Тайна госпиталя «Лисья нора»

Натаниэль заглушил мотор своего байка и оглядел здание, в котором ему придется работать в ближайшие полгода. «Мрачно однако», — подумал он мельком. Про психиатрический госпиталь «Лисья нора» ходило множество слухов и баек. Говорят, в нем когда-то даже проводили опыты над пациентами. Местечко было, так скажем, не из простых. Парень снял шлем, позволяя ветру теребить его темно-рыжие кудри. — Здесь парковка только для сотрудников госпиталя, молодой человек. Нат обернулся на строгий мужской голос и увидел его. Невысокий блондин с короткой стрижкой в стиле андеркат, колючим взглядом золотисто-карих глаз и богоподобным спортивным телосложением. Широкие плечи, накаченные сильные руки, рельефные мышцы груди и пресса, спрятанные за тканью черного в тон к брюкам облегающего лонгслива, который, казалось, только подчеркивал все достоинства фигуры, делая образ незнакомца умопомрачительным. Нат честно пытался собраться с мыслями для ответа, но понял, что в первый раз в жизни просто не может отвести взгляд, беспардонно изучающий столь приятную картину. — Мои глаза выше, парень. Голос, полный сарказма и усмешки, привел Натаниэля в чувство. — Меня направили сюда на практику... Сэр. — Неуверенно заключил Нат. Он не до конца понимал, сколько этому парню лет и какое отношение он имеет к госпиталю. Ясно одно: его собеседник, вероятно, старше. Вопрос насколько. Мужчина придирчиво его оглядел, как будто выискивая признаки лжи. Но, не найдя, все в той же строгой тональности поинтересовался: — Фамилия? Имя? Курс? — Веснински, сэр, Натаниэль Веснински. Второй курс. — Что ж, мистер Веснински, меня предупреждали о Вашем направлении. Мужчина закатил глаза, видя толику удивления на лице Натаниэля. — Я Эндрю Джозеф Миньярд. Главный врач госпиталя «Лисья нора». Так что следуйте за мной, молодой человек, я передам Вас куратору. — Оу, приятно познакомиться. Натаниэль постарался улыбнуться самой обаятельной и милой улыбкой. Но должного эффекта на Миньярда это не произвело. — Вы хороши в учебе, Веснински? — Я лучший на курсе, сэр, — не без самодовольства отозвался парень. — Забудьте все, чему Вас учили. Реальная служба в госпитале — это не сухие термины на странице учебника. Здесь исцеляют раненые и больные души, души живых людей. И это накладывает определенную ответственность. На всех и каждого в этом месте. У Вас, как я уже сказал, будет куратор и пара-тройка товарищей по несчастью, таких же студентов-медиков. В госпитале существует свой свод правил, который действует для всего персонала. Он неприложен. Любое нарушение дисциплины карается занесением в личные итоговые характеристики и табели. Поэтому советую вести себя подобающе. И ещё: никаких смартфонов, планшетов и прочего в процессе дежурств и работы. Они все равно тут не работают должным образом. Нат задумчиво шел рядом с ним. Парня немного напряг момент с запретом телефонов. Но, поразмыслив, он решил, что все правильно. Ведь это учебное и рабочее время. Тем более здание действительно было достаточно старым, можно даже сказать, по-своему древним, поэтому могло своими стенами глушить связь и интернет. — Сэр, а Вы, должно быть, хорошо знакомы с историей госпиталя? Мужчина кивнул, не глядя на него. — Госпиталь «Лисья нора» — один из старейших в нашем штате. Его история уходит корнями глубоко в толщу времён. Когда-то на этом месте была католическая церковь, которую возглавлял мой прадед. Позже небольшая частная клиника. Эдакий дом-приют для умалишённых и денежных людей, чьи семьи не хотели нести груз ответственности за близких. Но могли себе позволить оплатить им полный пансион на неограниченное время. Его организовал мой дедушка, светила психиатрии того времени. Его третья жена обожала лис. — О, это романтично, — ухмыльнулся парень. — Тут нет никакой романтики, юноша. Это всего лишь дань памяти. Она страдала от шизофрении и мании преследования. В один прекрасный день просто покончила с собой, выбросившись из окна. — Получается, в каком-то смысле Ваша семья основала «Лисью нору»? — С любопытством спросил парень. — Да, каждый из моих предков приложил руку к этому месту по-своему. Прадед, дед, мать, дядя, он, кстати, совсем недавно ушел на пенсию. До последнего отдавал всего себя больнице. Но годы уже не те. И теперь всем руковожу я. — Мне кажется, госпиталь в надёжных руках. Вы производите впечатление серьезного человека, —вполне искренне заметил Натаниэль. Но Миньярд явно воспринял это по-своему. Резко оглянувшись на него. Его взгляд был полон иронии и сарказма. — Прибереги свою лесть для молоденьких санитарок, мальчик. Голос прозвучал равнодушно и отстранённо. Это заставило Натаниэля немного стушеваться. Но он старался не подавать виду. Заполучить в первый же день ординатуры во враги главврача ему совершенно не улыбалось. Как только они вошли в здание, Натаниэль уловил запах больницы. Казалось, всё вокруг пропахло стерильностью и каким-то химозным чистящим средством. От этого стало как-то некомфортно. Но выбора у него не было. Весь медперсонал, что им попадался, вежливо здоровался с Миньярдом и с интересом поглядывал в его сторону. Натаниэль знал: природа наградила его яркой внешностью. Чуть отросшие рыжие кудри, синие глаза, средний рост и спортивное телосложение мало кого оставляли равнодушными. Поэтому любое внимание к себе он воспринимал как должное. И обыденное. Но этот интерес, как и вонь местного чистящего средства, обволакивал и начинал душить, это конечно было не смертельно, но очень ощутимо. Миньярд на ходу кивнул дежурному медбрату, на бейджике которого значилось Николас Хэммик. — Ники, мистер Ваймак у себя? — Парень энергично закивал. — Да, Эндрю... То есть да, сэр. Они свернули в длинный, слабо освещенный коридор. Звуки госпиталя – отдаленные голоса, скрип тележек с лекарствами, чей-то монотонный бубнеж и плач – обрушились на Натаниэля усиливая ощущение оторванности от привычного мира. Он машинально потянулся к карману, и вспомнив о запрете на телефон, убрал руку. Если он не хочет потерять практику, правила придется соблюдать. Эндрю остановился перед серой дверью с табличкой «Доктор Дэвид Винсент Ваймак. Старший психотерапевт». Его стук в дверь явно был номинальным. Натаниэлю показалось, что загадочный доктор Ваймак абсолютно точно в курсе того, кто именно стучит в его дверь. В этот момент Натаниэль отчётливо осознал, что находится на пороге чего-то неизведанного, что может изменить всю его дальнейшую жизнь. И отогнать эти странные мысли у парня не выходило. Казалось, весь фоновый шум слился в один сплошной гул перед тем, как из-за двери раздалось: «Войдите» низким, хрипловатым голосом, в котором слышалась вселенская усталость. Эндрю по-хозяйски распахнул дверь. — Ваймак, это новый интерн, — бросил он в сторону высокого смуглого мужчины, склонившегося над кипой бумаг за столом. И добавил: — Натаниэль Веснински. Второй курс. Теперь он Ваша проблема, — сказав это, Миньярд развернулся и ушел. Оставив Натаниэля на пороге один на один с новым испытанием. Его куратором оказался мужчина лет сорока пяти. Мощный, коротко остриженными волосами. Он сразу поднял глаза от бумаг, строго оглядывая нового подопечного. Позволяя тому ощутить всю тяжесть его взгляда. Бывший вояка или какой- нибудь тренер — мелькнуло у парня, когда они установили зрительный контакт. Нат инстинктивно выпрямился. Он вдруг почувствовал себя не «лучшим на курсе студентом медицинской академии», а самым зеленым новобранцем на плацу. Первой фразой Ваймака было: — Хочешь быть врачом, сынок? — Да, сэр, — отчеканил рыжий. — Тогда спешу огорчить тебя, парень: в ближайшее время твоя ответственность — это судна у больных выносить. — Но сэр, а как же набираться опыта?? Исследовать интересные клинические случаи? Натаниэль еле сумел скрыть разочарование. И взять себя в руки, чтобы не выглядеть обиженным ребенком, которому отказали в сладком. — Когда я увижу, что ты способен нести полную ответственность за судна, тогда поговорим о чем-то большем. Мужчина был тверд в своем решении. Натаниэль понимал, что спорить бесполезно. Поэтому стоически принял свою участь. Кажется, ему предстояла не самая приятная и лёгкая практика. Но парень он был не робкого десятка и пасовать перед трудностями не привык.