пустота после него

чонвон сидел на полу посредине комнаты, невидящим взглядом уставившись в стену. комната, что раньше была местом смеха, веселья, долгих разговоров, крепких объятий, местом где чонвон чувствовал себя под защитой, сейчас казалась ему пустой и холодной. аккуратно заправленная кровать, пустые шкафы и много пыли. выглядело так, будто здесь никто и не жил никогда. слезы текли по щекам, обжигая кожу, но он не мог остановиться. каждая капля была отражением его вины и отчаяния. чонвон не остановил его. не смог. услышав о том, что хисын уходит он никак не отреагировал, но внутри разрушился весь мир. все рухнуло на глаз. «он ушел», — эта мысль эхом отдавалась в его голове, причиняя невыносимую боль. тело дрожало, слезы рекой струились по его щекам, но рядом не было того, кто мог бы обнять и успокоить, сказать что все будет хорошо. боль пронзала каждую клеточку тела, словно осколки разбитого зеркала. чонвон обхватил себя руками, пытаясь хоть как-то унять дрожь, но тщетно. воспоминания нахлынули с новой силой: вот они вместе готовят ужин, смеясь над тем, как хисын вечно пересаливает блюда; вот они смотрят фильм, и чонвон засыпает на плече хисына, чувствуя себя в полной безопасности; вот они гуляют по парку, держась за руки, и мир кажется таким ярким и полным надежд. а теперь всего этого нет. есть только пустота и холод. он попытался встать, но ноги подкосились, и он снова упал на пол. «почему?» - прошептал он в пустоту, обращаясь к тому, кого уже нет рядом. почему хисын ушел? что он сделал не так? эти вопросы терзали его разум, не давая покоя. он чувствовал себя брошенным, преданным, словно его сердце вырвали из груди и растоптали. он помнил, как хисын всегда говорил, что будет рядом, что никогда не оставит его. но слова оказались лишь словами. чонвон закрыл глаза, пытаясь хоть на мгновение забыться, но перед ним снова возник образ хисына. его улыбка, его глаза, его голос — все это было так живо, так реально, что казалось, будто он сейчас откроет дверь и войдет в комнату. но дверь оставалась закрытой, и чонвон понимал, что хисын больше не вернется. и в этот момент он почувствовал, что теряет не только его, но и самого себя. он больше не знал, кто он без хисына, зачем он живет и что ему делать дальше. мир потерял краски, стал серым и безжизненным. и в этой серости чонвон чувствовал, как медленно умирает. уже прошел месяц как хисына нет рядом. каждый день, каждое утро чонвон просыпался с надеждой что кто-то откроет дверь в комнату и скажет что это был сон, или, какая-то неуместная шутка. ждал что хисын откроет дверь и войдет. крепко-крепко обнимет чонвона и скажет что больше никогда не оставит его одного. но этого не случилось. проходили дни, недели, месяц, но никого нет. ни хисына, ни новостей о том, что все это было шуткой. ничего нет. только пустота. чонвон пересматривал их совместные селфи и видео. рассматривал фотографии хисына. слушал песни. пытался хоть как-то унять боль. но ничего не помогало. ночи стали бесконечными, наполненными лишь воспоминаниями о любимом хене. чонвон перебирал в памяти их совместные моменты, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы объяснить его уход. он ненавидел себя за то, что не смог удержать его, за то, что позволил ему уйти. и в этой ненависти к себе он тонул все глубже и глубже, не видя выхода. но ян продолжал. продолжал улыбаться на камеру. продолжал проводить эфиры, продолжал петь и танцевать, будто ничего и не было. будто не было всех шести лет совместной жизни. чонвон продолжал выполнять свои обязанности, но внутри него все было сломано. он чувствовал себя марионеткой, вынужденной играть роль счастливого и успешного айдола, в то время как его сердце разрывалось на части. каждый раз, когда он видел улыбки фанатов, он чувствовал вину за то, что не может быть честным с ними, за то, что скрывает свою боль. чонвон продолжал жить в этом замкнутом круге, пока однажды, судьба не решила сыграть с ним злую шутку. он шел по улице, погруженный в свои мысли, когда вдруг заметил знакомую фигуру в толпе. сердце бешено заколотилось. хисын. он стоял у витрины магазина, рассматривая что-то, и выглядел таким же потерянным и одиноким, как и сам чонвон. не в силах сдержать себя, чонвон подошел ближе. хисын обернулся и их взгляды встретились. в глазах обоих стояли слезы. время словно остановилось. чонвон не мог произнести ни слова, лишь смотрел на хисына, пытаясь понять, реальность это или очередной обман его воспаленного воображения. хисын шагнул вперед и крепко обнял чонвона. оба разрыдались, как дети, не в силах вымолвить ни слова. все обиды, вся боль, все разочарования — все это отошло на второй план перед лицом их внезапной встречи. они просто стояли, обнявшись, и плакали, позволяя слезам смыть все то, что накопилось за этот месяц разлуки. когда рыдания немного утихли, чонвон отстранился и посмотрел в глаза хисыну. — почему? — прошептал он, и этот вопрос вмещал в себя все его страдания, все его непонимание. хисын опустил голову, не в силах выдержать взгляд чонвона. — я не мог, — тихо ответил хисын. — не мог больше притворяться. я думал, что так будет лучше для нас обоих, — чонвон покачал головой. — лучше? ты оставил меня одного, хисын. ты разбил мне сердце. хисын снова обнял его, прижимая к себе так сильно, словно боялся, что он снова исчезнет. — прости меня, чонвон-и. я не хотел причинить тебе боль. я просто... я был напуган, — они стояли так, обнявшись, посреди улицы, два сломленных человека, которые отчаянно нуждались друг в друге. и в этот момент чонвон понял, что, несмотря на всю боль и страдания, он все еще любит хисына. но оба понимали что ничего уже не вернуть. это конец. хисын дебютировал в соло. а чонвон так и остался один....