданной выстраданной близости снова нарваться. Эрен — чокнутый идиот, если позволил себе самоволие сделать то, что ему не разрешали. Его свел с ума запах Армина, близость к его члену и осознание, что у него стоит. На Эрена, благодаря Эрену, его прикосновениям. И брюнет позволил себе сделать то, что всегда сводило с ума его мальчика: укусы в нежные места. И теперь он стоит на четвереньках под хлесткими болезненными ударами плетки и понимает, что больше никогда не позволит себе сделать что-то без приказа или разрешения Армина, а уж тем более доставить ему даже малейшую, даже приятную боль. Если он сам не попросит. Выпоротый, Эрен был тут же выгнан из дома. Его одежду Армин выкинул за порог, не позволяя даже одеться дома. Но Эрен был готов переносить любые унижения от Армина сколько угодно. Если есть надежда однажды завоевать его прощение и право прикасаться к восхитительному телу без ограничений, то Эрен всё делает не зря. Он станет его послушным мальчиком.