Денджи! Ты мне нравишься!

Умилителен в своей неловкости Денджи, пусть и клеймит он себя полным дураком. Ну разве он не дурак? А как это назвать-то иначе? Тебя видит — и всё. Системы дают сбой, перегорает что-то в голове, руки слабеют, а ноги ватные такие сразу, будто из пластилина мягкого. По позвонкам змеится дрожь, огибает тело и под рёбра лезет, а потом и в штаны. И если ты об этом узнаешь, Денджи со стыда сгорит. Достижениями своими он не гордится. Пролил чай на тебя дважды, потом стал изощрённее в своих пытках и перешёл на газировку. Стоит, смотрит сначала, какая ты липкая и сладкая, только потом неловко рвётся салфетками влажными вытирать. Тактильность та не нарочна, но Денджи и её сполна хватает — он потом перед сном долго улыбается в потолок и вспоминает, какая у тебя кожа мягкая. И как твои пальцы его пальцев касались и, вообще, ты вся такая классная... Денджи неуклюже роняет всё и себя перед тобой: сыпет листы документации тебе под ноги, сам поверх них валится, пытаясь сгрести все в одну кучу быстрее. Взгляды снизу вверх на тебя кидает и робеет, розово так робеет в щеках. — Я такой дурак! В сердцах кидает признание мимолётное. Он давно удивляется твоему терпению безграничному — ты, жертва его неловкости, ещё ни разу ведь не возмутилась. Ни разу в озёрах твоих глаз Денджи недовольства не увидел. Будда во плоти, ангел, что спустился с небес. И он, демон зубастый-клыкастый, рядом с тобой такой нескладный. — Но ты не дурак, — пытаешься образумить его ты, а Денджи краской заливается и отворачивается. Ерошит золото волос на затылке, кусает губу нижнюю. — Нет, дурак. Не спорь, а? Я же себя знаю. — А мне со стороны лучше видно. И я скажу тебе, что ты не дурак. Свекольно-красным уши его вспыхивают — он с недоверием каким-то на тебя косится, бурчит. — Ага, а ещё что скажешь? Ну же, скажи ему. Ещё пару слов таких удушающе ласковых, чтобы Денджи захотел под землю провалиться от смущения. Вздыхаешь, перебираешь в голове все мысли. Взглядом провожаешь облака кучерявые, пока трепетно для себя и убийственно-мучительно сладко для Денджи переплетаешь ваши пальцы. — Мне нравится, когда ты не понимаешь шуток и смотришь на меня, ждёшь, когда я всё тебе объясню. Мне нравится, когда ты серьёзно настроен и доводишь дело до конца. И нравится мне, как ты сосредоточен и... И как форма рабочая на тебе сидит. И как сонно ерошишь волосы. И как аккуратно ты стараешься нести чашки, а ещё как посуду моешь дочиста и досуха вытираешь... Собеседник твой затаил дыхание. Остановись, мгновение, ты прекрасно! И слушать бы тебя вечно, и верить тебе хочется. — Сказала, конечно. — недоверчиво бухтит Денджи, взгляд уводя к тем же облакам. Ты выдыхаешь волнение, что скопилось за все эти месяцы. Выдаёшь признание, что томилось на кончике языка, всё искало повода вырваться, добраться до адресата. И шире становятся чужие зрачки, и сердце под рёбрами чужими бьётся в недоверии. — Ты мне просто нравишься, Денджи.