Какие мы

      Он проиграл.       Он мог сколь угодно размышлять о том, почему это произошло, но факт остается фактом: он проиграл. Продул. Облажался. Наломал дров. Как угодно.       Смотря на то, как Иноуэ лечит Хицугаю, он слушал, как скрежетом клинка по клинку в ушах отдается его смех.       Ичиго, если бы ты уступил мне место, то мы бы легко его разбили.       Он знал это.       Ты боишься, Ичиго?       Ичиго, проведя рефлекторно по только что залеченной груди, мягко поблагодарил Иноуэ. Затем, улыбнувшись Рукии [губы изламываются не так, как хотелось, но Рукия улыбается в ответ и кивает. Значит, все в порядке], заявлявшей, что ему следует сделать лицо попроще, подобрал собственное тело и протяжно выдохнул.       Ты просто жалок.       Ичиго знал.       Чувствовал, как от чрезмерного сжатия болели челюсти, когда по следам реацу он находил и осматривал места битвы Чада и лейтенантов. Чувствовал, как в груди что-то натягивалось, как в легких с каждым вздохом бурлила и хлюпала вина.       Он закрыл глаза еще раз. Сделал глубокий вдох, будто это могло помочь, и позволил себе вспомнить еще одну силу.       [Злое солнце, сжигающее дотла. Острые песчинки бьют по коже, сушат]       Нашел на удивление быстро. Реацу не пропадала: оставалась стабильной и на одном месте. Рядом было еще несколько похожих, но издалека толком не разглядеть.       На то, чтобы добраться до старых складов, ушло полчаса и еще две минуты. Когда подошвы Ичиго шуршали по разбитому асфальту, ему казалось, что он шел по тонкому льду, едва припорошенному ершистой изморозью. Ичиго не позволял себе ни секунды промедления. Огромная дверь была открыта, а внутри — темнота.       Он молчал. Чувствовал, наверное, что Ичиго хочет сделать.       Переступая порог, Ичиго сжал до боли, почти раня руку, удостоверение. Внутренности скручивались холодом, мышцы напряглись, секунда — и порвутся.       Замедлись, и состаришься, остановись — умрешь.       — Я удивлен, что ты смог нас найти. Ты же так плохо контролируешь реацу, — услышал Ичиго. Как дешево. — Хотя мы так ее использовали, что было бы сложно не заметить. Итак, Ичиго, — веселый и непринужденный тон голоса противоречил улыбке. Ичиго не знал, почему, но очень хотел оскалиться в ответ. Это не так, как было в школе день назад. Это злее, жестче, острее. — Ты пришел присоединиться к нам?       Ухмылка все же наползла на губы. Ичиго чувствовал, что падает. Пути назад нет давно, чего ему боятся?       Вдох.       — Хрен тебе! — крикнул. Выражение лица Шинджи, который такого очевидно не ожидал, приятно мазало по нутру. Так было уже не раз: тепло собственной силы поднималось, и Ичиго больше не ощущал и тени сомнения. — Присоединиться к вам? Не смеши. Я здесь, чтобы использовать вас.       Еще семь противников. Если нападут разом, будет сложно, но, с другой стороны, больше материала для изучения.       Он, стоя с задранной головой, наблюдал, как с Хирако спадает, как тонкий шелк с ножен, веселость. Воздух густел, и в нем не только солнце и песок. Но у Ичиго нет времени разобрать. Он вдыхал угрозу и улыбался еще шире. Стоял уже почти на носочках, и лед позади обламывался.       — Чего?       — Я не собираюсь вступать в ваши ряды, но вы должны научить меня подавлять пустого внутри.       — Похоже, ты нас сильно недооцениваешь, — сказал Шинджи. Ичиго посмотрел на рассевшихся на разных уровнях склада вайзардов — так же они называются? Он заставил себя расслабиться [дрожал внутри]. — И кто же будет учить тебя, дурень?       — Я заставлю тебя. — Возможно, Ичиго сам сейчас выглядел как Шинджи, когда впервые показал ему свою маску [надеется на это].       — Как?       Пауза. Абсолютная тишина. Такая бывает только за мгновение до боя.       — Силой.       — Не смеши.       Удар удостоверением в грудь, прыжок. Рукоять Зангецу привычно и правильно легла в ладонь. Со всей силой Ичиго ударил Шинджи и всем телом почувствовал, как звонко столкнулись клинки.       Руки Ичиго пылали от трения, тепло собственной реацу пробегалось по телу, но позади — все еще бездна. Его раз за разом отбрасывали назад, и в каждом из них он чувствовал, как медленно, будто специально небольшими шагами приближался он.       Первые две минуты Ичиго мог контролировать темп. Он смотрел, пытался разобрать чужую силу на составляющие, выявить принципы ее работы, но делать это и без того сложно, а в бою и подавно.       Ичиго не использовал свою силу вовсе. Сейчас был только его и чужой клинок.       Тебе следует бояться меня.       Рука дрогнула. Едва успев заблокировать удар, Ичиго отлетел назад и, ударившись о стену, тут же снова бросился вперед.       Остервенело. Отчаянно. У него почти не осталось времени. Голос и скрежет металла битвы сливались в одно.       — Ичиго, ты…       — Шинджи, отвали! — Начавший было говорить Хирако неожиданно получил затрещину тапком и оказался откинут в окно… за окно, пробивая стекло. Ичиго, выбитый из рук пустого и колеи битвы, подумал, что это, наверное, очень больно. — Я же сказала, добавить еще пять слоев!       — Мне не хватило времени, — прогудел здоровяк снизу.       — Что ж, хорошо, — девчушка, выглядящая не старше его сестёр, продолжила, обращаясь уже к нему: — Ичиго, позволь мне кое-что тебе сказать. Ты всё неправильно делаешь.       — Неправильно? — плохое предчувствие заставило крепче сжать рукоять меча.       — Да. Видишь ли, мы были полностью уверены, что ты станешь одним из наших товарищей. Понимаешь? Это не твой выбор.       — Что ты хочешь сказать?       — Это значит, что это наше решение. Не важно, захочешь ли ты присоединится к нам или нет. После того, как мы увидим твою силу, решим, нужен ты нам или не нужен. Вот и все. Подумай об этом.       Жадная, острая как клыки, дикая реацу захлестнула Ичиго с головой. На секунду стало трудно дышать. Фантомные пальцы почти нежно коснулись его шеи, но не обвились и не сжались. Не успели, Ичиго сделал один шаг вперед.       — У тебя нет иного выбора. Если ты силен — присоединишься к нам. Мы даже научим тебя подавлять внутреннего пустого. А если ты слабак, то забудь об этом. Превратишься в пустого и умрешь жалкой смертью.       Ичиго слышал пульс. Свой. И смех. Пустого. Который маячил за спиной в трех шагах, отступив, но Ичиго чувствовал, что к его сердцу уже тянутся чужие руки.       — А теперь, если ты всё понял, превращайся в пустого и покажи свою силу, — девушка развернулась и пошла, будто не угрожала только что другому человеку отдать его на съедение внутреннему монстру. Ичиго почти пробило на смешок. Почти. Руки стали ватными, но он заставил себя удержать меч.       — Нет.       — Ты еще не понял? — ее шаг. Ичиго принял стойку. — Я же сказала тебе, — дребезжание. — Что у тебя нет выбора! Если ты боишься превращаться в пустого, то я вытащу его из тебя своими же руками, даже если придется избить тебя для этого!       Маска пустого. Как она это делает?       Мысли практически судорожно метались в голове, пока снизу коротко раздавались вскрики и их эхо. Почти не слышно: реацу слишком густая.       — Чего ты боишься? Если у тебя есть маска, это не значит, что ты вайзард. Превратись в пустого для начала. — Он не мог отвести взгляда от руки, сдвигающей маску на лицо. — Хватит трусить, Ичиго. Я не такая же, как Шинджи. Если ты не преодолеешь свой страх и не превратишься в пустого…       Маленькая, теплая ручка внезапно коснулась его в районе солнечного сплетения. Ичиго опустил взгляд и встретился с чужим — темным, золотом по углю. Понимает раньше, чем она успевает договорить.       — …то просто умрешь. *       Страх сменился ужасом, еще когда она только надела Маску. Ичиго не останавливался, но едва успевал отбивать ее атаки. Меч казался тяжелым. Кровь заливала глаза, попадала в рот, сил практически не осталось. Контроль выскальзывал из пальцев как вода из ладони. Шепот, просящий, угрожающий, насмехающийся, уже нельзя было разобрать. Потом Ичиго перестал ощущать что-либо вообще. Боль и эмоции отошли на второй план, все, что осталось, — глаза и колотящееся где-то в горле сердце. Все, что у него было, уходило на попытку поспеть и ударить. Он не знал, сколько времени прошло, но на девушке, в отличие от него, не было ни царапины. Темнота наползала на глаза и на сознание. Тело не слушалось, и приходилось тратить последние крупицы воли на удержание себя у поверхности.       — Хватит уже! Ты еще не понял? Я же сказала тебе: перестань бояться, Ичиго! — маска сдвинута набок, сама девушка двигалась неспеша, но только потому, что сейчас решила поговорить. Ичиго, истощенному этим и прошлым боем, с трудом, но удавалось следить за ней, и по этой причине он был еще жив.       Смешно.       — Я не боюсь.       — Вот тебе совет: используй банкай.       — Заткнись. — В её голосе отголосок легкий и металлический, в его собственном — хрип крови по связкам вперемешку со срывающимся дыханием.       — Я все знаю! Когда ты используешь банкай в бою против сильного соперника, такого, как я, ты боишься, что не сможешь сдержать своего пустого.       — Я же сказал, заткнись! — это должен был быть крик, но получался громкий, иступленный сип. Ичиго чувствовал, что долго не продержится, еще чуть-чуть и…       Шорох клинка, доставаемого из ножен, обычно напоминал вздох. У нее — шипение кошки, готовой броситься на добычу.       Шаг. Блок. Поток реацу накрыл его с головой. Ичиго не успевал думать ни о чем другом. Тело сражалось само. Раны горели. Они глубоки, но это неважно.       Как она надевает и снимает маску пустого?       Как удерживает контроль?       Мы сражаемся один на один, если буду за ней наблюдать, то…       Удар. Боль пробилась сквозь туман, кажется, что-то издавало громкий звук.       Не буду использовать банкай.       Не превращусь в пустого.       Не дам ему захватить мою душу       Опять?       Ичиго почувствовал на шее и ребрах пальцы. Холодные. Сердце замерло на миг. Он сзади, он…       В основание черепа врезались белоснежные клыки, вырывая позвоночник из теплой плоти.       Больше Ичиго ничего не помнит.